Секреты семьи Хартли.

*Комната застыла в напряжённом молчании. Все взгляды были прикованы к Кайлу и Эмили. Кайл нервно провёл рукой по волосам, а Эмили теребила кулон с фотографией родителей — её пальцы дрожали.*

— Начнём с самого начала, — мягко сказала Сильвер, наклоняясь к Эмили. — Расскажите, что именно Джеймс Хартли сказал вам о «проекте Феникс»?

Эмили подняла глаза, её голос звучал едва слышно:

— Он вызвал меня первой… Это было в его кабинете. Он сидел за столом, смотрел на меня так… внимательно, будто впервые увидел. И сказал: «Эмили, ты похожа на свою мать. В тебе есть что‑то светлое, чего не хватает остальным Хартли».

*Мысль Вайолет: «Светлое? Интересно, это можно измерить в люменах? Или в количестве улыбок в час? Надо будет составить шкалу „светимости“. Эмили — 8, Кайл — 3, я — 0. Хотя, может, у меня просто батарейки сели. Или их никогда и не было.»*

Кайл фыркнул:

— Да, он умел говорить красивые слова. Потом он вызвал меня и выдал ту же самую речь, только с поправкой: «Кайл, в тебе есть огонь. Не дай ему погаснуть из‑за слабости». Я тогда подумал: «Огонь, конечно, есть — но в основном от того, что я закипаю от его нравоучений».

*Все невольно улыбнулись. Даже Эмили слегка расслабилась.*

— И что было дальше? — спросил Гарри, незаметно подвинувшись ближе ко мне.

Эмили вздохнула:

— Он дал нам конверты. Сказа́л, что внутри — ключ к «проекту Феникс». Но предупредил: открывать их можно только по его сигналу. А если мы ослушаемся… — её голос дрогнул, — он раскроет правду о нашем отце.

Кристиан нахмурился:

— Что за правду?

Кайл откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу:

— Наш отец, брат Джеймса Хартли, был человеком… своеобразным. Он верил в чудеса. В то, что дружба важнее денег. И Джеймс этим пользовался.

Элейн записала что‑то в блокнот:

— Поясните.

— Папа хотел снять фильм, — тихо сказала Эмили. — Не какой‑то блокбастер, а доброе кино про семью. Он так мечтал об этом! И Джеймс пообещал помочь с финансированием.

Кайл усмехнулся:

— «Помочь» — это было его любимое слово. На деле он подсунул отцу контракт, где мелким шрифтом было прописано: если фильм не окупится, все долги переходят к Джеймсу. А ещё там был пункт о «непредвиденных обстоятельствах», который позволял Джеймсу в любой момент отозвать финансирование.

*Мысль Вайолет: «Мелкий шрифт. Надо составить список „самых коварных пунктов в контрактах“. Пункт № 1: „В случае дождя все обязательства аннулируются“. Пункт № 2: „Если кто‑то чихнёт, договор теряет силу“. Пункт № 3: „Все деньги переходят автору мелкого шрифта“.»*

Сильвер покачала головой:

— То есть он специально подстроил банкротство?

— О, он сделал это изящно, — Кайл изобразил пальцами кавычки. — «Я же хотел помочь, брат! Но рынок непредсказуем». А потом ещё и утешал: «Не переживай, я дам тебе работу в моей компании».

Эмили добавила:

— Но папа не смог. Он говорил, что работать на Джеймса — всё равно что продавать душу. Поэтому он… — она запнулась, — он умер от сердечного приступа через год. Слишком много стресса.

**

Воспоминание Эмили.

*Кабинет Джеймса Хартли. Солнечный луч пробивается сквозь тяжёлые шторы, освещая пылинки в воздухе. Эмили стоит у стола, сжимая в руках конверт.*

— Ты добрая, Эмили, — говорит Джеймс, глядя на неё своими пронзительными глазами. — В этом твоя сила. Но доброта без мудрости — слабость. Докажи, что ты умеешь быть сильной.

— Я… я постараюсь, — шепчет Эмили.

— Хорошо, — он слегка улыбается. — Помни: Феникс возрождается из пепла. И иногда, чтобы что‑то создать, нужно сначала разрушить старое.

*Эмили кивает, хотя не до конца понимает его слов. Ей просто хочется, чтобы он был доволен.*

**

Кайл хмыкнул:

— А мне он сказал: «Ты злишься, Кайл. И это хорошо. Гнев — топливо. Используй его, чтобы добиться своего. Но не позволяй ему поглотить тебя». Я тогда подумал: «Спасибо, капитан Очевидность. А ещё я злюсь, потому что вы разрушили жизнь моего отца, но это, видимо, не входит в вашу философию».

*Мысль Вайолет: «Гнев как топливо. Интересно, сколько лошадиных сил в гневе Кайла? И можно ли его заправить? Надо будет разработать инструкцию „Как управлять эмоциями: для чайников и детективов“. Шаг 1: если злитесь — считайте до десяти. Шаг 2: если всё ещё злитесь — считайте бантики. Шаг 3: если и это не помогло — бегите.»*

Гарри наклонился вперёд:

— Значит, вы согласились на его условия?

— У нас не было выбора, — Эмили опустила глаза. — Мы боялись, что он расскажет всем… что отец не просто ошибся. Что его подставили.

— И что это разрушит нашу семью окончательно, — закончил Кайл. — Хотя какая там семья…

Сильвер мягко коснулась руки Эмили:

— Но теперь его нет. Вы можете открыть конверты.

— Мы не стали, — неожиданно сказал Кайл. — Не из‑за страха. Просто… — он запнулся, — просто вдруг поняли, что не хотим, чтобы его последние слова определяли нашу жизнь.

Эмили кивнула:

— Мы решили разобраться сами. Без его подсказок.

*Мысль Вайолет: «Самостоятельность. Надо добавить её в список „положительных качеств“. И присвоить номер. Самостоятельность Эмили и Кайла — № 47. Выше, чем смелость, но ниже, чем умение раскладывать бантики по цветам. И намного выше, чем умение не наступать на грабли.»*

Кристиан посмотрел на них с уважением:

— Это… мужественно.

— Или глупо, — усмехнулся Кайл, но в его голосе не было прежней горечи. — Но знаешь что? Впервые за долгое время я чувствую, что мы с Эмили делаем что‑то сами. Не по чужой указке.

Элейн закрыла блокнот:

— Хорошо. Тогда давайте посмотрим, что в этих конвертах. Возможно, там ответы не только на вопросы о «проекте Феникс», но и на другие загадки.

*Эмили глубоко вздохнула, достала конверт из сумочки и положила его на стол. Кайл сделал то же самое. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — брат и сестра обменялись понимающим взглядом.*

— Вместе? — тихо спросила Эмили.

— Вместе, — кивнул Кайл.

*Они одновременно разорвали конверты. Внутри лежали не документы и не деньги, а фотографии. Старые, пожелтевшие снимки, на которых их отец стоял рядом с Джеймсом Хартли — оба улыбались, будто лучшие друзья. На обратной стороне одной из фотографий было написано: «Прощение начинается с правды. Люблю вас, дети. — Дж.Х.»*

Кайл замер, потом неожиданно расхохотался:

— Ну конечно! Он даже после смерти оставил нам загадку. «Прощение», «правда»… Может, там ещё рецепт фирменного пирога спрятан?

Эмили улыбнулась сквозь слёзы:

— Думаю, он хотел, чтобы мы перестали винить друг друга. И его.

*Мысль Вайолет: «Прощение. Интересно, оно измеряется в годах? Или в количестве сказанных извинений? Надо будет создать формулу. Но потом. Сейчас важнее понять, почему Джеймс Хартли оставил именно это. И есть ли где‑то рецепт пирога. Пирог — это всегда хорошо.»*

Гарри незаметно коснулся моего локтя:

— Ты в порядке?

— Да, — я машинально поправила карман с бантиками. — Просто… неожиданно.

— Да, — он улыбнулся. — Жизнь полна неожиданностей.

*Мы переглянулись. В этот момент я вдруг поняла: что бы ни было в прошлом, сейчас Эмили и Кайл готовы идти вперёд. И, возможно, именно это — настоящий «проект Феникс».*

*Мы молча разглядывали фотографии. На одном снимке отец Эмили и Кайла смеялся, хлопая Джеймса по плечу, на другом — они вместе запускали воздушного змея в парке. В этих кадрах не было ни намёка на вражду, только искренняя дружба двух братьев.*

— Он ведь когда‑то любил нашего отца, — тихо произнесла Эмили, проводя пальцем по изображению. — По‑настоящему любил.

Кайл кивнул, неожиданно мягко:

— Да. И, наверное, потом сам себя ненавидел за то, что сделал. — Он поднял глаза на всех нас. — Может, этот «проект Феникс» был его попыткой исправить хоть что‑то? Перед смертью?

Сильвер улыбнулась:

— Похоже, вы наконец‑то видите его не только как злодея. А как человека — со своими ошибками и сожалениями.

Элейн закрыла блокнот:

— Что ж, это меняет многое. Теперь нам нужно понять, чего именно хотел Джеймс Хартли на самом деле — и как это связано с убийством.

*Гарри положил руку на спинку моего стула — едва заметно, почти случайно. Я поправила бантики в кармане: синий, красный, серебристый. Порядок успокаивал.*

*Мысль Вайолет: «Сожаление. Интересно, его можно измерить? В количестве грустных вздохов? В граммах раскаяния? Надо будет придумать шкалу „искренности эмоций“. Джеймс Хартли — пока 5 из 10. Кайл — 7. Эмили — 9. Я — … наверное, 0. Но это не значит, что я не понимаю. Просто понимаю по‑своему.»*

*Все поднялись из‑за стола, чувствуя, что сегодня сделали важный шаг — не только в расследовании, но и в понимании того, кем на самом деле были Джеймс Хартли и его семья.*