Глава 149.0
* * *
Цветы и пепел
Была глубокая ночь. Хиллис лежала в постели, глядя в темноту за окном.
Очередная бессонная ночь. Она так и не смогла узнать, почему Аксион был ранен. Его определённо атаковали чьей-то Силой, но она не могла понять, чьей именно. Единственным человеком, чья Сила могла сравниться с силой Аксиона, была Зенон Берджетт. Но в тот момент она была с Хиллис, и у неё не было причин причинять ему вред. На самом деле единственный человек, о котором она сейчас могла подумать и который хотел бы его ранить, это…
"Кристиан Фарвенон".
Глаза Хиллис похолодели. Конечно, его Сила не шла ни в какое сравнение с Силой Аксиона. Но, возможно, Аксион не смог полностью заблокировать атаку из-за каких-то других обстоятельств. Он мог на мгновение потерять рассудок, если Кристиан Фарвенон спровоцировал его, как в прошлый раз… Или он мог быть слишком взволнован после встречи со следом короля в лесу и шокирующего открытия.
Хиллис считала, что второй вариант более вероятен. Реакция Аксиона… была реакцией человека, который точно что-то узнал.
«Давай остановимся на этом».
Их разговор снова и снова всплывал в её сознании, словно влажный воздух в сезон дождей.
«Ты и я. Давай остановимся».
«Нет…»
Хиллис повернулась на бок и закрыла глаза.
«Ты не можешь решать это в одиночку».
Даже сейчас она видела перед собой лицо Аксиона, а его голос всё ещё ясно звучал в её ушах.
«Я никогда тебя не отпущу».
Хиллис медленно прикусила губу. Она не могла уснуть. Единственным утешением было то, что голос камня сейчас молчал. Возможно, он знал, когда нужно затихнуть.
Внезапно Хиллис почувствовала чьё-то присутствие за дверью своей комнаты. Её брови слегка дрогнули, она открыла глаза и тихо дышала. Все её чувства сосредоточились на той стороне двери. И по какой-то причине она уже догадывалась, кто там стоит, даже не проверяя.
Однако, пока она неподвижно лежала в постели, никакого движения не было слышно. В конце концов, спустя какое-то время Хиллис села. Она ещё немного прислушалась к звукам за дверью, а затем, не в силах больше терпеть, встала с кровати.
Она пересекла комнату. Воображая человека, стоящего за дверью, она чувствовала мучительную пытку. И в итоге взялась за дверную ручку.
Лунный свет из комнаты вырвался в открытую дверь. Через мгновение он осветил тёмно-синие глаза, в которые смотрела Хиллис.
«Почему ты просто стоишь здесь?» — спросила она.
Аксион стоял перед дверью и молча смотрел сверху вниз на Хиллис. Было уже довольно поздно. Судя по лёгкой одежде, он уже ложился спать. Тогда почему он сейчас здесь, перед её комнатой?
К тому же он был серьёзно ранен. Именно поэтому она больше не могла его игнорировать и в итоге вышла за дверь. Но вместо ответа Аксион стоял неподвижно, словно время вокруг него остановилось.
Он тихо смотрел на неё, не делая ни малейшего движения, а затем наконец разомкнул губы. «Я…» — начал он, и его низкий голос разнёсся в тишине. «Я вдруг подумал, что ты могла исчезнуть».
В этот момент Хиллис невольно затаила дыхание.
«Поэтому я пришёл проверить… Но боялся, что буду делать, если ты действительно исчезла», — тихо пробормотал он.
Поэтому он просто стоял здесь, не решаясь постучать. На его лице Хиллис не смогла различить никакого выражения, а голос звучал очень спокойно. Но в только что сказанных словах была тяжёлая эмоция и глубокий смысл.
Спустя мгновение он медленно поднял руку и коснулся щеки Хиллис. Он провёл пальцами по ней, словно проверяя, действительно ли она стоит перед ним. А через некоторое время, словно наконец-то успокоившись, прошептал: «Ты правда здесь».
Хиллис почувствовала, будто сердце её разрывается на части. Каждое его движение и каждое слово причиняли ей страшную боль. Она ничего не могла с собой поделать. Что ей делать? Что ей делать с ним? Чувства, которые она не могла ни выразить, ни проглотить, начали переполнять её.
Аксион, увидев её выражение лица, снова разомкнул губы. «Я не хотел видеть тебя такой», — прошептал он низким голосом, причиняя ей ещё больше боли.
«Но… Нет. Возможно, будет лучше, если ты хотя бы пожалеешь меня. Тогда ты не сможешь сразу подумать о том, чтобы бросить меня».
Хиллис отступила на шаг назад. Как и Аксион раньше на лестнице, она тоже не пыталась избежать человека перед собой. Но он шагнул следом и сократил расстояние, которое она создала.
Затем он схватил её руки, не давая ей отступить дальше. Хиллис чувствовала, будто всё, что было в её сердце, снова открывается перед его глазами.
«Не… делай так со мной», — сказала она. То, что Хиллис в итоге выдавила из себя, было похоже на мольбу. Аксион смотрел на её лицо, на котором рухнули все стены, и ласково погладил холодные щёки.
«Прости», — сказал он, наклоняясь и прижимаясь лбом к её лбу. «Я не хотел причинять тебе боль».
Он искренне извинялся, но на самом деле глубоко в сердце он знал своё истинное, порочное желание.
«Но если честно…» — вскоре продолжил он, и его горячий голос прорвался сквозь сдерживаемое дыхание. «Когда я думаю, что ты делаешь такое лицо именно из-за меня, ты кажешься такой милой».
Ему было грустно, но в то же время радостно, и это было одновременно сладко и горько. Видеть, как Хиллис едва сдерживает слёзы из-за него, заставляло его сердце болезненно сжиматься, но также давало какое-то волнующее возбуждение. Ему было приятно осознавать, насколько он ей дорог. Но точно такое же отчаяние поднималось внутри него.
«Зеркало — оно позволяет тебе появляться где угодно», — сказал он. В кабинете Иноаден, куда он иногда заходил во время пребывания там, он читал документы о Зеркале Короля. «Каждый раз, когда тебя не было рядом, ты проходила через зеркало и появлялась передо мной», — продолжил Аксион. Теперь он понимал, как реагировала Хиллис в такие моменты.
«Я знаю, что глубоко внутри ты чувствуешь ко мне то же самое. Мы оба ещё многого хотим. Мы не можем закончить это сейчас», — настаивал он. Аксион смотрел в слегка дрожащие глаза Хиллис. «Поэтому делай всё со мной», — сказал он, точно так же, как раньше просил использовать его как угодно. «Всё, что ты хочешь сделать, пока ты здесь — делай это со мной».
Он говорил так, будто всё это ради неё, но глубоко внутри прятал свои собственные эгоистичные желания. «Когда ты проживёшь нормальную жизнь, сделаешь всё, что захочешь — как все остальные — и когда тебе это надоест…»
Он считал, что будет нормально быть жалким и несчастным, лишь бы оставаться рядом с ней. «Тогда, возможно, тебе будет проще бросить меня, а мне — отпустить тебя».
Хиллис смотрела на него, чувствуя его отчаяние. Это было так больно. Каждое его слово и каждое движение пронзали её насквозь. Словно он знал, какие слова ранят её сильнее всего. Ей было так больно видеть его… И в то же время она так сильно его любила. Она должна была что-то сказать, но слова так перепутались в голове, что она не смогла выговорить ни одного.
В конце концов, не в силах больше терпеть, она схватила Аксиона за рубашку и притянула к себе. Она поцеловала его, надеясь, что сможет передать свои эмоции и слова через соприкосновение губ. И словно это сработало, Аксион углубил поцелуй, подхватил её на руки и понёс.
Она сразу же обвила руками его шею, не сопротивляясь. Её волосы упали на плечи Аксиона, и они вдвоём вошли в спальню, залитую лунным светом.
Дверь за ними закрылась.