Глава 151.0
Значит, он говорил, что так будет всегда?
Хиллис посмотрела на него с шоком и вызовом. Но прежде чем она успела открыть рот, губы Аксиона начали скользить от её плеча вверх по шее. Его рука медленно поглаживала её талию.
«Мм…» — выдохнула она.
Хиллис не хотела этого показывать, но за ночь её тело уже привыкло к Аксиону, и казалось, он точно знал, как заставить её так легко реагировать на его прикосновения и губы.
Сквозь губы Аксиона вырвался вздох, смешанный со смехом. «Отчасти это твоя вина. Твоя реакция такая милая…»
Но он, похоже, понял, что продолжать в нынешнем состоянии Хиллис невозможно, и остановился. Вместо этого он посмотрел на неё с беспокойством, как в тот раз, когда она уснула пьяной, и сказал нечто возмутительное.
«Если мы весь день будем просто отдыхать, не делая ничего, то, возможно, к вечеру ты уже восстановишься», — улыбнулся Аксион.
Хиллис приоткрыла губы, чтобы сказать, что это невозможно. «Это…»
«Вечером, — начал Аксион, протягивая руку и шепча ей на ухо, — будет ещё лучше, чем вчера».
Его пальцы медленно и многозначительно провели по уху и шее Хиллис. На его лице появилась ленивая улыбка, от которой веяло загадочной опасностью.
Хиллис напряглась от его откровенного соблазнения.
«Я теперь знаю, как заставить тебя реагировать определённым образом…» — прошептал Аксион в покрасневшее ухо Хиллис, которое резко контрастировало с её бледным лицом. «Поэтому сегодня никуда не уходи».
* * *
Как и предложил Аксион, они оба весь день не выходили из особняка. После того как они встали и долго принимали тёплую ванну, было уже почти четыре часа. Для них обоих это был первый раз, когда день начинался так поздно.
После этого Хиллис и Аксион просто провели время вместе в одной комнате. Они не делали ничего особенного. Съели простой обед, отдыхали, ничего не делая. Но им не было скучно, даже когда они молча лежали в постели, отдыхая в объятиях друг друга — возможно, потому что раньше они никогда не проводили время вот так.
Вдруг Аксион сказал, что хочет кое-что сделать.
«Вот это ты хотел сделать?» — спросила Хиллис чуть позже, глядя озадаченно.
«Уже очень давно», — ответил он, мягко двигая руками у неё за спиной.
Он расчёсывал её волосы, пока она сидела перед ним. То, что он хотел сделать, было такой мелочью, что Хиллис не смогла сдержать смех. Она действительно дала ему расчёску, когда он попросил, но видеть её в его руках было странно. Однако после нескольких движений он, похоже, привык и довольно умело расчёсывал её волосы.
«Ты, наверное, любишь длинные волосы», — сказала Хиллис.
«Не особо. С короткими ты тоже хорошо выглядела», — ответил он.
Хиллис после этого ничего не сказала. Короткие волосы у неё были только в седьмой жизни, которая закончилась тем, что она убила себя.
Расчёска в руке Аксиона скользила по её блестящим волосам. Каждый раз сладкий аромат щекотал ему нос. Более половины волос Хиллис теперь были глубокого красного цвета.
Аксион свободно собрал её волосы и посмотрел на затылок. Солнечный свет, проникавший через окна, сиял над ней. Он медленно прижался губами к её светлой шее. Почувствовав, как он обнимает её сзади, Хиллис сказала: «Ты говорил, что я должна отдыхать до вечера».
«Да. Я просто держу тебя».
И, как и сказал, Аксион обвил руками её талию. Но при этом продолжал оставлять лёгкие поцелуи на её шее, щекоча её.
Тук-тук.
«Миледи, можно войти на минутку?» — раздался в этот момент голос Мэй за дверью.
Хиллис задумалась, что ответить, чувствуя Аксиона за своей спиной. Он явно не собирался отстраняться и даже слегка прикусил её шею, молча давая понять, чтобы она отправила горничную прочь.
«Вы в последнее время стали есть меньше, миледи, поэтому я принесла пирожное, которое вам нравится», — сказала Мэй, и это, похоже, внезапно привлекло внимание Аксиона.
Он поднял голову, оторвав губы от её шеи, и посмотрел на дверь. Затем перевёл взгляд обратно на Хиллис и спросил: «Почему бы не сказать ей войти?»
Хиллис оглянулась на него, удивлённая сменой его настроения.
«Мне прийти позже, миледи?» — спросила Мэй.
«Входи», — сказала Хиллис, соглашаясь с предложением Аксиона.
Мэй вошла в комнату с оживлённым видом, но на мгновение замерла, увидев, как Аксион обнимает Хиллис сзади. Однако она быстро взяла себя в руки и начала расставлять сладости на столе.
«Тогда… приятного времяпрепровождения», — неловко сказала Мэй и вскоре вышла. Возможно, из-за того, что сегодня с Хиллис был Аксион, горничная была гораздо менее разговорчива, чем обычно.
Аксион посмотрел на пирожные на столе и спросил: «Ты любишь сладкое?»
«Не особо», — ответила Хиллис.
«Понятно…»
Хиллис сказала это так, будто это было не совсем правдой, но по её тону Аксион почувствовал, что на самом деле она довольно любит сладости. Ему стало немного досадно. Если бы он знал, то купил бы ей всяких разных лакомств.
Немного позже они вдвоём сели за стол, чтобы выпить поздний послеобеденный чай.
«Ты, наверное, будешь присутствовать на летнем охотничьем фестивале Дома Демонеа», — сказал Аксион, заметив лежащее неподалёку приглашение.
Взгляд Хиллис последовал за письмом, которое взял Аксион. Она вспомнила, что поспешно отложила его, решив ответить позже.
«Давай сходим вместе», — предложил Аксион. Он не проверял, пришло ли приглашение в Дом Берджетт, но был уверен, что оно тоже было отправлено.
Даже если и нет, кто мог ему помешать, если он захочет пойти? Другое дело — согласится ли Хиллис. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Затем Хиллис опустила взгляд на пирожное и открыла рот. «Хорошо».
Её голос был спокойным и сдержанным, словно она избавилась от всех тревог в голове. Аксион некоторое время смотрел на неё и улыбнулся.
«Если подумать, было ещё кое-что, что я хотел попробовать», — заметил он.
Хиллис сделала странное лицо, глядя на вилку, которую он поднёс к ней. «Ты хочешь меня покормить?»
«Да», — ответил Аксион.
Хиллис молча посмотрела на него, а потом всё-таки сделала, как он хотел. Но Аксион, видимо, думал, что она откажется — его рука дрогнула, когда она открыла рот, и крем попал ей на губы.
«Эй», — недовольно проворчала Хиллис, слегка нахмурившись. Аксион поспешно протянул руку и стёр крем, размазавшийся вокруг её губ.
Затем он посмотрел на неё ошеломлённым взглядом, опустил голову и тихо усмехнулся. Хиллис ещё сильнее нахмурила брови, услышав это.
«Почему ты смеёшься?» — спросила она.
«Ну… просто ты такая милая».
Аксион поднял голову и снова поднёс вилку. «Можно ещё раз попробовать?» — попросил он.
«Нет. Я не буду», — пробормотала она.
«Всего один раз».
«Нет».
Они немного препирались, но в итоге Хиллис проиграла, и Аксион скормил ей почти всё с тарелки, после чего с довольной улыбкой опустил руку.
И Аксион оказался прав. В ту ночь они оба погрузились в гораздо большее удовольствие, чем в предыдущую. Конечно, его слова о том, что он не сможет сдерживаться, оказались не просто словами. Они отчаянно цеплялись друг за друга, словно люди, нашедшие воду после долгого блуждания по пустыне.
Словно мирный день был всего лишь сном, они яростно сплетались друг с другом. Они не говорили о том, что сказали прошлой ночью, но оба знали, что их главная проблема никуда не исчезла. Они просто хотели закрыть глаза под ярким сиянием солнечного света, падавшего на них.
А когда наступала ночь, они могли желать друг друга столько, сколько хотели. Их страсть только усиливалась в темноте, когда они оставались наедине. Они снова и снова желали, чтобы это никогда не заканчивалось, но сладкая-сладкая ночь быстро проходила — в конце концов наступал рассвет.