Шёпот
Голос дрожал.
Я читал дальше.
«Группа ушла вглубь. Обнаружила хижину. Внутри — черепа и лужи крови.
— Что это, чёрт возьми? — кто-то выдохнул.
Они сразу же начали возвращаться. Была середина дня. Вышли ранним утром, оставив двоих в лагере.
Но найти путь назад оказалось труднее. Шли куда медленнее. Словно это место держало их.
До хижины дошли за три-четыре часа. Назад вернулись лишь к вечеру.
— Что это, блять, такое?
— Какого хера компас сбивался? — группа ругалась. Все были напуганы.
Вернувшись, попытались связаться с катером. Обдумали план: обороняться, достать оставшиеся три камеры, установить по периметру.
Но планы нарушились.
Выйдя из леса, кричали:
— Сэм! Анна! Подготовьте рацию!
Никто не ответил.
— Может, спят?
В палатке Анны — ничего. А в палатке Сэма… его тело висело на крючке, пришитое к верху.
— Что за… — кто-то всхлипнул и упал.
Анну не нашли.
Анна и Сэм
После ухода группы Сэм пошёл спать — ещё было утро. Установил камеры возле своей палатки, чтобы ракурс был на вход и на весь лагерь.
Анна занималась своими делами. Любила плавать, исследовать океан, готовить пойманную рыбу. Выйдя из океана, переодевалась — и услышала голос Сэма из чащи.
— Можешь помочь?
Она складывала вещи. — Сейчас.
— Пожалуйста, я поранился.
Лес был в десяти метрах. Она быстро накинула одежду, взяла аптечку из главной палатки и побежала в сторону леса.
В этот момент Сэм услышал шум в лагере. Подумал — уже вернулись. Спокойно оделся и вышел из палатки.
Только выйдя, он услышал странные крики. И узнал собственный голос.
Повернулся в сторону, откуда доносился этот голос, и увидел, как Анна забегала в лес.
Сэм бросился за ней. Добежав, заметил кровавый след, тянущийся в ближайшие кусты.
— Эй… — едва не выдохнул вслух.
Подошёл. Увидел торчащую ногу.
— Что с тобой?
Хлынуло. Красным залило траву. Из кустов ответил его же голос:
— Я упала, помоги мне.
Сэма парализовало.
Через секунду голос перелился в интонации Анны.
Сэм рванул. Бежал так, как никогда в жизни. Не оглядываясь. К своей палатке.
Там был гарпун. Голос Анны следовал за ним:
— Можешь помочь? Можешь помочь?
Звук отдалялся.
Добежал. Схватил гарпун.
— Что это такое? — пронеслось в голове.
Не успев ничего сделать, кроме как взять гарпун, голос Анны заговорил с правой стороны палатки.
— Помоги…
Палатку затрясло. Колышки вылетели из земли.
От страха Сэм вылетел наружу. Навёл гарпун.
Там стояло нечто. С внешностью Анны. С глазами, залитыми кровью.
Выстрелил. Попал — прямо в голову.
На секунду выдохнул, почти поверил, что всё кончено.
Но оно продолжило движение. Руки тянулись к нему.
— Что ты, чёрт возьми, такое? — закричал Сэм.
Упал, попятился, едва волоча ноги. Внутрь. Шевелил руками сзади, ища сигнальный пистолет. Нашёл лишь крючок от удочки.
Оно стояло перед ним. С улыбкой до ушей.
Группа вернулась. После шока они хотели проверить камеры. Камера возле палатки Сэма была разбита. Другая — вовсе ничего не снимала.
— Что за чертовщина?
Группа пыталась связаться с катером. Безуспешно.
***
Наступила вторая ночь. Все решили поделиться на две группы: две девушки и трое мужчин.
Я осталась с Розой.
— Выйду в туалет, — тихо сказала она.
Ждала пять минут. Решила выйти за ней.
Роза шла в лес.
Закричала. Лагерь проснулся.
— Роза ушла в лес.
Мы побежали в её сторону. Услышали её голос — надтреснутый. Подойдя ближе — кровь.
— Что за…
Никола подошёл ближе.
Как начались жуткие звуки. Не успели даже шевельнуться. Из кустов выметнулись руки и потащили его.
Мы пытались его вытащить. Но сила с той стороны была нечеловеческой.
Никола исчез в лесу. Оттуда разнеслись крики — на весь остров.
— Где ты? Что с тобой? — кричали мы.
У одного был сигнальный пистолет.
После воплей раздался спокойный голос Николы. Словно он пошёл за покупками.
Достали оружие. Побежали. Не оборачиваясь.
Больше той ночью ничего не было.
***
Утро третьего дня. Связи так и не было. Никто не смог заснуть.
Четвёртый, пятый дни. Ночью были слышны их голоса. Но все знали, что их друзей уже нет.
Остались я, Джон и Томас — наш лидер.
Джон ещё вчера вёл себя странно. Анна была его девушкой. Она пропала на второй день.
— За что это нам, Томас? — закричал Джон.
Томас спокойно принимал это. Джон уже потерял самообладание и начал бить Томаса. Я успела преградить ему путь — пока дело не дошло до травм.
— Слушай, Джон. Мы все решили сюда пойти. Пробовали вызвать катер раньше — результата нет. Это не наша вина.
— Легко тебе говорить, — отчаянно говорил Джон. — Твоя половинка ещё жива.
Он перевёл взгляд на Томаса.
Все знали об её чувствах к нему. Кроме него самого. Не зря его прозвищем был Тормоз.
Томас смотрел на меня, ничего не понимая:
— Это правда?
Я засмущалась. Но эта ситуация — заставила меня произнести эти слова.
— Да, я влюблена в тебя.
Томас был шокирован больше, чем смертью друзей.
— Не зря тормоз, Но это ещё одна причина, почему я его и люблю.
От этой неловкой и абсурдной ситуации Джон не смог продолжить. Он пнул палатку:
— К чёрту вас!
Палатка упала.
— К чёрту всё!
Мы остались вдвоём. Джон уходил от злости, которую было не на кого выплеснуть, не глядя по сторонам. Он оказался на границе у леса.
— Уходи быстрее! — крикнула я.
Только услышав меня, он обернулся. За его спиной — Анна.
— БЕГИ!
Не успел. Анна схватила его и потащила в чащу.
Томас едва оправился, взял сигнальную ракету и выстрелил. Неизвестно, попал ли. Но лес загорелся.
Ночью сидели и даже не разговаривали. Эта поездка, которая должна была стать очередным отдыхом, стала трагедией. Мы были в одной палатке.
Томас придвинулся. На самом деле его чувства были уже известны. Просто он был тем ещё тормозом. Хотя всегда принимал правильные решения — правда не слишком быстро.
Поддавшись порывам чувств, мы провели страстную ночь.
***
Шестой день.
Мы не знали, что делать. Лагерь был наполовину разрушен. Все друзья погибли. Остались лишь мы — и никого рядом, кроме этих тварей в глубине острова.
Томас хотел что-то сказать. Сначала не мог. Но потом выдавил слова из себя:
— Если выберемся… давай поженимся.
Я не знала, что ответить. Просто кивнула и отвернулась с порозовевшим лицом.
Оставшуюся часть дня переносили припасы, возводя небольшой лагерь.
Наступил вечер. Потом последняя ночь.
Решили дежурить.
Как вдруг сбоку палатки, во время дежурства, послышался голос Томаса. Но он спал за моей спиной.
Я медленно отползла, всё ещё держа гарпун в руке. Потрясла за плечо, разбудила.
Голос всё ещё говорил:
— Помоги…
Томас от страха моментально потянул руки к ножу, который привязали к палке.
Голос продолжал:
— Помоги… АААААААААА!
Палатка заходила ходуном. Звуки становились всё невыносимее… пока не оборвались.
Мы так сидели, пока не настало утро.
— СПАСЕНЫ! — кричали мы.
***
Это был седьмой день. Катер должен прибыть к полудню.
Дожидались, не теряя бдительности.
Катер показался издалека. Но приближаясь к нам, он почти остановился.
Катер возле берега. Мы крикнули — тишина. Зайдя туда — пусто.
Томас уставился на пустую рубку. — Как так?
Пошёл к штурвалу. Топливо, компас — всё работало.
— Плевать. — Взял управление.
Он сам мог управлять катером. В команде было несколько человек, способных на это — мало ли, капитанам могло стать плохо.
— ДААААААААААААА! МЫ СПАСЕНЫ! — кричал Томас за штурвалом.
Я дописывала записи. Наше выживание. Неизвестно, поверят ли нам или сочтут больными.
Отложила блокнот и с радостной улыбкой крикнула:
— Томас, я закончила!
Но из рубки не доносилось звуков.
Я открыла дверь.
Томас стоял с перекрученной головой. Из глаз текла кровь. Улыбка рвала рот.
— Иди ко мне. Мы выжили и плывём назад домой.
Я упала.
Чёрт.
Записи обрываются. Следующая страница — в крови.
Я дочитал. Блокнот дрожал в моих руках.
Сина не могла успокоиться — в её глазах застыл ужас.
Медленно сложил блокнот и убрал его в мешочек.
— Нам нужно возвращаться.
Сина лёгким движением наклонила голову.
***
Вышли из хижины.
Что-то мешало уйти. Невидимое. Тяжёлое. Воздух стал гуще, земля — мягче. Каждый шаг давался через силу.
Остановились.
Обошли хижину. Движение давалось тяжело во всех направлениях — кроме одного.
Прямо. За хижину.
— По блокноту этот остров должен быть больше.
Я посмотрел на лес. — Если бы это была Земля.
***
Прошли двадцать метров.
Лес расступился. Перед нами открылась небольшая пустошь.
Ни травы. Ни деревьев. Только серая, выжженная земля, потрескавшаяся, как старая глина.
А посреди пустоши стояла могила.
Небольшая надпись — шёпот.
Сина подошла ближе.
Обошли пустошь по кругу. Только могила.
— Возвращаемся. Здесь больше ничего нет.
Кивнул. — Хорошо.
***
Путь назад стал легче.
С каждым шагом воздух становился свободнее. Хижина отпускала нас.
Возможно, это место хотело, чтобы мы увидели надпись.
Лес снова сомкнулся за нашими спинами.