Культ грёз
Осколок знаний
Я зашла за Варком. Шаг и наступила темнота.
Не понять — открыты глаза или нет. Провела рукой перед лицом — ничего. Пошевелила пальцами у самых зрачков.
Глаза были открыты. Это правда.
Попробовала сдвинуться. Звука вовсе не было.
Прыгнула.
Вместо движения раздался звук.
Хлюп Хлюп
Будто я стою на чём-то жидком. Но ноги оставались сухими. Наклонилась, потянулась рукой к полу. Пальцы прошли сквозь. Только слышала звук — влажный, чавкающий, преследующий каждый шаг.
Пошла прямо.
Хлюп Хлюп
Звук тянулся следом, с каждым шагом становился всё громче.
Вдалеке появилась точка. Белая. Маленькая. Дрожащая.
Я ускорилась. Точка приближалась медленно — слишком медленно. Казалось, она отдаляется, хотя я иду прямо к ней.
Когда подошла достаточно близко, разглядела.
Маска. Белая маска с нарисованным лицом.
Рука потянулась к поясу — меч на месте. Пальцы сжали рукоять.
Существо двигалось странно. Плыло во тьме, как в воде. Исчезало на миг и появлялось в другом месте.
Я смотрела, не отрываясь.
В темноте вспыхнули новые отблески. Один, два, десять. Они приближались со всех сторон.
Первая маска кружила возле меня. Белое лицо без глаз и рта. Оно танцевало в воздухе, описывая плавные круги.
Через минуту — рой.
Двадцать. Сорок. Сотня.
Белые маски кружили медленным, завораживающим ураганом. Я находилась в эпицентре. Они не нападали. Не приближались. Не отдалялись. Просто кружили, закрывая тьму белым хороводом.
Шаг вперёд — ураган двинулся за мной.
Внутри рождалось желание броситься на них. Но вместо этого я посмотрела на меч.
Меч переливался и наливался чернотой, превращаясь в сгусток тьмы. Лезвие высасывало свет, оставляя за собой лишь пустоту.
А потом я перестала себя чувствовать. Будто вышвырнули из собственного тела.
Маски заликовали, закружились быстрее, заплясали в безумном танце. А затем замерли.
Перед ними стояла я.
Я смотрела на себя со стороны. Глаза стали темнее ночи. Губы растянулись в чужой улыбке — милой, ехидной, не моей.
На лицах масок — та же улыбка. Тысяча белых лиц улыбались мне в ответ.
Я погружалась в тёмную, глубокую, завораживающую жидкость. Она затекала в лёгкие, в мысли, в каждую клетку, делая меня единой с царством снов.
Но где-то в самом центре сохраняла холодный рассудок.
Мои глаза начали светлеть.
В подсознании раздался голос. Мой голос. Но другой — светлый, добрый, живой.
Глаза двойника посветлели. Сущность в моём теле исчезла.
Я снова стала собой.
Мир качался. Всё кружилось и расплывалось. Тёмный меч в моей руке резко ушёл в пол.
ХЛЮП
Звук разнёсся по всей темноте. Тихий и одновременно громкий.
ЗНАТЬ ЗНАТЬ ЗНАТЬ
Маски застыли. А потом начали падать, как мёртвые бабочки. Разбивались медленно, беззвучно, устилая пол белыми лицами.
Море масок усеяло пространство.
Шаг. Второй. Третий. Седьмой.
Остановилась перед белой грудой. Рука потянулась вниз сама — голод знаний, желание понять, узнать, коснуться.
Я смотрела на белое лицо и не могла отвести взгляд.
Ладонь упёрлась в чужую руку. Белую — цвета кости.
Я медленно подняла взгляд.
Существо высокое — намного выше меня. Белое тело мерцает в полумраке. На лице — невыносимая улыбка, убившая учительницу и забросившая нас сюда.
Я держала его за руку.
— Для чего тебе это?
Голос раздался откликом в пустоте. Существо молчало. Рука была тёплой, живой.
— Случайность, которая предначертана тебе.
Голос спокойный, усыпляющий, с ноткой надменности. Он шёл отовсюду.
— Я — Белый учёный.
Я остолбенела.
— Не смотри так, — голос стал равнодушным. — Это фантом. Мёртвая кукла без души.
Я перевела взгляд на маску. На трещины, которых раньше не замечала. На свет, сочащийся изнутри.
— Судьба? Случайность? — провоцировала его, сама не зная зачем. — Может, господин Белый учёный не хочет признавать ошибки?
Он засмеялся. Смех дружелюбный, вежливый, манерный, как у человека, привыкшего к светским беседам, но давно их не вёдшего.
— Ошибка? — переспросил он. — Лишь отчасти.
Существо смотрело сквозь маску.
— Верно. Я смотрю через эту куклу. Мне было любопытно, что выйдет.
Пауза.
— Это можно назвать судьбой. А можно — просто спуском всего на самотёк.
Последние слова звучали монотонно, холодно.
Существо отпустило мою руку. Подняло ладони к лицу и взялось за маску.
ТРЕСК
Кусочек маски отломился. Из трещины засочился свет.
Существо протянуло мне осколок.
— Представь, чего ты хочешь узнать. Но пути назад уже не будет.
Голос пропал. Существо развернулось и ушло во тьму. Белое тело таяло в черноте, пока не исчезло.
Я осталась одна. С осколком в руке.
За спиной раздался тихий звук.
Я обернулась. Там была дверь.
Сжала осколок и шагнула к ней.
Прошлое Косэйта
— Хорошо, что заранее обменял сигареты. Жаль, дорого.
Одна пачка — один кошмар. Литр вина — два кошмара.
Осталось тринадцать пачек и четыре литра. Косэйт достал второй мешочек с припасами. В другом хранил награды, оружие, всякое с разных прохождений.
Опыт подсказывал — это не уровень белой двери.
— Ещё жив.
Нежный голос раздался за спиной.
Косэйт замер. Меч сам вышел из ножен. Он развернулся полукругом, направляя клинок в сторону голоса.
Но за секунду до удара меч сбили.
Перед ним стояла женщина с огромного небоскрёба в серой двери. Улыбка, светлые длинные волосы.
— Может, мы и не виделись пару недель, но это не повод для такого жаркого приветствия, — голос нежный, ангельский.
— Эм-эм, — завитал в облаках. — Дамочка, как вас вообще зовут? — произнёс спокойно, как само собой разумеющийся вопрос.
Голос стал назидательным — как для грешника:
— Совсем сбрендил?
Она подошла ближе. Встала вплотную.
Нюх Нюх Нюх
— Вроде не пьян. Может, башкой ударился? Голова не болит? — сказала она заботливо.
Косэйт стоял, ничего не понимая. Меч в руке дрожал, но он сжимал его крепко.
— Что стоишь? Пошли, поешь.
Вокруг были руины. Здания разрушены, стёкол нет, машины разбросаны.
— Что случилось? — спросил Косэйт.
Она ответила раздражённо — точно голову отшибло:
— Ладно, расскажу. Но за такие шутки...
Три года назад мир стал таким.
Существа из моря вышли на сушу. Загрязнение изменило их. Они съели всю отраву в глубине и адаптировались. Осьминоги размером с дом, ящерицы, дышащие огнём, киты, побелевшие и парящие в небе, как дирижабль.
Но страшнее огромных тварей оказался интеллект. Некоторые научились вести за собой других. Дельфины напали на военную базу и захватили оружие.
Брызгь Брызгь Брызгь
Крабы размером с машину собирали металл для «аномалии 17». Так называли захваченные зоны. Люди перестали использовать ядерное оружие. После неудачных ударов твари только мутировали.
Они пришли в лагерь выживших. Несколько тысяч человек. Руины, костры, люди в лохмотьях.
— Кто здесь? — спросила стража.
— Открывайте.
— Здравствуйте, Ариэль! — к ней бежал начальник стены.
Она была Алмазным Гарпуном — охотником на морских чудовищ. Начальник оказался рядом через пару секунд. Окинул нас взглядом, поклонился:
— И вы здесь, мистер Косэйт.
— Меня знают?
На стене закричали:
— ЛЕГЕНДА СРЕДИ ОХОТНИКОВ!
Их провели в штаб гарпунов. Косэйт лёг на диван.
— Чей это стол? — указал он пальцем.
— Точно голова поехала, глава. Это твой кабинет. А значит всё здесь — твоё.
В голове всплыло месиво.
Город топят. Монстры напали со всех сторон. Десятки белых китов в небе. Ящерицы плюются огнём. Внутри орды дельфинов-убийц.
— Кхэ... кхэ... — голова раскалывается.
Ариэль на моих руках. Лицо угасает. Вокруг полчища тварей.
— Это моя память. Но почему не помню? Как я попал в мир грёз?
Последнее, что он помнил — первый кошмар. А что было до? Сорок лет — он о них не думал.
— Чёрт!
Он ударил по столу со всей силы. Стол разлетелся, здание зашаталось.
— Этого не может быть.
В голове картина прояснилась.
Как раздался звук.
ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!
Косэйт вышел на панорамный балкон двадцатого этажа.
— Что за хрень?
На город шли волны, смывая всё.
ДЫЩ ДЫЩ ДЫЩ
Бесполезные удары волн прекратил пылающий луч, пробивший стену.
Сотни дельфинов и пять белых китов с искрящимися монстрами на спинах обрушились в воду.
— Глава! — подбежал подчинённый. — Помощь через три часа из соседнего города.
Полномасштабное вторжение. Люди гибли как мухи. Их здание осталось в окружении.
Я рубил, рубил, рубил.
Сзади крик.
Ариэль еле держалась. Спину проткнуло маленькое белое существо — аксолотль-предводитель.
Косэйт рванул к нему, но сотни тварей закрыли путь.
Горечь и воспоминания хлынули разом. Меч засветился белым, потом чёрным, образуя тандем света и тьмы.
РАЗРЕЗ
Бело-чёрная линия полетела за предводителем, разрубая всё. Сотни тысяч существ погибли.
За спиной — эхолокация. Дельфины убирались прочь.
Сил гнаться за ними не было.
Косэйт вернулся к Ариэль. Она лежала в воде. Тело истекало кровью. Глаза погасли.
— Спасибо, что помогаешь даже после смерти, — его голос дрогнул.
Сон навалился.
Неистовство
Косэйт очнулся в луже крови, перед стеной алого мира и переливающейся дверью.
— Ясно, — бросил он и достал сигарету.
Это была игра. У него забрали память.
На стене появилась неестественная детская улыбка.
— К чему это притворство? — спокойно сказал Косэйт.
Стена улыбалась всё шире.
Вокруг он чувствовал безжизненных монстров. Человекоподобные твари в белых плащах, на руке жёлтая печать. Один вышел вперёд. Его удар, как у Косэйта.
Косэйт стал серьёзным.
Существо развалилось на две части.
— Этого мало, — улыбнулся он.
Клинок вошёл в левое плечо, но крови не было — холод сковал рану раньше.
Существо в плаще отпрыгнуло. Плащ стал лазурным. Капюшон слетел.
Женщина. Безумная улыбка — радостная и хладнокровная.
Это была Оливия.
К ней подошли несколько существ.
— Неистовство, отойдите, — говорили существа в белых плащах.
Косэйт засмеялся.
— Хэ-хэ-хэ. Чёртовы культисты Стены.
Он рванул к двери. Десятки существ преградили путь, но хватило пары ударов, и их не стало.
— Ещё увидимся, — улыбнулся Косэйт Стене.
Буквы на стене ответили детской улыбкой:
— Если вспомнишь.
— Пошла ты...
Косэйт прыгнул в дверь.