Источник

Я даже не задумывался о том, с какого сервера была Ким Джина.

Нет — если подумать, я вообще никогда особо не размышлял о чем-либо за пределами той Башни, в которой находился сам.

На каком основании я решил, что Башня Испытаний не была беззаконными джунглями, где правит сила?

Все мои знания об устройстве общества в Башне строились либо на статьях из внешних новостей, либо на чтении форума сообщества после того, как я сюда попал.

Первому нельзя было верить изначально — связь между внешним миром и Башней была медленной и неточной.

А общее сообщество работало по системе строгой верификации реальных имен.

Настоящее имя автора и привязанный к нему сервер были полностью открыты. Если вдуматься, это была структура, идеально оптимизированная для мести в реальной жизни.

Если бы кто-то поливал меня грязью и при этом находился в той же Башне, я мог бы просто пойти, найти его и убить своими руками.

Даже если бы он был с другого сервера, но имел связи с крупной гильдией, он все равно мог бы навредить мне косвенно.

Это означало, что получить негативную информацию о конкретных ранкерах или группах через сообщество было крайне сложно.

Только претенденты с того же сервера могли точно знать, что именно творил Чхве Гиль Хён на 1554-м сервере — и что он может совершить в будущем.

Его личную боевую мощь как ранкера нижних этажей нельзя было недооценивать. И если он обладал влиянием, подкрепленным связями…

Для него не составляло труда править на 1554-м сервере как неприкосновенный тиран.

Ким Джина, находясь на одном сервере с таким человеком, скорее всего, просто не имела выбора.

Называть это предательством было бы смешно. Мы не были связаны настолько глубокими узами, чтобы рисковать жизнями ради верности друг другу.

— Начинает доходить? Ты связался не с тем человеком. И зачем только такой нищий оборванец раскрывал пасть…

Ухмыляясь, Чхве Гиль Хён постучал лезвием своего копья по моему плечу.

— Ты ведь тот самый парень, верно? Одиночка, который ныл в сообществе, что его мать сдохла.

Он был абсолютно уверен, что я не могу сражаться из-за парализующего яда в чае. Что ж, это было логично.

Он был ранкером, застрявшим на 25-м этаже. Вполне естественно, что он мог использовать высокоранговый яд, который кто-то вроде меня, торчащий на нижних этажах, просто не мог достать.

На самом деле, кончик моего языка уже начал слегка неметь. Без сомнения, это был мощный парализующий токсин.

[Сопротивление параличу Ур. 15] [Сопротивление ядам Ур. 19]

Если бы у меня не было двузначных показателей обоих сопротивлений, я бы вообще не смог пошевелиться.

Пока я стоял, Чхве Гиль Хён, должно быть, пробивал меня по базе сообщества. Он продолжал разглагольствовать, упомянув даже имя моей матери.

Он стоял прямо за мной, полностью открыв свою защиту.

Мой ответ был прост — я взмахнул ручным топором, висевшим на поясе.

Хрусь!

Из положения сидя я нанес резкий, размашистый удар — и топор четко вонзился ему прямо в пах.

— Кха-а!

Застигнутый врасплох, Чхве Гиль Хён не смог даже толком закричать.

Но эта реакция была преувеличенной.

Судя по тому, как он продолжал сыпать оскорблениями даже после того, как его побили мифриловым жезлом ранее, его защита была чрезвычайно высока.

Благодаря защитному эффекту, основанному на ОЗ и дарованному всем претендентам Башни, он, скорее всего, даже не получил серьезных увечий.

Степень защиты зависела от обороны и урона — она предотвращала смертельные раны.

Грохот!

Я отпихнул ногой стул кафе, поднялся и впечатал подошву в затянутый в тяжелую броню живот его младшего брата.

Оба они с легкостью отлетели назад.

Оставив их валяться на полу, я спокойно открыл инвентарь и сменил снаряжение.

Насколько сильно Чхве Гиль Хён полагался на свой парализующий яд?

Возможно, он думал, что ему не нужно полностью обездвиживать меня — достаточно просто ослабить.

Иначе он не стал бы утруждать себя подготовкой к бою.

— Идиот.

Я снял доспехи и оружие, в которые вкладывался исключительно ради прочности, и впервые за долгое время экипировал свой полный комплект.

Он даже не допускал мысли, что я сдерживался.

Даже в мусорном снаряжении я мог бы легко раздавить его.

Теперь, когда я надел свой полный сет и выжал максимум из своих характеристик, Чхве Гиль Хён не мог даже задеть меня своим копьем, пока я в одностороннем порядке втаптывал его в грязь.

— Гхк… ух…

Его правая рука и левая нога были отсечены, и он рухнул на пол. Его младший брат оказался в похожем состоянии, скрючившись у стены.

Это не заняло и пяти минут. Таков был результат того, что я полностью отбросил всякие ограничения.

— К-Как… как ты можешь быть настолько сильным…

Ким Джина не могла даже подняться с места, где мы разговаривали. Она просто дрожала, не в силах пошевелиться.

Я стряхнул кровь со своего меча и медленно пошел к ней.

— П-Пожалуйста… пощади меня.

Почуяв цену предательства, Ким Джина сцепила руки и умоляюще зарыдала. Она твердила, что сделает все что угодно — только бы я оставил ей жизнь.

Но я с самого начала не собирался убивать ее. То же самое касалось Чхве Гиль Хёна и его брата.

Я понимал ее положение. У нее действительно не было выбора. Ожидать от нее верности было глупо.

Да, я знал. Нашим отношениям был всего один день. Я понимал, что ее загнали в угол и вынудили пойти на предательство.

Но на душе все равно было паршиво.

— Почему?

Спросил я себя.

Почему меня это задевает?

Проводя время с Ким Джиной, я почувствовал вкус стабильности. Я ощутил серотонин, о котором давно забыл.

Несмотря на то, что я поклялся никогда не прекращать движение вперед, я позволил себе поддаться праздничному настроению и впустую тратил время.

Но я погрузился в эту атмосферу в тот самый миг, как ступил на карту события. Это никак не было связано с ней.

Ответ нашелся быстро.

Я просто хотел отдохнуть.

Я хотел общаться с другими, построить какую-то связь. Как обычные претенденты, я хотел собрать группу и жить в комфорте.

И я нашел это в первом же человеке, который ко мне подошел — в Ким Джине.

— П-Пожалуйста, Чжин Хёк… пожалуйста, пощади меня… умоляю…

Но вот каков итог.

У нее не было выбора, кроме как предать меня.

А у меня не было выбора, кроме как быть преданным.

Причина была очевидна.

Потому что я подрался с Чхве Гиль Хёном? Потому что она оказалась в одной Башне с ним? Потому что у него был влиятельный покровитель?

Нет.

Потому что я был одиночкой.

Из-за того, что я играл соло, я оставался в неведении относительно ситуации в других Башнях. Из-за того, что я был один, подобные трения были неизбежны.

Даже если бы я не пошел в подземелье с Ким Джиной, даже если бы я не столкнулся с Чхве Гиль Хёном, рано или поздно это все равно произошло бы.

Что странного в том, что игрок-одиночка в итоге остается один? Это вполне естественно.

[Список друзей]

Я убрал меч в ножны, открыл системный интерфейс и удалил три имени, зарегистрированные в моем списке друзей.

Затем я добавил Ким Джину и остальных двоих в черный список. Меня больше ничего с ними не связывало.

Оставив тяжелораненых братьев Чхве и Ким Джину позади, я в одиночестве вышел из кафе.

Говорят, высокоранговые зелья могут прирастить даже отрубленные конечности.

С его связями и поддержкой Чхве Гиль Хён не умрет и не останется калекой. Он благополучно поправится.

И тогда, возможно, именно Ким Джина станет той, кого он убьет.

С другой стороны, она и сама могла бы добить безрукого и безногого Чхве Гиль Хёна.

Кто-то из них определенно умрет — но поскольку я заблокировал их через систему, я никогда не узнаю финал.

С какой стати такому одиночке, как я, заботиться о делах других претендентов?

Одной смерти, за которую я несу ответственность, уже более чем достаточно.

Когда я покинул праздничную карту, меня встретила мрачная атмосфера 6-го этажа.

Полная противоположность фестивальной локации, наполненной ароматами вкусной уличной еды.

Никогда не думал, что запах крови, трупов и яда покажется мне таким успокаивающим.

Было ощущение, будто я вернулся туда, где мне самое место — словно я вернулся домой.

Я снова сменил снаряжение и направился к лабиринту. До начала события я уже зачистил 6-й этаж, оставив только босса.

Скрип!

Тяжелые железные двери распахнулись, открывая комнату босса.

В темноте на троне восседал гниющий скелет.

[Кровь и трупы — его слуги, и только клюющий мертвечину ворон — его друг.] [Тому, кто вернулся из-за грани смерти, по праву причитается лишь смерть.]

Появилось странно созвучное моим мыслям системное сообщение, и вокруг скелета начала клубиться черная энергия.

[БОСС – Хозяин Подземелья, Лич-Уайт]

Монстр-маг, который преодолел смерть и продолжил существовать в мертвом теле — Лич.

Грохот!

По жесту Лича из земли поднялись скелеты-воины.

Они разом ринулись на меня, и я начал крушить их мечом и щитом.

Тем временем Лич, окутанный черной энергией, непрерывно читал заклинание. Я уже знал, что принесет эта магия.

Завершив свое заклинание без каких-либо помех, он наконец призвал иссиня-черного рыцаря.

Сильнейший элитный монстр 6-го этажа —

Рыцарь Смерти.

Рыцарь Смерти прорвался сквозь стену скелетов и бросился на меня. Его двуручный меч скрестился с моим прямым мечом.

— Да, вот это оно.

Отражение моего лица, едва заметное на соприкоснувшихся лезвиях, больше не казалось чужим.

[Поздравляем. Вы первым зачистили 6-й этаж Башни Испытаний.]