Мрак и свет: Порог понимания
Нару молчала, сидя рядом с Лариель, будто растворённая в общем гуле класса. Но на самом деле она слушала. Внимательно. Не только слова — интонации, паузы, реакции. Хас не просто вёл урок. Он искал. Он выстраивал сеть. Его вопросы были направлены, точно выверены, хоть и поданы как будто между делом.
Нару проследила за ним взглядом, когда он прошёл мимо рядов. Ни одного лишнего движения. Ни одной неосторожной интонации. Он контролировал всё — даже собственную мягкость. Именно это и встревожило её. Он здесь не только учитель. Он на охоте.
Её пальцы машинально сжали край стола. До этого она могла позволить себе вести себя легко, наблюдать, записывать — как будто всё происходящее не касалось её напрямую. Но это была ошибка. Если даже Хас здесь работает всерьёз, значит, и ей пора перестать играть в ученицу. Пора начать действовать.
Нару вздохнула. Лёгкая тень прошла по её лицу. Ни тревога, ни страх — взвешенность. В глазах не было обычного света, той детской живости, которая обычно пробивалась даже сквозь напряжение. Сейчас в ней было что-то тихое. Почти взрослая сосредоточенность. Или, может быть, просто усталость.
Она подняла руку. Не резко. Спокойно.
Хас заметил это сразу. Он кивнул, и голос его прозвучал чуть мягче, чем прежде:
— Да, слушаю тебя.
Нару поднялась с места опираясь руками на длинный стол, глядя прямо перед собой:
— Чем отличается магия через мана-круги от активации маны без них?
Секунда тишины.
Потом — шорох. Несколько человек прыснули от смеха. Один мальчик, не скрывая иронии, прошептал:
— Без кругов? Ну давай, покажи фокус...
— Ты что, и в каменном веке колдовать умеешь? — пробормотал другой.
Несколько учеников хихикнули. Нару даже не обратила внимание, сейчас было важно почему Хас решил обучать её по-другому и она хотела получить ответ. Но в этот момент Хас поднял руку — и весь шум моментально стих.
Он смотрел на неё чуть дольше, чем обычно. Не с укором — с интересом.
— Вопрос… не глупый, — произнёс он. — Он точный.
Класс замер. Кто-то уже начал шептаться, но тут же прекратил.
Хас выпрямился и подошёл к краю преподавательской панели.
— Магия без круга — это то что не рассказывают учителя, но если вы открывали не только учебники, то уже могли об этом читать. Да, она существует. Но… она в десять раз сложнее.
Он провёл ладонью в воздухе. Над его рукой вспыхнул слабый красный свет — будто произвольные нити, которые резко разлетелись по всему классу, как будто вспышка молнии.
— Круг — это стабилизатор. Палочка — усилитель. Всё, чему вас учат, — это механизмы упрощения. Чтобы вы не думали о каждом символе, каждой интонации, каждом импульсе. Чтобы магия была доступна даже для тех, кто едва понимает, как она работает.
Он повернулся к доске. На ней медленно проявился стандартный круг.
— Это — схема. Но если вы работаете без схемы, вы работаете чистым намерением. Тогда мана — это не формула, а мысль. Не расчёт, а ощущение.
Он повернулся к ученикам:
— Это не запрещено. Это не секрет. Просто... этому почти никто не учит. Потому что слишком трудно. Потому что проще выучить шаблон и повторять. А не разбираться, почему он работает.
Некоторые ученики начали быстро записывать. Кто-то просто сидел, ошарашенный. Несколько человек всё ещё смотрели на Нару — уже не с насмешкой. А с осторожным интересом.
— Тем не менее, — добавил Хас, — если вы научитесь этому, вы будете быстрее, точнее, опаснее. Потому что не будете зависеть ни от круга, ни от палочки. Только от себя.
Он снова взглянул на Нару. На долю секунды. Её лицо было спокойным, но внутри неё всё дрожало. Не от страха — от понимания. Это не было случайностью. Это был её первый шаг.
Он кивнул:
— Хороший вопрос. Плюс два балла.
Несколько человек в зале зашевелились. Кто-то даже захлопал по столу ладонью, кто-то обернулся в её сторону с удивлением — не ожидали, что «новенькая» выстрелит вопросом, на который сам преподаватель отвечает с уважением. Один из мальчиков с первого ряда, светловолосый, с насмешкой склонил голову вбок и, почти не скрывая иронии, громко спросил:
— А фамилия у тебя какая, умница?
Вопрос прозвучал громко и будто бы с улыбкой — но тон был слишком лёгким, слишком показным. В нём не было искреннего интереса. Это был тон, которым бросают камешек, чтобы посмотреть, как пойдут круги по воде.
Нару замерла. Она смотрела на ученика с первого ряда, потом — медленно перевела взгляд на Хаса. Он стоял у доски, спокоен, как всегда. Но в его взгляде что-то изменилось. Чуть прищурился. Пауза длилась ровно столько, чтобы все ощутили: воздух стал чуть гуще.
И тогда Хас ответил за неё.
— Альтер, — спокойно произнёс он. — Её зовут Нару Альтер.
Никакого нажима в голосе. Ни угрозы, ни вызова. Просто — факт. Спокойный, точный, как черта в журнале. Но в этих двух словах было нечто большее.
Ученики замерли. Несколько человек переглянулись. Те, кто слышал фамилию “Альтер” на уроке или от других, напряглись. Те, кто был на поле, вспомнили, кто именно тогда ушёл вместе с этим человеком без палочки, который управлял магией будто бы иначе, чем все.
А тот самый ученик с переднего ряда... слегка ссутулился. Улыбка на лице осталась, но она потеряла свою бодрость. Он не извинился. Но не повторил вопроса. И больше в её сторону не смотрел.
Нару опустилась на своё место. Сердце всё ещё билось чаще обычного, но в груди было странное чувство. Как будто Хас… не защитил, нет. Просто дал понять: не трогай её. Пока.
Он вернулся к уроку, как ни в чём не бывало. Но самые внимательные заметили: на взгляд назад, через плечо, в сторону класса, легла тень. Чуть дольше, чем обычно. Чуть тише, чем нужно.
Те, кто понял — сделали выводы.
Когда прозвенел звонок, в классе воцарилась лёгкая суматоха. Ученики вставали со своих мест, кто-то торопливо собирал перья, кто-то обсуждал только что услышанное. Некоторые оглядывались на доску, как будто надеясь ещё раз уловить хоть часть урока, но большинство спешило — пора было в Трапезный зал.
Нару и Лариель не спешили. Они задержались у своей парты — Лариель что-то дописывала в тетради, Нару же смотрела в сторону окна, где за стеклом мягко мерцал свет раннего полдня. Когда последний из учеников вышел, в классе стало по-настоящему тихо.
Хас подошёл к ним неспешно. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными. Он остановился рядом с Нару и, слегка наклонившись, облокотился ладонями на стол, глядя на неё сбоку.
— Не ожидал, что ты решишь мне помочь, — произнёс он с лёгкой полуулыбкой.
Нару чуть смутилась, но не отвела взгляд. Она уже начала привыкать к его переменчивости, но именно эта версия Хаса — мягкая, будто «живущая в этом мире» — всё ещё сбивала её с толку.
— А ты надолго собираешься играть в доброго учителя? — спросила она чуть тише, чем планировала.
Улыбка на лице Хаса на миг застывает. Он моргает, затем прямо в глаза ей говорит:
— Уже и забыл, если честно.
Он отстраняется от стола, становится ровно, словно снова надевает свой настоящий облик — спокойный, сдержанный, с глазами, в которых отражается куда больше, чем он позволяет прочитать.
— Я буду находиться здесь, если тебе понадобится помощь — добавляет он уже тише.
Нару кивает. Без слов. Она многое хотела бы сказать, но не находит подходящих слов. Лариель в этот момент уже стоит рядом, чуть улыбаясь, будто догадывается, что разговор был важным, но не вмешивается.
— Пойдём? — спрашивает она.
Нару ещё раз взглядывает на Хаса, потом с лёгким кивком поворачивается и уходит с Лариель.
А в классе снова становится пусто. Только остаточный след маны слабо дрожит в воздухе, словно всё ещё запоминает, что здесь только что было.
В Трапезном зале стоял ровный шум. Ученики расселись за длинными столами, в воздухе витал аромат свежей выпечки и жареного мяса. Нару и Лариель нашли свободный стол у окна. Нару ничего не взяла — она не была голодна. Они просто сели, но из-за длины стола к ним начали подсаживаться другие ученики.
— Это ты на уроке у господина Альтера сидела? — спросила одна из девочек.
— Он тебе родственник? — добавил кто-то с другой стороны.
— А правда, что ты не используешь мана-круги? — послышалось из другого конца стола.
Нару замерла, немного растерявшись. Лариель, сидевшая напротив, решительно вмешалась:
— Дайте ей поесть, хотя бы пять минут. Или вы, простите, с учёбы сбежали, чтобы интервью раздавать?
Некоторые фыркнули, кто-то хихикнул. Но на последний вопрос Нару всё же ответила:
— Да, я не использую мана-круги. И, как сказал преподаватель, это не секретная информация. Так что если вы хотите попробовать сами — спрашивайте не у меня.
Пока она говорила, взгляд её скользнул сквозь толпу. Где-то дальше, у противоположного выхода из зала, она заметила, как один из учителей подошёл к ученику, что-то сказал и они вдвоём направились к выходу. Их лица были размыты, расстояние слишком велико. Но сердце Нару сразу же сжалось. Предчувствие? Нет, больше. Это было как звон в груди.
Она вскочила, проталкиваясь сквозь учеников, и выбежала за ними.
Коридор был полон, но среди идущих туда-сюда учеников ни учителя, ни того ученика она больше не увидела. Словно исчезли. Нару остановилась, растерянно оглядываясь. Она даже не успела запомнить их лица.
Нару развернулась, собираясь идти дальше по коридору, как вдруг врезалась во что-то — или кого-то. Удар не был сильным, но резким, она чуть отшатнулась назад.
— Куда вы так спешите, миледи? — раздался знакомый, ленивый голос.
Парень потирал глаза, будто только что проснулся прямо посреди учебного здания.
Нару резко подняла взгляд — и замерла.
— Безымянный?! Что ты здесь делаешь?
Он убрал руку от лица и, узнав её, широко улыбнулся. Наклонился ближе, чтобы быть с ней на одном уровне, взгляд лукавый и немного насмешливый:
— Это мне стоит спрашивать. Что ты тут забыла, принцесса?
Нару сузила глаза, но не ответила. Слишком не вовремя. Её голос был напряжённый:
— Ты видел? Учитель и ученик… они только что вышли из зала.
— Ага. И тебе привет, кстати, — отозвался он, будто ничего особенного не происходило. — Я так понимаю, Хас тоже здесь?
— Да-да… мне надо идти, — буркнула она и уже собиралась обойти его, но он слегка поднял руку, задерживая её на секунду.
— Будь осторожна, — сказал он чуть тише, и на этот раз без насмешки. — Не действуй в одиночестве.
Нару замерла на мгновение. Его слова кольнули чем-то неприятным, как предупреждение, которого она ещё не поняла. Но времени не было.
Она кивнула и побежала дальше по коридору. А парень остался стоять на месте, глядя ей вслед, и на его лице уже не было улыбки. Только лёгкое, еле уловимое беспокойство.
Нару металась по коридору, пытаясь вычленить в потоке лиц того учителя, которого увидела в зале. Она почти уже сдалась, когда услышала скрип открывающейся двери в конце прохода. Быстрым шагом — почти бегом — она добралась до неё и, толкнув, влетела внутрь.
Это был небольшой класс — полупустой, с тяжелыми шторами и тусклым светом. За столом сидел ученик, сосредоточенно заполняя лист бумаги. Рядом стоял преподаватель с тонкой стопкой бумаг, просматривая их, пока ученику шла пересдача.
Они оба обернулись.
— Чем могу помочь? — спросил учитель с лёгким удивлением.
Нару замерла.
— Простите... я думала... — она запнулась. — Просто... я видела, как вы выходили с учеником, и...
— Всё в порядке, — спокойно ответил преподаватель. — Я вызвал его на пересдачу. У него не хватало пары баллов по биологии фьеров. Мы скоро закончим, если что-то важное.
Нару медленно кивнула, отступая к двери.
— Можете... назвать свои имена? — осторожно спросила она, уже у порога. — Просто, чтобы... передать преподавателю. Я помощница.
Преподаватель приподнял бровь, но всё же ответил:
— Лейнур Арс, старший преподаватель. А это — Сен Вольшер.
Сен коротко глянул в её сторону, но ничего не сказал. Было видно, что он слегка смущён.
— Спасибо, — кивнула Нару. — Простите за беспокойство.
Она вышла в коридор и тут же достала блокнот. Почерк быстрый, сжавшийся.
“Лейнур Арс (преп.), Сен Вольшер (ученик). Замечены вместе после ланча. Причина: пересдача."
Пауза. Ещё строка: “Ошиблась.”
Изолированная лаборатория при лазарете была тиха, но вовсе не спокойна. Тишина здесь дышала напряжением. В воздухе висел аромат реагентов, свежей бумаги и магии, которую выжигали схемы, гравированные на стекле.
Эдгар сидел за тяжёлым, давно поцарапанным столом, уставившись в десятую по счёту схему распределения маны. Его пальцы уже машинально держали карандаш, но каждая следующая формула давалась тяжелее. Листья со сложными расчётами, нотациями, мерными градациями лежали вокруг, словно сломанный венец.
Он потер висок и чуть откинулся назад. Усталость подбиралась к нему незаметно, но цепко. Его собственная мана дрожала у кончиков пальцев от перегрузки.
— Пятый пациент, готова капля, — проговорил медбрат, осторожно подходя к столу и ставя пробирку в стеллаж.
Эдгар не сразу отозвался.
— Температура? — спросил он наконец, не отрывая взгляда от формулы.
— Тридцать семь ровно. Без отклонений. Но… у неё немного учащённое дыхание. Ману она не принимает.
— Потому что это не её, — отрезал Эдгар. — Мы используем общий состав, а он для неё грубый.
Он встал, прошёл к пробиркам. Лёгкое дрожание маны внутри одной из колб напоминало ртуть — блестящая, холодная, неприкасаемая. Он достал её и чуть склонился, сравнивая с набросками на кристаллической панели. Шестнадцать точек фокусировки. Два компонента нужно заменить. На глаз — опасно. Но времени, чтобы всё рассчитывать заново, почти не осталось.
— Мне нужны коэффициенты на основе второго пациента. Готовьте сразу. Я перераспределю векторное соотношение по её темпу, — сказал он и вернулся к столу.
Медбрат кивнул и быстро ушёл в сторону, за перегородку, где хранились реактивы.
Эдгар снова сел, медленно, с глубоким вдохом. Он коснулся лба и задержал руку у переносицы, будто пытаясь вытереть не пот — раздражение.
Он посмотрел на пробирку, а затем — на запись в блокноте:
«Концентрация нестабильна. Форма реагирует на эмоциональные фазы. Нужен состав, принимаемый без наличия внешнего фокусатора. Формировать через искусственную мимикрию маны — вручную.»
Он поднёс пробирку ближе к глазам, и впервые за час позволил себе немного задержать взгляд на спящем подростке на койке у стены. Девочка. Её лицо было почти спокойным, но в уголках губ и век — напряжение, как у человека, который держится за сон, будто он — единственное, что осталось.
Он отодвинул пробирку, взял перо и продолжил писать. Медленно. Точно. Тяжело. Работа, которую он вёл, была не для тех, кто спешит, и не для тех, кто ошибается. Он не был безупречен. Но хотя бы — был осторожен.
Нару ворвалась в класс, не стесняясь громко захлопнуть дверь за собой. В её глазах не было привычного спокойствия — вместо этого они были полны раздражения и обиды. Она зашла внутрь и сразу направилась к столу Хаса, не обращая внимания на пустые столы.
— Я не могу, — сказала она почти с яростью, её голос дрожал от скрываемой злости. — Ничего не получается! Я не понимаю, почему всё так сложно. Это... всё, что я пытаюсь сделать — не работает! Почему так? Почему у меня не выходит?! — она яростно положила руки на стол, отрываясь от любых попыток сдерживать эмоции.
Хас поднял взгляд. Он не удивился её реакции, знал, что это может произойти, особенно после дня, полного попыток и неудач. Он спокойно встал, но не подошёл, оставив её на несколько шагов впереди себя.
Нару, не дождавшись ответа, продолжала:
— Почему я не могу ничего понять? — она перевела взгляд на пол, сжав зубы, чтобы не выдать следующую порцию эмоций. — Почему так много взглядов в мою сторону?
Она замолкла, и комната наполнилась тишиной. Вдох, выдох. Всё, что она хотела — это выплеснуть весь накопившийся раздражение и тревогу. Как будто слова сами по себе унесли часть тяжести, но с этим моментом пришла и усталость. Эмоции как будто выгорели, оставив только безбрежную пустоту.
Хас молчал ещё несколько секунд, наблюдая за ней.
Он спокойно подошёл и положил ключи от комнаты на стол рядом с её рукой, не торопясь, как бы давая ей время обдумать всё.
— Знаешь, Нару, ты не обязана напрягать себя. Если хочешь, можешь не искать зацепки. Мы здесь не для того, чтобы разгадывать всё сразу. Дай себе время. Если тебе нужно отдохнуть, не стоит продолжать, если это даёт тебе лишь разочарование.
Он немного отступил, осматривая её взгляд, который теперь был полон усталости и недоумения, но без агрессии.
— Эти ключи от комнаты отдыха. Она была выделена для меня, но в случае чего ты можешь там отдохнуть. Просто... расслабься, когда тебе нужно.
Нару взглянула на ключи, потом на Хаса. В её глазах, как будто, проявилось осознание того, что не всё так уж критично. В какой-то момент, ей было нужно просто отдохнуть. Осознание пришло как облегчение, и даже если не всё шло гладко, она чувствовала, что не одна в этом мире.
— Комната отдыха находиться в том же корпусе, что и лазарет, только на втором этаже. Там много всего находиться и если не найдёшь то можешь спуститься к Эдгару в лазарет, его ты сразу найдёшь.
— Спасибо, — вымолвила она слабо, и, кивнув, забрала ключи. В её усталых глазах уже не было злости, только лёгкое сожаление о том, что она не справилась. Но теперь хотя бы стало легче.
— Пока не забыла, Безымянный тоже тут. Он здесь учиться?
Хас был явно удивлён этому, что не сразу смог ответить Нару.
— Его здесь быть не должно. Если он здесь, то видимо только ради веселья.
Она немного постояла, после чего развернулась и, не говоря больше ни слова, пошла в сторону выхода из класса. В её шаге ощущалась неуверенность и усталость.
Теперь ей нужно было побыть наедине с собой, такое большое скопление сверстников сбивало с толку, такое было в новинку.