Глава 3.0

Местом, куда мы в итоге пошли, оказалась креповая у станции.

Сначала мы собирались зайти в кафе. Но по дороге до нас донёсся сладкий, маслянистый аромат жарящегося теста для крепов, приятно щекоча нос. И ровно в этот момент из заведения вышли две девушки с крепами, до краёв наполненными фруктами; они шли мимо нас, восторженно повизгивая.

Взгляд Усубы-сан проводил их.

Её маленький нос едва заметно дрогнул.

— …Может, лучше хочешь креп?

— Э? А, н-нет…

— Там и места внутри есть. Давай тогда зайдём сюда.

Мы подошли к стойке, и сотрудница протянула нам меню. Я заказал креп с шоколадом, бананом и миндальной посыпкой, а Усуба-сан торопливо следом сказала:

— О-о, мне тогда то же самое…

Вскоре нам вручили огромный креп — размером чуть ли не с мегафон. От сладкого запаха ванильной эссенции голова шла кругом.

Дело было не только в сладости — в самих крепах было что-то по-девичьи особенное.

— Прости, в итоге я выбрал то, что самому хотелось…

— Нет, я бы и сама в такое место одна не зашла.

Если честно, мне давно хотелось хоть раз попробовать здесь крепы. Но прийти сюда одному, будучи парнем, было просто невозможно. Я уже почти смирился с тем, что так и не зайду.

Так что в каком-то смысле случай выдался идеальный.

— Хотя бы позволь мне заплатить, — сказала она.

— Нет-нет, так не пойдёт.

— Пожалуйста, я настаиваю! Правда настаиваю! Иначе мне будет не по себе.

Она стояла на своём так упорно, что на этот раз я позволил угостить себя ей. Наверное, так она хотела отблагодарить меня за случившееся раньше, но крепы ведь были совсем не дешёвыми. Она была не только доброй, но ещё и удивительно совестливой.

Мы сели в кабинку в глубине зала.

Оказавшись друг напротив друга, мы одновременно тихо выдохнули —

— ……

— ……

Между нами повисло молчание.

В конце концов, до этого мы почти не разговаривали. Если не считать того случая на лестничной площадке, мы в классе вообще ни разу не беседовали. Да и разговоры никогда не были моей сильной стороной.

Чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу, я откусил большой кусок крепа.

— Ого, да это просто объедение.

Слова вырвались сами собой. Нет, серьёзно, это было невероятно вкусно. Свежевзбитые сливки таяли на языке, следом приходила лёгкая горчинка шоколада. Поджаренные миндальные лепестки приятно хрустели и добавляли тонкий аромат. Сладость, затем горчинка, затем ореховый вкус — этот круг можно было повторять бесконечно. Я и не подозревал, что фирменные крепы бывают такими вкусными.

— Слушай, Усуба-сан, правда же безумно вкусно?

Когда я повернулся к ней, оказалось, что она тоже вовсю уплетает креп.

Её маленький рот был растянут настолько широко, насколько вообще мог, и она старательно жевала.

— П-прости! Я просто очень проголодалась…

— Ха-ха, я тоже.

И мы вдвоём молча продолжили есть свои крепы.

Усуба-сан закончила первой.

Она пристально уставилась на указательный палец правой руки.

На ногте у неё осталась одна-единственная жемчужная капля сливок.

Лицо её вспыхнуло так, будто ребёнок нашёл сокровище, — а потом она сунула палец в рот и слизнула сливки.

Заметив, что я смотрю, она поспешно спрятала правую руку в левой.

— П-прости! Это было так невоспитанно… Просто я очень люблю сладкое…

— …Пф.

Я невольно рассмеялся.

— Э-эй, не смейся надо мной!

— П-прости, пф… ха-ха… кх…

— …Ну правда, Моги-кун…

Она мило надулась, но ненадолго. Может, мой смех оказался заразительным, потому что вскоре она и сама тихо хихикнула — почти как икнула от смеха.

Какое-то время мы просто смеялись вдвоём.

И к тому моменту, как успокоились, вся неловкость между нами уже куда-то исчезла.

— …Моги-кун, ещё раз спасибо тебе за то, что было раньше.

— Всё нормально. Я просто сделал то, что сделал бы любой.

— Нет… не думаю, что любой. Даже та женщина впереди просто сделала вид, что ничего не замечает. Обычно людям страшно вмешиваться. А ты был очень смелым.

— Спасибо, что так говоришь, но… на самом деле это совсем не так.

Смелым?

Это было последнее слово, которого я заслуживал.

— …Если честно, сегодня я сбежал от девушки, которой восхищаюсь.

Слова сорвались прежде, чем я успел себя остановить.

И тут же я запаниковал.

Почему я вообще вдруг признаюсь в таком?

Однокласснице, с которой мы ещё даже не настолько близки.

Да ещё и девушке.

Но стоило начать, и я уже не мог остановиться. Нет — если быть честным, где-то глубоко внутри мне, наверное, давно хотелось это сказать. Я искал кого-то, кто просто выслушает.

— У меня сейчас в классе сложилась какая-то странная репутация. Ты слышала про паломничество к Фукусукэ?

Она тихонько кивнула.

— Говорят, если загадать мне желание, твоя любовь сбудется. Полный бред — обычное суеверие. Но сегодня за этим пришла и девушка, которой я восхищаюсь. А я… сбежал. Жалко, да?

Усуба-сан ни разу меня не перебила. Только снова и снова кивала, очень внимательно слушая.

Когда я договорил, она тихо пробормотала:

— …У меня так же.

— У тебя?

— Я до сих пор не могу нормально говорить почти ни с кем из одноклассников. Всё время нервничаю, всё время тревожусь и проживаю школьную жизнь с сердцем, которое колотится, как у испуганной полевой мышки.

— П… полевой мышки, да?

Необычное сравнение. Я, конечно, не особо знал, как у них там с сердцебиением, но ей это почему-то очень шло. В ней действительно было что-то от маленького, пугливого зверька.

— Это вообще самый длинный разговор с тех пор, как началась старшая школа… Я-я, кажется, сейчас в обморок упаду от нехватки кислорода.

— П-подожди, ты в порядке?

Я торопливо вскочил, взял новый стакан воды и поднёс ей, побледневшей.

Она откинула голову и залпом всё выпила.

— …Ах. Хорошо.

От её маленькой, застенчивой улыбки у меня снова ёкнуло сердце.

Почему никто больше не замечает, какая она милая?

— Я… я очень люблю мангу и аниме. Много смотрю…

— Правда?

Сначала она немного колебалась. Разговоры об отаку-увлечениях легко могли стать минным полем.

Я с энтузиазмом кивнул, стараясь её приободрить.

Её выражение лица слегка смягчилось.

— В аниме такие одиночки, как я, обычно оказываются либо гениальными гитаристками в девчачьей группе, либо тайно суперпопулярными VTuber’ами…

— О? И кто же из этого ты?

— …Никто. Гитару я вообще никогда не брала. А вот VTuber’ом побыть немного попробовала.

— Подожди, это же круто.

— …Я даже с чатом разговаривать не могла. В конце концов ко мне вообще перестали заходить… И я закрыла канал.

— …О.

Это было немного грустно.

Но почему-то я легко мог это представить.

Усуба-сан, сидящую перед экраном и не способную заговорить даже в анонимном пространстве интернета.

Наверное… это было неизбежно.

— Эм, а это сравнение вообще было понятным? Моги-кун, тебе не кажется, что я странная?

— Нет, вовсе нет. Я тоже много смотрю аниме. Тут нет ничего странного.

Если разговор зашёл об аниме, я только за.

— То же самое и с парнями вроде меня. В аниме такие фоновые персонажи, как я, всегда оказываются скрыто невероятно сильными или, если всерьёз возьмутся за дело, вообще непобедимыми.

— …А ты нет?

— Даже близко нет. Я не какой-нибудь тайный гений — я просто самый обычный фоновый персонаж. И оценки, и спортивные способности у меня в лучшем случае средние. В средней школе я играл в баскетбол, но всё время просидел на скамейке. Реальность не такая добрая.

Я рассмеялся, но она — нет.

Наоборот, с самым серьёзным выражением лица сказала:

— Но мне кажется, что в классе тебе доверяют, Моги-кун.

— …Правда так думаешь?

— К тебе же приходят ради паломничества к Фукусукэ, да? А когда приходят, называют тебе имя того, кто им нравится. Такого бы не было, если бы тебе не доверяли.

Смутившись, я почесал нос.

— И всё же в жизни я и правда такой. Когда говорю с людьми, сразу начинаю нервничать.

— Я тоже. Каждый раз, когда начинаю с кем-то говорить, не могу открыть рот без: «А…», «Эм…» или «Ну…»

— Ха-ха, понимаю. В какой-то момент начинаешь чувствовать себя бесконечным генератором междометий на «а».

На этот раз Усуба-сан тоже рассмеялась.

— Но почему-то сейчас с тобой говорить очень легко.

— А ведь и правда… у меня тоже так.

С Усубой-сан я мог говорить нормально.

Может быть, дело было в том, что её мягкая чёлка скрывала часть её круглых, выразительных глаз —

Но, несмотря на то что она была не менее прекрасна, чем Куреха-сан, я не запинался. Не паниковал. Я просто… наслаждался разговором.

Проводить вот так время наедине с девушкой —

Неужели это вообще впервые в моей жизни?

— Интересно, когда это началось, — тихо произнесла она.

— Когда это мы начали думать о мире как о таком страшном месте?

— …Страшном, да.

Страшный мир.

Раньше я никогда не думал об этом именно так.

Но, когда она это сказала… мне вдруг показалось, что в основе всего и правда лежит страх.

Страх, что тебя не полюбят.

Страх, что тебя все возненавидят.

Страх, что девушка, которой ты восхищаешься, отвергнет тебя —

— Завтра мне нужно извиниться перед Курехой-сан.

Я пробормотал это вслух, даже не подумав.

И тут же пожалел.

Усуба-сан слегка наклонила голову.

— Девушка, о которой ты говорил… это Юа-тян?

— А… э-э… ну…

Я почесал затылок. Теперь уже поздно было что-то скрывать.

— Ну, я понимаю, что это вообще не моя лига. Можешь смеяться, если хочешь. Но… я правда немного ею восхищаюсь. Она такая яркая, такая ослепительная.

— Я не стану смеяться. …Потому что у меня так же.

На мгновение во взгляде Усубы-сан промелькнула одинокая тень.

Я уже видел у неё это выражение раньше.

Именно такой взгляд у неё был в классе —

Когда она издали смотрела на самого популярного парня в нашем классе.

— Слушай, — помедлив, спросил я, — прости, если ошибаюсь, но… это Фудзисаки Юсэй?

Лицо Усубы-сан в ту же секунду стало ярко-красным.

Её губы зашевелились, беззвучно открываясь и закрываясь.

— Э, э, п-почему…?

— Я видел, как ты на него смотришь. Он мой лучший друг, так что, если тебе вдруг понадобится помощь —

Она с силой замотала головой.

— Н-н-н-нет! Я правда думаю, что Фудзисаки-кун потрясающий, но я-я смотрела не на него! Это —

— Мм?

— А-а, э-э… н-ну, в любом случае, это не так!

Она отрицала это изо всех сил —

Но при том, как сильно она смутилась, разве это не было почти признанием?

Я уже много раз видел такую реакцию. Немало стеснительных девушек влюблялись в Юсэя.

— А у меня, — признался я, — всё не так, что я хочу, чтобы Куреха-сан стала моей девушкой или что-то в этом роде. Я просто… хочу научиться нормально с ней разговаривать. Смотреть ей в глаза и не цепенеть. Вести обычный разговор без заикания и паники.

— …У меня так же, — тихо сказала Усуба-сан, опуская взгляд.

— Я-я тоже хочу научиться говорить с мальчиком, который мне нравится, не отводя глаз. Хочу суметь ясно и как следует сказать ему о своих чувствах. Если бы я смогла стать такой…

— Да… именно.

Мы были похожи.

У нас были одинаковые трудности.

И одна и та же цель.

Поэтому я глубоко вдохнул и сказал —

— Слушай.

— Да?

Она подняла глаза.

— Раз наши цели одинаковые, почему бы нам не помочь друг другу?

— Помочь… друг другу?

Она удивлённо моргнула.

Я кивнул.

— Давай тренироваться вместе. Я буду учиться нормально разговаривать с Курехой-сан. А ты — разговаривать с Юсэем. Будем помогать друг другу становиться лучше. Как тебе?

Причина, по которой я цепенел рядом с Курехой-сан, была простой — недостаток опыта.

У меня почти совсем не было практики в общении с девушками в принципе.

Я просто привык думать, что это часть моего характера и тут уже ничего не изменишь.

Но что, если… у меня появится подруга, с которой можно тренироваться?

— Это отличная идея, — сказала она с улыбкой.

— Мне кажется, было бы замечательно, если бы я научилась нормально разговаривать с людьми — не только с Фудзисаки-куном, а вообще со всеми.

— Нормально, да.

Именно этого мне и хотелось.

Уметь разговаривать с кем-то вроде Курехи-сан — такой сияющей, такой ослепительной — без страха.

И Усуба-сан, наверное, чувствовала то же самое.

— Давай стараться, — сказал я.

— Давай вместе станем «нормальными», Усуба-сан.

Я протянул ей руку для рукопожатия.

Её лицо тут же залилось краской; она замялась, покачиваясь из стороны в сторону. Вместе с ней колыхалась и чёлка —

…Подожди, это что такое? Милый маленький метроном?

— Я-я рассчитываю на тебя! — запинаясь, выговорила она.

И в сладко пахнущей креповой мы крепко пожали друг другу руки.

И вот так —

Мы стали друзьями.

Моей самой первой подругой.

Или, как сказала бы моя сестра —

Девушкой.