Детектив в целости и сохранности.

*Кабинет Джеймса Хартли встретил нас полумраком и запахом старой бумаги. Винчестер щёлкнул выключателем — лампа с жёлтым абажуром бросила неровный круг света на стол, заваленный документами.*

— Начнём с самого начала, — Винчестер разложил перед собой несколько папок. — Хронология событий за последние три месяца перед смертью Хартли. Любые странные транзакции, встречи, письма.

— Странные транзакции? — я подняла бровь. — Ты ведь говорил про поддельные чеки?

— Именно. Ежемесячно в одно и то же число со счёта Хартли снималась сумма в 50000. Без подписи, без уведомления. Кто‑то имел доступ к его банковским данным.

*Мысль: «50 000? Да за такие деньги можно купить остров и устроить там клуб для подозреваемых. Или хотя бы нанять охрану с пулемётами. Вайолет, соберись! Острова потом, улики сейчас. И где мой бантик? Точно, в кармане пальто. Так, теперь можно думать дальше»*

*Я взяла первую папку. Внутри лежали банковские выписки, письма, заметки на клочках бумаги. Винчестер методично раскладывал документы по датам, отмечая красным маркером подозрительные операции.*

— Смотри, — он указал на дату. — За неделю до смерти Хартли встречался с кем‑то в кафе «Серебряный лист». В тот же день он снял крупную сумму наличными.

— Может, это связано с завещанием? — предположила я. — Кристиан ведь должен был получить всё состояние.

— Или кто‑то угрожал ему, — Винчестер поднял взгляд. — И требовал выкуп.

*Мысль: «Угрозы, выкупы, тайные встречи… Это уже не детектив, а какой‑то сериал про мафию. Осталось найти чемодан с деньгами и девушку в красном платье. Хотя нет, девушка в красном — это Сильвер. Она бы точно влезла в этот чемодан ради эффектного появления. Вайолет, хватит фантазий! Где тут бантик? Ага, вот он. Теперь можно снова думать о деле».*

*В дверь постучали. На пороге появилась Сильвер с двумя чашками кофе и огромным куском пирога на тарелке.*

— Я подумала, что вам пригодится подзарядка! — она широко улыбнулась, ставя чашки и пирог на стол. — А ещё Кристиан нашёл старый дневник Хартли — там упоминания о какой‑то «книге правды»!

— «Книга правды»? — Винчестер нахмурился. — Это та самая книга с компроматом?

— Возможно! — Сильвер подмигнула. — Но в дневнике сказано, что Хартли спрятал её «там, где свет становится тенью». Что бы это значило?

*Мысль: «„Где свет становится тенью“. Звучит как название песни про вампиров. Или как пароль от Wi‑Fi в мистическом кафе. Вайолет, включи логику! Свет и тень… окно? Зеркало? Сцена в театре? Хотя, если подумать, Хартли любил метафоры. Может, он просто забыл, куда положил книгу? Вайолет, хватит философствовать, думай! И где ещё один бантик?»*

— Театр, — вдруг произнёс Винчестер. — Он часто работал там над сценариями. Свет софитов и тени за кулисами.

— Ты думаешь, книга спрятана в театре? — я почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Не страх — предвкушение.

— Проверим, — Винчестер встал. — Но осторожно. Тот, кто подменил напиток, знает, что мы ищем.

— О, я могу пойти с вами! — Сильвер подпрыгнула на месте. — В театре я знаю каждый уголок! Там даже есть тайный проход за декорациями — я как‑то спряталась там от режиссёра, когда он ругался на меня за забытый текст!

— Нет, — Винчестер покачал головой. — Ты и Кристиан продолжите искать черновики завещания. И проверь, не было ли у Хартли других наследников.

— Ну ладно… — Сильвер вздохнула с наигранной грустью, но тут же снова просияла. — Тогда я возьму пирог с собой! Вдруг он даст мне вдохновение?

— Только не съешь его весь до нашего возвращения, — усмехнулся Винчестер.

— Обещаю съесть только половину! — Сильвер схватила тарелку и выбежала из комнаты, напевая какую‑то весёлую мелодию.

*Когда дверь закрылась, Винчестер повернулся ко мне.*

— Вайолет, — его голос стал тише. — Я хочу, чтобы ты была предельно осторожна. Если кто‑то готов на убийство, он не остановится перед ещё одним.

— Ты беспокоишься обо мне? — я не смогла сдержать улыбку.

— Я беспокоюсь о ходе расследования, — парировал он, но в глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Просто… не делай глупостей.

— Глупостей? — я приподняла бровь. — Я детектив, а не акробат. Хотя, если надо будет, я и сальто сделаю — ради улики.

— Только без сальто, — Винчестер слегка улыбнулся. — Мне нужен детектив в целости и сохранности.

— Значит, вы всё‑таки переживаете, мистер Ледяная‑Вежливость‑и‑Сарказм?

— Я переживаю за эффективность работы, мисс Логика‑и‑Бантики.

— О, так вы заметили мои бантики? — я поправила бантик на запястье. — Это значит, что вы внимательнее, чем кажетесь.

— Это значит, что они слишком яркие, чтобы их не заметить.

— Зато они помогают мне думать! — я гордо подняла подбородок. — Без бантика я могу забыть, какой сейчас день недели.

— Постараюсь запомнить, — Винчестер закатил глаза, но улыбка не исчезла.

*Мы вышли в коридор. Дождь за окном усилился, капли стучали по стеклу, как пальцы невидимого пианиста. Винчестер взял меня за локоть — лёгкое, почти незаметное прикосновение.*

— Держись рядом, — сказал он. — И помни: правда важнее страха.

*Я кивнула. В груди что‑то трепетало — не паника, а странное, новое чувство. Что это? Волнение? Радость? Или просто я забыла позавтракать?*

*Мы направились к выходу. Впереди ждал театр — тёмный, молчаливый, полный тайн. И, возможно, ключ ко всему.*

*В машине Винчестер молчал, глядя на дорогу. Я рассматривала его профиль — резкие черты, напряжённая линия губ. Кто он на самом деле? Гениальный детектив, манипулятор или человек, который тоже умеет чувствовать?*

— Винчестер, — я решилась. — А что, если убийца ближе, чем мы думаем? Что, если он среди нас?

Он повернул голову, встретился со мной взглядом.

— Тогда мы его найдём, — тихо ответил он.

— Вместе? — я чуть наклонилась вперёд.

— Вместе, — подтвердил он. — Но если ты вдруг решишь, что бантик поможет вычислить убийцу, предупреди меня заранее.

— Бантики не вычисляют убийц, — я поправила бантик на воротнике, — они помогают не сойти с ума в этом безумии.

— Безумие — это когда ты предлагаешь искать улики по цвету бантиков.

— А что? Красный — улика, синий — ложный след, зелёный — тупик…

— Вайолет.

— Да‑да?

— Молчи. Просто молчи. И держи свой бантик при себе.

— Хорошо, — я улыбнулась. — Но только потому, что он мне нравится. И потому что я хочу найти убийцу. В таком порядке.

*Винчестер тихо рассмеялся.*

— Иногда ты невыносима.

— Но вы всё равно меня терпите, — я подмигнула.

— Потому что ты единственный человек, кто может найти улику в куче бумаг и при этом не потерять бантик.

*Машина свернула к зданию театра. Занавес был опущен, но за сценой что‑то мерцало — словно отблеск света в темноте.*

— Приехали, — Винчестер заглушил двигатель. — Готовься, Вайолет. Самое интересное только начинается.

— И бантики готовы к бою! — я поправила сразу три бантика на пальто.

— Боже, помоги нам всем, — пробормотал Винчестер, выходя из машины.

*Мы вышли из машины. Дождь усилился — капли били по асфальту, словно пытаясь что‑то выбить из него, а ветер трепал полы моего пальто. Я машинально поправила бантики — один на запястье, второй на воротнике, третий на кармане. Порядок должен быть во всём, даже в хаосе расследования.*

— Идём, — Винчестер бросил взгляд на тёмный фасад театра. — Держись рядом и не отвлекайся на… бантики.

— Обещаю не отвлекаться, — серьёзно кивнула я, но тут же не удержалась: — Хотя если бантик укажет на убийцу, ты ведь признаешь, что он помог следствию?

— Если бантик укажет на убийцу, — он остановился на секунду и посмотрел на меня с едва заметной усмешкой, — я лично подарю тебе коллекцию бантиков с драгоценными камнями.

— С изумрудами? — мои глаза невольно загорелись.

— С рубинами. И с бриллиантами. Но только если это случится.

— Договорились! — я торжествующе хлопнула в ладоши. — Теперь у меня есть дополнительная мотивация.

*Винчестер покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка. Мы направились к входу в театр — два человека под дождём, с разными методами, но одной целью. В груди снова зашевелилось то странное чувство: не страх, не волнение, а что‑то похожее на… надежду? Или это просто холодный ветер продул? Вайолет, сосредоточься! Улики, подозреваемые, книга правды… и обещание бриллиантовых бантиков в конце. В таком порядке.*