Брат и сестра.

**

*Десять лет назад. Маленький городок на окраине провинции. Дом Рейнов — старый, но ухоженный, с верандой и садом, где цвели пионы.*

*Ивонна, тогда ещё подросток, сидела на крыльце и плакала. Ей было 16, а мир казался огромным и жестоким: её не взяли в школьную театральную постановку, лучшая подруга поссорилась с ней, а родители опять обсуждали её «непрактичность».*

— Опять плачешь? — раздался голос сверху.

*Она подняла глаза. На перилах веранды сидел Рендалл — на три года старше, с растрёпанными тёмными волосами и озорной улыбкой. В руках он держал бумажный пакет.*

— Уходи, — буркнула Ивонна. — Мне не до твоих шуток.

— Никаких шуток, — он спрыгнул вниз и сел рядом. — Вот, держи.

*Он протянул ей пакет. Внутри оказались три эклера и маленький букет полевых цветов.*

— Ты их украл? — Ивонна шмыгнула носом.

— Купил, — Рендалл подмигнул. — На последние карманные деньги. Потому что сестра важнее денег.

— Но ты копил на скейтборд…

— Скейтборд подождёт. А ты — нет.

Он открыл пакет, достал эклер и протянул ей:

— Ешь. И рассказывай, что случилось.

— Меня не взяли в спектакль, — Ивонна взяла эклер. — Сказали, что я слишком эмоциональная.

— Отлично! — Рендалл хлопнул в ладоши. — Значит, мы поставим свой спектакль. Прямо здесь, на веранде. Ты будешь актрисой, я — режиссёром, а зрители — соседи.

— Они нас засмеют.

— Пусть смеются, — он встал и картинно поклонился. — Великий артист всегда выше насмешек. А теперь — занавес поднимается!

*Он схватил старую занавеску, повесил её между столбиками веранды и объявил:*

— Представление начинается!

*Ивонна не смогла сдержать улыбку.*

*Мысль Ивонны (в настоящем): «Он всегда так — превращает печаль в приключение. Даже когда сам был несчастен. Даже когда отец кричал на него за „бесполезные затеи“».*

**

Настоящее время.

*Рендалл закончил портрет и отступил на шаг, оценивая работу. Он как раз собирался протереть палитру, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Ивонна.*

— Ты опять забыл, что у нас сегодня ужин с тётей Маргарет? — она вошла, стряхивая капли дождя с куртки. — Она уже полчаса названивает мне, спрашивает, где её любимый племянник.

— Ой, — Рендалл хлопнул себя по лбу. — Совсем вылетело из головы.

— Как всегда, — Ивонна подошла ближе и посмотрела на холст. — О, это же миссис Кларк! Очень похоже. Ты добавил веснушек?

— Она просила, — Рендалл улыбнулся. — Сказала, что без веснушек портрет будет «неправдивым».

— Ты такой… — Ивонна вздохнула, но в глазах у неё мелькнула нежность. — Такой странный. Рисуешь портреты, дружишь с детективами, копаешься в чужих финансовых отчётах.

— Это помогает, — он отложил кисть. — Когда я рисую, я забываю о долгах. Когда копаюсь в отчётах — чувствую, что делаю что‑то важное.

— О каких долгах ты говоришь? — Ивонна напряглась. — Ты же расплатился с…

— Всё в порядке, — Рендалл быстро перебил её. — Я решил вопрос.

— Рендалл… — угрюмо пробормотала Ивонна.

— Правда, — он подошёл и взял её за плечи. — Я не позволю этому испортить нам вечер. Давай, собирайся. Я переоденусь, и пойдём к тёте. Она, наверное, уже испекла пирог.

— Ты только из‑за пирога туда идёшь, — Ивонна слабо улыбнулась.

— Конечно! — он подмигнул. — Но ещё и потому, что ты будешь рядом. Кто же ещё защитит меня от её вопросов про «когда женишься»?

Ивонна рассмеялась:

— Ладно, гений дипломатии. Пять минут на переодевание. И не вздумай сбежать через окно — я буду следить.

— Слушаюсь, сестра, — Рендалл отдал честь и направился к шкафу.

**

*Они шли по мокрой улице, Ивонна держала зонт над ними обоими.*

— Кстати, — сказала она, — сегодня ко мне заходили детективы. Вайолет и Гарри. Спрашивали о тебе.

— Да? — Рендалл засунул руки в карманы худи. — И что ты сказала?

— Что ты хороший человек, — Ивонна покосилась на него. — Но иногда вляпываешься в неприятности.

— Очень точно, — он усмехнулся. — И что они хотели?

— Узнать, не говорил ли ты мне что‑то о деле Хартли. О финансовых проблемах студии.

— А я говорил? — Рендалл сделал невинные глаза.

— Говорил, — Ивонна ткнула его локтем. — В тот вечер, когда пришёл домой бледный и сказал: «Кажется, я нашёл что‑то плохое». Помнишь?

— А, это, — он пожал плечами. — Да, я нашёл несоответствия в отчётах. Показал Хартли — он отказался что‑либо менять. Потом я рассказал Винчестеру…

— Винчестеру? — Ивонна остановилась. — Этому манипулятору?

— Он был правой рукой Хартли, — Рендалл вздохнул. — Я думал, он сможет повлиять. Но он лишь посоветовал мне не лезть не в своё дело.

— И ты послушался?

— Частично, — он улыбнулся. — Я перестал копать открыто. Но начал записывать и зарисовывать всё подозрительное.

— Ты сумасшедший, — Ивонна покачала головой, но в голосе не было осуждения.

— Зато интересный, — он обнял её за плечи. — И у меня есть сестра, которая всегда меня прикроет.

— Именно, — она вздохнула. — Поэтому будь осторожен. И если снова найдёшь что‑то опасное — сначала скажи мне. Договорились?

— Договорились, — Рендалл сжал её руку. — Обещаю.

*Они продолжили путь, и Ивонна вдруг поймала себя на мысли: «Он всё ещё тот мальчишка, который покупал мне эклеры на последние деньги. Только теперь его приключения стали опаснее. Но я всё равно буду рядом — чтобы прикрыть его спину, как он когда‑то прикрыл мою».*

**

*Дом тёти Маргарет встретил их запахом яблочного пирога и тёплым светом ламп. Сама хозяйка, полная женщина с пышными рыжими волосами, всплеснула руками, едва увидев племянников:*

— Наконец‑то! Я уж думала, вы забыли про старую Маргарет!

— Как можно, тётя? — Рендалл чмокнул её в щёку. — Я бы никогда не пропустил ваш пирог.

— Льстец, — она шутливо щёлкнула его по носу. — Но проходи, проходи. Ивонна, помоги мне с десертом.

*За столом тётя Маргарет, как всегда, засыпала их вопросами:*

— Рендалл, когда ты наконец найдёшь нормальную работу? Рисовать портреты — это, конечно, прекрасно, но на жизнь не заработаешь.

— Тётя, я зарабатываю вполне достаточно, — Рендалл откусил кусок пирога и зажмурился от удовольствия. — Ммм, божественно.

— И когда женишься? — не унималась Маргарет. — У тебя ведь наверняка есть кто‑то?

— Есть, — серьёзно кивнул Рендалл. — Сестра. Лучшая женщина в моей жизни.

Ивонна фыркнула, но не смогла сдержать улыбку.

— Не увиливай, — тётя ткнула в него пальцем. — Ты уже взрослый мужчина. Пора думать о семье.

— О семье я и так думаю, — Рендалл подмигнул Ивонне. — Вот, например, Ивонна недавно сказала, что хочет завести кота. Я уже присмотрел одного — рыжего, наглого и с характером. Как раз под стать ей.

— Рендалл! — Ивонна бросила в него салфеткой. — Никакого кота!

— Будет кот, — твёрдо сказал Рендалл. — И он будет любить тебя больше, чем ты его. Как я.

Тётя Маргарет покачала головой, но в глазах у неё стояли слёзы:

— Вы такие… странные. Но такие родные.

**

*Они вышли из дома тёти Маргарет и зашагали по тихой улице. Дождь закончился, в небе мерцали звёзды.*

— Ты опять превратил серьёзный разговор в шутку, — заметила Ивонна.

— А что ещё делать? — Рендалл засунул руки в карманы худи. — Серьёзность — это как слишком крепкий кофе: от него сердце начинает биться неровно. Лучше добавить сливок и сахара.

— Ты не можешь всю жизнь прятаться за шутками.

— Я не прячусь, — он остановился и посмотрел на неё. — Я просто выбираю, как смотреть на мир. Можно видеть лужи и грязь. А можно — отражения звёзд в этих лужах.

—Смотри, Ивонна! Звёзды отражаются в лужах! Это же целое небо под ногами. Давай попрыгаем по ним?

— Рендалл, мне 26 лет, — Ивонна пыталась выглядеть строгой, но уголки губ предательски ползли вверх.

— Возраст — это просто цифра, — он подмигнул. — А вот возможность устроить звёздный танец — это подарок судьбы! Ну же!

Он снова закружил её, и Ивонна невольно рассмеялась, ловя руками отражения звёзд.

— Без тебя мир был бы таким скучным, — выдохнула она, когда они остановились.

— Значит, хорошо, что я здесь, — Рендалл взял её под руку. — Пойдём домой? Завтра нас ждёт новый день и новые приключения!

**

*Они свернули к набережной. Вода тихо плескалась о сваи, в темноте мерцали огни далёких кораблей.*

— Рендалл, — голос Ивонны стал серьёзным. — Расскажи мне всё. Про долги, про Хартли, про то, зачем ты копаешься в этих отчётах.

— Долги… — он помолчал. — Да, они были. Перед одной… не самой приятной организацией. Я влез, когда пытался раскрутить каскадёрское шоу. Не вышло.

— Почему не сказал мне?

— Потому что ты бы отдала всё, чтобы их закрыть, — он повернулся к ней. — А я не позволю тебе жертвовать собой ради меня. Никогда.

— Но я твоя сестра!

— Именно поэтому, — он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Я старший брат. Моя работа — защищать тебя.

— Ты идиот, — Ивонна шмыгнула носом. — Самый упрямый и самый светлый идиот на свете.

— Твой идиот, — он вытер слезинку с её щеки. — И я справлюсь. Правда. Я нашёл способ.

— Какой?

— Я собрал доказательства, — Рендалл достал из кармана скетчбук. — Смотри: вот эти люди встречались с Хартли незадолго до его смерти. Вот эти суммы исчезли из отчётов. Винчестер знал об этом, но ничего не сделал.

— Ты собираешься передать это полиции?

— Нет, — он закрыл скетчbook. — Сначала я хочу понять, кто стоит за всем этим. Кто приказал убрать Хартли. И почему.

— Значит, так, — Ивонна выпрямилась, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Ты даёшь мне копии всех материалов. Я подключу свои связи. У меня есть знакомый в прокуратуре — он поможет проверить эти данные без лишнего шума.

— Ивонна…

— Молчи, — она подняла руку. — На этот раз мы сделаем по‑моему. Ты будешь работать со мной, а не один. Я обеспечу тебе защиту.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — она расправила плечи. — Я не позволю тебе рисковать в одиночку. Мы команда. Брат и сестра Рейн.

*Рендалл посмотрел на неё — на её прямую спину, твёрдый взгляд, сжатые губы — и расплылся в улыбке:*

— Ты такая же упрямая, как я.

— Хуже, — Ивонна улыбнулась в ответ. — Я ещё и умнее.

— Спорить не стану, — он протянул ей скетчбук. — Но обещай: если что‑то пойдёт не так, мы отступим. Вместе.

— Обещаю, — она взяла блокнот. — Вместе.

Он обнял её, и они постояли так несколько минут, глядя на мерцающие огни города.

— Знаешь, — тихо сказал Рендалл, — когда я рисую, я вижу, как свет ложится на лицо человека. И у тебя сейчас такой свет… как тогда, на веранде, когда я принёс тебе эклеры. Ты веришь в нас.

— Конечно, верю, — Ивонна прижалась к его плечу. — Потому что мы Рейны. И мы всегда будем друг у друга.

— Точно, — Рендалл взъерошил ей волосы. — А теперь пошли домой. Завтра у нас много работы. И, кстати, насчёт кота…

— Никакого кота! — отрезала Ивонна, но в голосе уже звенел смех.

— Посмотрим, — подмигнул Рендалл.

*Они пошли вдоль набережной, и Рендалл начал напевать какую‑то весёлую мелодию, а Ивонна невольно подхватила мотив.*