Зов сквозь сон
Ариэлла провалилась в сон не сразу. Долго ворочалась, слушая, как за окном шелестит ветер в саду, а где-то в коридоре затихают шаги ночной стражи. Но усталость взяла своё, и сознание начало путаться, теряя грани между явью и грёзами.
Ей снился туман. Густой, белый, стелющийся по земле, как молоко. Она шла босиком по мягкой траве, и каждый шаг отзывался лёгкой вибрацией, будто земля пульсировала в такт её сердцу.
— Ариэлла…
Голос был тихим, далёким, но пронзительным, как луч света в темноте. Она замерла.
— Ариэлла, доченька…
Из тумана проступила фигура. Женщина. Золотые волосы, такие же, как у самой Ариэллы, струились по плечам, переливаясь в странном сиянии. На ней была необычная одежда — длинный плащ из плотной ткани, подбитый алым, и узоры на груди, каких Ариэлла никогда раньше не видела. Не эльфийская одежда. Не человеческая.
— Мама? — прошептала Ариэлла.
Синария улыбнулась, но её глаза были полны слёз.
— Я так ждала этого момента, — сказала она, протягивая руки вперёд. — Столько лет… я видела тебя только издалека. Только во снах.
— Где ты? Почему ты не вернулась? — голос Ариэллы дрогнул.
— Не могу, — покачала головой Синария. — Ещё не время. Опасность слишком велика. Но ты стала сильной. Я видела, как ты зажгла свет. Как ты не испугалась.
— Мне помогали, — ответила Ариэлла.
— Я знаю. — Синария шагнула ближе. — Но опасность не ушла. Тарсэль будет мстить. И те, кто стоит за ним.
— Прости меня, доченька. Прости за то, что не сказала правды раньше. За то, что оставила тебя с отцом одну.
Слёзы текли по её щекам, и Ариэлла почувствовала, как её собственные глаза наполняются влагой.
— Я люблю тебя, — сказала Синария. — И твоего отца. Передай ему… что я жива. И что я никогда не переставала вас любить.
— Мама, не уходи! — Ариэлла бросилась вперёд, но фигура начала таять, растворяться в тумане.
— Ищи меня… — донёсся последний шёпот. — Когда придёт время…
Ариэлла проснулась в холодном поту. Сердце колотилось, как бешеное. На подушке — следы слёз. А перед глазами всё ещё стоял образ матери.
Она долго сидела, приходя в себя. Глубоко дышала, слушая тишину. За стеной — ни звука. Рейлор, наверное, спал.
Утром, когда в дверь постучали, Ариэлла уже была на ногах.
— Можно? — голос Рейлора.
— Входи.
Он вошёл, окинул её внимательным взглядом.
— Ты не спала?
— Спала, — ответила Ариэлла, отводя глаза. — Но видела сон. Маму.
Рейлор напрягся.
— Она что-то сказала?
— Просила прощения. Сказала, что любит нас с отцом. — Ариэлла помолчала. — И что опасность ещё не ушла.
— Больше ничего?
— Ничего.
Рейлор кивнул, не настаивая.
— Если захочешь рассказать подробнее — я здесь.
— Знаю. Спасибо.
А где-то далеко, за горами и морями, в земле, куда не ступала нога эльфа, женщина с золотыми волосами стояла у окна и смотрела на восход. Её глаза были влажными, но на губах застыла лёгкая, светлая улыбка.
— Она услышала, — прошептала она и коснулась пальцами стекла. — Теперь свет поможет ей.
За её спиной тихо вздохнул кто-то огромный, и чешуя на его крыльях блеснула в первых лучах солнца.