Голосование

Наступило утро.

Свет просачивался сквозь щели в стенах.

— Дамы и господа. Первый акт завершён. Настало время слушания.

Зал ожил. Зрители-марионетки захлопали, но их аплодисменты звучали глухо, словно кто-то бил в натянутую кожу изнутри.

Поселение исчезло мгновенно. Дома, улицы, фонари — всё сжалось в точку и растворилось, как дым над утренним костром.

Мы оказались в огромном тёмном измерении. В центре стоял каменный стол — массивный, древний, покрытый светло-тёмными трещинами, которые расходились от центра к краям, словно паутина.

Все участники были в масках, и я понял зачем — сговориться, не зная номеров, невозможно. Даже если кто-то заранее договорился и поделился своими номерами, распознать собеседника в маске всё равно не получится. Номер каждого находился только на внутренней стороне маски, а голос искажался до неузнаваемости.

Я оказался с правой стороны. По обе стороны было по восемь мест.

Ведущий стоял у начала стола. Сегодня его фиолетовый смокинг сидел безупречно, а цилиндр снова был на голове. Он посмотрел вокруг, обводя нас взглядом чёрных пустых глазниц.

— Прошу присаживаться.

Участники медленно занимали места согласно номерам.

Ведущий снял фиолетовый цилиндр с головы. Лёгким скользящим движением руки он отправил его в путешествие по столу. Цилиндр проехал по каменной поверхности, звеня о трещины, и остановился ровно посередине.

— Первый день подошёл к концу, дорогие участники. Настало время обсуждения.

Он сделал паузу, наслаждаясь тишиной.

— После слушания состоится голосование. В случае равенства голосов… — в его руке появился револьвер. Барабан сверкнул, и ведущий азартно раскрутил его. — Всегда крутят волшебный барабан. Шанс один к двум.

Ведущий опустил револьвер на стол, и металл холодно блеснул в свете.

— Приступаем к обсуждению прошедшего дня.

На столе у каждого появилась круглая, чёрная бирка с номером.

Ведущий поднял свою бирку. — Если хотите участвовать, поднимите выше. На слушание даётся одна минута за круг. Если не хотите говорить, просто разверните бирку и поднимите.

Я перевернул свою бирку. На обратной стороне было изображение лица жертвы с заклеенным ртом и широкими от ужаса глазами.

Ведущий продолжал. — В первый день будет только один круг. Говорить можно строго по порядку номеров, от первого до шестнадцатого. Когда ваша очередь, поднимите бирку в течение десяти секунд.

Он раскинул руки.

— Та-да-даам! Начнём же обсуждение.

Стол окутал туман. Чёрнота клубилась вокруг, скрывая силуэты. Голоса искажались, становясь безликими и одинаковыми, словно говорил один человек, просто пересаживаясь с места на место.

— Номер один, — объявил ведущий.

Человек под номером один поднял табличку и сразу развернул её. Он пропустил голосование.

— Переходим к следующему.

Второй номер. Время пошло.

1..2..5..9

Табличка поднялась, человек решил заговорить.

— Сегодня я нашла тело у себя дома с пробитой головой. На столе остался белый погнутый лебедь. Следователь обыскал дом, но следов убийцы не было. Это всё.

— Время вышло, — оборвал ведущий. — Следующий.

Третий, четвёртый, пятый, шестой пропустили обсуждение.

— Номер семь.

Седьмой поднял табличку. Его голос звучал почти радостно, с ноткой восторга.

— Прекрасная игра. Это прекрасно. Надеюсь, сегодня станет ещё больше прекрасного.

За столом повисла тишина. Даже зрители в зале замерли.

Ведущий улыбнулся. — Номер восемь, ваша очередь.

Настала моя очередь. Я поднял табличку.

— Я тоже житель. Видел из дома, что маэстро направился в лес. В руках у него была железяка, похожая на лом.

Ведущий кивнул.

— Девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать.

Все пропустили.

— Четырнадцатый.

Четырнадцатый поднял табличку.

— Как я понимаю, мы можем обсуждать, но не договариваться. Значит, если маэстро среди нас, то каждый день будет по одному убийству. Игра закончится только со смертью следователя или всех жителей?

Он замолчал, ожидая реакции ведущего. Молчание.

— Тогда предлагаю не голосовать никому. Сейчас это тычок в небо.

Пятнадцатый пропустил.

— Номер шестнадцатый.

Шестнадцатый поднял табличку.

— В общем, я следователь. Сегодня я обыскал дом второй. Обнаружил лебедя возле места преступления. Вероятно, это фирменный след маэстро. Если у кого-то есть другие сведения, приходите в шестнадцатый дом.

Айша специально сказала про журавля, хотя нашла лебедя. Если придётся голосовать, мы решили выбрать номер один. Хотя хотелось бы пропустить, но тогда шансы, что выберут нас, увеличивались.

Ведущий хлопнул в ладоши.

— Обсуждение окончено. Настало время голосования.

Он снова раскинул руки.

— Та-да-даам-мм!

Зрители затаили дыхание. Участники опустили головы.

— В результате… пять воздержалось, четыре голоса за номер семь, семь голосов за номер один.

Раздался голос. Первый номер вскочил, срывая маску.

— Стойте! У меня роль врача! Я могу спасти одного человека раз в день!

БАХ

Выстрел разорвал тишину. Первый номер упал, не успев даже вскрикнуть.

Ведущий весело рассмеялся, накаляя атмосферу.

— Ой-ой, потерять такого важного союзника в первый день. Какая неудача!

Туман начал сгущаться. Я почувствовал, как веки тяжелеют и глаза сомкнулись.

---

Я проснулся.

Рядом лежала Айша. Она спала тяжело, и я не стал её будить, а просто ждал, когда она очнётся сама.

Наконец она пришла в себя и потрясла головой, прогоняя остатки сна.

— Сколько прошло?

— Около десяти минут.

Она молча поднялась, и мы прошли на кухню. Айша сосредоточенно заваривала чай. Я смотрел на её руки, которые слегка дрожали. Наконец я решился и спросил, для чего нужен был этот спектакль. Она слегка отхлебнула из чашки, не глядя на меня, потом поставила её на стол и произнесла одно слово:

— Понятно.

Айша сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Первое. Маэстро может быть не один. Но не исключено и обратное.

— Второе. Изначально всем рассказали только о двух ролях, маэстро и следователе, но участников шестнадцать. Это значит, что есть и другие роли, помимо жителя. Выходит, был ещё врач, который должен был спасать следователя.

Она подняла чашку и сделала глоток.

— И наконец, третье. Этот сценарий похож на мафию. Нам сказали, что маэстро совершает идеальные убийства, но ничего не показали. У меня, следователя, нет даже информации об его прошлых преступлениях. Но если бы это было мафией, то сценарий стал бы слишком простым. В мафию играют, скрывая свои роли, здесь люди могут собраться вместе.

Я слушал и удивлялся, сколько можно было понять за такие крошечные клочки информации на голосовании.

Но, вспоминая голосование, меня смутили две вещи. Седьмой номер. Он открыто провоцировал остальных. И шестнадцатый. Он представился следователем, хотя все его слова были ложными. Может ли он быть маэстро?

Айша резко встала, громко хлопнув ладонью по столу.

— Точно! «Игра закончится только со смертью следователя или всех жителей» — слова четырнадцатого.

Она перевела дыхание.

— Это дословно говорит о его знании игры. Он уже на голосовании или до него понял суть. И этому есть только одно объяснение: у него должна быть роль, отличная от трёх озвученных, как и у врача.

Она посмотрела на меня.

— Нам нужно к четырнадцатому.

Айша достала из пальто лупу и протянула мне.

— Зачем?

Айша указала на маску у меня на груди и сказала, что теперь я следователь. Нужно надеть её.

---

Мы постучали в дверь четырнадцатого дома. Никто не открыл. Спустя минуту я надавил на ручку, и дверь сама раскрылась. Я крикнул, есть ли кто, и предупредил, что мы войдём, что это следователь.

Прошли вперёд. Уже через пару метров, на кухне, валялся труп мужчины. Кровь была свежей. Мы проснулись, выпили чай, собрались, прошло не больше часа. Айша схватилась за голову и выругалась.

Она осмотрелась. Стол и кресло с книгой были передвинуты намеренно. Этого не мог сделать убийца, зачем тратить время на бессмысленные вещи? Айша заглянула в книгу и скинула её на пол.

Потом она начала двигать кресло. Легко догадалась, ведь уже была в моём и своём доме, и они были идентичны. Под креслом лежала записка. Вырванная страница из книги.

Я взял лист. Почерк торопливый, но разборчивый. Автор записки представился шерифом. Он мог проверять одного человека за ночь и понял, что игра устроена как мафия: житель, следователь, маэстро, шериф. Он записал номер подозреваемого, и через день цифра должна поменять цвет. Зелёный будет означать, что игрок не маэстро, красный — маэстро.

Айша пнула кресло.

— Чёрт! Из всех он выбрал седьмого. Цифра семь была зелёной. Это очень плохо.

— Почему?

— Двое уже выбыли, если потерять ещё пару, то эта игра будет провалена.

Она посмотрела в окно. Вечер темнел слишком быстро. Солнце, только что стоявшее в зените, стремительно уходило за горизонт.

Айша схватила меня за руку.

— Кто-то ещё должен быть на стороне маэстро. Иначе игра не имеет смысла. Нам нужно к седьмому.

Крик с улицы разорвал тишину.