Глава 8

Со дня ожесточённой битвы в торговом центре прошло три дня.

Завтра наконец-то начинался летний фестиваль. По прогнозу обещали ясное небо без единого облачка, а улицы вокруг станции наверняка должны были заполниться девушками в юката.

С набором участников проблем не возникало.

Курэха-сан взяла на себя девочек, а я — парней. Первым я написал Муроте-куну из четвёртого класса. Несмотря на внешний вид, у него довольно широкие связи по разным классам, так что я рассчитывал на хороший отклик. Такими темпами мы ещё и правда можем победить.

— Юката, значит? Чёрт, это будет мощно! Я в чём угодно выгляжу круто!

— Да у меня фанатов ещё больше станет. Ка-а-а!!

Прокаркав, как ворона, Мурота-кун с энтузиазмом согласился. Отлично. Я как раз очень хотел, чтобы он пришёл.

Причина, конечно, была в том, чтобы он увидел, насколько Амари-тян на самом деле милая.

Чтобы развеять заблуждение «Амари-тян = нежить».

Стоит ему увидеть её в юкате — и он наверняка переменит мнение. А если потом разнесёт по школе: «Ого, Усуба правда такая милая?!» — слух полетит даже на летних каникулах, и Амари-тян мгновенно станет знаменитостью.

Ну… может, не настолько.

Но если это хотя бы немного придаст ей уверенности, уже будет хорошо.

◆

В нашей семье мороженое покупают коробками.

Таково летнее семейное правило.

— А-а-а, мороженое — это жизнь.

Сестра растянулась на диване и с самого утра смотрела видео. Похоже, сегодня у неё редкий выходной на полдня. Она грызла искусственно-синюю газированную фруктовую льдинку и с воодушевлением смотрела ролик, где белый медведь нападал на тюленя где-то в Арктике.

Видимо, именно так для неё выглядело счастье. Она говорила, что без мороженого умрёт, поэтому морозилку нельзя было оставлять пустой. Вопрос жизни и смерти.

— Слушай, сестрёнка. Можно спросить?

— М-м?

— Ты не знаешь стилиста, который умеет помогать с юката? Желательно недорогого, чтобы школьникам по карману.

— Зна-аю, — сказала она и помахала пустой палочкой от мороженого.

Я протянул ей новую и продолжил:

— Дело в том, что Амари-тян собирается надеть юкату на летний фестиваль.

— О, серьёзно? На тот конкурс юката?

— В этом году его проводят как фестиваль, так что весь класс будет в юката. Можешь познакомить меня с тем стилистом?

Я думал, она ответит что-нибудь вроде: «Предоставь это мне! Амари-тян в юкате будет безумно милой, я обязана это увидеть!»

Но вместо этого она наклонила голову и протянула:

— Хм-м?

— Амари-тян сама об этом заговорила?

— Нет, я её пригласил.

— Ну да, я так и думала. Эта девочка сама такое не предложила бы.

Она откусила второе за день мороженое и снова заговорила.

Я немного разозлился.

— Я просто хочу, чтобы люди увидели, какая Амари-тян милая. Она согласилась и сказала, что постарается.

— Если это говоришь ты, она бы не отказалась.

— …Может, и так, но всё равно.

Сестра села на диване ровно и повернулась ко мне всерьёз.

— Я тут в последнее время подсела на сауны и холодные ванны, знаешь?

— А? Ты к чему?

— Раньше терпеть их не могла. Жарко слишком. Все говорили, что холодная ванна после этого — кайф, но она же ледяная. Нет уж, думала я. А потом понемногу: сначала ноги опустить, потом руками плеснуть, — я привыкла. И теперь втянулась по полной. Если бы я сразу прыгнула целиком, зареклась бы на всю жизнь.

— ……

Пусть и окольным путём, но я наконец понял.

— Ты хочешь сказать, я сейчас будто швыряю Амари-тян сразу в холодную ванну?

— Примерно. То есть она в юкате и перед всеми… я бы испугалась, что у неё сердце остановится.

Я невольно замолчал.

Может, поэтому у неё тогда, когда мы расходились, было такое мрачное лицо?

— Ну, в любом случае, со стилистом я тебя познакомлю. Даже если она не хочет показываться всему классу, я уверена: Фукускэ-куну она хочет показаться милой.

— Ей нравится кое-кто другой, между прочим. У Амари-тян есть человек, в которого она влюблена.

Сестра отшатнулась с потрясённым лицом.

— Да ла-а-адно!

— Правда. Поэтому я и хотел помочь ей набраться уверенности.

— Что-о-о? Да ну. Серьёзно?

Она театрально наклонила голову.

И всё же я задумался.

Со стороны план, который мы с Курэхой-сан придумали, выглядит именно так?

Будто мы просто бросаем её в ледяную воду?

И тут телефон завибрировал.

Может, Амари-тян? Нет — сообщение от Курэхи-сан.

«Фукускэ-кун, сейчас удобно немного поговорить?»

Я ответил: «ОК», — и телефон тут же зазвонил.

— О-о-о, уже другая девушка звонит? — сестра поддела меня каким-то странным профессиональным жаргоном, которого я не понял, так что я сбежал в свою комнату и ответил.

«Прости за внезапное сообщение, Фукускэ-кун».

— Всё нормально. Что случилось?

Даже по телефону было понятно: ей трудно что-то сказать.

«Помнишь старшеклассницу, о которой я раньше говорила?»

— Ту, которая менеджер мужской баскетбольной команды? Да, помню.

«Так вот, сегодня я должна встретиться с ней в школе… и она спросила, не мог бы ты тоже прийти».

— Я?

Я спросил это машинально.

— Она хочет, чтобы я посмотрел тренировку команды или что-то такое?

«Думаю, да. Точнее… может, ради этого она и звала меня сегодня».

— Да ладно.

То есть она использовала Курэху-сан как приманку, чтобы выманить меня?

Если так, это стратегия высшего уровня. Ни один парень из Мияномори не устоял бы.

— Но, честно, не представляю, почему ей так сильно хочется меня увидеть.

«Может, потому что она видела, как ты играл на спортивном фестивале?»

— По тому матчу? Да ну.

Пусть я и устроил последнюю оборону, нас всё равно разгромила волейбольная команда.

«Мне тоже кажется, что дело не в этом, но…»

— Наша мужская баскетбольная команда недавно дошла до восьмёрки лучших на региональных отборочных, да?

— Да. Это лучший результат с основания клуба. …Но та сэмпай плакала.

— Плакала? От радости?

Я понял, что Курэха-сан качает головой.

— Думаю, от досады, что они дошли только до восьмёрки.

— ……

— На следующий день у неё глаза были совсем опухшие. А она отмахнулась: мол, комары покусали, ничего такого. Вот такой она человек.

Даже по этому короткому рассказу я будто немного увидел, какая она на самом деле.

Похоже, очень своеобразная сэмпай.

Я мог представить, как Курэхе-сан и окружающим бывает с ней непросто.

Но всё равно…

Такие люди мне не неприятны.

Как бы странно они ни выглядели со стороны, некоторые просто честно и до конца серьёзны в том, что им дорого.

Этому я каждый день учусь у одной особенной подруги.

Подумав, я решился.

— Хорошо. Один раз.

— Правда? Ты уверен?

Голос Курэхи-сан оживился.

— Да. Юсэй тоже звал. Думаю, это хороший повод.

— Спасибо!

Если идти, то лучше скорее.

Если отложу, могу начать сомневаться.

— Сейчас можно?

— Думаю, да! Он говорил, они тренируются в спортзале.

Мы договорились встретиться у школьных ворот через час и закончили звонок. Всё вышло совсем не так, как я ожидал, но если я мог чем-то помочь Курэхе-сан, мне было приятно.

Быстро переодевшись и вернувшись в гостиную, я проверял волосы в носу в ручном зеркальце, когда сестра, уже вскрывая новое мороженое, заговорила:

— М-м? Куда-то идёшь?

— Ага, вроде того.

— С кем? С Амари-тян?

Я ответил не сразу.

— …Не совсем.

— О? Не Амари-тян, но всё равно с милой девушкой?

Я дёрнулся.

— П-почему ты так решила?

— Потому что ты сейчас подозрительно серьёзно возишься с зеркалом.

Снова дёрнулся.

Сестра сощурила глаза в тонкие щёлочки и ухмыльнулась.

— О-о-о, кто-то тут хитрит~ Расскажу Амари-тян~

— Всё не так!

— Но так ведь и есть? У тебя Амари-тян, а теперь ты уходишь с другой девушкой…

— Я же сказал, всё не так!

Хотя мне нечего было стыдиться, я почему-то запаниковал.

— Амари-тян и девушка, с которой я сегодня встречаюсь, не мои девушки. Они просто подруги.

— Вау. Классическая фраза парня, который ходит налево.

— Что!? Почему!?

Я всего лишь сказал правду — почему это прозвучало так ужасно?

Сестра громко рассмеялась.

— Не заводись так. Я знаю, что ты не такой парень, Фуку-тян.

— …

Тогда, может, не надо было такое говорить с самого начала…

— О, но если она в тебя влюбится, это уже не твоя вина~ Бедный Фуку-тян, попал между двух огней~ Быть популярным так тяжело~

— Ладно, ладно. Давай на этом закончим.

Мне нужно было уйти, пока она не начала дразнить ещё сильнее.

Но перед этим…

— А? Фуку-тян, ты снимаешь повязку?

Она удивилась, когда я стал разматывать бинт с правого указательного пальца.

— Уже почти зажило. Всё нормально.

Когда мы с Амари-тян ходили в ортопедическую клинику, врач сказал держать палец в повязке и дать ему три дня отдыха. Сегодня как раз третий день. Кулак уже нормально сжимался и разжимался. Тупая боль ещё немного оставалась, но движениям не мешала.

Если Курэха-сан увидит бинт, она обязательно начнёт волноваться. «Погоди, это из-за той гонки?» — она достаточно проницательная, чтобы догадаться.

Я не хотел заставлять волноваться девушку, которая мне нравится, из-за такой мелочи. Тем более я и правда был в порядке.

Так что да, я снимал повязку.

Даже если вдруг снова поврежу палец, сейчас летние каникулы. В худшем случае начну отставать от Амари-тян в файтингах — вот и всё.

— Вот. Так намного лучше.

Палец впервые за три дня почувствовал свободу, и я вышел в душную жару.

◆

Когда я добрался до школьных ворот, Курэха-сан, как и ожидалось, уже ждала меня.

— Прости, Фукускэ-кун. Что так внезапно позвала.

— Ничего страшного. …О, ты в форме.

— Ну, мы же в школе.

А я был в футболке — той самой, цвета морской синевы, которую она выбрала мне недавно.

— Ты правда её надел! Я так рада.

— Конечно.

Она всё ещё казалась мне немного яркой, но, может, я начинал привыкать.

Когда мы дошли до спортзала, где тренировалась баскетбольная команда, у них, похоже, как раз был перерыв. Несколько второгодок сидели в тени здания и болтали. Когда мы проходили мимо, я услышал: «О, это Курэха Юа» и «Она и правда милая».

Как и ожидалось от школьной богини — её репутация распространялась и на старшеклассников.

Я заглянул через большие раздвижные двери спортзала, и на меня накатила волна жары и особого запаха.

У летнего спортзала есть свой запах: воск для пола, пот, дезодорант-спрей, кожаный инвентарь, баскетбольные кроссовки и ещё не пойми что — всё смешалось в одно.

Курэха-сан огляделась и сказала:

— Юсэй-кун не здесь?

— Наверное, в туалете.

Юсэй точно не стал бы прогуливать тренировку. Ещё в средней школе он был на другом уровне, и его даже отправляли тренироваться в близлежащие старшие школы.

Даже во время перерыва несколько игроков продолжали индивидуальные упражнения в зале. У каждого было сосредоточенное, серьёзное лицо. Мужская баскетбольная команда старшей школы Мияномори не считалась сильнейшей, но некоторые говорили, что это перспективная команда, за которой стоит следить, — и, возможно, это правда.

— Ностальгия…

Этот тихий шёпот донёсся от Курэхи-сан. Игроки тренировались изо всех сил, с них ручьём лился пот в душном спортзале, и они даже не останавливались, чтобы вытереть лбы. Мне не нужно было спрашивать, о чём она подумала. Прошёл всего год, но даже так я понимал, почему она назвала это «ностальгией». Почти больно понимал.

— Эй, ты.

Сзади прозвучал ясный голос.

Я обернулся — и увидел девушку с почти белыми, коротко подстриженными серебристыми волосами.

Её холодная красота была как снег посреди лета.

Острые очки.

И за линзами — поразительные голубые глаза.

Если не считать очков и спортивной формы, она выглядела как персонаж из фэнтези — настоящая Снежная королева. Но переполненная корзина с тренировочными манишками и большая бутылка стирального средства в руках странно возвращали её на землю.

Её ледяные голубые глаза остановились на мне.

— Ты Моги Фукускэ, верно?

— Д-да.

Я ответил, невольно съёжившись под её острым взглядом. Она поставила свою ношу, присела и стала тыкать и сжимать мою ногу.

— Чт—!?

— Да, ноги хорошие.

Фраза прозвучала не как реплика Снежной королевы, а как слова грязного старика.

Закончив ощупывать, она изящно поднялась.

— Я Хосё Юкинэ, менеджер мужской баскетбольной команды. Спасибо, что пришёл сегодня.

— Э-э, я Моги Фукускэ. Рад знакомству.

Вблизи она и правда была ослепительной. Если Курэха-сан — солнце, а Амари-тян — луна, то эта сэмпай была Сириусом, сияющим в холодном зимнем небе. Я не сомневался: до прошлого года именно Хосё-сэмпай носила титул «девушки, которую все хотят в подружки».

— Спасибо, Юа. Что привела его.

— Я столько раз говорила тебе «нет»! У тебя взгляд страшный, Юкинэ-сэмпай!

— Правда? Я просто смотрела как обычно.

— Ты именно сверлила взглядом!

Похоже, они были близки. Такая пара сэмпай и кохай — красивые, умные девушки — редкость, наверное, даже по всей Японии.

— Я видела твою игру на спортивном турнире. Редко встретишь человека, который умеет так низко и мощно вести мяч.

— …С-спасибо.

Я не сразу понял, что меня только что похвалили: настолько ровным и бесстрастным был её тон.

Курэха-сан восхищённо вмешалась:

— Это первый раз, когда я видела, чтобы Юкинэ-сэмпай кого-то хвалила.

— Я постоянно хвалю людей. Не выставляй меня злой.

Её голубые глаза снова скользнули ко мне.

— Моги-кун, ты не думал вступить в баскетбольную команду?

— Нет, я закончил после средней школы.

— Хм. Рано списал убытки, значит.

— ……

Я понятия не имел, как на это отвечать, но она продолжила, не дожидаясь.

— Судя по тому, что я видела, я не понимаю, как ты всю среднюю школу просидел на скамейке. Да, Сибадзоно была сильной командой, но… тренер тебя ненавидел?

— Совсем нет. В финальном матче он выпустил меня на площадку. Я благодарен ему за это.

Хосё-сэмпай не выглядела убеждённой.

Вдруг её взгляд снова опустился к моим ногам.

— Кстати, ноги у тебя какие-то не в форме. Икры были жёсткие.

— Ну, я в последнее время почти не тренировался…

Может, это из-за гонки принцесс?

— Так не годится. Молодые люди вроде тебя, если продолжат в том же духе, умрут. От эхинококкоза.

— ……

Я не помнил, чтобы играл с лисами. Может, она имела в виду синдром эконом-класса? В любом случае ко мне это не относилось.

— Раз уж ты здесь, заодно разомнёшься. …Такакума-кун.

Она окликнула кого-то у входа в спортзал.

Второгодка, отдыхавший в тени, лениво ответил: «Ага, ага», — и поднялся. Он был настолько высоким, что задел лбом ветку. «Ай», — пробормотал он, ничуть не выглядя пострадавшим.

Я тоже знал, кто это.

До прихода Юсэя именно этого парня называли «тузом Мияномори».

Такакума Ясуо.

Указав на него, Снежная королева — Хосё-сэмпай — сказала:

— Один на один с Такакумой-куном. Хорошая разминка, верно? …Супер-моб-кун.

◆

Суперсаб — игрок, который не выходит в стартовом составе, но решает всё в нужный момент. Слово пришло из футбола, но теперь его используют в разных видах спорта.

Но «супер-моб»? Это что-то новое.

И уж точно меня так прежде не называли.

Будто прочитав моё замешательство, Курэха-сан возразила Юкинэ-сэмпай:

— Сэмпай, о матче никто не говорил!

— Я и не говорила.

— Вот именно! Сначала надо сказать ему! Бедный Фукускэ-кун наверняка в панике!

— Д-да…

«В панике» было не совсем верно.

Скорее «в полном недоумении».

Это проверка? Чтобы понять, правда ли во мне что-то есть?

Я не понимал, почему меня так высоко оценивают. На спортивном турнире мы ведь проиграли волейболистам.

— Эм, я не взял баскетбольные кроссовки…

Такакума-сэмпай медленно покачал головой.

— Нормально. Я тоже босиком.

О, он и правда был без обуви.

По словам Юсэя, Такакума-сэмпай играл центровым. После ухода третьегодок он принял капитанство. Ростом он был как Юсэй — сто восемьдесят четыре сантиметра, — но из-за широкой комплекции казался ещё внушительнее.

Его называли «Медведем под кольцом».

Этим летом мужская баскетбольная команда Мияномори дошла до восьмёрки лучших на региональных отборочных Интерхая — лучший результат за всю историю. Главной движущей силой были Юсэй и этот «Медведь», Такакума-сэмпай.

И теперь я играю с ним один на один?

Победить невозможно. Но…

Услышав шум, другие члены клуба, которые были на перерыве, начали возвращаться в спортзал. «Капитан матч играет?» «А это кто?» «Да какая разница, будет весело». Из-за их болтовни отказаться становилось всё труднее.

— ……

Я бросил баскетбол, но не потому, что возненавидел его.

И ещё я хотел помочь Курэхе-сан.

Сегодня я был далеко не в лучшей форме, но это моя проблема, не оправдание.

— Хватит, прекрати! Фукускэ-куну от этого никакой пользы!

Курэха-сан всё ещё изо всех сил меня защищала.

Ледяная королева Юкинэ ответила своим обычным бесстрастным, айсберговым тоном:

— Тогда так: если Моги-кун победит, Юа его поцелует.

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?!

Мы с Курэхой-сан закричали в идеальной гармонии.

Окружившие нас члены клуба взорвались одобрительными криками и аплодисментами: «Повезло!» «Завидую!» «У-у-у!» Что это за настрой такой? Из-за него справляться с ситуацией стало намного труднее.

— Я пошутила.

— ……

Можно, пожалуйста, говорить шутки голосом, который хоть немного похож на шутку?

Не оставшись без выбора, я объявил:

— Ладно, сыграю! Только без поцелуя, пожалуйста!

В итоге избежать этого было невозможно.

Курэха-сан, покрасневшая до самой шеи, опустила голову и замолчала. Редкая для неё реакция — почти как у Амари-тян. Может, рядом с сэмпай у неё проявлялась такая сторона.

И так — матч один на один начался.

Правила были простые: кто за пять минут наберёт больше очков, тот победил.

Первое владение в нападении было у меня.

— Хорошей игры.

— Д-да, вам тоже!

Когда мы пожали руки, ладонь Такакумы-сэмпая оказалась как у мастера-плотника — толстая, сильная, в мозолях. Одного рукопожатия хватило понять: соперник серьёзный.

По свистку Хосё-сэмпай матч начался.

— И, как я и думал, просветов нет.

Я вёл мяч левой, выискивая щель, но сэмпай широко развёл руки и перекрывал все возможные пути. Он был огромный. Одно противостояние с ним уже давило. Я невольно вспомнил белого медведя, которого сестра утром смотрела по телевизору.

— !

Я сделал финт вправо и рванул влево.

Сэмпай клюнул и шагнул вправо, но с небрежным «ой» вытянул противоположную руку и сбил мяч сбоку. Тот докатился до ног Курэхи-сан.

— Ещё чуть-чуть! Ты сможешь, Фукускэ-кун!

Я забрал мяч, поблагодарив её.

Но, честно говоря, «чуть-чуть» там не было.

Против обычного игрока — да, возможно, сработало бы. Но не против Такакумы-сэмпая. Он полностью контролировал свой радиус. Эти длинные руки были проблемой. Вот что значит восьмёрка лучших на отборочных Интерхая…

— ……

Это чувство…

Давно я его не испытывал.

Следующим атаковал сэмпай. Я попытался использовать разницу в росте и снизу дотянуться до мяча, чтобы украсть его. Но его дриблинг был низким. Низким и мощным. Украсть почти невозможно. И давление — снова огромное. Будто маленького сумоиста теснит ёкодзуна, меня продавило к кольцу, и он легко забросил из-под щита.

Счёт: 0—2.

— Этот парень неплох.

— Наших первогодок он обычно сносит.

Я слышал, как неподалёку переговаривались другие игроки. Но в конечном счёте «сносит» или «выталкивает» — разницы мало. И Такакума-сэмпай всё равно ещё не играл всерьёз. Я знал, что победить не смогу, но хотел хотя бы заставить его вспотеть.

Однако всё оказалось не так просто.

Атака за атакой — меня оттесняли, и он забивал. Не успел я опомниться, как счёт стал 0—6. Оставалось меньше десяти секунд.

Может, ещё один розыгрыш. А может, и нет.

Я был насквозь мокрым от пота. Футболка цвета морской синевы, которую выбрала Курэха-сан, потемнела как Токийский залив. А сэмпай между тем выглядел совершенно спокойно и даже не сбил дыхание.

Невероятная выносливость.

Сила, скорость и запас сил — всё на совсем другом уровне.

От нехватки кислорода, усталости и полной безнадёжности у меня уже темнело в глазах.

Как найти брешь в такой защите?

Как?

— ……

Почему-то я вспомнил Амари-тян.

Тот наш матч один на один.

Когда мы тренировались называть друг друга по именам.

Мы смотрели друг другу в глаза и полностью сосредоточились на дыхании друг друга. «Фукускэ-кун». «Амари-тян». Для обычных людей это не значило бы ничего особенного, но для нас казалось огромным событием.

Верно.

Вспомни это чувство — читать ритм её дыхания.

— Сейчас!

Нельзя ждать, пока я увижу просвет.

Нужно почувствовать его — сосредоточиться на дыхании.

Вдох. Выдох. Поймать момент — и потянуться!

— А—!?

Когда сэмпай попытался провести мяч между моих ног, я поймал его правой рукой. По пальцам ударила тупая боль, но я удержал мяч. Тут же развернулся, прикрыв его спиной, и упёрся в него, когда он попытался отобрать мяч обратно. На этот раз мой небольшой рост — низкий центр тяжести — сыграл мне на руку.

Теперь моя очередь.

Я отпрыгнул назад, создавая дистанцию, — и бросил трёхочковый!

— Давай!

Зрители дружно выдохнули: «О-о?»

Мяч красиво описал дугу и медленно опустился к кольцу.

Но вместо приятного шороха сетки раздался громкий лязг о дужку.

Мимо.

В этот момент прозвучал финальный свисток.

Ах…

Ни одного попадания.

Я присел на корточки, пытаясь отдышаться, а Такакума-сэмпай протянул мне левую руку.

— Спасибо.

— С-спасибо большое!

Я взял его руку своей.

Смахивая пот со лба, он пробормотал:

— В команду пойдёшь?

— …

Он и после такого всё равно спросил?

К горлу подступил ком.

Я почти машинально кивнул —

Но сдержался.

— Простите. Я всё ещё… не думаю, что готов.

— Понятно, — сказал он и отпустил мою руку. Давить не стал. Его спокойное, свободное отношение — да, он правда ощущался настоящим капитаном.

Затем подошла Хосё-сэмпай.

— Эй. Ты правда не вступишь?

— Да… простите.

Когда тебя зовут двое потрясающих, известных старшеклассников, конечно, это приятно. Это честь. И, естественно, когда ради тебя заходят так далеко, хочется ответить тем же.

Но всё же чувства не меняются так легко.

Такакума-сэмпай тихо сказал:

— Такое не делается просто потому, что тебе кто-то сказал.

И именно тогда…

— А.

До меня дошло.

Утренняя аналогия сестры с мидзубуро — холодной ванной — вдруг стала понятной.

«Такое не делается просто потому, что тебе кто-то сказал».

На этот раз я пригласил Амари-тян на фестиваль юката.

Потому что искренне думал: она будет потрясающе выглядеть в юкате. Она будет милая — я правда в это верил.

Я подбадривал её словами вроде «наберись смелости», думая, что немного толкаю её вперёд.

Но…

Было ли это действительно её собственным решением?

Разве это не я сам решил: «Ты справишься», — и двинул всё дальше по своему плану?

Добрая, мягкая Амари-тян не сказала бы «нет», если бы её пригласил я.

— …………

Я не мог сказать, что не ошибся.

Мне так сильно хотелось, чтобы все признали Амари-тян.

Но в итоге это было всего лишь моё личное желание…

— Простите! Я только что вспомнил срочное дело!

— А? Фукускэ-кун!? Давай вместе пойдём домой!

— Прости, Курэха-сан! Мне надо спешить!!

Я выбежал наружу. Через несколько метров понял, что босиком, вернулся и быстро натянул кроссовки, которые со смехом протянул мне один первогодка из клуба. Потом снова сорвался с места.

Быстрее.

Я должен извиниться перед Амари-тян!