Глава 4

И вот настал день церемонии окончания первого триместра.

Классный руководитель, Окадзима Карибу, проводил нас совершенно несмешной прощальной шуткой: «Я наложу на вас проклятие, чтобы вы провели лето тёмное и мутное, как грязная вода, безопасное, но глубоко унылое… НЯАААААААХАХАХАХАХА!!» — и первый триместр подошёл к концу. Мы с головой нырнули в летние каникулы.

По классу будто пронёсся свежий ветер освобождения —

Все улыбались, улыбались.

Поговаривали, что хулиган Иноуэ-кун недавно завёл себе девушку, и теперь возился перед зеркалом с чёлкой. Мурота-кун, у которого в табеле стояли одни четвёрки, снова и снова пытался подкатывать к девочкам и терпел поражение. А Юсэя окружили девушки, и он серьёзно отвечал на какой-то их вопрос. В воздухе витала легкомысленная, непривычная атмосфера.

Конечно, я тоже ждал лета.

Но вместе с этим чувствовал лёгкую тревогу.

С пятого класса начальной школы и до третьего класса средней я играл в баскетбол, и летние каникулы всегда означали клубные тренировки. Каждый день жёсткая практика, пот льёт ручьём, а к концу лета я обычно терял килограмма три. Для меня это было нормой.

А в этом году ничего такого нет.

Если не считать совсем раннего детства, это будут мои первые летние каникулы без клуба.

Я невольно переживал: не окажется ли мне скучно? Хотя, конечно, это довольно роскошная тревога.

— Есть планы на летние каникулы, Моги-кун?

Внезапный голос застал меня врасплох.

Я обернулся и увидел Акияму-куна — как всегда подтянутого, в чёрной оправе. Его показатель скрытности по-прежнему был прокачан до максимума. У нас с Амари-тян присутствие само по себе низкое, а он будто сознательно его прячет. Возможно, он и правда ниндзя.

— А, особо нет. А у тебя, Синоб… то есть Акияма-кун?

— У меня? Летние курсы и, может быть, съезжу к бабушке.

— Хм. Звучит неплохо.

Летние курсы. Я тоже о них думал, но они стоят денег, а я ещё даже не решил, в гуманитарный или естественно-научный поток идти, не говоря уже о конкретном университете. Пока мялся, срок подачи заявок закончился.

— А где живёт твоя бабушка?

— В Сан-Томе и Принсипи.

— …А это где?

— На юге.

Акияма-кун плавно указал в сторону солнца. Так круто… Будь я девушкой, наверное, влюбился бы. Хотя где это место, я всё равно понятия не имел.

Когда Акияма-кун ушёл, я заметил, что Амари-тян уже нет за партой.

Ах да. Она говорила, что сегодня у неё какие-то дела.

Похоже, что-то семейное, поэтому я не стал расспрашивать. Мне кажется, мы уже довольно близки, но есть черта, которую нельзя переступать. Уже по одному тому, что она живёт одна в роскошной высотке, понятно: семья у неё не самая обычная. Я решил не поднимать эту тему, пока она сама не захочет рассказать.

Вчера я спросил, что она будет делать на летних каникулах, и она ответила:

«А, на каникулах мне делать нечего».

«…Прости, перефразирую. Мне и этим летом *опять** делать нечего».*

Даже извинилась.

Она негативила по-летнему — прямо нега-ти-ви-ла.

Мы договорились, что во время каникул продолжим «тренировки» у меня дома.

Хотя под «тренировками», возможно, имеется в виду просто проводить время вместе и играть, но я был совсем не против. Быть с Амари-тян — это сплошное удовольствие. Если думать об этом так, то да: летних каникул я всё-таки очень ждал.

Но —

Единственное, о чём я жалел, — больше не смогу видеть моменты Курэхи-сан в режиме «Юа-н~♥».

Пока я изучал летние курсы, мелькнула мысль: было бы здорово попасть в ту же подготовительную школу, что и Курэха-сан. Я посмотрел. Оказалось, это ультраэлитная школа, где нормой считается целиться в медфак Токийского или Киотского университета. Я был потрясён. К тому же на итоговых экзаменах она заняла первое место на всём потоке. Внешность, характер, оценки — у неё есть всё и даже больше.

Сейчас, как обычно, её окружала куча друзей. Люди всегда собираются там, где она, поэтому найти её легко. Она буквально столица нашего класса.

Наверное, её летний график забит и развлечениями, и учёбой.

Она ещё говорила, что будет заниматься общественной работой.

Сегодня караоке с одноклассниками, завтра шопинг с друзьями из средней школы, послезавтра учебная встреча с ребятами из подготовительной школы, потом общественные дела — наверняка вся жизнь расписана по минутам.

…Нет, я не могу просто подойти и заговорить.

Хотел сказать ей: «Хорошо поработала в этом триместре», но…

Наверное, напишу потом. А сейчас тихо выйду из класса. Может, зайду в книжный и куплю мангу, которую Амари-тян говорила, что хочет прочитать.

С такими мыслями я шёл по коридору, когда сзади послышались торопливые шаги.

— Подожди, Фукускэ-кун!

Я удивлённо обернулся. Курэха-сан догоняла меня, переводя дыхание.

— Хорошо… успела!

— Ч-что случилось? Так внезапно…

Я остолбенел.

Никогда не думал, что Курэха-сан побежит за мной.

— Прости, что так неожиданно… ты сейчас свободен?

— Д-да, свободен.

Сердце колотилось, язык заплетался.

— Правда? Тогда не мог бы ты пойти со мной?

Из меня вырвался странный писк.

Эта фраза — пойти со мной.

Конечно, я понимал, что она не вкладывает в это романтический смысл. Но всё равно услышать такое от девушки номер один, которую все хотят в подружки, — это прямое попадание в сердце.

Она мило переводила дыхание, глаза сияли в каком-то режиме «Юа-юа♥ Ан-ан♥», и удар пришёлся точно в грудь. Короче — она была безумно милая. Слишком милая!

— К-конечно! Если тебе не мешает, что это я!

Я кое-как кивнул, хотя казалось, сердце сейчас выпрыгнет через горло.

— Спасибо! Тогда сразу идём на станцию. Вместе!

Она взяла меня под руку и пошла. Её мягкие льняные волосы касались моего плеча, и мне почти захотелось поблагодарить богов за то, что сейчас лето и я в коротких рукавах. Она была близко. Опасно близко. Совсем баг. Я знал, что у неё есть такая склонность, но всё равно — слишком близко. Судя по взглядам учеников, стоявших в коридоре, все думали то же самое. Особенно парни: одни разевали рты, другие сверлили меня налитыми кровью глазами.

— Почему фоновый персонаж Фукускэ рядом с Юа-тян?!

Я почти слышал их внутренние крики.

Но если честно?

Это я хочу знать!

◆

Мы сели в поезд и поехали на одну станцию от ближайшей к школе станции Татикава.

— У меня собрание по «Летнему фестивалю Татикавы», о котором я уже говорила.

— А-а, понятно.

В почти пустом дневном поезде я сидел рядом с Курэхой-сан. Каждый раз, когда она хоть немного меняла позу, из-под юбки показывались белые колени и опасно приближались ко мне, поэтому я сидел вытянувшись по струнке.

— Член комитета, который должен был пойти со мной, внезапно не смог.

— А-а, понятно.

— От Мияномори должны быть два представителя, и я начала паниковать! С утра искала, кто бы пошёл со мной, но никого не нашла… Поэтому решила попросить тебя, Фукускэ-кун. Прости.

— А-а, понятно.

Я превратился в монстра «а-а-понятно».

Если подумать, получается, мы идём куда-то вместе. Только вдвоём.

С девушкой, которой я восхищаюсь.

Только вдвоём.

Конечно, это часть внеклассной деятельности, и ничего романтического тут нет. Но всё равно: сидеть рядом в поезде, когда её прекрасный голос звучит так близко к уху, — сама ситуация накрывала меня волной нервов.

Но вечно оставаться монстром я не мог.

Я собрался с духом и попытался начать разговор. Пора снова стать человеком.

— Т-так что именно будут обсуждать на собрании?

— Сегодня тема — конкурс юкат.

— А, да, он довольно известный.

Главное событие Летнего фестиваля Татикавы — «Конкурс красавиц в юкатах». Он привлёк внимание после того, как прошлые победительницы стали айдолами или актрисами, и теперь участвуют даже люди из других городов. Масштаб у него уже немалый.

— Я его обожаю! Каждый год хожу — там так оживлённо и красиво. В прошлом году сэмпай из женской баскетбольной команды заняла второе место и на призовые угостила всех в Sweets Paradise.

— Хорошая у вас сэмпай.

— Да! Я её обожаю!

Отлично, разговор я как-то поддерживал.

В апреле, наверное, я вообще не смог бы так говорить. Запаниковал бы и молчал до самой станции.

Наверное, это благодаря всем «тренировкам» с Амари-тян.

— Но в этом году формат немного меняют. Знаешь, сейчас всё больше мест отказывается от конкурсов красоты?

Я кивнул. Недавно я читал, что даже один крупный университет отменил свой конкурс красавиц.

— Хотя жаль. У мероприятия же такая история.

— Да… но, может быть, в этом году так даже лучше. И ради Амари-тян тоже.

— А? Ради Амари-тян?

То, что её имя внезапно всплыло в разговоре, удивило меня. Я ни разу не связывал её с конкурсом красоты. Даже если бы её пригласили участвовать, она точно отказалась бы.

Курэха-сан улыбнулась и прижала указательный палец к губам.

— Это пока секрет♥

Уааа, какая милая. Божественная. Честно, она, наверное, могла бы лечить болезни. Когда-нибудь вылечит даже рак.

Мы вышли из поезда, прошли через турникеты и вошли в небольшое многофункциональное здание примерно в трёх минутах ходьбы.

Переговорная была забронирована на имя «Оргкомитет Летнего фестиваля Татикавы». В просторной комнате теснилось около тридцати взрослых и школьников. Атмосфера была слегка хаотичная. Одни выглядели так, будто уже готовы засучить рукава с настроем «ура, фестиваль!», другие — в гладких очках — смотрели с выражением «это бизнес-возможность!». Наверное, члены местной торгово-промышленной палаты.

— Фукускэ-кун, давай сядем здесь.

Мы направились к месту, где сидели школьники в форме.

Как только Курэха-сан вошла, лица у всех просветлели, и они дружелюбно заговорили с ней. Даже ученики из других школ явно её знали. Как и ожидалось от Курэхи-сан.

Разумеется, там были и парни.

Один из них, заметив меня рядом с ней, посмотрел немного подозрительно.

Наверное, ему нравится Курэха-сан.

Даже среди девушек из разных школ она выделялась сильнее всех. Будто прожектор светил только на неё — она сияла. Аура у неё была совсем другого уровня. Честно, её можно было повысить с «самой красивой девушки школы» до «самой красивой девушки всего района».

…А сама Курэха-сан разве не будет участвовать в конкурсе юкат?

Если бы участвовала, точно победила бы. С огромным отрывом. Без сомнений.

◆

Собрание началось в два часа дня.

Вёл его заведующий отделом продаж торгового комплекса у станции — выглядел он как настоящий элитный служащий. Чёрная оправа ему идеально шла. Если Акияма-кун правильно вырастет, я вполне могу представить его таким.

Господин Большой Акияма подытоживал идеи, присланные школьниками и местными жителями, троица дядечек из торговой палаты с улыбками «хорошо, хорошо» кивала, и собрание шло гладко.

Когда дошли до темы «Конкурса красавиц в юкатах», дядечки заулыбались ещё шире. Выглядели как ряд статуэток Эбису.

— В этом году десятая годовщина, так что мы хотим увеличить число участников.

— Да, всё-таки это главное событие фестиваля.

— От журналов и интернет-медиа уже поступило довольно много запросов.

Они подались вперёд, почти потирая руки.

Наверное, это приносит много денег.

Господин Акияма сказал:

— Как мы уже объясняли, в этом году мы планируем отказаться от критикуемого формата конкурса красоты и превратить мероприятие в фестиваль. Название тоже изменим на «Фестиваль юкат».

Понятно. Фестиваль юкат.

В последнее время конкурсы красоты часто отменяют из-за анти-лукизма — идеи о том, что оценивать людей по внешности вредно. Сестра как-то ворчала: «Для нас, редакторов модных журналов, это, конечно, морока». Но что поделать, время такое.

— Практически это будет выглядеть так: мы выделим «Зону юкат», где смогут собираться участники в юкатах. Она расположится на территории начальной школы Акэбонобаси.

Один из членов палаты поднял руку.

— А судейство как? Победителей не будет?

— Верно. Раз это фестиваль, а не конкурс, судейства не будет.

— Тогда, может, станет менее зрелищно.

Дядечки согласно загудели. Если зрелищность упадёт и гостей станет меньше, их выручка тоже просядет.

— Что ж, это справедливое замечание…

И как раз когда господин Акияма поправил очки, Курэха-сан энергично подняла руку.

Даже под взглядами всех взрослых она стояла ровно и говорила ясно.

— А что, если сделать соревнование не по внешности, а по числу участников?

— По числу участников?

— Да. Можно создать команды от школ или компаний и соревноваться, сколько человек придёт в юкатах. Я из старшей школы Мияномори, поэтому обращусь к нашим ученикам. Команда, у которой больше всего людей в юкатах, побеждает!

— Хорошая идея.

Дядечки тут же подхватили. Соревнование по количеству напрямую связано с тем, сколько людей оно привлечёт.

Раскрасневшись, Курэха-сан продолжила:

— Мне кажется, в таком формате фестиваль станет ещё ярче и оживлённее. Когда все в команде наденут юкаты, появится чувство единства. И если будет ожидание, что все приходят нарядными, детям, которые обычно стесняются или сомневаются, будет проще решиться и тоже надеть юкату.

…А.

Теперь понял.

Даже до меня, тугодума, наконец дошло.

Вот что она имела в виду, когда сказала, что это ради Амари-тян.

Господин Акияма снова взял микрофон.

— Кто за предложение старшей школы Мияномори, поднимите руки.

Руки взлетели разом. Я тоже поднял свою. Ни один человек не воздержался.

Курэха-сан нервно оглядывала зал, но, увидев все поднятые руки, приложила ладонь к груди и тихо выдохнула: «Хаа…» Сидя рядом, я ясно почувствовал, как её напряжение растаяло.

— Тогда в этом году мы проведём Фестиваль юкат в таком формате. Все, кто представляет школы или организации, пожалуйста, пригласите как можно больше людей прийти в юкатах.

Раздались аплодисменты.

Это были аплодисменты согласия — и одновременно похвала Курэхе-сан.

Она немного смущённо улыбнулась и хлопала громче всех.

Потом её взгляд скользнул в сторону и встретился с моим.

— Получилось!

Её глянцевые губы будто произнесли это без звука.

Сердце подпрыгнуло так сильно, что, казалось, сейчас вылетит изо рта.

Ах…

Она и правда ослепительная.

Как летнее солнце в самый разгар дня.

◆

После собрания, по дороге домой…

— Фух, я так нервничала!

Курэха-сан сказала это сквозь пар своего кафе-латте.

Мы зашли в кафе рядом со станцией выпить чего-нибудь. Пить чай с девушкой, которой я восхищаюсь, — вещь, о которой я мог только мечтать, — так легко стала реальностью. Счастье было таким, что казалось ненастоящим.

— Ты была потрясающая, Курэха-сан. Так уверенно выступить перед всеми взрослыми.

— Да нет! У меня ладони ужасно вспотели, знаешь?

— По тебе совсем не было видно.

Я говорил искренне. Будь я на её месте, я бы застыл в тот момент, когда все взгляды повернулись ко мне, и язык завязался бы узлом.

— Честно говоря, мне немного грустно, что конкурс юкат отменили. Я очень его ждала. Но если оставить старый формат, всё в итоге будет крутиться вокруг тех, кто красивее всех.

— Разве в конкурсе красоты не в этом смысл?

— В обычном конкурсе красоты — да. Но если всё только в этом, какой смысл называть его конкурсом юкат?

— А…

Я понял, что она имела в виду.

— То есть людей выбирали бы просто за внешность, а сама юката почти не имела бы значения.

Курэха-сан радостно хлопнула в ладоши.

— Ты понял ровно то, что я хотела сказать! Я так рада!

— Это потому, что ты хорошо объяснила.

Немного смутившись, я отвёл взгляд.

…Она правда добрая.

Если бы всё решала только внешность, у неё было бы самое большое преимущество.

И всё же она попыталась посмотреть на ситуацию с других сторон — подумать о тех, кому может быть некомфортно.

— Но теперь начинается настоящая работа. Раз уж я это предложила, мне нужно набрать кучу участников.

— Если ты попросишь, люди придут.

Как минимум многие из нашего класса наверняка согласятся. И в других классах её влияние дойдёт далеко. Не только парни — девочкам тоже захочется участвовать. Честно говоря, наша школа может в итоге и победить.

Правда…

— Самая трудная задача — убедить Амари-тян.

— Именно!

Курэха-сан энергично кивнула.

— Одна из причин, почему я придумала этот вариант, — я хотела, чтобы Амари-тян тоже участвовала. Фестиваль проще, чем конкурс. Ей нужно всего лишь прийти в юкате, и всё.

Я глубоко кивнул.

Амари-тян, которая приходит на летний фестиваль в юкате…

Я уже мог представить, как школа отреагирует, увидев её такой.

— Когда они увидят Амари-тян не такой, как в школе, они поймут правду. Что она на самом деле замечательная. Не мрачная, не простая — просто очень, очень милая.

Я немного увлёкся, а потом вдруг опомнился.

— …Прости. Это прозвучало мерзковато, да?

Курэха-сан энергично замотала головой.

— Мне только радостно слышать, как ты говоришь о моей лучшей подруге. Спасибо, Фукускэ-кун.

— Просто… меня это давно задевало.

— Ты про то «паломничество к Фукускэ»?

— Да. Не хочу, чтобы кто-то снова говорил что-то такое.

Кулак сжался сам собой.

— Фукускэ-кун…

Курэха-сан прищурилась, глядя куда-то вдаль.

— Ты из тех, кто злится так, будто плохо обошлись с ним самим, когда обижают друга.

— Ты ведь такая же, разве нет?

— Ммм…

Она опустила длинные ресницы.

— На самом деле я иногда довольно робкая. Не люблю конфликты… Не думаю, что смогла бы высказаться так, как ты.

— Не знаю.

Амари-тян как-то рассказывала. Когда кто-то пытался её оттолкнуть, Курэха-сан вступилась за неё.

Это было ещё в детстве, так что, может, сама она уже и не помнит.

Курэха-сан слегка качнула головой, отгоняя мрачность.

— В общем — давай скоро сходим выбирать юкату!

— А?

— У Амари-тян, наверное, её нет. О! И я ещё хотела посмотреть новые купальники!

— К-купа…?!

Резкая смена темы заставила мой голос сорваться. Курэха-сан светло улыбнулась и помахала официанту: «Можно мне холодной воды, пожалуйста~♥» …Она такая милая. А мне так стыдно.

— Д-да. Шопинг, значит. Может, Юсэя… хотя нет, он, наверное, занят клубом. Тогда только мы втроём?

— Ага! Можно?

Как я мог сказать «нет»? Конечно можно. Полностью можно.

— О, но, может, про фестиваль пока стоит не говорить Амари-тян.

— Да. Она точно скажет: «Н-нет-нет-нет-нет-нет, ни за что!» — и закопается под футон. Давай просто позовём её как будто на обычную прогулку по магазинам втроём!

— Да, без сомнений.

Даже просто вытащить её в город — уже довольно высокий барьер.

— Тогда завтра я подниму эту тему. А если ты потом её поддержишь, будет очень кстати.

— Понял!

Она отдала очаровательно чёткий салют, а потом вдруг посмотрела на меня с каким-то завистливым выражением.

— Значит… вы с Амари-тян постоянно разговариваете, да?

— А, ну… да.

Я не смог заставить себя сказать: Мы всё время тусуемся у меня дома. Судя по её словам, Амари-тян тоже ей этого не рассказывала. Мне было странно говорить первым. И, честно говоря, я не хотел разрушать этот наш «тайный союз».

— Амари-тян так повезло…

— …

— Я тоже хочу, чтобы ты чаще проводил время и со мной.

Очаровательно надувшись, она помешивала латте палочкой корицы.

Я не знал, что ответить, запаниковал и попытался сменить тему.

— Но всё же… немного жаль, что конкурс юкат отменили. Если бы ты участвовала, уверен, ты бы победила.

— Правда думаешь? …Фуфу.

Курэха-сан отпила латте и озорно улыбнулась, как игривый ребёнок.

— Если бы я участвовала в конкурсе… ты бы проголосовал за меня, Фукускэ-кун?

— К-конечно.

— Правда? Даже если бы там были невероятно красивые актрисы или айдолы?

— Да. Обязательно бы.

Я мог сказать это наверняка, даже не видя других участниц.

Я не могу представить, чтобы кто-то был милее Курэхи-сан.

А если такая девушка есть… то, насколько я знаю, в мире она только одна.

— Но вообще-то такая есть.

Сказала Курэха-сан.

— Есть одна сэмпай на год старше. Она очень красивая. Не думаю, что смогла бы её победить. Я о ней раньше упоминала, помнишь?

— А, сэмпай из женской баскетбольной команды?

Она говорила, что эта сэмпай заняла второе место на прошлогоднем конкурсе юкат.

— Она тоже перешла в Мияномори, а сейчас менеджер мужской баскетбольной команды.

— Сама не играет?

— Нет. Она полностью тип «только смотреть». В женской команде она тоже была менеджером. Даже в выходные брала видеокамеру и сама ездила на разведку в другие школы.

Понятно. Баскетбол — это не только игроки.

Курэха-сан продолжила с чуть неловким видом:

— Вообще… эта сэмпай несколько раз просила меня попробовать пригласить тебя в клуб.

— Меня? …А.

Я вспомнил. После турнира по игровым видам спорта Юсэй уже упоминал об этом. Что сэмпай сказала ему попробовать позвать меня на тренировку. Значит, эта сэмпай — та самая красавица, о которой говорит Курэха-сан.

— Прости, но играть в баскетбол снова я правда не собираюсь.

— Да, я так и думала, — кивнула Курэха-сан.

— Я ей тоже это говорила, но она не сдаётся. Когда начнётся второй триместр, она, может, даже к нам в класс придёт.

— А? Серьёзно?

— Она не плохой человек, но… когда дело касается баскетбола, она немного перестаёт видеть всё остальное. В этом смысле она чуть необычная.

Но даже если она эксцентричная, неужели зайдёт так далеко?

Если бы речь шла о Юсэе с его достижениями, я бы понял. Но я всего лишь парень ростом сто шестьдесят три сантиметра, который три года грел скамейку. Не представляю, зачем так стараться ради меня.

…Если только.

Может, она в таком отчаянии, что готова хвататься даже за самую тонкую ниточку надежды.

Может, она настолько серьёзна, что собирает любой крошечный потенциал.

Иначе говоря, возможно, она просто настолько предана делу.

……

— Ну, если просто посмотреть…

— Правда?!

— Если она всё ещё будет помнить обо мне, когда начнётся второй триместр, я не против заглянуть.

— Ура! Спасибо!

На этом наш разговор завершился.

Думаю, в тот момент мы оба воспринимали всё легко.

Мы даже не представляли, что позже это превратится в то самое.