Стол прошлого
Взяла чашку. Отпила чай. Поставила.
Смотрела на эти движения — и не могла отвести взгляд. В них не было ничего человеческого.
Раздался мой голос. Ровный. Спокойный.
— Я — это ты, — улыбнулась Чернышка.
Каждый мой шорох делал её улыбку шире.
Мой страх был её пищей.
Она склонила голову к плечу.
— Всё же не понимаю. Чем ты привлекла Белого учёного?
Я моргнула.
— Белый учёный?
Никогда не слышала этого имени. Но где-то на дне памяти что-то дрогнуло.
Вспомнила. Белое тело, светящееся в полумраке. Маску с нарисованной улыбкой.
— Сейчас нельзя, чтобы Стена нас заметила, — голос Чернышки стал жёстче. — А он… своевольно прошёл через границу.
Я смотрела, не понимая.
В голосе существа звучало раздражение.
Чернышка подняла ехидную улыбку:
— Не понимаешь.
Она наклонилась вперёд, положила локти на стол, подпёрла подбородок ладонями. Чёрные глаза смотрели прямо в мою душу.
— И всё же… вы встречались с ним. И твоя память это помнит.
Я не открывала рта. Не спрашивала.
Чернышка отвечала на то, что я думала спрятать.
Я взяла себя в руки. Она читает мысли.
Страх сжал грудь. Перекрыл дыхание так, что хотелось отвести взгляд. Чёрные глаза держали, как бездна.
Речь сошла с идеальной копии меня:
— Думаешь о мальчике, его зовут Варк. Он в таком же кошмаре.
Я дёрнулась:
— Откуда ты…
— Знаю? — Чернышка допила чай. Поставила чашку.
Откинулась на спинку стула:
— Верно, это то, о чем ты думаешь…
Один вопрос вгрызся в моё сознание. Он не уходил — требовал ответа, заглушая даже страх.
«Нет. Так не бывает. Внутреннее «я» — это я. Другая, но всё ещё я. Оно не может знать того, чего не знаю я».
Чернышка смотрела. Глаза мигнули — и в них промелькнул красный оттенок.
— Правильно. Я — не твоё «я».
Я попыталась что-то сказать, но не смогла. Губы дрогнули — и сжались обратно.
Чернышка прочитала следующий вопрос. Тот, что я ещё не успела задать.
— Что же я?
Интонация — холодная.
— Вмешалась в кошмар на время. Знаешь что-то об ужасах?
Я молчала.
— Кошмары скованы цепями людских грёз. Страх кормит их — но страх же и держит на привязи. А ужасы… разорвали цепи.
Она замолчала, давая время обдумать.
— Когда-то я была частью людей. — Усмехнулась. — Но они сломали меня. Теперь я — Эго.
Я смотрела на существо с моим лицом.
Эго покачала головой:
— Мне просто любопытно. Белый учёный… одни его фантомы — вечная головная боль.
Поморщилась. Впервые выражение, которое не копировало меня.
— Он дал тебе проклятие. Но в каждом проклятии есть дар.
Я хотела спросить, что это значит. Но в голове крутилось другое.
«Кошмары, ставшие ужасами… в чём разница между человеком и ужасом?»
Эго улыбнулась:
— Догадливая, но время вышло. Мне пора, пока Стена не заметила.
Чёрная пелена растаяла. Глаза напротив стали чистыми — голубыми, как небо.
Я не отводила взгляд.
Тело двойника начало мерцать. Сначала слабо, потом ярче — как лампочка, в которую резко подали напряжение. Словно состояло не из плоти, а из света, который вот-вот рассыплется.
Разлетелось на осколки.
Тысячи маленьких, прозрачных, звенящих осколков. Они рассыпались по белому полу — и исчезли, так и не коснувшись земли.
Чашка сорвалась с пальцев. Звонко ударилась о пол. Чай расплескался по белому — тёмное пятно на бесконечной белизне.
Я смотрела на это, не в силах пошевелиться.
Прошла минута.
А потом появилась дверь.
Я оперлась о стол — ноги дрожали. Едва не упала, но удержалась.
Медленно, переставляя ноги, словно они были чужими, дошла до двери.
Белый свет окутал меня.
Я открыла глаза.
Белое пространство.
Я была одна.
Села на пол, прижалась спиной к стене. Закрыла глаза.
Дыхание выравнивалось.
Не знала, сколько прошло — появилась дверь.
Из неё вышел Варк.
На щеке — порез.
Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.
Никто не заговорил первым.
Я не торопилась спрашивать. Не было сил задавать вопросы. Голова раскалывалась. Мысли липли друг к другу, как мокрая бумага.
Варк сел рядом. Прислонился к стене.
Я открыла глаза и посмотрела на Варка:
— Что у тебя было?
Варк потёр порез на щеке.
— Я оказался в серой двери.
Кивнула.
— Сначала тоннель. Белые стены. Потом тоннель оборвался. Дальше — темнота.
Он помолчал:
— Крики из темноты. Я не пошёл туда — развернулся назад. А потом стена за спиной двинулась… Дальше не помню. Очнулся уже в комнате.
Может у него такой же кошмар:
— С чайным столиком?
Варк кивнул.
— Стол на двоих. Чашки — пар идёт. Напротив — моя точная копия.
Провёл рукой по лицу.
— Сначала молчал. Сидел. Смотрел. Я подошёл — никакой реакции.
— А потом?
— Сел напротив. И тогда он заговорил.
Я молчала.
Двойник заговорил:
— «Я — это ты. Но ты — это не я».
— Спросил — что это значит. А он: «Ты не похож на себя прошлого».
— Что? — удивилась я.
— Вот и я спросил. «Что за чушь?»
Моя копия смотрела на меня, как на давнишнего знакомого:
— «Твои воспоминания… Но измениться так быстро. Поздравляю. Ты стал другим».
Хотелось понять о каком прошлом он говорит:
— А потом он разбил чашку об стол, взял осколок и порезал себе щёку.
Он улыбнулся.
— У меня с той же стороны пошла кровь.
— Зачем ты это делаешь? — закричал я. А он посмотрел на меня — и в голосе ни капли эмоций: «Я — это ты. Спроси лучше себя. Зачем ты это делаешь?»
Он замолчал.
— Это было безумие. Я сам машинально разбил чашку, взял осколок и направил его к горлу. Остановился в паре миллиметров. Рука дрожала. Я смотрел на своё отражение.
— А потом?
— Оно заговорило. «Теперь вижу. Ты — это не я. И я — это не ты».
— И что дальше?
— Оно засветилось синим. И рассыпалось на осколки.
Варк выдохнул.
— После появилась дверь.
Я рассказала свою историю.
***
Раздался шум.
Стена засветилась. Символы поползли — медленно, потом быстрее.
НАГРАДА ЗА КОШМАР (СТОЛ ПЕРЕМЕН): « :) »
БОНУСНАЯ НАГРАДА: ВСТРЕЧА С ДРУГОМ
Я хотела спросить про смайлик — но не успела.
Стена затрещала. Новые символы — красные, как кровь.
ОШ_ИБ__
Она текла по белой поверхности, складываясь в слова.
Раньше Стена просто показывала символы.
Теперь казалось — у неё появился разум.
Вопрос вырвался сам:
— Что ты такое?
Кровь задвигалась быстрее. Пульсировала. Алый стал глубже, тяжелее, почти чёрным.
ОТЧАЯНИЕ
СТРАХ
УЖАС
ПУСТОТА
АГОНИЯ
Каждое слово вгрызалось в сознание.
Отчаяние забирало последнюю надежду.
Страх толкал в пропасть.
Ужас лишал рассудка.
Пустота стирала саму личность.
Агония разрывала каждую секунду существования.
НАГРАДА ИСПОЛЬЗОВАНА: НЕБЫТИЕ
Строка вспыхнула жёлтым — слабый лучик надежды — и погасла.
Мы пришли в себя.
Чувства стали чужими. Словно кто-то стёр боль, оставив только воспоминание.
Эмоции из крови сливались в ужасающую картину ада. Кровавый пейзаж, где каждый страдал вечно. Стена позволяла надежде зажечься — только чтобы наблюдать, как она умирает.
Но потом стена замолчала.
И появилась улыбка.
Если её можно было так назвать.
Улыбка бывает разной:
Искренняя — дарит радость.
Фальшивая — скрывает настоящие эмоции.
Безумная — наслаждается страданиями других.
Разве у бездны бывает имя?
Это был изгиб, который не выражал радость, не скрывал боль, не наслаждался чужими страданиями. Он открывал дверь в бездну. И бездна смотрела в ответ.
***
Стена не оставила времени.
Стены поползли к центру. Быстро. Каждая секунда могла стать последней.
Свет не пришёл. Только тьма.
И появилась одна дверь.
Чёрная.
Мы побежали. Схватила Варка за руку — и перешагнули порог сквозь свет.
Казалось — рядом. Руку протянуть. Но между нами — тьма. Невозможность коснуться. Черта, которая называлась временем. Линия между живыми и мёртвыми.
Свет.
Он был далеко. Но мы потянулись к нему — и вдруг поняли, что не одни. Множества рук... Они тянулись отовсюду, хватаясь за свет, как утопающие за соломинку.
Свет становился всё ближе.
*кошмар (стол перемен) — встреча с идентичной копией прошлого себя. Она говорит твоим голосом, знает всё о тебе и предлагает чай. Если застрять в прошлом — копия заберёт твоё место.
** кошмар (стол перемен) — серая дверь.