Падение (2)

— Боги! — вскрикнула Лаванда и, бросившись вперёд, прикрыла принцессу.

Серена за её спиной гневно воззвала к неизвестному наглецу:

— Неслыханная дерзость!

Если бы донёсся мужской голос, а не женский, она бы в тот же миг приказала отрубить ему голову. И сотрудникам массажного салона, допустившим такое, тоже.

— Вы здесь! Простите, Ваше Высочество!

Голос незваной гостьи показался до боли знакомым. Серена прикрылась полотенцем и отстранила Лаванду. Женщина, вошедшая в кабинет, была той самой причиной, почему принцесса не стала первой красавицей королевства Хыджи. У неё были фантастически сияющие серебряные волосы, которые будто светились сами по себе, голубые глаза, с которыми не могли сравниться ни одно море, озеро, пруд или небеса, и изящный точёный стан. А черты её лица были столь совершенны, что одним лишь взмахом ресниц она могла бы сокрушить крепость, а взглядом уничтожить целое королевство. Звали эту женщину Филия, и она была фрейлиной принцессы.

Так уж совпало, что в тот день, когда Лаванда открыла свой салон, у Филии был выходной, и ни она, ни персонал прежде не видели её, поэтому сейчас все они застыли, поражённые её сногсшибательной красотой.

Серена слегка нахмурилась. Её слишком быстро нашли.

— Надо же, нашла.

— Я очень старалась, Ваше Высочество! Когда вы начали ходить в этот салон? Почему одна, без меня? Вы ведь не ходили с другой фрейлиной? Правда?

— Нет, что ты. Я всегда приходила сюда одна. Не шуми и заходи. Тс-с. Ты же знаешь, что я сбежала из замка.

— Сбежали? — невольно вырвалось у Лаванды. Серена лишь пожала плечами. Это было экстренное бегство от несправедливой трудовой эксплуатации.

— Если вы собирались покинуть замок, вам следовало сказать мне! Или хотя бы прийти ко мне домой! Я думала, что умру от того, что не смогу увидеть вас во время празднования Дня основания!

Красота Филии была столь ошеломительной, что могла затмить её госпожу, поэтому на время праздника ей настоятельно рекомендовали взять отпуск. Однако Филия, обиженная тем, что принцесса её не искала, чуть ли не плакала. Когда в её несравненных голубых глазах заблестели слёзы, все присутствующие искренне посочувствовали ей. Все, кроме Серены, уже привыкшей к этому лицу.

— Тс-с. Я же сказала, тише. Если тебя послал граф Бейкер, то возвращайся. Сегодня я намерена отдыхать и ничего не делать.

Филия всегда была на стороне Серены, но, разыскивая её, она могла натолкнуться на графа Бейкера. Скорее всего, так и было. Если новость о её местоположении уже дошла до ушей графа, то, однозначно, вскоре явятся чиновники из министерства внутренних дел и со слезами на глазах начнут умолять: «Пожалуйста, работайте!».

Работа! Какое ужасное слово. От одной только мысли об этом её бросало в дрожь. Казалось, даже желудок сводило.

— А, точно. Нет, не поэтому!

— Тогда что случилось?

— Случилась беда.

— Какая ещё беда?

С самого её появления было ясно, что что-то произошло, судя по выражению её лица.

— Великий Герцог Орен ищет вас, Ваше Высочество!

— Даже если меня ищет Ричард, это ничего не меняет. Иди и скажи, что не нашла меня.

Великий Герцог Ричард Орен Хюайм – двоюродный брат Серены и один из немногих членов королевской семьи Хыджи. Так как он человек здравомыслящий, его, как и принцессу, завалили работой на время празднования Дня основания.

«Ему тоже, значит, не хотелось работать. Что ж, с работой в этот раз и впрямь переборщили».

Он даже послал искать сбежавшую кузину. Обычно они почти не общались.

— Дело не в этом. Это немного… даже очень странно.

— Ричард всегда странный.

Он постоянно норовил потрепать по волосам свою двоюродную сестру, с которой даже не был близок. Но всё же он был лучше наркомана и цветочного мусора, поэтому пользовался всеобщей любовью.

— Всё действительно серьёзно! — повысила голос Филия, давая понять, что дело нешуточное. — Говорят, Великий Герцог Орен ищет вас с обнажённым мечом в руке!

«Серьёзно?»

Искать человека с обнажённым мечом означало намерение убить. Серена была ошеломлена.

— Неужели его так взбесил мой побег? Это уж слишком.

— Это правда! Говорят, вид у него был устрашающий! Я сама не видела, и… он тоже не видел, но… В общем, всё очень серьёзно! Он обнажил меч перед Его Величеством!

Обнажил меч перед королём?

— Но это же государственная измена.

Лаванда, услышав слова, которые простой массажистке слышать не положено, поперхнулась слюной и закашлялась:

— Кха-кха.

Оцепенение тут же спало, и она поспешила ретироваться, не забыв увести за собой столпившихся зевак. Серена прижала ладонь ко лбу. Рука была в масле, отчего лицо тут же стало липким.

«Как же раздражает».

И фрейлина, болтающая о дворцовых секретах при посторонних, и липкое масло на лице. Раздражало всё. Но что поделать? Кто нанял эту женщину, прельстившись одной лишь её красотой? Серена. Кто забыл про масло на руке и потёр лоб? Тоже Серена. Винить было некого.

— В любом случае это опасно. Нам нужно бежать! — торопила Филия.

Сейчас явно было не до неспешного приёма душа, поэтому Серена кое-как вытерла масло, нанесённое на тело, и надела одежду. Ткань неприятно липла к коже, и она твёрдо решила, что и платье, и туфли отправятся на выброс.

— Если он совершил такое перед Его Величеством, разве королевская гвардия не должна была его арестовать?

— Видимо, всё не так просто. Я ведь тоже знаю всё лишь с чужих слов, так что в деталях не уверена. В любом случае, мне велели поскорее сопроводить вас в посольство Империи.

— Настолько всё серьёзно?

Она думала, что в крайнем случае они отправятся в дом Филии, но никак не в посольство. Серена замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Её взгляд стал острым.

— Неужели это и вправду мятеж?

В настоящее время в королевстве Хыджи из-за трагедии многолетней давности порядок престолонаследия был нарушен, и общество разделилось на сторонников наследного принца Кипана и сторонников Великого Герцога Орена. Если бы Орен поднял мятеж, у фракции наследного принца не было бы и шанса на победу. Он больше подходил на роль короля, чем наследный принц. Даже Серене, дочери принца, так казалось. Да так считали все. Именно это слово. Все. И в эти «все» входил и дед Серены, Гарольд II. Герцогу не было нужды прибегать к такому рискованному шагу, как мятеж.

— Все ведь знают, что дедушка хочет лишить отца титула и сделать Ричарда наследным принцем. По крайней мере, в Хыджичене(1) это известно каждой бродячей собаке. И Ричард обнажил меч перед дедушкой? А не перед отцом или Серафом?

Совершить подобный проступок мог только безумец. А единственным известным Серене безумцем такого масштаба был её собственный отец.

—Может, тебе просто не так передали, и речь шла об отце, а не о Ричарде?

Наследный принц Кипан был конченным наркоманом. Из-за строгого приказа короля ему пришлось прекратить приём наркотиков на время празднования Дня основания. Скорее всего, он выхватил меч из-за галлюцинаций, вызванных ломкой.

«У него иногда они бывают».

Бывало, что когда он страдал от галлюцинаций, то нападал на окружающих или чуть не убивал их. Перед королём такого ещё не случалось, но если бы это, наконец, произошло, она бы не удивилась.

— Сейчас, когда здесь столько иностранных послов, ни Ричард, ни Сераф не стали бы обнажать меч. Явно отец опять натворил дел. А до тебя дошли искажённые слухи.

— Но мне же ясно сказали бежать…

— Вероятно, побоялись, что и меня зацепит.

К несчастью, когда отец-наркоман вытворял что-то, последствия рикошетом били и по его детям. Гарольд II нередко вымещал гнев на внуках за проступки своего никчёмного сына, и Серене, как старшей, доставалось больше всех.

«Раз папаша такой непутёвый, я, его дочь, должна о нём заботиться? Смешно».

Серена только что достигла совершеннолетия, и её до глубины души возмущал дед, который отчитывал её по совершенно абсурдным поводам.

«Отвечать за чужие грехи – какая нелепость. Хотя отец-наркоман – зло похуже. В чём моя вина? В том, что мой отец оказался таким с самого моего рождения? Это его сын, пусть сам и несёт ответственность. Завёл кучу детей, а на воспитание младшего наплевал, вот тот и покатился по наклонной. Так почему теперь расплачиваться должна внучка?»

Серена нахмурилась, но тут же расслабила лоб, боясь, что останутся морщинки. В общем, стоило ей подумать об этой сумасшедшей семейке, об этих людях, с которыми её связывала кровь, как лицо само собой искажалось.

— Или же отец обнажил меч перед Его Величеством, а Ричард обнажил свой, чтобы его остановить. А меня ищут, чтобы успокоить отца.

— Если так подумать… похоже на правду, — легко согласилась Филия. На самом деле она и сама не знала подробностей, но после того, что ей передал муж по устройству связи, поспешила на поиски Серены.

— Он только сказал, что Великий Герцог Орен обнажил меч и ищет Её Высочество, и отключился.

— Свяжись с ним ещё раз.

Филия вызвала мужа по устройству связи, но он не отвечал.

— Видимо, очень занят.

— Конечно, там, должно быть, суматоха. Похоже, кто-то точно обнажил меч перед Его Величеством.

У Серены потемнело в глазах, и она снова прижала руку ко лбу. Липкая кожа и приставшие к ней волосы вызвали волну раздражения.

— Какой позор для страны, для семьи! Уму непостижимо.

Миновав склонившихся перед ней работников салона, Серена вышла на улицу.

— Кстати, как ты меня нашла? Людей разослала?

Филия вместо ответа указала на кафе напротив. Там у окна сидел рыцарь и внимательно наблюдал за массажным салоном. Выглядел он крайне неуместно.

— С такой-то слежкой вас бы кто угодно заметил.

Все веселились, охваченные праздничной атмосферой, и рыцарь в латах, буравящий взглядом здание напротив, бросался в глаза. Он снял шлем, но это не делало его доспехи менее заметными.

«Даже если бы он не был рыцарем, всё равно бы выделялся».

Взрослый мужчина, пялящийся на массажный салон с табличкой «мужчинам вход воспрещён», выглядел поистине подозрительно. Не будь на нём доспехов, любой прохожий счёл бы своим долгом позвать стражу.

«Вот что значит новичок».

Этот рыцарь никогда раньше не выполнял заданий по сопровождению. По крайней мере, до этого дня он ещё ни разу не сопровождал её. Он мог быть сильным воином, но в качестве телохранителя был неловок и неуклюж.

«Все опытные заняты, так что ничего не поделаешь. А ходить одной нельзя».

Вряд ли в Хыджичене нашёлся бы кто-то, кто осмелился бы причинить ей вред, но безопасность превыше всего. Во время праздника было полно народу, много приезжих, и количество происшествий увеличилось, так что осторожность не помешает.

Рыцарь, увидев Серену, поспешно расплатился и вышел из кафе. Филия тоже стала оглядываться в поисках своей охраны и кареты.

— Кареты не видно, и вашей тоже.

— Наверное, они решили, что ты присоединишься ко мне, и отогнали экипажи в другое место.

— А, вот как.

Поскольку салон обслуживал знать, то имел место для парковки карет. Когда Серена собралась пойти туда, рыцарь доложил:

— Мне сказали, что кареты отогнали в другое место, чтобы лошади не испугались шума фейерверков. Мне объяснили, где они. Я сейчас их позову.

Указав в нужном направлении, рыцарь поманил нескольких мальчишек, что околачивались у лавок. Он собирался дать им немного денег, чтобы они пригнали кареты. Серена уже хотела согласиться, но грохот очередного фейерверка и вид бурлящего людского потока заставили её передумать.

— Будет нехорошо, если по пути сюда лошади испугаются фейерверков и понесутся. Да и две кареты создадут затор на дороге. Если недалеко, я дойду сама.

— Путь неблизкий, но мне сказали, что если пойти через переулок, можно значительно срезать. Вот здесь.

Рыцарь указал на узкий проход между зданиями. Он был тесным и грязным. Серена на миг застыла в сомнении, но в этот момент оттуда, толкаясь, выбежала ватага ребятишек с деревянными игрушками. Их весёлый смех заглушил грохот фейерверков.

— Папа, спасибо!

Следом за ними из тени вышел мужчина с измождённым лицом. Его одежда была настолько грязной и ветхой, будто её не стирали месяцами, а на коже виднелись воспаления. Было видно, что живёт он в нужде, но всё же в честь праздника нашёл деньги на игрушки для детей. Серена невольно улыбнулась. Она кивнула, и рыцарь шагнул в переулок первым.

«Раз здесь ходят дети, значит, дорога не опасная».

Пока они шли, проход то сужался так, что едва могли пройти двое, то снова расширялся.

— Я же говорю, здесь нельзя торговать!

— Ох, какой приставучий. Даже сюда добрался, чтобы дань содрать.

— Это не дань! Я из городской стражи, из стражи!

Рыцарь и девушки, напрягшиеся было от голосов, услышав их разговор, расслабились. Просто уличный торговец игрушками препирался со стражником.

— Лоток преграждает путь. Я пойду разберусь.

Рыцарь подошёл к ним, и в тот же миг земля содрогнулась.

— Кья!

Испуганная Серена, потеряв равновесие, покачнулась и оступилась. Филия, следовавшая вплотную, столкнулась с ней, отчего упала назад, а Серена - вперёд. Они должны были удариться о землю, но вместо этого полетели вверх, точнее, их швырнула земля. Гро-о-хот. Голова кружилась. В глазах всё плыло. В воздухе их руки на миг соприкоснулись, но удержаться не удалось, и они лишь беспомощно барахтались. Гро-о-о-хот. Земля гудела. Стены зданий переулка пошли трещинами, посыпалась каменная крошка. Отовсюду доносился треск ломающихся балок. Земля вздыбилась волной, а затем провалился вниз.

— А-а-а-а-а!

Страх от того, что их подбросило в воздух, померк перед ещё более сокрушительным ужасом падения. За всю свою жизнь, нет, за всё своё существование, даже до рождения в этом мире, Серена не испытывала ничего подобного.

«Я вот так умру? Когда родилась принцессой?»

Ей были уготованы десятилетия роскошной жизни, а она не проживёт и двадцати лет. Что за абсурд?!

«Я протестую!»

Но гравитации не было никакого дела до её протестов, она продолжала безжалостно тянуть их вниз. В бесконечную пропасть.

(1) Хыджичен (흐지첸) – это название столицы королевства Хыджи.