Союз

Нару проснулась резко — как будто не сама, а будто кто-то выдернул её из сна за плечо. В комнате было всё так же: полупрозрачные шторы дрожали на лёгком утреннем сквозняке, книги у кровати лежали на месте, кресло под окном стояло ровно так, как она оставила его прошлой ночью.

Но воздух…

Он был другим. Словно его стало меньше.

Она села, обняла колени, прижала лоб к ним и прислушалась. Дом дышал. Он всегда дышал — старыми балками, скрипами, шагами где-то внизу. Но сейчас этот звук был иным. Не родным. Не привычным.

Что-то было не так.

Она вышла из комнаты. Ощущение усилилось: тревога не гремела тревожным колоколом — она ползла по коже как холод. Из коридора, где она стояла, открывался вид на первый этаж. Ни крика, ни беготни. Всё в порядке.

На первый взгляд.

Нару прижалась к перилам и вгляделась вниз. Мягкие шаги, шелест тканей, ровные голоса. Всё работало. Поместье жило своей жизнью. Но...

Что-то изменилось.

У входной арки стояли двое стражников. Она их не знала. Бронзовые мантии, более тяжёлые доспехи, какие-то блестящие метки на наплечниках. Один развернулся, и Нару уловила всполох магической гравировки на груди. Это были не просто охранники. Это были те, кого приводят не охранять, а удерживать.

И это было не всё.

Караулы менялись чаще, чем раньше. Проходя мимо большого окна, Нару заметила, как трое магов — в темно-синих одеждах, совершенно ей незнакомых — прошли сквозь внутренний двор и скрылись за южной галереей. Один из них, мимоходом, задержал взгляд на её окне. Она инстинктивно отпрянула.

В доме появились чужие.

---

Прошёл час, может, два. Нару сидела на кровати и всё ждала, когда придёт Эль. Как всегда: с чаем, с ленивой улыбкой, с парой нелепых фраз о том, как тяжело вставать. Но утро тянулось, а дверь оставалась закрытой. Не вытерпев, она вышла снова.

Коридоры встретили её глухой тишиной. Слуги, что обычно мелькали с подносами и стопками белья, теперь двигались быстро, тихо, почти бесшумно. Они не здоровались. Некоторые будто старались не смотреть в её сторону. Один молодой посыльный, завидев её, резко свернул в боковой проход.

Сердце сжалось.

Она направилась к комнате Эль. Постучала. Один раз. Второй. Ноль ответа.

— Эль?.. — почти шёпотом.

Тишина.

Дальше — комната Эдгара. Тоже закрыта. Замок блестел, как будто его только что закрыли. Значит… и он ушёл.

Нару обернулась. Коридор казался вдруг слишком длинным. Слишком пустым.

Она провела остаток утра в поисках. Пыталась найти Дарвина — безуспешно. Он и раньше исчезал, но теперь казалось, будто он растворился. О его комнате ходили слухи, но она так и не нашла её. Все двери, куда она стучалась, были либо заперты, либо пусты.

Хас.

Она направилась в кабинет — и, как ожидалось, он был тоже пуст. Дверь распахнута, письменный стол засыпан свитками и папками, чернила на перьях ещё не высохли. Он был тут недавно. Но теперь его не было. И никто не знал, где он.

Хас всегда был в разных местах. Но теперь… теперь он был вне досягаемости.

Нару остановилась в центре кабинета. Сквозь окно пробивался свет, рисуя узор на полу. Она всмотрелась в блики, словно пытаясь угадать в них ответ. Ответа не было.

---

Выйдя в главный коридор, она почувствовала, как взгляд чужака скользит по ней. Слуга? Маг? Стражник?

Обернулась — только тень исчезала за поворотом.

Она коснулась рукой стены. Холодный камень. И ощущение, будто само поместье начало наблюдать.

Словно ждал.

Словно готовился.

Она вдруг вспомнила, как во дворце при отце на неё так же смотрели взрослые перед важной церемонией — будто не на человека, а на последний аргумент в переговорах. На фигуру в игре, которую вскоре выставят на стол. Но в этот раз она здесь лишняя фигура.

И сейчас взгляды были такие же.

Как будто ей предстоит выбор, которого она не делала.

Слишком долго она блуждала по пустым коридорам, в которых прежде чувствовала себя в безопасности. Теперь каждый шаг звучал слишком громко, каждый поворот казался ловушкой, а каждый взгляд – вопросом без ответа. Она была гостьей в доме, где начинала чувствовать себя частью семьи, но вдруг снова стала внешней. Лишней.

Особенно тяжело давил тот факт, что никто, кого она знала, не появился. Не оставил записки. Не заглянул в комнату. Словно все, кто был рядом, испарились в утреннем свете, оставив после себя лишь шелест закрывающихся дверей.

Она решилась на последнее — пойти в один из залов, где частенько собирались гости и союзники Хаса. Не для того, чтобы найти кого-то конкретного — а просто, чтобы услышать людей, понять, что происходит вокруг неё.

Путь занял больше времени, чем нужно. Она ловила себя на том, что замедляет шаги перед каждым углом, выглядывает, как мышь, вынюхивающая ловушку. Дверь в зал оказалась приоткрыта, и внутри кто-то действительно говорил — тихо, ровно, но с тем особым нажимом в голосе, который редко звучит в повседневной болтовне.

Она прильнула к щели, но различить слова было трудно. Один из голосов точно принадлежал мужчине, чей тон был отрывист, строг. Второй — более мягкий, почти усыпляющий. Ни один из них она не узнала.

Сердце билось всё быстрее.

И тогда в коридоре позади неё раздался голос. Чёткий, неторопливый.

— Ищешь кого-то?

Она обернулась.

Хас.

Он стоял у противоположной стены, будто возник из воздуха. В его руках — пергаменты. Он выглядел усталым, но держался прямо. Глаза казались глубже обычного, темнее. Он даже не взглянул на неё, а всё так же просматривал документы в руках.

— Где все? — спросила она. Голос предательски дрогнул. — Где Эль? Эдгар? Дарвин? Почему никого нет?

Он не ответил сразу. Вместо этого подошёл ближе, взглянул на неё сверху вниз, но не с высокомерием, а с тяжестью, как будто взвешивал — может ли он сказать ей правду.

— Ты чувствуешь перемены. Это хорошо, — наконец сказал он. — Значит, ты уже не слепа к миру, в котором живёшь.

— Это не ответ.

Он медленно кивнул признавая факт.

— Верно. Но и тебе об этом знать не обязательно.

Она сжала пальцы в кулаки.

— Где Эль? — спросила тише.

— Я отправил её в город. Сообщить кое-кому… — он помолчал. — Сообщить твоему отцу, что я хочу с ним поговорить.

Это было как удар по воздуху.

— Айросу?.. Ты хочешь…

— Он всё равно придёт. Но я хочу, чтобы он пришёл по моей воле. Тогда у нас будет шанс договориться. Пока — ты остаёшься здесь, так что не переживай.

Он развернулся, собрал бумаги в руки.

— Это не просто безопасность. Это — политика. Теперь ты часть чего-то большего.

Перед уходом он обернулся, как бы вспомнив что-то ещё.

День становился всё страннее.

После утренней тревоги Нару решила больше не оставаться одна. Хас не возражал.

— Если хочешь - можешь пойти со мной, — сказал он, проверяя бумаги у входа в архив. — Всё равно видно, что тебе скучно.

Он говорил сухо, но без злобы — скорее просто констатировал факт.

Нару не стала спорить. Оставаться одной было невыносимо.

Она шла рядом, не всегда понимая, куда они направляются. Иногда он исчезал на полчаса, иногда кого-то вызывал, что-то подписывал, иногда молчал часами, пока они пересекали залы или внутренние лестницы. В какой-то момент она уже перестала задавать вопросы.

И лишь однажды он тихо сказал, не глядя на неё:

— Скоро приедет твой отец.

Нару резко остановилась.

— Уже? Так скоро?

— Да. Эль передала, что они уже направляются сюда.

Её сердце сжалось. Страх и странное облегчение смешались в груди. Хас не объяснил больше ничего, и они продолжили путь.

---

К вечеру, когда небо стало серым и плотным, в комнату отдыха зашёл Айроса. Хас ждал его. Оба сидели в креслах у камина — тот был потушен, и от этого в комнате чувствовалась лишняя прохлада. Напряжение.

Айрос выглядел напряжённо. Он вёл себя сдержанно, но каждый его жест, каждый взгляд выдавали, как сильно он сдерживает раздражение.

Хас держался иначе — будто знал нечто, что остальным было скрыто. Он сидел чуть откинувшись, одной ногой облокотившись на подставку. В руках — бокал с вином, к которому он так и не притронулся.

— Ты знаешь, — начал Айрос, — что я не одобряю то, как ты всё обустроил.

— Тем не менее ты пришёл.

— Потому что ты позвал. К тому же впервые за столько лет.

— Потому что сейчас ты нужен мне.

Молчание повисло между ними.

— Мне нужно, скажем так, немного городской защиты, — продолжил Хас. — Я не собираюсь вторгаться, не ищу войны. Но мне нужно, чтобы ничто не попало сюда через город. Ни люди, ни послания, ни вещи. Ничего, что может угрожать.

Айрос нахмурился

— Ты говоришь как тот, кого осаждают. Что происходит?

Хас посмотрел на него, спокойно

— Мне нужна защита от города.

В кресле Айроса что-то дрогнуло. Он откинулся назад, сложив руки:

— От кого?

— Ничего такого, но ты же не оставишь дочь в таком "опасном" месте.

— Что ж, — Хас медленно усмехнулся, — но даже в таком случае ей безопаснее со мной.

Глаза Айроса вспыхнули.

— Ты перегибаешь.

— У меня — защита, уже есть полукровки. Но даже так этого мало.

— О чем ты говоришь? Какие полукровки? А ты в своих четырёх стенах как я вижу тоже не скучал.

— Я знаю о чём ты сейчас думаешь, но в таком случае позволь показать.

Он хлопнул в ладони.

Через секунду в комнату вошли Эль и Дарвин. Спокойные, бесстрастные. 

— Прошу, двое моих слуг.

Айрос только взглянул на них и это были обычные люди, в них не чувствовалось той маны как от фьеров.

— И что дальше? Ты мне людей решил показать? — Айрос смотрел с прищуром, весь этот цирк ему не доставлял интереса.

Хас лишь бросил короткую команду, даже не взглянув на них:

— Проявите базовую схему пятого узла.

Они встали рядом. Их движения стали зеркальными — без задержек, без колебаний.

Синхронизировано.

Магия завибрировала в воздухе — незримо, точно настроенная. Пальцы, движения, ритм дыхания — всё в точности совпадало, будто одна машина в двух телах.

Айрос смотрел с недоверием. Он медленно поднялся, прищурился.

— Ты не только ставишь эксперименты над людьми, так еще и обучаешь семейным заклинаниям?!

— Сейчас это не самое главное и я не для этого показал тебе всё.

— А ты не думаешь, что на тебя могут совершить нападение как раз из-за таких, как они? Ты сделал то чего не существовало в обычном мире. Ты сам на себя навлёк беду, а теперь просишь помощи?

— Даже если и так, теперь они моя защита. Или что ты представляешь, как в поместье будут ходить обычные люди, что даже никак не смогут защититься от фьеров? Ах да, забыл что у тебя как раз, так и есть в поместье. 

Хас поднял руку и махнул в сторону, не отвлекаясь от разговора. Эль и Дарвин ничего не сказав, развернулись и вышли.

— Чем ты занимался всё это время, Хас? — голос Айроса стал ниже, холоднее.

— Мы сбились с темы разговора.

Он снова выглядел устало.

— Сейчас важно не это. А то, что я защищаю тебя. Точнее — твою дочь.

Айрос не ответил. Он смотрел в огонь, которого не было, будто решая: стоит ли продолжать диалог или всё же принять очевидное.

Айрос не сразу заговорил. Он опёрся на подлокотники кресла, сжал их, как будто этим мог удержать всё, что хотел высказать.

Хас ждал. Он вообще всегда умел ждать. В этом он был пугающе терпелив.

— Ты хочешь сказать, — начал Айрос, глядя прямо на брата, — что взял мою дочь в свой дом, вырастил армию полукровок и теперь просишь меня закрыть тебе тыл в случае чего. После всего, что ты сделал?

— Ты уже раз меня убил. — ответил Хас спокойно. — Я предложил. Потому что если начнётся что-то серьёзное, у тебя не будет ни шанса спасти её.

— Я бы никогда не отдал её тебе, если бы знал, во что ты это превратил.

— Но она сама пришла. И ты не смог остановить её.

— Потому что ты похитил её! — вспылил Айрос, но голос всё равно был сдержан. Он больше не был тем человеком, что когда-то кричал в ярости. Он стал другим - холодным. — И даже не объяснил зачем. Ни ей, ни мне.

— Так вот как ты это всё видишь. — он взялся за волосы, как будто что то обдумывал. — Только вот она сама приняла это решение и я её не заставлял, ты и сам всё видел. 

— Нет, Хас, речь даже не об этом — Айрос наклонился вперёд, — ты никогда не считал нас равными. Всегда держал что-то при себе. Даже сейчас — ты зовёшь меня, потому что тебе нужно. И снова молчишь о главном.

— Я молчу, потому что ты не выносишь правду.

— Говори.

Пауза затянулась. Хас смотрел на вино в бокале, будто там были ответы. Наконец, он заговорил:

— Мне сообщили что нападение будет не просто на меня. Они хотят уничтожить саму идею. Всё, что я строил — не только слуг, не только защиту, не только власть. Я создал нечто, что не поддаётся их контролю. И это пугает их.

— Кого — их?

— Если бы я знал. Какие-то маги. Фьеры, которым проще убить что-то непонятное, чем признать, что время меняется. Что порядок ломается.

— И ты… хочешь, чтобы я стал твоей защитой в городе?

— Не как щит. Как… тень. Пусть они видят, что я не один. Что мне есть кого потерять — и кто за меня может отомстить, если они сделают ошибку.

Айрос выпрямился, его лицо стало непроницаемым:

— Я не угрожаю.

— Я знаю. Но ты можешь быть тенью угрозы, если понадобится.

— И ты думаешь, это остановит их?

— Нет. Но это заставит их думать. А пока они думают — мы дышим.

Тишина вновь воцарилась. Далеко, за окнами, пронёсся крик птицы — одиночный и хриплый. И тут Айрос снова заговорил, тише:

— И всё это — из-за неё?

Хас чуть приподнял брови:

— Не только.

— Но она часть?

— Самая важная.

Айрос встал. Медленно, будто каждое движение отнимало силы.

— Я должен был защитить её. С детства. Я думал, что справлюсь.

— Ты дал ей стены. Я дал ей выбор.

— Ты дал ей мир, в котором она не может даже уйти без твоего разрешения!

— Потому что иначе она уже была мертва! В день когда я её нашёл, она была в лесу, буквально в самом опасном месте которое только можно придумать.

Они снова замолчали. Хас не встал, но голос его стал низким:

— Я знаю, как ты на меня смотришь. И знаешь что? Ты прав. Я стал тем, кем не хотел. Я стал фьером, которого ты боялся. Но именно такой фьер может удержать мир, когда он рушится.

Айрос медленно покачал головой:

— Ты не Бог, Хас.

— Я — нет, но пока я стою, она жива. Ты можешь это не принимать, но в глубине — ты знаешь, что я прав.

Айрос смотрел на брата долго. Затем тяжело вздохнул и вновь сел, небрежно положив руку на подлокотник.

— Что ты хочешь от меня конкретно?

— Охрана. Ушные связные. Два наблюдателя в главных кварталах города. Если кто-то будет пытаться двигаться в мою сторону — ты узнаешь первым.

— И если узнаю?

— Предупредишь. Или удержишь. Или ничего не сделаешь — но ты будешь знать. А я — буду готов.

Айрос молча кивнул. Соглашения не было. Но и отказа — тоже.

Дверь была приоткрыта. Нару, замерев у прохода, ловила каждое слово, но… всё, что она слышала, — лишь обрывки, странно приглушённые. Будто воздух сам не хотел выдавать тайны.

Она наклонилась чуть ближе, но в этот момент внутри комнаты кто-то повернулся — и Хас сразу же взглянул в её сторону.

Она не успела даже спрятаться. Их глаза встретились.

— Нару, — произнёс он спокойно, почти мягко. — Хочешь — заходи.

Внутри всё было по-домашнему тихо. Мягкий свет от окна ложился на пол и кресла, воздух пах старым деревом и вином, хотя никто не пил. Айрос сидел в кресле, а когда увидел её, то сразу же улыбнулся — не так, как улыбаются знакомым. А как улыбаются детям, которых не видели слишком долго.

— Иди ко мне, — сказал он, открывая ладонь. — Давно не виделись, правда?

Нару, немного замешкавшись, подошла и остановилась рядом с отцом. Он не выглядел злым. Напротив — его взгляд был удивительно тёплым, будто все страхи ушли.

— Мы просто беседуем, — сказал Хас, отходя к окну. — Сейчас тебе не стоит волноваться. Всё, что нужно решить, касается только меня.

— Правда? — спросила она.

— Правда, — ответил Айрос и коснулся её руки. — Мне приятно видеть тебя, Нару. Ты… изменилась. Особенно причёска... — Айрос взглянул на Хаса, но тот сразу отвернулся к окну.

Нару улыбнулась. Она опустилась на подлокотник кресла, чуть коснувшись плеча отца.

— Ты тоже. Но всё равно выглядишь так, будто вот-вот скажешь, что я опять надела что-то не по погоде.

Айрос тихо рассмеялся:

— А ты, кстати, и правда… — Он замер, присмотревшись к её одежде. — Это что-то новое.

Нару кивнула:

— Да! Заказные стили. Сделаны специально для меня. Хас сказал, что ты бы никогда не одобрил того, чтобы я бегала по поместью в том, в чём бегала раньше.

Айрос бросил на брата взгляд, но без враждебности — в нём было скорее тихое изумление.

— Это так, — сказал он, — но кто бы мог подумать, что ты пойдёшь до конца и сделаешь настоящий заказ. Красивая ткань.

— И это ещё не всё! — Нару отступила на шаг и вытащила из ремней тонкую палочку. — Эдгар подарил. Настоящая. С реагирующим сердечником. Смотри.

Она слегка взмахнула, и над её ладонью вспыхнула тонкая спираль света, быстро распавшаяся.

— Ух ты… — Айрос смотрел внимательно. — И тебе разрешили?

— Конечно. Я уже почти ученица, — сказала она с гордостью.

— Осторожнее с этим, — произнёс Айрос, взяв палочку в руки и повертев. — Я узнаю этот стиль. Это работа дома Гратс? Они работают только с теми, кто обучен хотя бы базовой магии.

Айрос посмотрел на брата. В его глазах читалось непонимание, но не гнев. Скорее — осознание того, как много изменилось за короткое время.

— А ты не хочешь… ну, вернуться на время домой? — осторожно спросил он. — Твой старый шкаф до сих пор стоит. Там твои книги. Или… может, ты хочешь, чтобы я тебе их привёз?

Нару посмотрела на него немного виновато, но твёрдо покачала головой.

— Нет. Пока что нет. Тут… много нового. А книг еще больше чем у нас.

Айрос вздохнул, но, к её удивлению, не стал спорить. Он только слегка сжал её пальцы.

— Тогда учись. Но не забывай, кто ты. И кто рядом, если что.

Комната повисла в мягкой, почти домашней тишине. Даже Хас не перебивал. Лишь взгляд его оставался пристальным — будто он запоминал этот момент. Потому что знал: таким он будет нечасто.

— Ты изменилась, Нару, — тихо повторил Айрос, словно не хотел прерывать эту тишину.

Она не успела ответить. Хлопок двери раздался резко, почти гулко. Со скрипом, как будто её толкнули с яростью.

Из коридора вбежала девушка-горничная. Босая, в разорванной форме, волосы спутаны, а более половины её лица… уже не было видно. Вместо кожи — чернота, вязкая, почти дымчатая, заползающая на скулы и шею. Глаза — два провала, угольно-чёрные, без зрачков, как у мёртвых. Но тело двигалось. Резко. Живо. Без колебаний.

— Назад! — выдохнул Хас и поднял ладонь. Но не успел.

Горничная рванулась прямо к нему. Он сделал шаг в сторону, выплеснув волну энергии, чтобы отразить удар, но она словно предугадала это — изогнулась, проскользнула сбоку и всё же нанесла первый удар. Магический, сильный. По плечу. Резкий всплеск, будто от удара электричеством, и воздух зашипел.

— Она… она же твоя! — крикнул Айрос, прижимая Нару к себе. Он развернул её лицом к себе, заслонив её спиной от происходящего. — Не смотри. Поняла? Не смотри!

— Что происходит?.. — прошептала она, прижавшись к его груди.

Но Хас не дал ответов.

Он отступил на шаг, окинул девушку взглядом. Да, он её знал. Обучал. Лично. Чуть ли не с самого детства. Она умела готовить, стирать, а позже — колдовать. Талантливая, тихая, почти незаметная. Он не чувствовал в ней тьмы. Ни капли.

И всё же сейчас в ней не осталось ничего от той, кого он знал.

Бой вспыхнул внезапно, как вспышка пламени. Она атаковала почти без остановки. Магия вырывалась из неё, неумолимая, искажённая, чужая. Он знал её почерк, каждое движение, но в ней теперь всё было резче, сильнее, быстрее. Как будто кто-то усилил её до предела и стёр личность.

И всё же — он был сильнее.

Снова разряд. Снова защита. Снова удар.

И наконец — решающий. Он ударил её в грудь со всей силы, вложив в движение столько мощи, что она отлетела назад и рухнула, разломав под собой деревянный столик. Захрипела, выгнулась, но не встала. Он бросился вперёд, встал одной ногой на живот, не давая шевельнуться.

Тень продолжала ползти по её лицу.

— Кто тебя послал? — прошипел он, но она не отвечала. Только выдохнула, губы едва шевелились, словно она не владела собой вовсе.

Он понял, что времени нет.

Он занёс руки за себя в которых была металлическая палочка, что в считанные секунды разложилась в длинную косу. Пепельное сияние пробежало по лезвию. Он поднял её вверх, высоко — слишком высоко. Как всегда делал перед тем, как снести голову, но до этого были только одичавшие фьеры, а сейчас.. Человек.

— Прости… — тихо сказал он, почти бесцветно.

Но в этот момент:

— Хас, хватит! — рявкнул Айрос, голос его сорвался в гнев. — Остановись сейчас же!

Коса в руках Хаса замерла. А затем — закрылась. Лезвие исчезло, как будто растворилось, и в руках снова оказалась его палочка, королевская, тяжёлая, белая. Металл в его пальцах дрожал.

— Не вмешивайся! — прорычал он и развернулся к брату. Его глаза… Они изменились. Правый — с крестом в зрачке, левый — с вертикальной чертой, змеиной, колючей. — Это моя коса. Моя. Не ты решаешь, кого она заберёт!

— А ты решаешь? — шагнул вперёд Айрос. — Ты сам? Когда твои глаза уже стали фьерскими, когда голос дрожит? Посмотри на себя, Хас! Верни себе контроль, а уже потом я верну косу!

Они замерли. Один стоял, с дрожащими руками, другой — заслоняя собой дочь.

Время будто остановилось.

Девушка на полу была без сознания, но чёрная тень всё ещё ползла по её шее. Живая. Незаконченная. Хас смотрел на это с каким-то безумием в глазах.

— Что-то пошло не по плану, такого не должно было произойти!

— Я хочу, чтобы ты остался собой, — ответил Айрос. — И чтобы Нару не боялась того, кто сейчас передо мной.

Хас медленно опустил руку. Палочка исчезла в его ладони, поглощённая чернотой. Он с трудом выдохнул и отвернулся.

— Дарвин! Уведи её в изоляцию. Убедись, что она не может снова пробудиться. И проверь всех, — сказал он хрипло. — А Эль пусть забирает Нару.

Из-за другой двери шагнули двое. Без слов. Без выражения. Они подняли горничную, обернули заклинанием, и исчезли, а с ними и Нару.

Хас остался стоять, глядя в пол. Он не поворачивался к брату. Даже не кивнул. Только стиснул кулаки.

Хас молча подошёл к старинному зеркалу, стоявшему у стены. Высокое, с резной рамой, оно будто само хранило память о каждом, кто хоть раз в нём отражался. Оно не блестело, как новое, а будто смотрело в ответ — тускло, с лёгким налётом времени, с отражением не только внешности, но и внутреннего напряжения.

Хас уставился в своё отражение.

Лицо у него оставалось спокойным, даже слишком. Но глаза… зрачки всё ещё горели знакомыми символами. В одном — крест, в другом — прямая вертикальная черта. Не человеческие. Не привычные. Глаза, от которых нельзя отмахнуться. Они были в нём, как клеймо, как напоминание о том, что он давно перестал быть просто фьером.

Он медленно провёл пальцами по щеке, подбородку, затем дернул чёлку, чтобы прикрыть лоб. Бессмысленно. Всё равно это видно. Всё равно чувствуется. Он задержал дыхание, закрыл глаза. Затем открыл их снова — с той же тяжестью.

Подняв руку, снял очки, что всё это время державшиеся в волосах. Глянул на них как на старого друга — с тем особенным выражением, когда вещь становится чем-то большим, чем просто предмет. Секундное колебание. И всё же он надел их. Плотные розово-оранжевые линзы затуманили взгляд, сделали его закрытым. Спрятали зрачки. За линзами он снова выглядел обычным. Или почти.

Позади него раздался голос Айроса. Глухой, раздражённый, сдержанный только силой привычки:

— Вот такая у тебя защита, да? — шаг вперёд, в голосе уже гнев. — Ты чуть не убил свою слугу, Хас. Чуть не снёс ей голову. В своём же доме!

Хас не обернулся. Он продолжал смотреть в зеркало, будто ещё не закончил разговор с тем, кто смотрел на него из отражения. Но голос был холоден и сдержан:

— Это была не она.

— Ты уверен? — с вызовом отозвался Айрос. — Ты уверен, что не ошибся? Что это была не просто ошибка, вспышка? Что ты не сорвался?

Хас обернулся, медленно. Его лицо было без выражения, а очки делали его почти чужим.

— Я знаю, кого обучаю. Я сам обучил её. Я знаю каждое движение, каждый способ защиты, каждую реакцию. Она была… подменена. Её магия изменилась. Её движения — не её. Это не просто ошибка. Это было чужое сознание.

Он шагнул ближе к брату, и голос стал твёрже:

— Я не мог позволить ей навредить вам. Ни тебе, ни Нару. Ни себе. Не в этот раз.

Айрос скрестил руки на груди. Он не сдавался.

— И всё равно ты был готов её убить. Даже если это было превращение во фьера — ты поднял косу. А если бы это была Нару?

Тон стал ледяным. Хас остановился в шаге.

— Теперь те перегибаешь.

Наступила долгая, тяжёлая пауза. За окнами шёл мягкий свет от луны, но в комнате было ощущение, будто надвигается гроза.

— Я предполагал что не стоит убирать контроль с палочки, но никогда бы не подумал что это реально поможет, — сказал Айрос уже спокойнее, но с нажимом. — Потому что понимал, что можешь потерять себя. Ты боялся. Ты знал, что нужен кто-то, кто сможет остановить тебя, если случится срыв. И сейчас ты хочешь всё это вернуть?

Хас тяжело вздохнул. Он отвёл взгляд, будто снова хотел посмотреть в зеркало, но потом снова посмотрел на брата.

— Я не хочу. Мне это необходимо.

— С чего вдруг?

— Потому что я больше не могу позволить себе быть безоружным. А ты всё ещё цепляешься за правила, Айрос. За мораль. За правильность. Как будто этим можно остановить войну!

— Я не верю, что ты снова станешь прежним, если вернёшь косу, — сказал Айрос.

— Каким прежним? — резко ответил Хас. — Айрос, наши пути разошлись уже почти как двадцать лет назад! Ты хоть понимаешь, что более нет того кого ты знал!

— А еще, я вот чего не понимаю, зачем ты подарил оружие, если не хочешь что бы оно использовалось по предназначению. 

Айрос долго смотрел на него. Глубоко. Как брат. Как старший. Как тот, кто до сих пор надеялся, что в нём что-то осталось от мальчика, что когда-то таскал книги в подвал, прятал яблоки в рукаве, ухмылялся, когда не мог придумать оправдание. Что осталось хоть немного прежнего Хаса.

Но вместо мальчика перед ним стоял практически одичавший фьер.

— Верни мне доступ к косе, — тихо, но с силой сказал Хас. — Я не прошу. Я не умоляю. Я — требую. Как брат. Как фьер, которому ты всё ещё доверяешь. Или... я просто на это надеюсь.

Айрос нахмурился. Он закрыл глаза на секунду, затем бросил взгляд в потолок — с отвращением или усталостью. Затем выдохнул и шагнул назад.

— Всё ещё умеешь давить, как в детстве.

И в тот же миг — палочка в руках Хаса вздрогнула, как будто очнулась. Без звука, без вспышек — из неё вышла тень, которая развернулась в косу, как будто магия вновь обрела право на воплощение.

Хас посмотрел на оружие. Его губы дрогнули — не в улыбке, а в чем-то, что было похоже на облегчение. Он провёл пальцами по лезвию — словно прощаясь — и затем отпустил магию. Коса исчезла, превратившись обратно в короткую металлическую палочку. Он спокойно и твёрдо убрал её в кожаный ремень на ноге.

— Спасибо, Айрос.

Но после отвернулся, как будто разговор закончен.

В комнате воцарилась тишина, как будто сама магия затаилась между словами.

Хас отступил от зеркала и снова повернулся к брату. Его движения стали спокойнее, взгляд скрыт за линзами, но голос — живой, уставший, почти человечный.

— Я не прошу тебя прощать меня за методы, — сказал он тихо, — но я прошу не мешать. Мне нужна защита со стороны города. Я не могу рисковать, что кто-то проберётся через таможни, через порты, или через каналы поставок. Нужны глаза. Нужны руки. Рыцари.

Айрос молча смотрел на него, и в этом взгляде было что-то странное — ни отказ, ни ярость, но уже и не упрямство. Будто в нём что-то надломилось, но не разрушилось.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Я дам тебе полное разрешение. Можешь использовать городскую стражу, рыцарей, любые силы, что нужны. Я сделаю распоряжения и подпишу приказ. Лично.

Хас едва заметно кивнул, принимая это как необходимость, а не как одолжение. Но потом, уже глядя прямо в глаза брату, добавил:

— Подпись должна быть только на имя Пепельного Жнеца.

Айрос слегка нахмурился, словно не расслышал. Повторять не потребовалось. Он понял. И в этот момент в его взгляде что-то дрогнуло. Тень. Понимание. Или страх.

Он прошептал, едва слышно:

— Что ты наделал?

Хас ответил не сразу. В комнате снова стало почти тихо, лишь слабое потрескивание дерева за стенами, от холода или ветра, да гул мыслей между двумя братьями.

— Я не сделал ничего, — наконец ответил он, и в голосе прозвучала почти жалоба. — Я просто живу в мире, который таким стал. Ты ведь сам понимаешь меня: чтобы выжить, нужно уметь быть тем, кем другие боятся быть.

Он опустил голову, на миг став снова тем самым младшим братом, не знающим, как правильно, но отчаянно старающимся.

— Хотя бы ты… — добавил он тише. — Поверь мне.

Айрос стоял неподвижно. Его глаза смотрели в лицо Хаса, будто ища остатки прошлого, крошки того, что было до всего этого. До войны. До косы. До теней.

И, наконец, он выдохнул. Не тяжело, а спокойно. Почти печально.

— Верю, — просто сказал он.

Хас кивнул. Без слов, без благодарности. Потому что знал — благодарность сейчас только обидит.

Они оба стояли в этой комнате, среди разорванной ткани покоя, среди эха недавней угрозы, но теперь — в мире. Пусть и хрупком.

Хас первым отвернулся и пошёл к выходу. Айрос задержался на мгновение, как будто хотел что-то добавить. Не добавил.

Они разошлись — не как враги. Даже не как союзники. Просто как братья, которые ещё умеют верить друг в друга, даже когда всё вокруг рушится.

И в этом, пожалуй, была их последняя защита.