Чернила и бархат.

Капитан Элейн Колд скрестила руки на груди, её взгляд был острым, как лезвие:

— И игра эта может стоить кому‑то жизни. Если Хартли убили за то, что он знал, следующий в списке — тот, кто получил копию записки.

— Или тот, кто её отправил, — добавил Гарри, осматривая место находки. — Конверт лежал прямо на скамейке?

— Да, — кивнул криминалист. — Ни отпечатков, ни следов. Но рядом нашли вот это.

Он протянул ещё один пакет — внутри лежал маленький металлический значок в форме киноплёнки с выгравированным номером «17».

— Знакомая вещица, — нахмурилась я. — Такие выдавали участникам кинофестиваля «Серебряная ночь» пять лет назад. Хартли был в жюри.

— Возможно, это случайность, — заметила Элейн. — Но слишком много совпадений.

*Мысль Вайолет: «Кинофестиваль… Номер 17. Может, это код? Или номер места в зале, где Хартли встретил того самого Ричарда Вейна? А может, это номер эпизода в сериале „Убийства с оттенком драмы“? Надо будет спросить у сценаристов — вдруг они в курсе?»*

Гарри достал телефон:

— Проверю список участников того фестиваля. Если найдём связь между номером 17 и кем‑то из окружения Хартли — это даст нам зацепку.

— Действуй, — одобрила я. — А я свяжусь с редакцией «Городского вестника». Попробую выяснить, как выглядела оригинальная записка и не было ли других анонимных сообщений.

Элейн бросила на меня оценивающий взгляд:

— Харпер, вы слишком торопитесь. Сначала нужно дождаться результатов экспертизы по значку.

— Капитан, — я повернулась к ней, — если записка была отправлена в газету неделю назад, а Хартли убили вскоре после этого, у нас может быть всего несколько дней, чтобы предотвратить следующее преступление.

— Или чтобы не стать следующими, — тихо добавил Гарри.

Элейн помолчала, потом кивнула:

— Хорошо. Действуйте, но держите меня в курсе. И никаких самодеятельности — все шаги согласовывайте со мной.

— Принято, — ответила я.

*Пока Гарри разговаривал по телефону, я подошла к скамейке, где нашли конверт. Земля вокруг была утоптана — похоже, здесь останавливалось несколько человек. Возле ножки скамейки заметила едва заметную царапину на асфальте — свежую, с металлическим блеском.*

— Смотрите, — позвала я. — Царапина. Как будто кто‑то волочил что‑то тяжёлое.

Криминалист присел рядом:

— Да, похоже на след от ножки металлического стула или…

— Сейфа, — закончила я. — Тот сейф в кабинете Хартли был небольшим, но тяжёлым. Если его вынесли через окно, могли оставить такой след.

— Вы думаете, сейф украли? — удивилась Элейн.

— А книги? — подхватил Гарри. — Если в сейфе и на полках хранилось что‑то важное, убийца мог забрать. — И оставить записку как отвлекающий манёвр, — добавила я. — Чтобы мы искали угрозу там, где её нет.

*Мысль Вайолет: «Сейф, книги, записка… Это как пазл, где половина деталей — фальшивки. Но если собрать настоящие, можно увидеть картину целиком. Главное — не перепутать. И не начать искать тайный смысл в царапине на асфальте, если это просто царапина. Хотя… вдруг это шифр? „Царапина № 3, направление на север, три шага вперёд — и вот он, тайник!“ Нет, Вайолет, только факты. Только факты».*

*В этот момент мне на телефон пришло сообщение от криминалистов: «Предварительный анализ записки из тайника: чернила произведены в Германии, марка редкая, продаётся только в специализированных магазинах. В городе три точки».*

— Гарри, — я показала ему экран, — у нас есть адрес магазинов. И если кто‑то покупал такие чернила недавно…

— …мы можем отследить покупателя, — закончил он. — Особенно если он расплачивался картой.

— Отлично, — Элейн достала рацию. — Высылаю патрульных проверить эти магазины. Харпер, вы с Гарри займётесь допросом Эмили Хартли. Она была в городе в ночь убийства, и её светлые волосы совпадают с образцом, найденным в кабинете.

— Будет сделано, — кивнула я. — Но сначала я хочу поговорить с Ивонной и Рэндаллом Рейн. Они тоже связаны с киноиндустрией, а значок фестиваля может указывать на них.

— Логично, — согласилась Элейн. — Действуйте. Но будьте осторожны. Если убийца связан с теневым финансированием, он не остановится перед ещё одним преступлением.

*Мы с Гарри направились к машине. Дождь начал усиливаться, капли стучали по асфальту, будто отсчитывая секунды.*

— Итак, — я открыла блокнот, — план такой: сначала магазины с чернилами, потом допрос Эмили, затем встреча с Рейнами. И параллельно — проверка всех, кто имел доступ к номеру 17 на фестивале.

— Плюс редакция газеты, — добавил Гарри. — И не забудь про Ричарда Вейна. Он всё ещё наш главный кандидат на роль «того мужчины с фото».

— Точно, — улыбнулась я. — И кактусы. Не забудь про кактусы.

Гарри закатил глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка:

— Только если они не начнут давать показания.

*Мы сели в машину. Я посмотрела в зеркало заднего вида — Элейн всё ещё стояла у скамейки, о чём‑то разговаривая с криминалистами. Её силуэт казался чёрным пятном на фоне серого неба.*

*Мысль Вайолет: «Элейн Колд… Она жёсткая, но не глупая. И она видит больше, чем показывает. Интересно, она тоже чувствует, что мы стоим на краю чего‑то большого? Что этот сейф, эти книги и записка — только верхушка айсберга? А под водой — офшоры, коррупция и, возможно, ещё одно тело? Надо быть осторожнее. И держать блокнот под рукой — вдруг кактусы всё‑таки решат заговорить».*

Гарри завёл двигатель:

— Куда сначала?

— В первый магазин с чернилами, — ответила я. — И пусть удача будет на нашей стороне. Хотя, если честно, я бы предпочла печенье.

*Машина тронулась с места, оставляя позади парк, значок кинофестиваля и новые загадки. Дело только начиналось — и теперь я точно знала: мы идём по следу не просто убийцы. Мы идём по следу системы.*

*Дорога до первого магазина с чернилами заняла больше времени, чем я ожидала: дождь усилился, превратив улицы в зеркальные реки. Стеклоочистители работали без остановки, а фары встречных машин слепили сквозь пелену воды.*

— Знаешь, — задумчиво произнёс Гарри, не отрывая взгляда от дороги, — что меня смущает в этой истории с фестивалем?

— Всё? — хмыкнула я.

— Почти, — улыбнулся он. — Но конкретно сейчас — то, что значок нашли именно здесь. Почему не возле дома Хартли? Не у редакции газеты? Почему парк «Зелёная роща», который находится в противоположной части города?

— Может, убийца хотел, чтобы мы нашли его, — предположила я. — Или… это не убийца, а кто‑то другой. Тот, кто пытается нам помочь.

Гарри покосился на меня:

— Ты серьёзно? Человек, который анонимно шлёт записки с угрозами, вдруг решил стать нашим информатором?

— Не обязательно с угрозами, — возразила я. — Возможно, записка — это предупреждение. И тот, кто её оставил, боится действовать открыто.

*Мы подъехали к магазину «Чернила и перья» — небольшому помещению с витриной, украшенной старинными перьевыми ручками. Над дверью звякнул колокольчик. За прилавком стоял пожилой мужчина с седыми бакенбардами и в очках с толстыми линзами.*

— Добрый день, — я показала удостоверение. — Мы из полиции. Нам нужна информация о покупке немецких чернил марки «Шварцкопф».

Мужчина побледнел:

— О… о боже. Я что‑то натворил?

— Нет‑нет, — успокоила я. — Просто скажите, кто‑нибудь приобретал эту марку в последние две недели?

Он задумался, потирая подбородок:

— Был один. Молодой человек, в тёмном пальто. Купил одну бутылочку и… — он понизил голос, — попросил завернуть её в старую газету. Сказал, что это для реквизита в театре.

— Вы не запомнили его? — встрепенулся Гарри.

— Лицо не особо, но пальто было приметное — с бархатным воротником. И он хромал на левую ногу.

*Мы переглянулись. Это уже что‑то.*

— Спасибо, — сказала я. — Если вспомните ещё что‑нибудь, вот моя визитка.

*Выйдя на улицу, я достала блокнот и записала: «Мужчина в тёмном бархатном пальто, хромой, театр/реквизит».*

— Театр, — повторил Гарри. — Значит, связь с Хартли может идти через театральную среду.

— Да, — кивнула я. — И если наш хромой знакомый как‑то связан с театром, это может быть ниточка. Но пока рано делать выводы.

— Согласен, — Гарри завёл двигатель. — Что дальше?

*Я посмотрела на часы — стрелки показывали почти восемь вечера. Дождь начал стихать, капли всё реже стучали по крыше машины. В окнах домов загорались огни, а улицы постепенно пустели.*

— Уже слишком поздно для новых визитов, — сказала я. — Давай вернёмся в участок, заберём досье Сильвер — и на этом на сегодня всё. Я сама изучу его дома. Завтра у нас с ней назначена встреча, а перед разговором нужно знать о ней всё.

Гарри бросил на меня косой взгляд:

— Ты уверена, что справишься одна? Может, я помогу?

— Гарри, — я улыбнулась, — ты и так сегодня сделал больше, чем положено напарнику. Отдохни. Завтра будет новый день — и новый этап расследования.

Он помолчал, потом кивнул:

— Ладно. Но если что — звони сразу.

— Обещаю, — я открыла дверь машины. — До завтра.

*Мысль Вайолет: «Гарри… Хороший напарник. Слишком хороший. Иногда мне кажется, что он видит меня насквозь. И это пугает. Но сейчас не время об этом думать. Сейчас — домой, кофе и досье Сильвер. А завтра — разговор с актрисой, которая знала Хартли лучше многих».*

*Гарри махнул на прощание и уехал. Я посмотрела ему вслед, потом достала из сумки папку с досье и направилась к дому. Вечерние огни города отражались в мокрых тротуарах, а в голове уже выстраивалась схема: нити расходились от Хартли во все стороны — театр, кинофестиваль, газета, теневое финансирование. И где‑то среди них пряталась Сильвер, её прошлое и, возможно, правда о смерти Хартли.*

*«Завтра будет день ответов», — подумала я, открывая дверь квартиры.*