Усыпальница Хыджи (1)

Едва они с Филией успели шевельнуться, как стражник тут же выставил перед собой копьё. Окажись они чуть ближе, он бы наверняка пронзил их насквозь. Серена отпустила руку Филии. Та молнией метнулась вперёд, заслонив госпожу, и гневно воскликнула:

— Неслыханная дерзость!

Кончик копья стражника, ошеломлённого внезапным появлением неземной красавицы, задрожал.

— А! Ведьма? Или дух? — испуганно спросил он.

— Перед тобой единственная внучка Его Величества Гарольда II и старшая дочь Его Высочества наследного принца Кипана, великая княжна Паклин! Прояви должное уважение!

— Виновен, заслуживаю смерти!

— Принцесса, значится? И вправду, что ли?

— Ваше Высочество, вы живы!

Строго говоря, Серена не была принцессой, а лишь имела шанс стать ею в будущем, но среди простолюдинов единственная женщина в столь малочисленной королевской семье считалась принцессой. Да и большинство аристократов звали её так же. Даже Гарольд II, который только и ждал повода лишить титула своего никчёмного младшего сына-наркомана, всегда обращался к ней «княжна» или «принцесса». Так что пусть будет Ваше Высочество.

— Для начала давайте разберёмся в ситуации.

В сословном обществе статус имел первостепенное значение, поэтому растерянные люди, услышав приказ принцессы, тут же собрались вокруг неё. Они оказались в незнакомом месте, рядом находились незнакомые люди, а самое главное, они стали свидетелями чудовищного землетрясения. В такой обстановке было трудно сохранять рассудок. Серена решила, что для начала надо разобраться, кто есть кто.

— Имя, род занятий, и всё, что помните о событиях до и после того, как оказались здесь. Начнём с тебя, — Серена указала на единственного вооружённого человека – стражника. Его профессия была очевидна, но она хотела знать подробности.

— Так! Точно! Рядовой Хансон Хансон, гвардия столичной стражи! Во время празднования Дня основания нашего славного королевства Хыджи! Без смены! Днём и ночью! Не жалея сил! Несу службу! Всё!

Рядовой буквально проорал свой доклад. Он и так был напряжён, а появление принцессы, похоже, ввело его в ещё больший ступор, поэтому манера его речи была крайне странной.

— Говори потише. Имя – Ханс, фамилия – Хансон?

— Никак! Нет! Хансон Хансон! Староста деревни при регистрации! Ошибся!

«Староста?» В Хыджичене, как и в любом городе, старост не было.

— Похоже, ты не из столицы.

— Так! Точно! Из Киджена!

Хансон назвал посёлок недалеко от столицы, но это было неважно.

— Славная гвардия Хыджичена! Днём и ночью! Без смены! Добросовестно несу службу!

«Смены у них есть. Неужели нехватка людей настолько острая?»

Впрочем, если для охраны замка отзывали даже рыцарей из личной гвардии королевской семьи, можно было только представить, насколько перегружена столичная стража.

«До чего же нужно довести человека, чтобы он так разговаривал? Чрезмерный труд и вправду губит людей».

Её нежелание работать стало ещё сильнее.

— Препирался с нелегальным торговцем, когда началось землетрясение! Очнулся в странном коридоре! Продвигался с осторожностью, встретил торговца, шёл на свет и прибыл сюда! Конец доклада!

Серена внимательно осмотрела Хансона Хансона. Стальной шлем, похожий на шляпу с узкими полями, бригантина, длинный меч на поясе и копьё. Где-то за пазухой наверняка спрятан кинжал. Стандартное вооружение столичной стражи. Если сделать доспехи чуть наряднее и дать в руки алебарду, получится королевский гвардеец. Лицо под узкими полями шлема оказалось на удивление юным. Раз он солдат, значит, уже совершеннолетний, но выглядел он ровесником её младшего брата. Мелкие веснушки на лбу и щеках делали его ещё моложе. К тому же опущенные уголки глаз придавали ему добродушный вид, и он совсем не выглядел грозным.

«Должно быть, такое сочетание добродушного лица и моложавой внешности мешало ему в работе. Ладно, неважно».

— Хорошо. Теперь говори ты, — Серена указала на торговку.

— Я Кром, значится. У нас в деревне большая лесопилка, так я подбираю обрезки, что там выбрасывают, да вырезаю из них всякое, тем и живу. Услыхала, что в столице большой праздник. Я ж столицы-то ни разу не видала, вот и приехала поглядеть. Ох, да там же одни воры! Настоящие разбойники! Куды ни присядешь, всё, говорят, место занято, разрешение есть? И гонют. Еле нашла пустой уголок, так и туды пришёл, мол, сворачивайся.

— В дни фестиваля нелегальная торговля запрещена! — рявкнул Хансон, которого, видимо, задело, что его, честно выполнявшего свою работу, назвали разбойником. Он, словно заезженная пластика, в очередной раз повторил правила, которые ему велели зазубрить перед праздником.

— Да меня так загоняли, что не хотелось упускать место, где еле приткнулась. Слово за слово, и тут земля – ду-ду-ду. Очнулась я в странном месте. А потом вот... — торговка Кром, посмотрев на Хансона, поджала губы и продолжила: — С господином солдатом встретилась, и досюды дошли. Да только он такую панику поднял, что я и тележку свою, и товар бросила. А там всё моё добро. Раз уж я представилась, можно мне сходить забрать?

— Подожди, пока не представятся остальные.

— Деревяшки-то мои... как бы крысы не погрызли… — тихо проворчала Кром.

Даже зная, что перед ней принцесса, она не выказывала особого трепета. Не то чтобы она не уважала её, скорее разница в их положении была настолько велика, что она просто не могла её до конца осознать.На голову намотан платок для защиты от ветра и солнца, лицо и руки покрывали морщины. Особенно руки – на них, как и положено резчику по дереву, полно мозолей и шрамов. Ей явно за сорок, но точнее определить возраст было сложно.

«За сорок? Или шестьдесят?»

Солнце ускоряет старение, недоедание тоже. В отличие от её прошлой жизни, где недоедание ассоциировалось с диетами, здесь был фэнтезийный мир в духе западного средневековья без какой-либо социальной поддержки. Хотя страна и считалась процветающей, это означало лишь то, что люди здесь редко умирали от голода. Возраст сытых и ухоженных аристократов она могла определить так же, как и в прошлой жизни, но простолюдины после совершеннолетия старели так быстро, что их возраст угадать было невозможно. Если бы она чаще их видела, то, возможно, научилась бы, но кем была Серена? Принцессой, выросшей в стенах замка, у которой практически не было возможности сталкиваться с обычными людьми.

Серена указала на следующего человека.

— Лаванда. Твоя очередь.

Лаванда широко раскрыла свои лавандовые глаза (вероятно, именно из-за них её так назвали) и энергично закивала.

— Да! Я Лаванда Пури. Я из Виеты. Вот мой паспорт… а в пансионе у меня есть разрешение на въезд и лицензия на массажную деятельность. В салоне есть копии.

Услышав о её родине, Кром и Хансон пришли в изумление:

— Из Виеты? И аж досюды добралась? Смелая ты девка.

— Виета? Вы имеете в виду Виету, что на самом востоке?

Стоит повторить: Хыджи находилась на западном краю континента, а Виета – на восточном. Такое путешествие было бы подвигом даже для бывалого путешественника или искателя приключений.

— Пешком шла, что ли?

— Конечно, на корабле. Морской путь намного быстрее и безопаснее сухопутного. Да и дешевле вышло. Деньги на дорогу мне дал начальник, который предложил мне партнёрство.

— Хм.

Историю о великом приключении всей жизни Лаванды можно было бы найти весьма занимательной, если слушать её во время массажа в салоне. Но сейчас они оказались в ловушке в странном подземелье, поэтому Серена тихо кашлянула, и Лаванда умолкла. Кром и Хансон тоже успокоились.

— Как я уже говорила господину солдату, салон закрылся раньше, и я возвращалась в пансион. Внезапно земля затряслась, я прижалась к стене, и тут пол подо мной провалился. Потом я падала и кричала, а очнулась уже здесь. Пошла на свет и наткнулась на господина солдата.

Что было дальше, все видели.

Прежде чем попросить представиться Филию, Серена решила кое-что уточнить:

— Вы сказали, что очнулись в коридоре?

— Так! Точно!

— Да, в каменном коридоре, но не таком, как здесь, другом. Без окон… а свет… был ли? Простите, Ваше Высочество, я была так напугана, что не рассмотрела толком.

— Коридор, значится? А я думала, подвал какой-то. Разве не подвал?

— А мы очнулись в пещере.

 Серена указала в ту сторону, откуда они с Филией пришли.

— Может, это потому, что мы упали в разных местах? — поспешила спросить Филия.

«При падении с большой высоты даже небольшое отклонение может сильно изменить точку приземления, но… Какова вероятность того, что, упав с такой высоты, все останутся целы и невредимы? Это же не задачка по физике, зачем мне об этом думать? Проехали».

Со стороны, откуда пришли они с Филией, находилась пещера, а со стороны, откуда пришли остальные – коридор. Серена пока что просто взяла эту информацию на заметку.

— Окон не было. И потолок… кажется, был сплошной… но было светло…

 Лаванда закусила губу, пытаясь вспомнить. Серена не стала её торопить и кивнула Филии:

— Графиня. Твоя очередь.

— Да, Ваше Высочество! Я Филия Лэндриоль, первая фрейлина Её Высочества Серены. Можете называть меня графиней Лэнди. Я служу Её Высочеству уже более пяти лет и буду служить ей всю жизнь...

— Графиня Лэнди, говори только то, о чём я просила, — прервала Серена поток красноречия Филии.

— Графиня? Значит, вы замужем?

— Повезло же мужику. Сдохнуть от счастья можно.

— Рано вы.

Похоже, новость о замужестве Филии стала для всех шоком. Увидеть впервые в жизни неземную красавицу и тут же узнать, что она замужем, было для них слишком.

— Я шла вместе с Её Высочеством, упала, потеряла сознание и очнулась здесь.

Верно, но слишком кратко, поэтому Серена решила взять слово:

— Вы уже слышали графиню Лэнди, но я представлюсь ещё раз. Серена Паклин Хюайм. Внучка короля Хыджи, Его Величества Гарольда II, и дочь наследного принца, Его Высочества Кипана. На самом деле меня следует называть великой княжной Паклин, но поскольку в королевской семье мало наследников, а из женщин только я одна, все зовут меня просто принцессой Сереной.

Все присутствующие почтительно склонили головы.

— Мы с графиней вышли из массажного салона Лаванды и пошли по короткому пути, какой-то тропинке, которая даже уже переулка, к стоянке, где нас ждала карета. По пути мы увидели, как Хансон и Кром препираются, и тут началось землетрясение. Трясло так сильно, что нас подбросило в воздух, а потом земля разверзлась. Падая, я потеряла сознание, а очнулась в незнакомой пещере. Там же я нашла лежавшую без сознания графиню, привела её в чувство, и мы пришли сюда, — Серена вдруг кое-что вспомнила и спросила: — Вы случайно не видели моего телохранителя? Рыцарь, который подошёл к Хансону и Кром.

— Кроме господина солдата, ни одной живой души не видала.

— Во время несения службы! Посторонних не обнаружено!

— Я тоже никого не видела.

Никто не видел рыцаря. Возможно, ему повезло, и он избежал падения. Благодаря рыцарской сноровке он мог успеть за что-нибудь ухватиться.

«Или, наоборот, ему не повезло, и он погиб...»

Впрочем, сейчас важнее было разобраться в ситуации, а не искать пропавших.

После того, как все представились, наступила неловкая тишина. Никто не знал, что делать, и все переглядывались. Первой молчание нарушила Кром:

— Теперь можно мне за тележкой сходить?

— Подожди ещё немного. Вам это место ничего не напоминает? Может, есть какие-то догадки? Говорите всё, что приходит в голову, даже самое незначительное.

Все посмотрели на Серену с одним и тем же выражением: «Мы и сами хотели у вас это спросить». Она тихо вздохнула и снова оглядела зал. По сравнению с пещерой, из которой она пришла, это просторное помещение было размером с детскую площадку из её прошлой жизни. Потолок был выше, чем в пещере, но тоже сплошной. Пол выложен плиткой из разноцветного камня, образующей узор, а в центре стоял фонтан. Кроме двух проходов по бокам не было ни окон, ни каких-либо других отверстий. Если бы не глухие стены и потолок, это место можно было бы принять за небольшую площадь или за лобби в торговом центре.

«Лобби. Да, это лобби. Хоть и маловато».

Неизвестно, что это за пространство, но раз оно рукотворное, слово «лобби» подходит.

«Вода течёт, но куда она уходит?»

Вода в фонтане била не переставая, но не переливалась через край. Видимых стоков или очистных сооружений не наблюдалось. При виде воды желание смыть с себя грязь стало нестерпимым, но Серена сдержалась. Мыться здесь нельзя, да и неизвестно, чистая ли это вода.

 Пока Серена осматривала лобби, все, кроме Филии, направились в проход, из которого они с ней пришли, чтобы проверить, действительно ли там завал.

«Если я сейчас возмущусь: "Как вы смеете сомневаться в моих словах!", атмосфера станет просто "чудесной"» — подумала она. В критической ситуации желание увидеть всё своими глазами - вполне естественное человеческое стремление. — «Вот цветочный отброс так бы и поступил. "Как вы смеете сомневаться во мне!"»

На мгновение она забеспокоилась о брате, но тут же отогнала дурные мысли. Его так много ругают, что он наверняка будет жить долго.

— Что это за фонтан? Так странно, фонтан в таком месте, — пробормотала Филия, прижавшись к Серене.

Вскоре троица вернулась из пещеры с растерянными лицами. Хансон так сильно сжимал копьё, что у него побелели костяшки рук, Кром, как и Серена до этого, принялась разглядывать уродливую статую, а Лаванда ощупывать стены. Серена дала им немного времени, чтобы осмотреться. Закончив, они с ещё более растерянными лицами вернулись к ней.

— Так это не подвал, что ли? Там наверху столько больших зданий, и подвалы у них должны быть большие, нет? — спросила Кром.

— Так! Точно! Предполагаю, это легендарный тайный ход королевской семьи! — предположил Хансон.

Лаванда, похоже, не имела никаких догадок и лишь растерянно бормотала:

— Ох, я… я не знаю…

Её лицо было особенно мрачным. Вероятно, оказаться жертвой такой катастрофы в чужой стране было для неё слишком тяжело.

Филия поддержала версию двойного Хансона:

— Тайный ход? Я согласна с господином солдатом! 

«Тайный ход, значит».

Серена, которой, по идее, и полагалось пользоваться этим тайным ходом, слышала о нём впервые. В замке действительно имелись подобные проходы, ведущие за пределы города, но ни в одном из них не было фонтана.

— Я думаю, это место…

Все взгляды устремились на Серену.