Прозрачная лёгкость

*Спустя неделю*

Утро в поместье начиналось не с шума, не с громких голосов и не с суеты, а с тонкого запаха свежеиспечённого хлеба, который тянулся из кухни по длинным коридорам, проникая даже в самые удалённые комнаты. Свет медленно наползал по полу, мягкими полосами ложился на холодный камень, окрашивая серые тени в золотисто-тёплый оттенок. Деревянные панели на стенах казались чуть светлее, а стеклянные витражи в холле — живыми. Поместье Хаса было огромно, но к этому утру он будто стал уютнее. И всё чаще можно было заметить: Нару здесь не просто находилась — она привыкла.

В комнате, отведённой ей на втором этаже, царил мягкий полумрак. Ткани на окнах были чуть приоткрыты, впуская утренний свет. Эль, несмотря на возраст, уже была на ногах. Девушка, официально ставшая личной служанкой Нару, вела себя с живой лёгкостью, не теряя при этом точности движений и порядка в действиях. Она легко справлялась со своей работой: вовремя приносила одежду, следила за чистотой, готовила всё к началу дня. Но главное — делала всё это с теплом, с каким-то искренним участием, не скованным страхом или обязанностью.

— Просыпайся, соня, — сказала Эль, осторожно откидывая плед. — Завтрак уже почти подан, а ты даже не одета.

— Пять минут, — пробормотала Нару, натягивая одеяло обратно.

Эль засмеялась и щёлкнула пальцем по деревянной ножке кровати.

— Ты говорила это уже двадцать минут назад. Если не встанешь сейчас — я начну читать тебе вслух список твоих дел на день.

— Жестоко, — Нару нехотя села, потирая глаза. Волосы спутались и торчали в разные стороны, но лицо было спокойным. — Ладно, ладно. Уже встаю.

Эль помогла ей с расчёской и принесла умывальные принадлежности. Всё в этом процессе происходило с удивительным доверием и лёгкостью — почти как в настоящем доме, где тебя не контролируют, а просто заботятся. Эль была ещё юной, но удивительно ответственной, даже в мелочах. А Нару уже не чувствовала себя в этом доме чужой. Утренние заботы стали привычными, а тишина поместья — родной.

Пока Нару собиралась, в дверь постучали. Дарвин вошёл без излишней формальности, неся в руках аккуратную продолговатую коробку, перевязанную тёмной атласной лентой. На его лице не было выражения, но взгляд выдал что-то вроде скрытого удовольствия.

— Ателье прислали. Наряды готовы. Второй наряд будет позже чуть-чуть.

— Два наряда? В ателье ведь был только один заказ — с сомнением уточнила Нару, подходя ближе.

Дарвин поставил коробку на низкий столик у окна.

Эль уже знала, о чём речь. Она ловко подхватила коробку, развязала ленту и аккуратно приподняла крышку. Изнутри показалась сложенная ткань — чёрные брюки из лёгкого, но прочного материала, рубашка с высокой горловиной и лёгкий плащ. Всё было сшито точно по размеру, выверено и аккуратно подогнано.

— Вот это я понимаю — стиль, — пробормотала Эль, глазея на жакет. — Тебе это точно пойдёт.

Нару улыбнулась, хотя и с лёгким напряжением. Несмотря на уверенность при выборе, она не до конца представляла, как будет выглядеть в этом образе. Всё же это была новая роль. И всё равно она уже чувствовала, как изменяется внутри — от тонких изменений в привычках до взглядов на своё отражение в зеркале.

Переодевшись, она вышла в большую гардеробную, где уже собрались Эдгар и пара служанок. Хас стоял у дальней стены, с чашкой кофе в руке, спокойно наблюдая за происходящим. Он ничего не говорил, только бросил на неё быстрый взгляд — и слегка кивнул, одобрительно.

— Ну, скажите уже кто-нибудь что-нибудь, — Нару повернулась вокруг своей оси. — А то чувствую себя, как на показе.

— Очень тебе идёт, — отозвался Эдгар, поправляя воротник своего медицинского халата. — Строго, но элегантно. Ты выглядишь… взрослой.

— Это комплимент?

— Это наблюдение, — с усмешкой парировал он.

— Сложно спорить, — вмешался Дарвин, стоящий чуть в стороне. — Этот плащ делает тебя похожей на кого-то из столичных магов. Только без мантии и заносчивости.

Нару фыркнула, но не скрывала, что ей приятно.

Эль между тем помогала поправить ткань на плечах, а служанки тихо перешёптывались, восхищаясь аккуратной работой портных.

— Мы можем идти? — спросила Нару, глядя на Хаса.

Он отпил кофе, поставил чашку на подоконник и коротко ответил:

— Почти. Ждём только один момент.

И хотя он не уточнил, что именно они ждут, в его голосе не чувствовалось ни спешки, ни тревоги. Только внутренняя готовность — как будто всё происходящее уже вписано в чей-то тщательно выстроенный план.

… Словно по негромкому сигналу, пока восхищения от первого наряда ещё витали в воздухе, Хас шагнул вперёд. Он бесшумно поставил свою кружку на узкий столик у окна, как будто это движение должно было сказать больше, чем слова. Его взгляд скользнул по комнате, остановился на Нару — и в нём читалась та особая, почти незаметная черта, которую она уже начинала узнавать: он что-то задумал.

— Теперь примерь этот, — сказал он просто, протягивая ей аккуратно сложенный второй комплект.

Нару, не сразу поверив, что он действительно решил сам выбрать ей что-то, приняла одежду с осторожным интересом. На ощупь она была иной — ткань чуть прохладная, лёгкая, словно воздух, и мягкая, как тонкая вуаль. Уже одно это вызывало у неё внутреннее напряжение: платье? От Хаса?

Переодевшись за ширмой, она бросила взгляд вниз — под лёгким розовым платьем, что едва доходило до колен, были скрыты короткие, плотно облегающие шорты. Они совершенно не выделялись под лёгкой тканью, но обеспечивали удобство и свободу движения. Деталь, которую можно было легко упустить, но в сочетании с остальным придавала наряду цельность и… практичность.

Если Хас выбрал именно это… — подумала она, глядя на себя в высокое зеркало. …то, возможно, в дальнейшем придётся бегать. Или прятаться. Или бороться. Это платье — не просто красивый кусок ткани. Это его способ подготовить меня. Без слов.

И это, как ни странно, грело.

Она вышла обратно в гардеробную. Комната встретила её лёгким шумом голосов. Эль тут же оказалась рядом, помогая поправить пояс и встряхнуть складки. Несколько служанок, привлечённых всё тем же живым интересом, что и в прошлый раз, приподнялись на носочках, чтобы лучше разглядеть наряд.

— Какая ты стала лёгкая, как весенний цветок, — сказала одна из них, восхищённо сложив руки на груди.

— Ей очень идёт, — добавила Эль. — Правда, господин Найлт?

Хас, стоявший у окна, чуть улыбнулся. Он уже наблюдал за ней несколько секунд, прежде чем подошёл ближе. Без лишних слов он опустился перед Нарой. В его руках оказались тонкие ремни — почти украшение, но с очевидной функцией.

— Подойди, — сказал он негромко.

Нару молча подчинилась. Хас закреплял ремни на поясе платья. Он даже не объяснял, что делает — просто работал.

— Это зачем? — наконец спросила она.

— Твоя палочка всегда должна быть при тебе, — спокойно ответил он, не поднимая взгляда. — Пока ты не научилась использовать ману напрямую, она — твоя опора. И защита. Не забывай об этом.

Он встал и отошёл, окинув её быстрым, деловым взглядом, будто теперь хотел увидеть не девочку в красивом наряде, а ученицу, готовую к настоящему дню.

— Это не просто одежда, — добавил он после паузы. — Это твой личный тренировочный наряд.

Нару стояла молча, позволяя себе несколько секунд, чтобы осознать всё услышанное. И наряд, пусть и странный, пусть и вовсе не тот, который она выбрала бы сама, теперь стал её собственной маленькой бронёй. Потому что он был выбран не случайно. А с расчётом.

Хас обернулся через плечо и спокойно произнёс:

— Ну, всё, пора возвращаться по своим делам, — Хас неожиданно хлопнул в ладони, поднимаясь с кресла и бросил взгляд на часы. — А ты, — он повернулся к Нару, — не расслабляйся. Проверим, насколько ты внимательна на практике.

Нару почти вскрикнула от неожиданности, перехватив подол платья — скорее по инерции, чем по необходимости.

— Сейчас?.. Прямо в этом?.. — Она опустила взгляд на себя: розовое платье, гетры, кроссовки… Конечно, удобно, но — не для тренировки! Что если испачкается? Или, того хуже, порвётся?

Хас только хмыкнул в ответ и направился к заднему выходу. Его шаги были быстрыми, решительными, будто он и не сомневался, что она всё равно пойдёт следом.

Нару стояла на месте чуть дольше, чем обычно. Внутри неё вновь всплывали образы: разрушенный купол, грохот разрушения, искажённые лица слуг, крики... кровь на земле. И Хас. Сломленный, пусть и на мгновение. Всё это было её виной. Мана вышла из-под контроля. А ведь тогда она даже не пыталась напасть.

Она тяжело выдохнула и, неуверенно, как тот, кто переступает через собственную вину, пошла за ним.

За дверью простирался задний двор — место, в которое она прежде не заглядывала. Широкое пространство, покрытое утоптанной травой, с нарисованными магическими кругами, тренировочными метками, деревянными перекладинами, будто выстроенными для выносливости, а не красоты. Здесь не было привычного уюта. Здесь царил порядок и сила.

И мана. Она витала в воздухе, как дыхание старой магии, неуловимое, но ощутимое. 

— Здесь ты будешь тренироваться, — произнёс Хас, останавливаясь в центре площадки. Он не смотрел на неё, но каждое слово звучало уверенно, будто он чувствовал её колебания.

Нару молчала. Магия. Опять магия. И каждый нерв в её теле кричал: «Осторожно».

— Сегодня начнём с того, что не требует атак. — Он обернулся. Его глаза были спокойны, но внимательны. — Но требует контроля.

Контроль. Это слово отзывалось болью.

— Ты уже научилась превращать ману в свет. Теперь... тебе нужно стать легче.

— Легче?.. — её голос дрогнул, и она сама это заметила.

— Чтобы двигаться быстрее. Чтобы перескакивать через препятствия. Чтобы выжить. — Он говорил ровно, но в его тоне звучала твёрдая забота. — Это базовая вещь. В критических ситуациях — основа твоего выживания. Концентрация. Внутренняя работа. Без взрывов. Без разрушений.

Нару слабо кивнула, но внутри сжалось всё. Она вспомнила лицо того раненого Хаса, испуганный взгляд Дарвина. И тишину, в которую погрузился дом после.

— Сконцентрируйся. Мана присутствует в теле. Но ты должна научиться не просто быть с ней, а управлять ею. Активировать. Подчинить. Только так ты почувствуешь, как вес уходит. И ты засветишься, в буквальном плане.

Она шагнула вперёд. Сердце билось быстро, тревожно. Нару чувствовала, как ладони вспотели. «Я не хочу... снова...» — мысли пронеслись вихрем.

Но она закрыла глаза. Попробовала сделать вдох. Один. Второй.

"Разбудить… Направить…" — мысленно повторила она, но голос в голове звучал неуверенно. Тихо. Словно боялся сам себя.

Мана отозвалась — дрожащая, будто пугаясь вместе с ней. Сначала — грудь. Потом руки. Ноги. Но в какой-то момент поток вдруг стал нестабильным. Как будто всё тело вздрогнуло, от чего Нару резко открыла глаза, шагнула назад. Плечи задрожали.

— Стой, — негромко сказал Хас. — Не дави. Ты не собираешься уничтожить этот двор, ты просто... дышишь вместе с энергией.

— А если... — прошептала она. — Если она снова выйдет из-под контроля?

Хас подошёл ближе. Он не дотронулся, но был рядом.

— Мана не зверь, её не стоит бояться. Она не кусается первой. Это ты боишься себя, не её. Спокойствие - удержит её. — Он сделал паузу. — Я знаю, что ты боишься. Но то, что случилось тогда, не было твоей ошибкой. Ты просто не знала как. А теперь учишься. Медленно. Шаг за шагом.

— У меня тоже был такой момент, как ты уже знаешь. Тот день после которого ко мне намертво пришили прозвище "Пепельного Жнеца". Тогда я так же потерял контроль и сделал неизменное, но даже так, сейчас я стою перед тобой, а значит и у тебя всё получится.

Нару стиснула зубы, но кивнула. Внутри всё ещё дрожало, но вместе со страхом начала подниматься и другая сила — упрямство.

Она снова закрыла глаза.

— Хорошо, — прошептала. — Попробуем ещё раз.

"Разбудить… Направить…" — прошептала она про себя, медленно выдыхая.

Сначала — в грудь. Затем в руки. В ноги. Она старалась не напрягаться, а наоборот — будто расправить себя изнутри, позволить мана наполнить каждую клетку. Она представляла, как лёгкость растекается по телу, вытесняя тяжесть и сомнения.

И вдруг — лёгкое тепло под кожей, и будто невидимая пелена обволокла её, дрожа в воздухе.

— Есть, — тихо произнёс Хас. Он стоял неподалёку, наблюдая, и в его взгляде мелькнула едва заметная гордость. — Хорошо. Ты начинаешь чувствовать. Но пока ты не умеешь её скрывать - свечение видно всем. — Он обвёл Нару пальцем в воздухе.

Нару открыла глаза и с удивлением увидела, что вокруг неё действительно мерцает мягкий ореол, похожий на едва уловимый туман, окрашенный в бледно-розовый оттенок.

— Это… красиво, — прошептала она, слегка улыбаясь.

— Но заметно. — Голос Хаса был мягче обычного. — Когда научишься - сможешь использовать ману незаметно. Но для начала - этого достаточно. Теперь попробуй двинуться. Прыгни. Беги. Почувствуй, как она работает.

— Но главное, не забывай сейчас контролировать её, а то если во время бега или прыжков мана рассеется, то ты сразу упадёшь или споткнёшься.

Нару кивнула и с осторожностью сделала шаг вперёд. Почти сразу — лёгкость в ногах, как будто кто-то ослабил гравитацию. Она ускорилась, сделала прыжок — неуклюже, но выше, чем ожидала.

Она неуверенно рассмеялась, качаясь на ногах, как будто только училась ходить. Хас, сдерживая улыбку, продолжал наблюдать. В его взгляде была тишина — спокойствие человека, который знает, как всё должно идти, и всё идёт правильно.

— Ты справляешься, — произнёс он после короткой паузы. — Но это только начало.

Нару молча кивнула, всё ещё слегка покачиваясь на месте. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, но уже не от страха. От азарта. От того, что у неё что-то начало получаться. И пусть она была в розовом платье, пусть она боялась испачкаться — всё это перестало иметь значение.

Сейчас она была в деле. И чувствовала себя живой.

— Запомни, — начал Хас, не поднимая голоса, — способность делать тело легче нужна не только для того, чтобы двигаться быстрее или преодолевать препятствия. Настоящая цель — сохранить выносливость. Ты всю жизнь провела в четырёх стенах. Ни пробежек, ни физических нагрузок. Твоё тело не привыкло к таким нагрузкам, как у других учеников. Но с этим навыком ты сможешь догнать, а может, и перегнать их.

Нару чуть нахмурилась, упрямо поджав губы, но кивнула. Он говорил правду — она и сама это знала.

— Сегодня ты активировала ману в теле. Сейчас ты попытаешься использовать это знание.

Он поднял руку, и в воздухе заструился свет. Из него начали складываться полупрозрачные фигуры — как будто сами лучи солнца сплелись в препятствия: высокая дуга, через которую нужно перепрыгнуть; каменная балка, что парила в воздухе, будто бы её удерживала магия; две стены, между которыми оставалось совсем немного места для прохода.

— Не думай. Действуй. Используй лёгкость. И запомни: тело знает путь лучше разума. Доверься ему.

Нару глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Сначала неуверенно, потом быстрее. Знакомый внутренний трепет, как будто каждая клеточка тела вдруг вспомнила, как быть невесомой.

Прыжок — и она парит через дугу. Приземление — чуть сбилось дыхание, но она устояла. Разбежалась — и перепрыгнула балку, будто волна вынесла её выше обычного. Колонны приближались — узкий проход между ними исчезал прямо на глазах. Она пригнулась и проскользнула, задержав дыхание. Плечом едва задела свет, но не остановилась.

— Хорошо, — услышала она голос Хаса где-то сзади, — ты схватываешь.

Но как только она обернулась, считая, что испытание окончено, вспышка света метнулась прямо перед ней. Из воздуха вдруг вынырнуло ещё одно препятствие — массивный световой столб, который появился так внезапно, что времени подумать не было.

Нару даже не поняла, как ноги сами оттолкнулись от земли. Мана вспыхнула в ступнях, и в следующее мгновение она уже взмывала вверх, почти по инерции, зацепив край столба, но всё же перелетев через него. И казалось что всё и закончилось, как резко появилось уже второе препятствие в воздухе прямо по направлению куда летела Нару. Из-за резкого испуга она потеряла контроль над маной и сразу полетела вниз. Приземление вышло жёстким — она рухнула на траву, перекатилась на бок… и затаилась.

Пару секунд она лежала, чувствуя, как грудь тяжело вздымается. Но на губах вдруг появилась улыбка. Она это сделала. Несмотря на страх, несмотря на неожиданность, несмотря на себя.

Шаги приближались. Она подняла взгляд и увидела Хаса — он не выглядел довольным, но в глазах его мелькнуло одобрение.

— Быстро среагировала, хотя и неправильно. — произнёс он, склонив голову. — Опасность не предупреждает.

— Мы будем работать над тем, что бы ты не теряла контроль над маной, а самолично прекращала ее использовать в нужные моменты.

Нару поднялась, отряхивая юбку платья.

— Платье не порвалось, — с облегчением выдохнула она, — значит, тренировка прошла удачно.

Хас улыбнулся, обернувшись к полю, где свет уже начинал рассеиваться.

— Не переживай, эта ткань создана специально для фьеров.

Он махнул рукой, и поле начало медленно гаснуть, будто утренний туман. Он развернулся к Нару:

— Ты можешь здесь ещё позаниматься, — Хас указал на настоящие не магические препятствия — но не забудь отдыхать. Сегодня вечером мы выезжаем. Вечер будет насыщенным.

Нару молча кивнула. Она чувствовала — сегодняшняя тренировка была не просто шагом вперёд. Это было первое настоящее испытание. И она прошла его.

Хас ушёл, оставив за собой лёгкое мерцание в воздухе, будто его шаги растворялись в самой тишине. Нару осталась лежать в траве, прижавшись лопатками к тёплой земле. Её дыхание медленно выравнивалось, сердце ещё гулко отзывалось в груди, но в теле царила приятная тяжесть, как после долгой прогулки в солнечный день.

Над головой было ясное небо, где облака лениво тянулись по голубому фону. Солнечные лучи проникали сквозь кроны деревьев и касались кожи, приятно согревая. В этой тишине не хотелось двигаться. Всё казалось слишком спокойным, слишком живым. Такой момент — редкость.

Слабый скрип двери нарушил это спокойствие.

Нару повернула голову и прищурилась от света. К ней уверенно направлялась Эль, но выглядела она иначе, чем обычно. Теперь на ней был не привычный наряд прислуги, а что-то совершенно новое — лёгкий тренировочный комплект из серой ткани с алыми вставками. Короткие шорты, что бы закреплены дополнительными ремнями на ногах, а так же укороченная куртка как у Нару, но другого цвета, только с рукавом чуть ниже локтя. На всем этом фоне серой одежде красиво выделялись яркие желтые ремни и такая же желтая сумочка на поясе, что прекрасно подходили не только под серый цвет, но и под её золотые волосы. В ней читалась та же лёгкость, что Нару только начинала ощущать в себе.

— Отдыхаешь? — Эль подошла ближе и села рядом, поджав под себя ноги.

Нару устало улыбнулась, не меняя положения.

— Немного. Здесь хорошо.

— Здесь всегда хорошо после тренировки, — мягко согласилась Эль. — Хочешь ещё немного позаниматься?

Нару приподнялась, облокотившись на руки.

— С тобой? Конечно.

— Тогда вставай, — Эль уже поднялась и начала разминку: наклоны, вращения плечами, вытягивания рук вверх и в стороны. — Перед тренировкой нужно обязательно разминаться.

Нару села на траву, нахмурившись.

— Но я уже бегала, прыгала… Это разве не считается?

— Нет, — с улыбкой покачала головой Эль. — Когда ты используешь ману, твоё тело получает поддержку. Физически ты не устаёшь так, как если бы делала всё без неё. А вот суставы и мышцы всё равно нуждаются в подготовке. Иначе могут быть травмы.

— Так это работает… — задумчиво протянула Нару и нехотя поднялась на ноги.

Она начала повторять за Эль: потянулась вверх, медленно наклонилась вперёд, почувствовав лёгкое натяжение в пояснице. Затем вращения — плечи, бедра, колени. Эль контролировала каждое движение, поправляя осанку, если Нару сутулилась, или показывая, как лучше тянуться.

Они разминались в тишине, нарушаемой лишь звуками травы, лёгким шорохом одежды и редким смехом Эль, когда Нару путалась в очередной связке движений.

— Я чувствую себя деревянной, — с усмешкой пробормотала Нару, потирая плечо.

— Это пройдёт, — ответила Эль, с лёгкостью переходя в глубокое вытягивание. — Главное — не бросать. Через пару недель ты сама не заметишь, как станешь легче. Не только с помощью маны.

Нару взглянула на неё с уважением. В её движениях была уверенность и привычка, будто тренировки были частью её жизни с самого детства. И теперь она делилась этим с Нару — спокойно, доброжелательно, как с равной.

Они закончили разминку, когда солнце немного сдвинулось в небе, обрисовав длинные тени от деревьев.

Нару сделала глубокий вдох и выдох, чувствуя, как тело стало послушнее. Не тяжёлое, как раньше, а более гибкое и отзывчивое.

— Спасибо, Эль, — тихо сказала она, опуская руки. — Мне правда легче.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась та и смахнула с плеча травинку. — А теперь давай устроим небольшой спарринг. Только магический, не бойся. Хас будет ругаться, если ты вернёшься к ужину с синяками.

Нару тихо засмеялась. Тёплое солнце, спокойствие поля и присутствие Эль рядом делали этот день особенно живым. Как будто она начала не просто тренироваться… а по-настоящему жить.

— Ну что, готова? — Эль отступила на пару шагов, заливаясь озорной улыбкой. — Сейчас будет не обычная тренировка. Догоняй!

Не дав Нару времени ответить, Эль резко развернулась и побежала по краю поля, словно лёгкий ветер сорвался с места. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, и, хоть она не пользовалась маной, двигалась она с поразительной ловкостью. Нару замерла на долю секунды, потом встрепенулась и кинулась за ней.

Трава щекотала ноги, воздух, наполненный ароматом цветущих деревьев, бил в лицо, а где-то вдалеке щебетали птицы. Нару бежала изо всех сил, стараясь повторять технику, что только что изучила. В теле всё ещё ощущалась мана, её лёгкий поток тянулся вдоль позвоночника, словно подталкивая каждое движение вперёд.

Эль не делала резких манёвров, но всё равно оставалась впереди — оборачивалась, подбадривала, смеялась. Но когда Нару почти догнала её, та внезапно скользнула вбок, словно танцуя, и снова увеличила дистанцию.

— Ты двигаешься лучше, — крикнула она через плечо. — Но не забывай про дыхание! Не гони только силой!

Нару стиснула зубы и сосредоточилась: мана не просто давала ей ускорение, она будто помогала телу вспомнить, как быть лёгким. Шаг за шагом, она сокращала расстояние, и наконец, на повороте, когда Эль чуть сбавила темп, Нару резко ускорилась, пересекла её траекторию и хлопнула по плечу.

— Поймала!

Обе резко остановились, тяжело дыша. Эль засмеялась, запрокинув голову.

— Вот это было неплохо! Прямо в последний момент.

Нару отдувалась, вытирая лоб рукой. Всё тело горело от напряжения, но в этом было что-то особенное — жизнь, которую она раньше не чувствовала.

— Ты… ты же даже ману не использовала? — прохрипела она, сев на траву.

— Конечно. Иначе было бы слишком легко, — ответила Эль, опускаясь рядом. — Но и тебе не понадобилась полная активация маны. Это уже прогресс.

— А ты вообще откуда так хорошо физически развита? — спросила Нару после короткой паузы, глядя, как Эль крутит в пальцах травинку. — Ты же служанка. Зачем тебе это?

Эль замерла, будто удивившись самому вопросу, а потом чуть склонила голову.

— У нас все такие. Без исключений. Каждая служанка, каждый слуга здесь умеет и драться, и пользоваться магией. Это часть нашей подготовки.

— Подготовки… к чему? — медленно переспросила Нару.

Эль посмотрела в сторону поместья, словно за каменными стенами скрывалось больше, чем просто комнаты и коридоры.

— Чтобы защитить дом. Поместье. И тех, кто в нём. Если Хаса не будет рядом.

— Подожди, — Нару села ровнее, вглядываясь в лицо Эль. — Но ведь поместье защищено… куполом? Он над всей территорией, я его чувствовала. Он же отгоняет разъярённых Фьеров, монстров… Разве этого недостаточно?

Эль кивнула.

— От них — да. Разъярённые твари чувствуют сильную ману, она их пугает, и купол удерживает их. Но люди — нет. Люди могут пройти. Взломать защиту. Пробраться тихо. Прийти с ядом, с ловушкой, с целью. Купол не защищает от них.

— Люди?.. — Нару нахмурилась. — Но зачем им сюда приходить?

Эль посмотрела на неё с лёгким изумлением, будто впервые осознав, насколько многое Нару не знала.

— Ты и правда не знаешь? — мягко спросила она. — Сюда приходят за многим. Кто-то охотится на Хаса. Кто-то хочет украсть магические артефакты. Кто-то охотится на нас. А бывают и такие, кто просто мстит. Или выполняет чей-то приказ. Уж поверь… причины у них всегда найдутся.

Нару молчала. Слова Эль оседали тяжёлым грузом. Мир, который она начинала открывать — был гораздо опаснее, чем казался по рассказам в книгах.

— Поэтому мы и тренируемся, — продолжила Эль. — Чтобы не быть жертвами. Хас нас учит. Он никогда не просит, чтобы мы сражались за него. Но он дал нам возможность не быть беспомощными.

После чего они обе упали на землю. Трава была мягкая и тёплая, солнце лилось на лицо, будто тёплая вода. После тренировки в теле оставалась приятная усталость — не такая, от которой валишься с ног, а та, что будто говорит: ты молодец, ты живая. Нару лежала на спине, раскинув руки, а рядом тихо посапывала Эль — уставшая, но довольная.

— Знаешь, до сих пор не верится, что он… мой дядя, — прошептала Нару, глядя в небо.

Эль повернула голову на бок, посмотрела на неё и улыбнулась.

— Повезло тебе.

— Повезло?.. — Нару усмехнулась. — Он постоянно угрюмый, скрытный, и вообще… я не думаю, что хоть раз почувствовала что он… ну, дядя.

— Потому что ты не хочешь этого видеть, — мягко сказала Эль, глядя ввысь. — Он не такой, каким ты его себе придумала. Он просто не умеет показывать тепло, как это делают обычные взрослые. Но оно у него есть.

Нару молчала. Слова задели.

— Ты не замечала, как он приносит служанкам книги, которые им нравятся? Или украшения для комнат? Или новые заварки для чая, если кто-то случайно сказал, что любит запах лаванды?

— Я думала, это Эдгар…

— Иногда Эдгар. Но чаще всего Хас, — кивнула Эль. — И когда кто-то хочет поехать в город — не просто за поручениями, а ради себя, за чем-то личным — он разрешает. Да он будто нам всем… отец. Хотя не называет нас так. И мы не его дети. Но он... заботится.

Нару сжала траву под пальцами. Тепло от слов Эль смешивалось с каким-то щемящим непониманием.

— После того как у него больше не осталось семьи… мы стали для него новой, — сказала Эль почти шёпотом.

Нару поднялась на локтях.

— Что ты имеешь в виду?

Эль посмотрела на неё. Глаза у неё были удивительно серьёзными.

— Ты знаешь, почему его называют Пепельным жнецом?

Нару помолчала, вспомнила редкие, мутные обрывки.

— Он стёр город с лица земли. Это всё, что я слышала. Больше никто ничего не говорил.

— Слухи, — хмыкнула Эль. — Но удивительно, что ты даже их слышала так... отрывочно. Тебя действительно держали в полном неведении.

Нару только кивнула. В животе заворочалось неприятное предчувствие.

— Это было семь лет назад, — начала Эль. — Город, в котором он когда-то жил. Его окружили. Люди. Военные. Те, кто хотел его поймать или убить — никто уже точно не знает. Он был один. Ему было некуда отступать. Люди думали, что он не сможет дать отпор, или что они смогут сдержать Найлта. Но что-то пошло не так. Его сила… вышла из-под контроля. Или, может быть, просто проснулась. Никто не знает, почему случился тот взрыв. Но он произошёл. И никого не осталось. Ни одного человека. Только он.

Нару тихо проглотила ком в горле.

— Откуда ты это знаешь?

Эль пожала плечами.

— Все знают. Это та история, которую повторяют. Без подробностей. Только факты. Но только Хас знает правду. А она… никогда не звучала вслух. Может, он и сам её не знает до конца. Или не хочет рассказывать. Но всё, что есть у остальных — это одна единственная версия, которую легче всего поверить.

Нару молчала. Снова легла на спину, глядя в небо. Солнце уже клонилось к горизонту, краски становились теплее, мягче. Но внутри у неё оставалось беспокойство — будто чёрное перо упало на светлый лист и не хотело исчезать.

— Хас ведь никогда не говорил об этом? — тихо спросила Нару, всё ещё не отводя взгляда от неба.

— Ни слова, — подтвердила Эль. — Но ты ведь уже заметила — он не из тех, кто легко делится.

— Заметила, — кивнула Нару. — Но теперь мне ещё труднее понять, кто он. Я раньше думала, что всё знаю. Ну или почти. А оказывается... вообще ничего.

Эль помолчала. Потом встала, отряхивая с одежды тонкие травинки.

— Иногда знать не обязательно. Важно — видеть, кто перед тобой сейчас. А не кем он был когда-то.

Нару села и сдула с ладони соринку. Слова Эль будто осели внутри, не сразу, но глубоко. Она не была уверена, готова ли понять их до конца, но точно почувствовала, что что-то изменилось. В ней.

— Ладно, — сказала Эль, немного повеселев. — Хватит серьёзностей. У нас с тобой ещё полдня, а потом — большой вечер. Нужно привести себя в порядок. Уверена, Хас не обрадуется, если ты явишься туда вся в пыли и с растрёпанными волосами.

— Думаешь, он обрадуется, даже если я буду идеальна? — хмыкнула Нару, поднимаясь.

— Он, может, и не скажет, но я уверена — обрадуется. Просто у него... другое лицо для этого.

Обе тихо засмеялись. Тень между ними рассеялась — не совсем, но на время. Эль шла чуть впереди, легко, будто по воздуху, а Нару, по-прежнему ощущая приятную тяжесть тренировки в теле, следовала за ней.

Они вернулись в поместье, пройдя мимо сада, где листья чуть шептались друг с другом на ветру, и скрылись за массивной дверью, за которой уже кипела подготовка к вечеру.

В коридоре их встретила одна из служанок — наклонясь, она тихо сообщила, что Эдгар уже готовит комнату для сборов, и что Хас велел не опаздывать.

Всё начинало меняться. И Нару чувствовала — сегодня будет нечто иное.