Свет и тьма
Ангел посмотрел на нас.
Чёрные глаза — пустые. Без злобы, без усталости, без насмешки. Только терпеливый взгляд.
Потом он повернул взгляд на деревья.
— Это испытание совести? — громко спросил Ву Сон.
Ангел медленно повернул голову. Он смотрел на нас иначе, чем у ворот. Не как на грешников. Как на тех, у кого есть выбор.
— Совесть укажет вам путь.
И потянулся к дереву.
В этот раз в его руке были два яблока. Золотое и лазурное — как меч женщины.
— Оливия, — сказал ангел.
Девушка с лазурным мечом вздохнула. Она посмотрела на ангела. Бежать или сражаться — бессмысленно.
Она медленно пошла вперёд.
— Выбирай, — сказал ангел.
Девушка замерла. Посмотрела на яблоки. Взяла лазурное — просто потому, что понравилось.
— Ешь.
Оливия надкусила.
Сначала ничего не произошло. Она жевала, глотала. Потом её глаза расширились.
Жар. Дикий, невиданный — будто бросили в печь. Лицо покраснело, пот выступил на лбу. Она схватилась за горло, пытаясь вдохнуть.
А потом жар сменился холодом. Таким, что я почувствовала его даже на расстоянии. Воздух вокруг Оливии застыл. На бровях появился иней. Земля под ногами начала замерзать — трещины льда разбегались в стороны.
Оливия скрючилась в клубок. Дрожала так сильно, что зубы начали стучать.
Прошла минута.
Она перестала дрожать. Дыхание выровнялось. Встала — сначала на четвереньки, потом на ноги.
Тело покрывали куски льда. Они висели на одежде, на руках, на волосах — прозрачные, тяжёлые.
Она потянулась за поясом. Достала меч. Взмахнула.
Лед с треском откололся и упал на землю. Меч ударил по замёрзшей траве — на том месте появилось ещё больше льда.
Оливия посмотрела на меч. Потом на ангела.
Ангел молча указал крылом на белую светящуюся дверь.
Оливия убрала меч. Медленно пошла к выходу. Не оборачиваясь. Зашла и исчезла.
***
Ангел снова повернулся к дереву.
В этот раз сорвал алое и изумрудное.
— Ву, — сказал ангел.
Отшельник кивнул. В его движении не было ни поспешности, ни заминки. Он подошёл к ангелу так, будто они давно знакомы.
— Выбирай.
Ву посмотрел на яблоки. Алое. Изумрудное.
Он не стал брать их в руки. Сложил ладони перед собой — как перед молитвой. Поклонился и взялся за посох.
— Можно поставить яблоки на землю?
Ангел не возражал. Положил на траву.
Ву Сон поставил посох вертикально, между яблоками. Отпустил — позволил судьбе указать путь.
Посох качнулся. Медленно наклонился. Упал — точно на алое яблоко.
— Алое, — сказал Ву Сон.
Ангел поднял его. Протянул.
— Ешь.
Ву Сон взял яблоко. Стряхнул грязь. Надкусил — сразу треть, будто не чувствовал вкуса. Прожевал, проглотил — и не остановился, пока не съел всё до кусочка.
Сначала ничего не происходило. Ву Сон стоял, сжимая посох, и смотрел в одну точку.
Минута.
Лицо изменилось.
Он заговорил, но голос стал другим. Словно внутри поселился демон и пытался вырваться наружу.
— Уйди, — повторял он.
Ву Сон бился с самим собой. Левая рука рвалась к посоху, правая не пускала. Одна половина жаждала силы, другая — покоя.
Борьба длилась минуту. Ву Сон тяжело дышал, пот катился по лицу.
Потом он резко выдохнул — и взял посох.
Из горла вырвался звук. Демон остался внутри.
Ву Сон ударил посохом о землю.
Земля взлетела. Трава, камни, корни — всё разлетелось в стороны. На том месте, куда пришёлся удар, осталась глубокая яма.
Огромная сила.
Ангел смотрел без эмоций. Потом, как и Оливии, указал крылом на дверь.
Ву Сон посмотрел на нас. Кивнул. Пошёл к выходу.
***
Ангел вернулся к дереву.
Сорвал изумрудное и жёлтое.
— Варк, — сказал ангел.
Варк напрягся. Я чувствовала, как его пальцы сжали мою руку. Потом он отпустил её и шагнул вперёд.
— Выбирай.
Варк долго стоял перед яблоками. Я видела, как он думает — глаза метались с одного плода на другой.
— Я не могу выбрать.
Ангел ответил спокойно:
— Тогда выбирай оба.
Варк уставился на него.
— Что?
— Выбирай оба.
Варк перевёл взгляд на яблоки. Потом на ангела. Взял два.
— Ешь, — сказал ангел.
— Нужно есть целиком?
— Достаточно надкусить.
Варк поднёс изумрудное яблоко к губам. Надкусил. Прожевал. Проглотил.
Потом надкусил жёлтое.
Тишина.
Минута. Вторая. Ничего.
Ангел молча указал крылом на дверь.
— Могу ли я подождать? — посмотрел на меня.
— Ожидай у двери.
Варк кивнул и отошёл к двери.
***
Настала моя очередь.
Ангел не пошёл к ближайшим деревьям. Он расправил крылья и поднялся в воздух. Я не отрывала глаз, пока он не скрылся в глубине сада.
Он не заставил себя ждать. Приземлился — тихо, плавно — прямо передо мной.
В одной руке – белое яблоко, как свет. В другой — тёмное, как тьма.
Тогда я поняла.
Яблоки — это цвет души.
Первым был мужчина со щитом. Ему предназначалось золотое — что бы это ни значило. Он взял серебряное. Решил, что выбирает между богатством и скромностью. И ошибся.
Оливия взяла лазурное. Цвет своей хладнокровной души. Выжила.
Ву Сон взял алое. В нём живут две стороны монеты — свет и тьма. Он не победил внутреннего демона, но и не подчинился ему.
Варк не смог выбрать. Взял оба — изумрудное и жёлтое, тепло и жизнь. И ничего не произошло.
Но передо мной был другой выбор.
Свет и тьма. Две крайности.
Я не подходила для света — не убивала, но смотрела, как умирают другие. И тьма не моё — я не предавала, не радовалась чужой боли.
Что выбрать? — стояла и думала. Секунды превращались в минуты. Ангел ждал.
— Настало время выбрать.
В этот момент передо мной пронеслась вся жизнь.
Рождение. Крик, свет, чьи-то тёплые руки.
Детство. Мама читает сказки. Папа учит держать ложку.
Школа. Одиночество.
Тот день. Класс. Разбитое окно. Голова учительницы исчезает в пасти монстра.
Дальше — темнота. Подушки. Столп. Кошмары.
Всё пролетело за секунду.
И передо мной два яблока.
Рука потянулась сама.
К чёрному.
— Выбор сделан, — произнёс ангел. — Ешь.
Дрожащей рукой взяла чёрное яблоко. Тёплое. Живое. Пульсировало.
Надкусила.
Горечь. Как всё, что я пережила.
Время прошло и ничего.
Ангел махнул крылом в сторону Варка.
— Иди.
Я побежала к двери. Мы зашли внутрь. Дверь исчезла.
Ангел остался в саду один. Посмотрел на яблони. Потом на свет, пробивавшийся сквозь листву.
— Отчаяние и надежда вместе.
Ангел сложил крылья и направился к беседке. Она стояла у реки, спрятанная в гуще деревьев.
Мы вышли из двери.
Перед нами стояли женщина с лазурным мечом и отшельник с посохом. Они не обернулись. Смотрели вперёд, где разливался свет.
Свет просачивался отовсюду. Белый, густой, живой. Я узнала эту белизну.
Мы вернулись в белую комнату.
***
Раздался голос.
Объёмный, вездесущий, всепоглощающий. Я уже слышала его.
— У вас есть совесть. У вас есть душа.
Между нами было всего несколько шагов, но я не слышала Варка. Время замерло. Свет повис в воздухе, как застывшая паутина.
Голос давил тяжестью. Будто кто-то положил мне на плечи весь мир.
— Свет или тьма — выберете сами, когда придёт время. Но запомните: совесть и душа едины.
Голос замолчал на секунду. Потом продолжил:
— Таков завет. И таков же самый страшный грех.
Голос исчез.
***
Комната стала привычной. Я моргнула — и время снова пошло.
Женщина с мечом и отшельник с посохом уже стояли. Они отошли в разные стороны. Оливия — влево от центра. Ву Сон остался справа, рядом с нами.
Переглянулась с Варком.
Посмотрела на Ву Сона. Лицо ничего не выражало. Но рука, сжимающая посох, дрожала.
Раздалось пение. Оно лилось отовсюду.
На стене начали появляться буквы. Чистые. Прозрачно-жёлтые. Складывались в слова медленно, плавно, будто кто-то выводил их невидимой рукой.
Я смотрела и ждала.
*кошмар (священный суд) — люди не боятся смерти. Они боятся того, что наступит после. И тогда они начинают выдумывать себе грехи. А вера в собственную вину отравляет совесть. В конце приходят ангелы…
** кошмар (священный суд) — чёрная дверь.