Театр Нокторн
Я оказался в театре. На сцене.
Передо мной простирался огромный зал. Кресла были заполнены марионетками — куклами в человеческий рост, одетыми в пёстрые костюмы. Их лица скрывали перевёрнутые маски.
Вокруг меня стояли другие люди. Никто не понимал, что происходит.
На сцену вышел ведущий, тонкая гибкая марионетка, которая двигалась плавно и неестественно, словно каждый её шаг направляла невидимая рука сверху.
На нём был безупречно сидящий чёрный смокинг. Пиджак плотно облегал плечи, а галстук-бабочка казался завязанным идеально ровно. Голову марионетки венчал лакированный чёрный цилиндр с белым шёлковым бантом у основания.
В руке она держала трость из чёрного дерева с ручкой из слоновой кости, окантованной изумрудной пылью. Вместо лица у ведущего была белая гладкая маска, и от этого его облик казался одновременно изысканным и пугающим.
— Начнём же наше представление?
Зал взорвался аплодисментами. Сотни кукольных ладоней хлопали в унисон.
Ведущий не спеша поклонился и направился к выходу. Люди на сцене замерли в растерянности, не понимая, что делать дальше. А потом внутри головы раздался голос — словно кто-то читал сценарий прямо в их сознании.
Маэстро — выдающийся преступник, гениальный убийца, тот, кто совершает преступления без единой ошибки. Я почувствовал, как в голову вливаются чужие воспоминания — планы, схемы, маршруты отхода. Десятки идеально проведённых убийств, которых на самом деле никогда не было, пульсировали в сознании, стирая грань между реальностью и навязанной ролью.
Кто-то из участников не выдержал. Женщина в сером пальто, чьё лицо покрылось холодной испариной, сорвалась с места и попыталась проскользнуть за кулисы. Сцена не прощала ошибок. Уйти, не исполнив свою роль, означало смерть для любого актёра.
БАХ
Выстрел разорвал тишину, гулким эхом прокатившись под высоким сводом зала. Женщина упала, не успев даже вскрикнуть. На её груди быстро расплывалось красное пятно, заливая бледную ткань пальто.
Тишина затянулась, тяжёлая, вязкая, как смола. А потом из-за кулис снова вышел ведущий. Теперь его смокинг был фиолетовым — глубоким, почти чёрным в полумраке, а бабочка полыхала алой, словно капля свежей крови на белоснежной рубашке. Цилиндр исчез, но трость осталась. Он покрутил её в пальцах, и рубиновый набалдашник поймал луч света, метнув по залу короткую ослепительную вспышку.
Белая маска ведущего раскололась пополам. Одна половина стала глубокой фиолетового цвета, а другая — алой, как красная луна. В гладкой поверхности, там, где должны были быть глаза, проступили чёрные пустые глазницы. Ведущий улыбнулся, и в этот момент маска снова стала целой.
Голос был мягким, вкрадчивым.
— Это сценарий о гениальном убийце и следователе.
Ведущий подцепил тростью невидимую шляпу и поклонился залу, а его голос стал почти ласковым, но от этого становилось только страшнее.
Из-под сцены выросли стеклянные комнаты. Затемнённые, с матовыми стенами, в которых едва угадывались силуэты. В каждой горел тусклый красный свет — такой слабый, что он не столько освещал, сколько обозначал границы пространства, оставляя большую часть комнаты во мраке.
— Прошу зайти каждого участника в комнату под своим номером. Ваш номер находится на ладони левой руки.
Я перевернул руку.
Цифра «8» горела фиолетово-алым оттенком, впитавшись в кожу.
Ведущий развлекал публику, пока участники расходились. Аплодисменты стихали и вспыхивали снова, как волны, бьющие о берег — ритмично, неумолимо, завораживающе.
Я зашёл в свою комнату.
Внутри было темно. Настолько, что стены казались далёкими, почти несуществующими. Только тусклый красный свет падал сверху, выхватывая из мрака фигуру, скорчившуюся в центре, и превращая её тени в причудливые, пугающие очертания.
Передо мной стояла жертва.
Человек, связанный грубыми верёвками, впивающимися в запястья. С заклеенным ртом — широкой полосой чёрной ткани. В его глазах плескался ужас, такой густой и настоящий, что он перекрывал запах крови и старого дерева, витавший в комнате.
Голос в голове прочитал новые строки сценария.
«Вам нужно совершить идеальное убийство. Пока тишина не покинет поселение «Нокторн».»
Мне нужно убить человека?
Лоб покрылся холодным потом.
Это не животное. Обычный человек, который ел, спал, смеялся, мечтал. Чья жизнь стоит ровно столько же, сколько моя. Убить его — всё равно что ранить самого себя. Потому что каждый человек чувствует боль.
Спустя тридцать минут я вышел из комнаты. Я не знал, правильно ли поступил.
Другие участники медленно заполняли сцену. За это небольшое время декорации вокруг изменились. Сцена стала настоящим ночным городом.
Вдоль узких мостовых выстроились дома с чёрными фасадами. В их окнах горел тёплый жёлтый свет. Улицы уходили в темноту, теряясь за поворотами.
Воздух пах сыростью, старым деревом и чем-то сладковатым.
Нам выдали белые маски, гладкие и безликие, похожие на лица кукол из дешёвого театра. Номер выступал рельефом, прощупывался пальцами, словно въевшаяся татуировка.
Мой номер — «8».
Я надел маску. Она плотно облегала лицо, холодная, как ледяная вода, и пахла цитрусом.
— Дамы и господа. Город ночи «Нокторн» вступает в первый акт.
Голос ведущего разнёсся по залу. Представление только начиналось. Свет погас. И город окутал мрак.
Зрители достали монокли. Стеклянные линзы тускло блеснули в полумраке. Туманные ночные улицы на сцене стали для них прозрачными, как вода.
Участники зашли в свои дома. Я перешагнул порог.
Внутри, на полу гостиной, лежало тело.
Что-то в памяти поплыло — чужие воспоминания ворвались в сознание, разноцветными осколками впиваясь в мысли. Я увидел, как чья-то рука сжимает лом. Как она с глухим, мокрым хрустом обрушивается на череп мужчины. Потом убийца вышел из дома и ушёл в ночную тьму.
А сейчас я оказался на месте преступления.
Что стоит делать, когда видишь мёртвое тело? Первое и самое главное — не паниковать. Это правило стало законом в мире кошмаров.
Мне досталась роль гражданского, хотя я видел воспоминания убийцы. Значит, я должен оповестить следователя. Но как это сделать? Следователем должен стать один из участников, как и маэстро. Значит, есть шанс наткнуться на убийцу, у которого одна цель — избавиться от всех улик.
Тело принадлежало мужчине из стеклянной комнаты. Я попытался коснуться, но не смог. Это не было реальностью.
Вокруг не было ничего. Только на столе лежал слегка помятый бумажный журавлик. Белый, почти светящийся в тусклом свете лампы.
Это означало лишь одно: убийца намеренно оставил тело. Журавлик мог быть его визиткой.
Что же делать?
Выйти на улицу и кричать: «Здесь тело!»? Если убийца пошёл не в свой дом или, наоборот, должен вернуться сюда по сценарию, то тогда я стану его второй жертвой.
У меня есть пространственный мешок. Пара килограммов стали, которая может отделить голову от плеч. Но если я убью маэстро таким способом, это вряд ли будет прохождением сценария.
Дом был небольшим. Гостиная, кухня, лестница наверх. Стоит подняться.
Наверху оказалась обычная спальня. Кровать, шкаф, занавески на окне. Второй этаж был в разы меньше первого.
Придётся вернуться.
Раздался стук в дверь.
В такой момент?
Я медленно подошёл к двери, стараясь не шуметь.
На пороге стояла девушка. Лет двадцати пяти. Длинные светлые волосы падали на плечи, а карие глаза смотрели внимательно, пронизывающе.
Её голос был спокойным, почти безразличным.
— Здравствуйте. Я Айша, следователь. Меня вызвали после серии убийств. Это третий случай, верно?
— Что?
Айша мягко улыбнулась, заметив моё напряжение.
— Как уже было сказано, мне досталась роль следователя. А твоя — вероятно, мирный житель. Ничего, если сразу перейду на «ты»? Мне так проще.
Она прошлась по комнате, касаясь пальцами стен, будто искала что-то невидимое.
— Вообще, я раньше любила читать детективы и всевозможные загадки. И такая роль… — она не закончила, но в голосе почувствовалась лёгкая ностальгия.
Я не особо понимал причину её спокойствия и поспешных выводов. Если бы я был маэстро? Мысль скользнула и исчезла.
— Я Варк. Приятно познакомиться, Айша. Почему ты так уверена, что моя роль — не маэстро?
Она слегка наклонила голову, удивляясь самому вопросу.
— Всё слишком очевидно. Мне дали роль, и по сценарию я должна прийти к последнему найденному телу. Но всё же… ты мог быть маэстро.
Её взгляд скользнул по мне, изучающий, холодноватый, но не враждебный.
— Так почему же?
Она перевела взгляд на тело.
— Ты его не тронул. Это первая причина. Убийца по сценарию совершает идеальные преступления. Выходит, тела уже не должно быть, либо это должна была быть ловушка, где маэстро поймает меня. Но тогда это слишком скучный сюжет. Для чего столько участников?
Она рассуждала вслух, быстро и чётко, будто перебирала варианты в голове.
— Даже если у убийцы есть ограничения, скажем — одно убийство раз в день, всё равно сюжет не настолько подробный. Значит, ты бы начал прятать тело.
Айша достала из кармана пальто лупу и маленький фонарик. Сняла серый плащ и федору, аккуратно повесив их на вешалку у входа.
— Уже осмотрел тело и дом?
— Второй этаж — обычная спальня, ничего нет. На первом — мёртвое тело мужчины и журавлик на столе. Ещё я видел видение… силуэт проломил череп и ушёл на улицу. Не слишком похоже на идеальное убийство.
— Понятно. Я не видела никаких воспоминаний. Это полезные сведения.
Айша взяла лупу, поднесла к телу. Линза тускло светилась — возможно, она могла показывать отпечатки. Но в доме не было улик или каких-либо зацепок.
Она начала осматривать тело. Руки, ноги, одежда.
— Послушай, — она повернулась ко мне и достала из пиджака белую маску. На лбу чётко выделялся номер два.
Моя маска лежала за пазухой, прижатая к груди.
— Эти маски дали не случайно. Каждый здесь — участник сценария: жертва, маэстро, житель деревни, следователь.
Она сжала маску в пальцах.
— И мне лучше не показывать своё лицо.
— Выходит, маска должна скрывать его. Но тогда как нам понять, кто маэстро, если все будут в масках?
Она говорила спокойно, словно озвучивала свои догадки.
— Возможно, через какое-то время будет подобие собрания. Вот тогда и понадобятся маски, — она поднесла маску к лицу.
Айша надела маску. Гладкое белое лицо смотрело на меня теперь без всякого выражения.
— А теперь, — её голос приглушился, — давай подумаем, зачем маэстро оставил журавлика.
Я посмотрел на бумажную фигурку.
— Может быть, это не просто визитка.
Она подошла к окну. Сквозь занавески едва пробивался свет уличных фонарей.
— Следователь приходит на место преступления. Это моя роль. А твоя — житель, который нашёл тело. Значит, ты должен дать показания.
— Какие показания?
— Скажешь, что видел, — Айша повернулась ко мне.
Я задумался.
— Я видел, как силуэт уходил в ночь. Но лица не разобрал.
— Хорошо, этого достаточно.
Айша снова посмотрела на тело.
— Осталось понять, кто следующий.
Тишина в комнате стала плотной, почти осязаемой.
Она сняла маску, и я снова увидел её лицо — уставшее, но спокойное.
— А теперь давай осмотрим дом ещё раз. Вдруг мы что-то упустили.
~ федора — шляпа с широкими полями, похожая на ту, что носили детективы в старых фильмах.