«Следующая попытка будет удачной».

*Я стояла у окна в своей квартире, машинально теребя синий бантик — сегодня он отвечал за «анализ улик». За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, словно слёзы. Мысли крутились вокруг последней находки Юн: офшорный счёт Хартли, деньги семьи Эмили… Что ещё мы не видим?*

«Эмоции — шум, мешающий слышать истину, — напомнила я себе. — Отключи шум, Вайолет. Преступление шепчет тебе ответы».

*Внезапно за спиной раздался шорох. Я резко обернулась — слишком поздно. Тень метнулась ко мне, рука в перчатке зажала рот, другой рукой нападавший сжал моё запястье.*

— Тихо, — прошептал голос. — Если хочешь жить, прекрати копать.

*Нападавший начал тащить меня вглубь квартиры. Я сопротивлялась, пиналась, пыталась вывернуться.*

— О, как оригинально, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Классический захват сзади. Вы что, по учебникам 80‑х годов учились?

*Он на мгновение опешил от моей наглости. Этого хватило: я резко занесла ногу назад и ударила каблуком по голени.*

— Ай! — зашипел нападавший.

— Да, это туфли на шпильке, — бросила я. — В отличие от тебя, я готова к любым неожиданностям. Даже к встрече с посредственным киллером.

*Он ещё крепче сжал мою руку, прижал меня к стене. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего — холодное, безэмоциональное, будто маска.*

— Ты не понимаешь, — прошипел он. — Это не игра. Следующая попытка будет удачной. Ты умрёшь. И никто не найдёт тело.

*Его голос был ровным, лишённым эмоций — и от этого стало по‑настоящему страшно. В груди что‑то оборвалось.*

«Паника. Красный бантик. Вайолет, соберись! — пронеслось в голове. — Почему у него такие ровные зубы? Это странно. Он что, к стоматологу ходит перед каждым покушением? Сосредоточься, Вайолет! Преступление шепчет… а может, он просто неудачник? Нет, стоп, думай о деле!»

*Я попыталась снова вырваться, но хватка была железной. Он сжал моё горло — не до удушья, но достаточно, чтобы я почувствовала, как слабеют ноги.*

— Прекрати копать, — повторил он. — Или умрёшь. Выбор за тобой.

*В этот момент дверь с грохотом распахнулась.*

— А ну стоять! — голос Гарри прозвучал как выстрел.

*Нападавший резко отпустил меня, оттолкнул в сторону и бросился к окну. Я упала на пол, тяжело дыша. Руки дрожали, в горле стоял ком.*

*Гарри подбежал ко мне:*

— Вайолет! Ты в порядке?

*Я поднялась на ноги, поправила одежду, постаралась улыбнуться:*

— Всё нормально. Просто… неожиданный визит. Даже забавно.

*Мысль Вайолет: «Забавно? Вайолет, ты лжёшь. Тебе страшно. По‑настоящему страшно, — внутренний голос кричал, но я его игнорировала. — Интересно, а у него перчатки из натуральной кожи или синтетики? Надо будет проверить следы… Стоп, Вайолет, не отвлекайся! Страх? Паника? Как это классифицировать? Синий бантик — анализ, красный — угроза… А зелёный? Зелёный — это цвет надежды? Или просто цвет?»*

— Он ушёл, — Гарри посмотрел в окно. — Но мы знаем, что они всерьёз решили нас остановить.

— Да, — я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — И это значит, что мы на верном пути.

*Я отвернулась, чтобы он не увидел, как трясутся мои руки.*

*Мысль Вайолет: «Спокойно. Дыши. Эмоции — это шум. Отключи шум. Преступление шепчет тебе ответы. Но почему сейчас оно шепчет только одно: „Беги“? А может, это просто сквозняк? Надо проверить окна… Вайолет, сосредоточься! Угроза. Опасность. Красный бантик. Всё. Никаких лишних мыслей»*

**

*Через десять минут прибыли Юн и Винчестер. Юн сразу принялась осматривать место нападения, её пальцы ловко перебирали предметы. Винчестер подошёл ко мне.*

— Выглядишь потрясённо, — заметил он, изучая моё лицо. — Хотя сражалась неплохо. Не ожидал.

— Я… просто действовала, — я пожала плечами, стараясь не показывать, как дрожат руки.

— Инстинкт, — кивнул Винчестер. — Или талант. В любом случае, впечатляет.

*В его взгляде было что‑то новое — не просто расчёт, а искренний интерес. Он сделал шаг ближе:*

— Ты в порядке?

— Да, — я поспешно поправила бантик на запястье. — Просто… не люблю, когда меня застают врасплох.

*Винчестер усмехнулся:*

— Кто любит? Но ты дала отпор. Это достойно уважения.

*Юн подняла голову от пола:*

— Смотрите, — она указала на клочок бумаги под столом. — Записка.

*Я подняла листок. На нём аккуратным печатным шрифтом было написано:*

«Прекрати копать, или следующая попытка будет удачной».

— Слишком аккуратно, — Юн нахмурилась, разглядывая бумагу. — Словно специально подбросили.

*Винчестер склонился над запиской:*

— Согласен. Профессиональная работа. Кто‑то хочет, чтобы мы её нашли.

*Мысль Вайолет: «Красный бантик — угроза, синий — манипуляция, зелёный — намёк, — отметила я про себя. — Кто‑то играет с нами. Но кто? И почему у этой бумаги такой странный запах? Ваниль? Кто пишет угрозы с ароматом? Вайолет, это не улика, это абсурд. Сосредоточься!»*

— Значит, мы на верном пути, — я сжала записку в руке. — Они боятся.

— И становятся отчаяннее, — добавил Гарри. — Вайолет, ты не можешь оставаться здесь одна.

*Я хотела возразить — я привыкла быть одна, привыкла полагаться только на себя, — но что‑то в его взгляде остановило меня.*

— Хорошо, — неохотно согласилась я. — Но только пока мы не найдём книгу.

**

*Тем временем Рэндалл и Эмили сидели в уютном кафе с видом на парк. Рэндалл, как всегда, был полон энергии — он размахивал руками, оживлённо рассказывая что‑то, и периодически чуть не опрокидывал чашку с кофе.*

— …И вот он говорит: «Рэндалл, ты уверен, что это портрет, а не абстракция?» А я ему: «Это не абстракция, это экспрессия! Ты просто не понимаешь современного искусства!» — Рэндалл рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

*Эмили улыбнулась, глядя на него:*

— Ты всегда умеешь поднять настроение. Даже когда всё кажется таким… мрачным.

— Мрачным? — Рэндалл театрально округлил глаза. — Да брось! Мы же детективы‑любители, а не герои нуара. Нам положено разгадывать загадки, а не унывать над ними!

*Эмили хихикнула:*

— Детективы‑любители? Звучит как название плохой комедии.

— Зато правдиво! — Рэндалл подмигнул. — Представь постер: «Эмили и Рэндалл: детективы‑любители против мирового зла!» С нами ещё Ивонна в кожаной куртке и Винчестер с загадочной улыбкой.

— А Вайолет с бантиками? — Эмили рассмеялась уже в голос.

— Конечно! Она будет главной загадкой фильма. «Что означают эти бантики? Смогут ли герои разгадать их тайну?»

*Эмили вытерла слёзы от смеха:*

— Ты невозможный. Но… спасибо. Правда, спасибо. Без тебя я бы уже сошла с ума от всего этого.

Рэндалл вдруг стал чуть серьёзнее, но улыбка не покинула его лица:

— Эмили, я серьёзно. Ты не одна. И мы разберёмся с этим. Вместе. А пока… — он заговорщицки понизил голос, — предлагаю заказать десерт. Потому что расследование — это, конечно, важно, но калории тоже нужно восполнять. Особенно когда сражаешься со злом!

*Эмили кивнула, её глаза блестели:*

— Согласна. И, может быть, ещё один кофе. Чтобы быть во всеоружии.

Рэндалл поднял чашку:

— За победу над злом! И над плохим настроением!

Они чокнулись чашками, и на мгновение весь мир вокруг перестал существовать — остались только они вдвоём, смех и ощущение, что вместе они могут справиться с чем угодно.

**

*Мы собрались в гостиной. Юн разложила на столе документы, Винчестер изучал карту города с отметками.*

— Книга где‑то здесь, — сказала Юн. — Мы близки. Но нам нужно быть осторожнее. Тот, кто стоит за всем этим, не остановится.

— Верно, — Винчестер поднял глаза. — И он слишком хорошо знает наши шаги. Кто‑то внутри.

Я поправила бантик на запястье:

— Значит, нам нужно найти книгу первыми, — я поправила бантик на запястье. — И выяснить, кто вырвал последнюю страницу.

— И кто был в чёрном, — добавил Кристиан.

*Дождь за окном начал стихать, первые лучи солнца пробились сквозь тучи. Но в комнате царило напряжение — каждый понимал: игра на выбывание только начинается. И следующий ход может стать решающим.*

**

*Позже, когда все разошлись, я осталась одна в квартире Гарри — он настоял, чтобы я пока пожила у него. Комната была уютной: книги на полках, карта города с отметками на стене, чашка остывшего чая на столе.*

*Я села на диван, обхватила колени руками. Дрожь, которую я так старательно скрывала, наконец прорвалась наружу. Руки тряслись, дыхание сбивалось.*

*Мысль Вайолет: «Спокойно, Вайолет. Анализируй. Угроза — красный бантик. Страх — какой бантик? Нет такого. Паника — тоже нет. Может, ввести новый? Оранжевый? Или фиолетовый? Стоп, Вайолет, это не система классификации. Это паника»*

*Я встала, прошлась по комнате. Взгляд упал на зеркало.*

— Отлично, — пробормотала я. — Вид, будто меня действительно пытались убить. А я ещё всем говорила, что всё в порядке.

«В голове замелькали обрывки нападения: холодное лицо нападавшего, его ровный голос, хватка на горле…»

*Мысль Вайолет: «Почему он был так спокоен? Профессионал? Наёмник? Или кто‑то, кто знает меня? Кто знает, как давить. „Следующая попытка будет удачной“. Он не угрожал — он констатировал факт. Как прогноз погоды. „Завтра дождь, а послезавтра вас убьют“»*

*Я подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью: люди спешили по улицам, машины сигналили, дети смеялись. Всё как обычно. Но я больше не чувствовала себя частью этого мира. Теперь я — мишень.*

*Мысль Вайолет: «Надо составить план. Улики, версии, связи. Что мы знаем? Хартли, офшорный счёт, книга с компроматом, вырванная страница… — мысли метались, но в них то и дело врывались посторонние наблюдения: — Интересно, а Гарри стирает отдельно тёмное и светлое? У него тут такая аккуратная система. Или это просто педантичность? Вайолет, сосредоточься! Убийство, угрозы, опасность… А у него на кухне печенье в форме звёздочек. Кто покупает печенье в форме звёздочек?»*

*Я вздохнула, потерла виски.*

— Эмоции — это шум, — прошептала я вслух. — Но почему этот шум такой громкий?

*Гарри вошёл бесшумно. Поставил на стол две чашки горячего чая, сел рядом.*

— Ты не спишь, — констатировал он.

— Анализирую, — машинально ответила я.

— Вайолет, — он повернулся ко мне, — ты можешь не притворяться со мной. Я видел, как ты дрожала, когда думала, что никто не смотрит.

*Я замерла.*

— Я не…

— Не надо, — он мягко перебил меня. — Ты испугалась. Это нормально. Ты человек, а не машина.

«Человек, а не машина, — повторила я про себя. — Но что это значит? Эмоции — шум. Но если это часть меня, значит, шум — тоже часть меня? Как это классифицировать?»

— Я просто… не знаю, как с этим справляться, — призналась я почти шёпотом. — Страх, паника, неуверенность — это всё мешает думать. А думать — это единственное, что у меня хорошо получается.

*Гарри улыбнулся — тепло, без насмешки:*

— Знаешь, что я в тебе больше всего восхищаюсь? Не твой ум, хотя он невероятен. А то, что ты, несмотря на все эти… помехи, всё равно идёшь вперёд. Ты боишься — но не останавливаешься.

*Я посмотрела на него. В его глазах не было жалости — только понимание и поддержка.*

— Спасибо, — сказала я просто.

*Он кивнул, протянул чашку:*

— Пей чай. И давай подумаем, что делать дальше. Вместе.

**

*На следующее утро Юн прислала сообщение:*

«Вайолет, я тут ещё покопалась в документах. Кое‑что странное: некоторые улики слишком аккуратно подброшены. Как будто кто‑то не просто хочет нас остановить, а ведёт какую‑то игру. Следы ведут к…»

*Сообщение оборвалось на полуслове. Я нахмурилась, перечитала.*

— Гарри, — позвала я, — Юн что‑то нашла. И она перестала отвечать.

*Он тут же оказался рядом, посмотрел на экран.*

— Плохо, — пробормотал он. — Очень плохо.

*Я схватила куртку:*

— Поехали. Если кто‑то решил поиграть с нами, пора показать, что мы не пешки.

*Мысль Вайолет: «Красный бантик — опасность, синий — анализ, зелёный — действие, — пронеслось в голове. — А для Юн введём розовый? Забота? Или лучше голубой? Нет, розовый. Определённо розовый»*

*Гарри кивнул, беря ключи:*

— Веди.

*Мы вышли из квартиры. Город встретил нас ярким утренним солнцем, но теперь я видела за этой красотой тень угрозы. Игра только начинается — и ставки выше, чем когда‑либо.*