Поезд апокалипсиса
Я смотрела и ждала.
На стене появилось привычное сообщение.
НАГРАДА ЗА СВЯЩЕННЫЙ СУД: КОМНАТА ПРЕДЕЛА.
ОСОБАЯ НАГРАДА ЗА КОШМАР: ОБРЕТЁННАЯ СИЛА ОСТАНЕТСЯ НАВСЕГДА.
В этот раз больше ничего не было.
Вся стена закрутилась, свернулась и стала ничем — белой стеной. И на ней появилось:
КОМАНДА 4/4 - ПОДТВЕРДИТЬ?
Но сразу же стало 3/4.
Это была Оливия. Она не сказала ни слова, но, видимо, мысли было достаточно.
Отшельник обратился к нам.
— Мой путь лежит прямо. Если судьба сведёт нас снова — ещё встретимся.
Его рука всё ещё дрожала.
2/4 - КОМАНДА СФОРМИРОВАНА.
Ву Сон и Оливия пропали. Как будто их не было.
На стене — сообщение:
НАГРАДА ВЫДАНА: „:)“
Но ничего не появилось. А потом по стене распласталась невинная детская улыбка.
— ПРИВЕТ.
Стена сама начала говорить.
— Что ты такое? — спросили мы.
Улыбка рассмеялась. Символы засветились. Их цвет переливался от белого к жёлтому.
Я — СТЕНА ГРЁЗ.
Символы увядали, падали со стены. Белый пол превращался в жёлтую лужу.
Перед лужей появились две двери. Серая и белая.
Серая была куда тяжелее. Но награда будет выше.
Мы вошли в серую дверь.
Я открыл глаза.
Сина рядом. Узкий проход, сиденья для пассажиров, дверь вдали. Это был вагон поезда.
— Что происходит? — Такие мысли пришли в голову, когда посмотрел в сторону.
За окном мы парили в воздухе. Под нами раскинулся мегаполис. Небоскрёбы горели, их стёкла вылетали и падали вниз бесконечным дождём осколков. Улицы, ещё недавно утопающие в зелени скверов и парков, были изломаны воронками от взрывов.
Людей не было видно с такой высоты. Но появились какие-то маленькие пятна. Они приближались.
И вдруг я увидел глаз. Глаз размером с человека.
Есть вещи страшнее летающих глаз. Огромный сгусток — круглый, бесформенный, размером с астероид — медленно плыл в небе. Из его тёмной массы вырывались длинные щупальца. Они хватали глаза один за другим, связывали их в тугой узел и притягивали к себе. Чёрное тело впитывало их — глаза вспыхивали, съёживались и превращались в пепел.
Поезд менял высоту — то поднимался, то опускался. Но земля всегда была где-то там, внизу. Сгусток не преследовал нас. Просто висел в воздухе.
Дверь перед нами открылась. Позади нас был конец. Мы находились в последнем вагоне.
— Эх, как муторно, — послышался знакомый голос.
Косэйт.
Он махал нам рукой. Улыбался.
— Ничего себе — ещё живые.
Достал флягу со своим чудесным напитком.
— Дядь! Привет!
Он отпил, как дядя, к которому мы бы ездили раз в год на лето:
— Ничего себе выросли! В прошлую встречу вы были как котята — слепые и беспомощные. А сейчас молодые волки.
Он перевёл взгляд на Сину. И инстинктивно положил руку на меч. Словно хотел зарубить.
— Что это? — подумал он про себя. — Она вообще человек?
Косэйт чувствовал кошмаров. У каждого был свой запах — резкий, въедливый, который впивался в разум. От Сины тянуло иначе. Смесь кошмара и человека.
Такое встречалось — кошмары часто принимали облик людей, чтобы обмануть. Но здесь было что-то другое.
Он подошёл ближе и посмотрел на меня.
— А из этого — свет. Тёплый, живой. Как от человека, который дарит надежду даже в аду.
— Да уж. Вы сильно выросли.
Он сел на ближайшее место.
— Есть идеи, что это за место?
— Поезд, — ответил я. — Наверное, он идёт к выходу из этого кошмара.
Сина покачала головой.
— Поезд ведёт не к выходу. Вокруг разрушенный мир, конец света. По небу летают чудовища. Если этот поезд куда-то и идёт — то в самое сердце кошмара. Выбраться оттуда почти невозможно.
Косэйт слушал.
— Хороший вывод, ребята.
Но она продолжила:
— Значит, нужно выйти из поезда. Пока он не доставил нас в эпицентр бедствия.
— Браво, браво! — Косэйт захлопал. — Что ж, не время тут сидеть.
И мы двинулись в следующий вагон.
***
Внутри зелёная кровь.
— Не знаю, почему, но эти твари решили меня съесть, — сказал Косэйт. — Я, конечно, много насмотрелся фильмов про зомби, но чтобы так нагло…
— Зомби? — спросил я.
— Да. Только эти сразу нападают с открытым ртом.
Дверь в следующий вагон была открыта.
— Странно, — Косэйт чесал затылок. — Она была закрыта.
Снова море крови и разлагающихся тел. Следующая дверь — тоже открыта.
Мы шли вперёд, пока в одном вагоне не оказалось тело обычного человека.
— Кто-то впереди уже зачищает этот поезд. Теперь не придется думать. — Косэйт оттянул руки назад, разминаясь.
Из открытой двери вылетело нечто. Косэйт разрубил одним движением. Это была собака — по крайней мере похожа. Четыре лапы, туловище, голова, из которой выходили три щупальца вместо глаз. Пахло гнилью и чем-то сладким — как от давно протухшего мяса.
***
У входа в следующий вагон стояли двое. Девушка лет двадцати пяти — позади. И мужчина — впереди. У него был меч, который светился белым.
Перед ними была куча подобных существ.
Мужчина блокировал удары, рубил щупальца. А потом раздался громкий звук — и сверкнул световой разрез. Всё перед ним разлетелось.
Но половина тварей всё ещё была жива.
И тут девушка обернулась и заметила нас. Мужчина отвлёкся на долю секунды — и тварь полоснула его по ноге. Девушка не растерялась. Из её ладоней вырвался ослепительный свет, и рана затянулась прямо на глазах.
Они отступили к краю вагона. Теперь мы оказались с одной стороны от них, а твари — с другой.
Косэйт выхватил меч. Я не увидел движения — только тусклый блик стали.
Секунда. Другая. Третья.
Твари разъехались поперёк — как разрезанные тряпки.
Тишина.
Страх застыл на лицах тех двоих.
Мужчина рванулся вперёд, но девушка остановила его:
— Подожди!
— Ещё бы чуть-чуть и ты труп. Если б я хотел вам навредить — лежали бы рядом с этими тварями.
Он убрал меч. Посмотрел на мужчину. Потом на девушку.
— Но мне интересно другое. Оружие, сила бывалых — в этом мире всё это обычное дело.
Косэйт указал на девушку:
— Исцеление. Такое не каждый день встретишь. Как заполучила?
Девушка молчала. Она понимала — врать бесполезно. Она поняла, что перед ней не обычный бывалый, возможно первопроходец.
— Хорошо, я расскажу.
История Эрии
— Это была серая комната. Прошлый кошмар. Тогда я была всего лишь обузой.
Посмотрела на Клива.
— Посреди зала — меч, вонзённый в камень. Нам ничего не оставалось, кроме как попробовать вытащить его.
Раздался голос — древний. Словно кто-то давно мёртвый решил напомнить о себе.
— Выйдет только один. Тот, кто докажет, что достоин.
Со всех сторон раскрылись червоточины. Чёрные овальные порталы, как из новеллы. Из них хлынули рыцари.
Нас было около двадцати. Из каждого портала вышли по пять рыцарей. Чёрная броня, стальные мечи, шлемы.
Первая волна.
Десять минут — и победа. Никто не погиб.
Червоточины не закрылись. В этот раз рыцарей вышло вдвое больше. Мы победили — тяжело. Двое погибли, пятеро ранены.
Снова — вдвое больше. Раненых добили.
В живых осталось восемь. Включая нас.
Портал расширился, его цвет переливался, багровел и наконец стал алым.
Рыцарь в тёмно-алой броне. Само его присутствие давило на нас.
Трое шагнули первыми. Один взмах — их не стало. Разрубили, как гнилые доски.
Осталось пятеро.
В этот момент чёрный камень, в котором торчал меч, треснул и рассыпался.
Один рванул к нему. Рыцарь оказался быстрее — меч уже в его руке. Мужчина поднял клинок, не успев даже обрадоваться. Голова слетела с плеч.
Меч выпал. Эхо удара разнеслось по залу.
Рыцарь двинулся дальше. Мы едва сдерживали его.
— Эрия, беги к мечу! — крикнул Клив. — Один из нас должен выжить.
Побежала, пока остальные сдерживали чудовище. Схватила меч.
— Мне было страшно. Я не могла ранить других. Даже монстра.
В живых остался только Клив. Я бросилась к нему, за спину рыцаря.
Пронзили насквозь.
Кинула меч Кливу.
— Пожалуйста… выживи.
Клив поймал меч. Рыцарь выдернул клинок из моей груди, и я рухнула.
Потеряла сознание. Но видела всё — будто со стороны.
Клив сжал рукоять. Отчаяние переплавилось в ярость.
Удар. Десять. Сотня.
Они метались по залу — из одного конца в другой, исчезали и возникали снова, сталкивались клинками, расходились, сходились опять.
Так продолжалось до последнего удара — самого сильного.
Алый разрез и светлый клинок прошли через зал насквозь.
Они замерли, стоя спиной друг к другу.
Клив упал первым. Правая рука отделилась от плеча, кровь хлынула на каменный пол.
Рыцарь всё ещё стоял. Секунду, другую — и разошёлся на две части.
Клив победил.
Как попала в комнату — не знаю. Но во сне ко мне пришла Стена.
— ХОЧЕШЬ СПАСАТЬ ЖИЗНИ, НЕ ОТНИМАЯ ИХ?
Я не думала.
— Да.
НАГРАДА ЗА КОШМАР (НАСЛЕДИЕ ПОСЛЕДНЕГО РЫЦАРЯ) ВЫДАНА: ИСЦЕЛЕНИЕ.
Я очнулась, на мне не было ни царапины. Клив лежал рядом, истекая кровью. Без правой руки.
Разрыдалась, закричала, задыхаясь от слёз:
— Живи! Живи! ЖИВИ!
И тогда рука начала расти из пустоты. Кость, мышцы, сосуды — новая конечность собралась сама.
Мелкие раны исчезли.
Косэйт слушал.
— Исцеление, — сказал наконец. — Редкая вещь.
Перевёл взгляд на Клива.
— А ты, парень, с мечом неплохо управляешься.
Клив и Эрия не ответили.
Косэйт достал флягу.
— Что ж. Дальше пойдём вместе.
Он отхлебнул из фляги, вытер губы тыльной стороной ладони.
В этот момент вагон дёрнулся. За окном снова мелькнули летающие глаза. Поезд рванул вперёд в центр кошмара.
* кошмар (наследие последнего рыцаря) — раньше войны были более жестокими. Меч, копьё и лук. Это были три превосходных инструмента. Только одно из них превосходило остальные – меч. Оружие, которое забирало больше всего жизней. Так появились мастера меча – люди выходящие за рамки, ведомые обретением силы любым способом. Только последний выживший вправе стать мастером меча.
** кошмар (наследие последнего рыцаря) — белая дверь.