Никому не верь
Белая комната.
Огромная. В десятки раз больше. Потолок теряется в вышине, стены уходят вдаль.
Свет — ровный, белый, без теней.
Здесь полно людей. Несколько десятков. У некоторых оружие, у других шрамы. Третьи выглядят так, что я отвожу взгляд.
Сина прижимается ко мне плечом.
— Их много, — шепчет.
Киваю.
К нам подходит старик. Седая щетина, морщинистое лицо. Взгляд сердечный, заботливый, по-настоящему тёплый — будто хочет обнять. Протягивает руку — хочет что-то сказать.
Не успеваю даже моргнуть.
Блик — и движение.
Старик падает. Разрубленный пополам.
Не успел крикнуть. Только глянул на нас — и глаза затухли.
Перед нами возникает мужчина. Лет сорока. Короткие тёмные волосы, небритость. Лицо в шрамах — старых, белых полос. Глаза уставшие, мёртвые.
Похож на человека, которого жизнь перемолола и выплюнула обратно.
Одет просто — рубашка с закатанными рукавами, брюки, потёртые ботинки.
В одной руке — фляга. В другой — клинок. Тёмный.
Без спешки. Без напряжения. Разрубить кого-то пополам — как перекур.
— Эй, эй, старый, — лениво бросает. — Куда лез?
Убирает клинок. Достаёт сигарету.
— Эх, — выдыхает. — Так-то лучше.
Поворачивается к нам:
— А вы, малышня, так хотите умереть?
Сина дёргается.
— Мы не дети. Нам уже шестнадцать.
Не договаривает.
Мужчина перебивает, кивнув на тело:
— Выбрал вас, потому что вы самые слабые.
— Что? — Сина хмурится.
— А что непонятного?
Докуривает. Бросает бычок на пол.
— Так, молодняк. Как вы сюда попали?
Открываю рот.
На стене вспыхивают буквы. Алые. Кровавые.
Мужчина задирает голову.
— О, — произносит. — Это из-за хрыча.
Переводит взгляд на нас:
— Так вы не просто малыши. Вы ещё и новички. Странно, что выжили вообще в прошлом кошмаре.
— Мы забрались на столп, — говорю. — Ступеньки падали позади.
Сина собирается с духом.
— Как вас зовут?
Отпивает из фляги.
— Косэйт.
— Варк.
— Сина.
Кивает.
— Я тоже был на столпе. Подрался с отбросами, поднимался. В конце — дурацкий сундук. Как ни бил — не открыл.
— Дядь, а ключ?
Он не злится. Даже улыбается краешком рта.
— Что?
— Ключ. На шее скелета. В углублении.
Косэйт замирает.
— Скелета? — усмехается. — А я думал, кто-то до меня сдох. И разрубил.
Трёт подбородок.
— Это мог быть кошмар, вот и не подумал.
Пауза.
— А как вы одолели чёрного пса?
Переглядываемся с Синой.
— Дядь, пришельцев не было наверху.
— Как это не было?
— Не было. И как бы они попали?
Косэйт смеётся коротко.
— Кха. Значит, ключ был спасением. А я просто побил дворнягу.
— Это пришелец.
— Какая разница. Выглядит как пёс. Лежит разрубленный. Значит, псина.
Улыбается. Глаза серьёзные.
Комната пустеет.
Люди расходятся. Пару групп, одна большая, много одиночек.
— Их где-то сорок, — шепчу Сине.
— Тридцать девять, — уточняет Косэйт. — Старик сгнил. Наверняка кого-то скинул, сам выжил.
Смотрит в упор.
— Слушайте. Все эти люди продадут вас за кусок хлеба. Предадут в любой момент. Поэтому будьте сильными.
Сина делает вдох.
— Может, пойдёте с нами?
— А вы забавные. — Отпивает. — Нет.
Потом добавляет:
— Знаете, что странно? В мир кошмаров попадают… я не знаю зачем. Нужно пройти кошмар, чтобы выжить.
Достаёт из кармана камень. Тусклый, чёрный, с холодным свечением. На нём — число.
242
— Это число кошмаров, которые я убил.
Прячет камень.
— Сколько я здесь… не помню.
Молчит. Но я вижу — думает.
«Зачем я им помог?» — мелькает в голове. «Чем-то напомнили младшего брата и сестру. Такими они были в детстве.»
Отворачивается.
На стене — алые буквы.
ОБМЕН
— Тип комнаты, — говорит Косэйт. — Здесь можно обмениваться.
— На что? — Сина.
— В этом мире нет валюты. Только навыки, вещи, оружие.
Бросает последний взгляд.
— Дальше сами.
Шагает. Останавливается.
— Если ещё встретимся, — бросает не оборачиваясь, — может, и помогу.
Уходит.
Остаёмся одни.
Смотрю на Сину.
— В прошлый раз, когда я отключился… сколько прошло?
— Полчаса.
Киваю.
Сейчас прошло столько же. И появились буквы.
«Если я правильно понял, через полчаса нас вытолкнет из этой комнаты.»
Появляются новые символы.
НАГРАДА ПОЛУЧЕНА
Мы переглядываемся.
А потом у каждого в комнате появляется маленький мешочек.
Размером с карманные часы. Тёмный. Непонятный.
Открываю. Внутри — темнота.
Сую руку. Проваливается. Словно её не стало.
— А! — отдёргиваю.
Сердце колотится.
Через несколько секунд успокаиваюсь. Думаю.
— Пространство, — выдыхаю.
На стене проступают символы. Дрожащие. С ошибками.
НАГРАДА П_ЛУЧЕНА
А потом над нами вспыхивает свет.
Яркий. Белый.
Теперь все в комнате смотрят на нас.
Сверху падает яйцо. Тёмное. Гладкое. И дневник.
Ловлю. Закидываю в мешочек. Рука снова проваливается в пустоту — но теперь я не пугаюсь.
Сина читает на стене:
— «История о конце человечества не исчезла», — наверное, это записи в дневнике.
Мы думаем об одном и том же.
Неужели мы одни взяли ключ? Остальные либо победили пришельца, либо бросили кого-то на пути. Или просто сбежали в дверь.
Три двери появляются.
Белая, серая, чёрная.
Комната сжимается. Стены медленно двигаются к центру. Выжившие начинают двигаться к дверям.
Подходим ближе.
Голос Косэйта. Он рядом.
— Удачливые. Забрали главную награду. Не бойтесь — вас не тронут.
— Что?
Бьёт мечом по руке. Лезвие проходит сквозь.
— Видите?
Выдыхаю.
— И дам последний совет. Никогда не идите в чёрную дверь.
В этот раз решаем идти в белую дверь.
Не хотим заходить рядом с кем-то.
А потом — все люди исчезают.
Только мы.
Комната сжимается. Всё быстрее. Стены несутся к нам.
На стене появляются наши имена.
ВАРК СИНА
КОМАНДА СФОРМИРОВАНА
Переглядываемся. Ничего не понимаем.
Стены всё ближе.
Шагаем в белую дверь.
Наступает темнота.
Раздаётся щелчок.
Песок под ногами. Вода вокруг. Вдалеке — белые границы. Те же.
Пляж. Метров двести. Дальше — деревья. Высокие. Плотные. Джунгли.
Светло.
Решили не идти в лес.
— Сделаем палатку, — говорю.
Кивает.
Собираем ветки, листья. Закидываю в мешочек — рука проваливается, ветки исчезают.
Но через край не проходили вещи больше самого основания.
Зимнюю экипировку не смогли сложить. Так и таскали её с собой. Зато ночью могли укрыться — как одеялом.
Голод и жажда не чувствовались. Как будто их снова выключили.
Лагерь разбили там, где вокруг было больше камней — для костра.
День прошёл спокойно.
К вечеру лагерь был готов.
Мир темнеет. Белые границы сначала потускнели до серого. Потом стали абсолютно чёрными.
Решили меняться каждые пару часов.
Храп. Мой. Просыпаюсь от жутких звуков.
Быстро понял — это я. Сам не заметил, как заснул.
Звуки длятся минут пять. С центра острова.
Затихают. Но никто из нас не смог заснуть снова.
Граница начала светлеть. От чёрного к серому.
Наступило утро.
Только утром вышли из палатки.
Костёр разрушен. Камни разбросаны, ветки переломаны. На камнях — царапины. Как от огромных когтей.
Днём мне пришлось извиниться перед Синой.
Я заснул. Мы могли уже быть мертвы.
Она не сильно злилась. Но выражение её лица пугало.
Позже она простила.
На второй день мы восстановили костёр.
И собрали едва заметные ветки. При наступлении на них раздавался громкий звук — как трещотка.
Нашли маленькие камни. Закинули в мешочек. На удивление, из него можно не только доставать — но и вышвыривать. Как оружие.
Настала середина дня.
Осталось ещё одно дело: блокнот и яйцо.
«Достаю яйцо. Мы удивились — оно стало куда больше...»
Блокнот другой. «Д_НГ» — название размыто.
Читаем. Поняли: этот блокнот принадлежал исследователю.
Внутри всё так же склеено, кое-где порвано. Но главное было описано чётко.
«Пришельцы появлялись из таких же яиц.
На удивление, эти существа не могут говорить. Но, вероятно, передают какие-то особые волны.
Что-то вроде телепатии.
Яйца всегда уничтожали. Никогда не удавалось их взять для исследований.»
Конец записей.
белое пространство — временный пункт между кошмарами. Здесь можно получить награду и обменять накопленные кошмары.
белое пространство принадлежит Стене грёз.