Глава 9.0

И вот настал день турнира по видам спорта с мячом.

Это было школьное мероприятие, на которое уходило всё воскресенье целиком. Казалось бы, хоть кто-то должен был поворчать, но, насколько я знал, недовольных не было вообще. Горел весь класс — нет, вся школа. Ходили даже слухи, что ученики делают в сети ставки на результаты и итоговые места, так что школе пришлось рассылать предупреждение по почте: «Не участвуйте в азартных играх» и «Если увидите в соцсетях пост с набором участников, немедленно сообщите учителю».

Я не могу позволить себе раствориться в этом ажиотаже.

Смогу ли я посреди всего этого остаться верным своей собственной битве?

◆

В бейсболе мы вылетели в первом же круге.

Янки Иноуэ выложился до конца. Наш первый матч начался рано утром, в девять, и достался нам класс 4 — один из фаворитов турнира, с тремя игроками бейсбольного клуба в составе. Почти все ждали, что нас просто разнесут. И всё же до низа третьего иннинга Иноуэ подавал безупречно, не давая им открыть счёт. Его напор ошеломил даже скамейку соперников, а у наших ребят то и дело вырывалось: «Это вообще реально?»

Но внизу четвёртого иннинга всё закончилось.

Трое бейсболистов, которые до этого прохлаждались на скамейке и резались в мобилки, экономя силы, вдруг взялись за дело всерьёз — и ход игры сразу перевернулся. Я стоял кэтчером и почувствовал давление в ту же секунду, как они вышли отбивать. До этого Иноуэ не дал им ни одного хита, но теперь они с лёгкостью отправляли его подачи в аутфилд. Стоило кому-то из них выйти на базу, как одна только их скорость моментально превращала нашу защиту в хаос. Иноуэ измотали всего трое бьющих, у него сели и силы, и концентрация, а вскоре посыпались удары уже и от остальных.

В четвёртом иннинге мы пропустили шесть очков, в пятом — ещё четыре, и на этом нас сняли по правилу досрочного завершения.

— Прости. Один мяч я всё-таки упустил.

Когда я подошёл к горке, Иноуэ ухмыльнулся и сграбастал меня в объятия.

— Отлично ловил!

Голос у него охрип и дрожал от сдерживаемых слёз.

Я поднял голову и стиснул зубы.

Не могу позволить, чтобы всё закончилось на этом «мы старались как могли».

У меня на сегодня ещё осталось одно дело.

◆

Насколько я знаю, есть два вида спорта, где рост — это абсолютное преимущество.

Первый, само собой, баскетбол.

Второй — волейбол.

— Это шутка такая, да?

Мурота, наш универсал, пробормотал это себе под нос.

В первом круге по баскетболу нам достался класс 3.

И все до единого у них были из волейбольного клуба.

И все до единого — выше ста восьмидесяти.

Их самый высокий игрок, в майке под номером четыре, вроде бы был того же роста, что и Фудзисаки Юсэй, — сто восемьдесят четыре сантиметра. Хотя сам он был из волейбола, почему-то загорел до черноты, за что и получил кличку [Фугаси]. В школе он бросался в глаза где угодно, так что лицо его я хотя бы знал.

Ещё он был печально известен тем, что вечно орал пошлые шуточки, из-за чего, несмотря на смазливую внешность, популярностью у девушек не пользовался.

Говорили, в мае он признался Курехе Юа и получил отказ. Сам он рассказывал об этом как о почти великой победе: «Я был уже почти у цели! Ещё бы чуть-чуть дожать!» Но по слухам, на деле он просто долго и навязчиво к ней лез.

Янки Иноуэ заранее меня предупредил.

— Этот тип сказал, что с классом 1 сдерживаться не будет. Сказал вроде как в шутку, но нет, он серьёзно. Будь настороже.

По сигналу судьи мы выстроились.

Когда стоишь напротив них вот так лицом к лицу, разница в росте ощущается особенно болезненно. Они все были выше меня на голову — нет, на две. Даже Акияма, стоявший рядом, пробормотал:

— У меня уже шея болит смотреть на них снизу вверх.

Перед началом матча мы собрались в кружок.

— Блин, всё плохо. Вообще всё плохо.

Мурота выглядел бледным. Говорили, что в нём и самом все сто восемьдесят, но рядом с настоящей шеренгой игроков «сто восемьдесят плюс» он заметно скис.

Кроме Акиямы, по лицу которого никогда нельзя было понять, о чём он думает, остальные тоже выглядели не лучше.

Я похлопал Муроту по плечу.

— Они высокие, значит, внизу у них наверняка обзор никакой. Давайте шевелиться как можно больше и по максимуму путать им жизнь.

Похоже, слова человека, у которого хотя бы есть настоящий баскетбольный опыт, немного всех успокоили.

Хотя это был чистый эффект плацебо.

Если и существовал спорт, устроенный чудовищно несправедливо, — так это баскетбол.

Рост — это подавляющее преимущество, и, в отличие от волейбола, в баскетболе есть физический контакт. Низкорослым приходится биться с высокими на одной и той же площадке в лоб. Даже в единоборствах есть строгие весовые категории — а в баскетболе ничего подобного нет. Тех, кому не достался дар роста, безжалостно ставят на место.

Только баскетбол так жестоко делит людей на звёзд и пустое место.

Первый спортзал, где проходил матч, был битком. Зрителей здесь было раза в три больше, чем на бейсболе. И причина была очевидна.

Они пришли ради Фудзисаки Юсэя.

Из толпы до меня то и дело долетало:

— Подожди, а где Фудзисаки? — Его нет?

Некоторые даже уходили, услышав:

— Ага, тренер запретил ему играть.

От нас никто ничего не ждал.

Я невольно улыбнулся. Напряжение в плечах немного отпустило.

Вот именно. Никто ничего не ждал.

А значит, и давления никакого.

При росте в сто шестьдесят три сантиметра один из немногих моих плюсов был в том, что я не выделялся. Я был невидимкой. Никем. А значит, мог двигаться по площадке как угодно.

Будь здесь Усуба Амари, она, наверное, сказала бы:

— Разве это не здорово? На тебя никто не смотрит.

Но её я до сих пор нигде не видел.

На сообщение, которое я отправил ей утром, она тоже не ответила.

И всё же я верил, что она придёт.

Свисток дал начало игре.

Класс 3 явно нас недооценивал.

Во время спорного на центральном круге — важнейшего первого розыгрыша — [Фугаси] почти даже не подпрыгнул.

Мурота, уже приготовившийся к громадному прыжку, растерянно выдал:

— А?

Мяч, едва чиркнутый его рукой, покатился прямо ко мне.

Что ж, грех не воспользоваться.

Следующее «А?» уже сорвалось с [Фугаси].

Он вытянул длинную руку, чтобы подобрать мяч, — а я в этот момент выхватил его сбоку.

Игрок под номером пять тут же шагнул на перехват, но я ушёл в сторону, развернулся и проскользнул мимо него. Дорога к кольцу была открыта.

Когда я набрал первое очко, по залу прошла волна шёпота.

Мелкий игрок сумел уколоть гигантов.

— Молодец, Моги-кун!

Среди шумной толпы один голос прозвучал особенно отчётливо.

Я повернулся к трибунам за скамейкой класса 1 — и увидел её. Куреха Юа, в спортивной форме, размахивала полотенцем, будто ангел.

Это было так ослепительно, что я сразу отвёл глаза.

Вот бы мне быть тем парнем, который может спокойно выдержать её взгляд и уверенно вскинуть кулак.

И тут я услышал низкий голос:

— Так ты, значит, [Моб Фуку]?

[Фугаси] смотрел на меня тёмным взглядом.

[Моб Фуку]. В прошлый раз меня так назвали ещё в начальной школе. Тогда мне было всё равно.

Но сейчас меня это взбесило.

В его тоне не было ни капли фамильярности — одна спесь.

«Я наверху, а ты внизу».

Вот что в этом читалось.

— Ты, я смотрю, часто болтаешь с Юа-тян. Не слишком-то зазнавайся, прихвостень Фудзисаки.

Его загорелое лицо стало ещё темнее — перекосилось от злости.

Больше они меня недооценивать не будут.

Похоже, надо готовиться к тому, что будет дальше.

◆

— Низким ребятам остаётся только бегать.

Тренер твердил мне это постоянно, ещё когда я играл в мини-баскетбол. И он был абсолютно прав. Поэтому я тренировался усерднее всех, снова и снова наматывая беговые упражнения. В начальной школе я был достаточно быстрым, чтобы попасть в эстафетную команду. Обычно говорят, что быстрые мальчишки в начальной школе популярны, но я, наверное, был одним из редких исключений.

— Остановите этого мелкого!

Я услышал голос [Фугаси] у себя за спиной, когда дриблингом прорывался через защиту класса 3.

Они были высокими. Прыгали они вообще безумно. Но сейчас именно это работало против них. Я лёгким движением показал бросок, и они все купились, взлетев на блок. Чем выше прыжок, тем больше свободного пространства оставалось под ними. Я скользнул в эту щель и прорвался дальше.

Зал взорвался криками.

И в тот же момент прозвучал свисток.

Первые десять минут закончились.

Счёт был 20:18. Мы едва-едва вели. Если бы нам удалось удержать это тонкое преимущество ещё десять минут, это была бы грандиозная сенсация.

Вытирая пот на скамейке, Мурота возбуждённо выпалил:

— Это ж настоящая техника, да?! А, Фуку?!

— Ага. Настоящая.

Ответил я, опустошая бутылку с водой до дна. Дышал я уже тяжело. Жалкое зрелище — всего десять минут поиграл. Но, если задуматься, когда я вообще в последний раз играл так долго? Даже если считать тренировочные матчи, я не помнил.

Акияма протянул мне новую бутылку.

— Нормально?

— Ага, спасибо.

Я никогда не понимал, что у Акиямы на уме, но важные вещи он замечал всегда. Наверное, он увидел, насколько я вымотался. И был прав. Бёдра у меня уже давно сводило судорогой. Последствия того, что я так давно отошёл от игры, скрыть было невозможно.

Но всё, что мне оставалось, — продолжать бежать.

Ещё всего десять минут!

Судья вернулся на площадку. Матч должен был возобновиться.

— Погнали! — крикнул Мурота, и мы поднялись.

Я бросил взгляд на трибуны и встретился глазами с Курехой. Она выглядела немного встревоженной, но всё равно улыбнулась мне краешком губ. Судорога в ногах будто чуть-чуть отпустила.

А потом я снова пробежался взглядом по зрителям, выискивая знакомую фигуру.

Те небесно-голубые наушники.

Нет.

Нигде нет.

Неужели она правда не придёт?

Нет. Надо верить.

Она придёт.

Я знаю.

А напротив нас, у центральной линии, [Фугаси] и остальные из класса 3 самодовольно ухмылялись.

— Что с ними такое? Они же проигрывают, разве нет?

Мурота нахмурился.

...У меня было дурное предчувствие.

◆

Первое владение после большого перерыва досталось [Фугаси]. Но он не пошёл в атаку сразу. Небрежно ведя мяч, он поднял палец и сказал:

— Не суетимся — сначала просто один хороший бросок.

Они сменили тактику.

В первом тайме они нас недооценили, бездумно лезли вперёд и нарывались на срывы своих атак. Но теперь успокоились. Они переходили на медленную, расчётливую игру — шаг за шагом затягивая нас удавкой.

И это было разрушительно.

— Ну, поехали.

— Ага.

Беззаботно посмеиваясь, они начали перебрасывать мяч высокими дугами — далеко у меня над головой.

Игрок под номером пять принял передачу и двинулся к кольцу. Акияма тут же занял позицию в защите, но они просто перебросили ещё один высокий пас прямо над ним — [Фугаси], который ждал у самого кольца.

— Бам!

Лёгкий мяч.

Счёт сравнялся.

Вытирая пот, Акияма пробормотал:

— Плохо дело.

— Ага...

Они решили выжать из преимущества в росте всё до капли.

Поначалу они, наверное, хотели разрывать нашу защиту эффектными атаками — потому что так смотрелось бы круче. Турнир по видам спорта с мячом был большим событием. Это был шанс покрасоваться перед девчонками. Кто от такого откажется?

Но что, если из-за этого можно проиграть?

Если выбирать между тем, чтобы победить по-нормальному, и тем, чтобы проиграть, пытаясь выглядеть круто, — разумеется, они выберут победу.

Перекидывая мяч снова и снова медленными высокими дугами, они почти свели к нулю наши шансы на перехват. Всё-таки они были выше ста восьмидесяти, действующие волейболисты. А мы — просто сборище ребят из клуба «домой после уроков». Ни в росте, ни в физике нам с ними было не сравняться.

По залу поползло разочарованное бормотание.

— Да что это вообще такое?

— Они слишком легко пропускают эти передачи.

— Блин, да этот парень совсем мелкий.

— Я слышал, он раньше играл в баскетбол. Этот?

◆

И всё же мы продолжали бороться.

Мы с самого начала решили именно так.

Я бегал. Я прилип к [Фугаси] как репей, давил на него изо всех сил, лишь бы сбить ему игру. Я садился ниже, вжимаясь носками в паркет. Я держал руки высоко, не останавливал ноги, делал всё, что мог, чтобы ему было труднее передавать и бросать.

Но я не доставал.

— Бесполезно, коротышка.

Ухмыляясь, он снова перекинул мяч прямо у меня над головой.

Оранжевый кожаный мяч, к которому я прикасался каждый день с пятого класса и до конца средней школы, сейчас казался чужим — летел в местах, куда мне было не дотянуться.

Ещё два очка.

С начала второго тайма мы не набрали вообще ничего.

На табло уже было 20:38 — почти двукратный разрыв.

Оставалось всего две минуты.

— Ух...

Мурота тихо застонал.

Это был вздох поражения.

Сначала он пытался перекрывать передачи, но теперь уже даже не тянулся за ними. А какой смысл? Он знал, что всё равно не достанет. Ни старание, ни сила воли не могли перебить разницу в росте. Даже перфекционист не станет тратить силы на бой, который заведомо не выиграть.

Так кто же станет продолжать сопротивляться добровольно?

◆

— Чёрт...

Ничего не работало.

Реальность... она всегда такая.

Стоит тебе попробовать сделать что-то новое — и ты тут же врезаешься в стену. Большую или маленькую, но стены возникают одна за другой и останавливают тебя.

Только покажется, что ты хоть немного продвинулся, — и тут же появляется что-то ещё, что встаёт поперёк дороги.

И каждый раз это понемногу стачивает твою уверенность.

Как тогда в парке аттракционов.

Стоило мне подумать, что я стал хоть немного ближе к Курехе, как всё пошло наперекосяк.

Мне снова напомнили моё место.

Теперь я понимаю, почему Усуба Амари хотела сдаться.

Когда перед тобой поманят надеждой... а потом тут же её раздавят.

Я понимаю это до конца.

И в конце концов сердце просто ломается.

Ты сдаёшься.

Говоришь себе: «Хватит. Я сделал всё, что мог. Этого достаточно».

Потому что усилиям нет конца.

У мечты нет финишной черты.

Это «ещё совсем чуть-чуть» никогда не прекращается.

И если гнаться за ним вечно — рано или поздно твоё сердце разлетится вдребезги.

Вот почему в какой-то момент приходится решать.

Где провести черту.

Когда уйти.

Для меня этот момент наступил летом в третьем классе средней школы.

И всё же —

— УОООООООООООООООООООООООООХ!!!

Кто-то ревел.

Гнался за мячом изо всех сил, тянулся туда, куда не дотянуться, и ревел.

Кто это был? Слишком громко.

Слишком отчаянно.

Да брось уже. Мы и так хорошо держались. Весь класс нас похвалит. «Вы молодцы», «Вы правда выложились». Наверняка скажут именно это.

Да и вообще, это же просто школьный турнир по видам спорта с мячом. Как бы все ни распалялись, в конце дня это всего лишь школьный праздник. Подарочная карта на десять тысяч иен? Вентилятор в класс? Если бы нам очень захотелось, мы могли бы просто скинуться по сто иен и купить дешёвый. Вот и весь уровень этого события.

И всё же —

— Думаешь, я сдамся?!

Рёв продолжался.

Вой не смолкал.

И этот голос... был моим.

В этот момент это уже был даже не баскетбол. Просто отчаянная игра в догонялки. Я вслепую мчался за тем, у кого оказывался мяч. Это выглядело хуже, чем баскетбол в начальной школе. Соперники ухмылялись, публика разочарованно вздыхала.

И посреди этой мерзкой атмосферы я всё равно продолжал бросаться за мячом.

И тут я увидел трибуны.

Куреха плакала.

По её щекам катились слёзы.

«Хватит».

«Ты и так хорошо постарался».

Я понял, что она говорит, по одному только движению губ.

— Нет. Не так.

В этот миг внутри меня шевельнулось что-то незнакомое.

«Я и так хорошо постарался»?

Нет. Нет, не то.

Решать, постарался я или нет, может только один человек —

Я сам!

И тут —

Из-за спины Курехи вдруг выскочило пушистое розовое пятно.

Длинная чёлка металась из стороны в сторону.

Тяжёлое дыхание, рваные вдохи.

Сразу видно — формы никакой, выдохлась подчистую.

И всё равно она смотрела только вперёд.

Её залитое потом лицо повернулось ко мне —

И она закричала.

— Фукусукэ-кууууун!!

Голос такой громкий, что эхом прокатился по всему спортзалу.

Голос такой мощный, что задрожали окна.

Голос такой невероятно большой, что невозможно было поверить, будто он принадлежит ей.

Самой тихой и самой замкнутой девочке в классе.

— Если ты маленький, тогда прыгай выше!!

Этот голос подбросил меня в воздух.

Впервые мои пальцы задели одну из тех высоких передач, до которых я всегда не доставал.

— Урааааааааах!!

Плевать, хоть бы ногти с мясом сорвало, — я махнул рукой изо всех сил.

Мяч сменил траекторию, пролетел мимо [Фугаси] и, кувыркаясь, отскочил назад, к центру площадки.

Их седьмой номер рванул за ним.

Но я оказался быстрее.

Я схватил мяч — и в тот же миг налетевший на полном ходу соперник врезал мне локтем прямо в лицо.

По трибунам пронёсся крик.

По залу прокатилась волна ахов.

Но я не выпустил мяч.

Я не выпущу.

Роняя на пол алые капли, я рванулся к кольцу.

Протискиваясь сквозь рослых защитников, вставших у меня на пути.

Чётко ведя мяч и не теряя контроля.

Скребя подошвами по паркету, я бросился вперёд.

Если ты маленький, тогда прыгай выше.

Я сделал всё как надо.

Я взлетел.

Вокруг меня грянул оглушительный рёв — и тогда —