Мрак и свет: Цепи магии

Хас стоял в светлом лазарете, где запах лекарств, магии и боли витают в воздухе, как зловещие тени. Легкий туман медленно расползался по помещению, отражая мягкий свет, который не мог полностью разогнать мрак этого места. Каждый стол, каждая кровать была занята пациентами, но Хас не торопился с выводами. Он внимательно наблюдал за каждым из них, скользя взглядом по их лицам. Следя за их дыханием, за тонкими изменениями на коже, которые могли рассказать ему о многом.

Лаборант, стоявший рядом, непрерывно записывал все слова Хаса, как будто боясь пропустить хоть одну деталь. Это было важно. Каждый момент сейчас мог быть ключом к разгадке этой тайны.

Хас продолжал внимательно осматривать одного из пациентов, его взгляд оставался сосредоточенным, но в его глазах появлялась тень разочарования. Он наклонился, проверил пульс, и на мгновение его глаза сузились. Силы ученика слабеют, его тело не может восполнять магическую энергию. С каждым часом их состояния ухудшаются. Однако Хас подметил кое-что важное — все эти ученики были из среднего и старшего звена. Не было ни одного ребёнка.

— Это странно, — произнес Хас, глядя на одного из учеников, который лежал с закрытыми глазами, погружённый в странное полусознательное состояние. — Почему только старшие классы? Никаких детей в лазарете. Это значит, что детский корпус не был затронут? Где находится младший корпус?

Лаборант наклонился, записывая слова, и вновь взглянул на Хаса с лёгким беспокойством.

— Он отделён от основного, примерно в километре от сюда.

— Значит, это не магия, которая случайно попала сюда. Это целенаправленное вмешательство. Кто-то из учителей. — Хас поднялся с места и повернулся к Райтверу, который стоял у двери. — И если я прав, то это кто-то из преподавателей.

Райтвер отложил планшет с записями и подошёл ближе, его лицо теперь не показывало обычной уверенности, а было искажено лёгким беспокойством.

— Вы правы. Это вмешательство. Причём целенаправленное, — сказал он тихо, но уверенно. — Мы уже пробовали использовать обычные методы лечения, но ничего не даёт эффекта. Мы даже пытались вызвать старших магов для анализа, но так и не смогли точно определить источник.

Хас встал, повернулся к Райтверу. Его глаза были холодны и ясны, как всегда, когда он размышлял о деле.

— Райтвер, мне нужно знать, сколько учителей работает в вашем корпусе. Все ли преподаватели связаны с этими проблемами или это какая-то изолированная фигура?

Райтвер застыл, как будто вопрос застал его врасплох. Он пару секунд помолчал, а затем ответил:

— Учителей? В нашем корпусе работают почти тридцать человек. От самых старших мастеров до более молодых преподавателей, которые отвечают за магию среднего уровня.

— Тридцать? — Хас нахмурился. — Это уже слишком много, чтобы искать следы в хаосе. Нам нужно сузить круг. Начнём с тех, кто работает с магией на высоком уровне. Я должен знать, кто был на месте в момент первого инцидента.

Райтвер кивнул, его глаза настороженно метались по комнате.

— Я могу предоставить вам полные списки. — Он замедленно подошёл к одному из шкафов и открыл дверцы, доставая бумаги. — Это список всех преподавателей, их специализация и последние отчёты о занятиях. Однако вам нужно будет держать это в секрете. Никто не должен знать, что вы здесь, кроме тех, кто непосредственно задействован в расследовании.

Хас взглянул на Райтвера, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькала тихая угроза.

— Никто не должен узнать обо мне, к этому мы уже привыкли, — Хас протянул руку, и Райтвер без лишних слов передал свиток. — Секретность не проблема.

Райтвер кивнул и поспешил добавить:

— Я понимаю, Алт. Ваша помощь для нас важна. И я знаю, что вы сможете помочь. Мы не можем позволить, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

Хас продолжил рассматривать бумаги, в его глазах читалась усталость, но он быстро пришёл к нужному выводу.

— Хорошо. Нам нужно будет сосредоточиться на тех, кто занимается магией высшего уровня. Я буду следить за каждым из них. — Он вздохнул и, посмотрев на Райтвера, добавил: — А ты занимайся другими направлениями. Я не хочу повторений ошибок.

Райтвер не стал спорить, он просто кивнул и вышел из лазарета, оставив Хаса одного с размышлениями. Хас снова посмотрел на учеников, у которых терялась сила. А затем скользнул взглядом на тех, кто был рядом с ним — лаборантов и магов, которые пытались найти решение.

Но в его глазах было только одно чувство — он уже знал, что будет делать дальше. Вопрос оставался лишь в том, насколько глубоко ему предстоит погрузиться в эти тёмные воды.

— Всё это было слишком подготовлено. Кто-то здесь явно скрывает правду, — прошептал он себе под нос, вытирая руку от магического пыли с ладони.

---

— Так что же ты здесь делаешь? — спросила Лиссарель, прищурив глаза, наблюдав за Нару, которая снова сосредоточилась на своём блокноте. Тон её был скорее лениво-любопытным, чем враждебным, но всё же Нару почувствовала, что под этим вопросом скрывается что-то большее, чем просто любопытство.

Нару подняла взгляд от страницы. В её глазах мелькнула лёгкая растерянность — не знала, что именно ответить. Она слегка пожала плечами, стараясь не выглядеть слишком взволнованной.

— Пока просто смотрю, где что.

Лиссарель кивнула, как будто это было вполне разумно. Она хмыкнула и оглядела Нару с головы до ног.

— Ну, в таком случае, можно сказать, ты здесь новичок, — взгляд её был чуть более прищуренным, чем раньше, как если бы она пыталась оценить, что на самом деле скрывается за этой девушкой. — Скучно тут, да?

— Это нормально, — ответила Нару, как будто пыталась сама себя убедить. — Нужно просто понять, как всё устроено.

Ланаир, до этого молчавшая, вдруг шагнула вперёд и указала в сторону большого окна, высоко на стене коридора. Через стекло был виден просторный двор, а за ним — широкое тренировочное поле, покрытое плитами, выложенными с гравировками. На поле стояли несколько учеников, разминались. Некоторые чертили в воздухе магические круги, готовясь к занятиям.

— Видишь? — сказала Ланаир, кивая в сторону окна. — Там скоро будет проходить урок по магии. Можешь составить нам компанию.

Нару несколько секунд задумалась. Занятия на открытом воздухе — это для неё было знакомо. И да, выйти на улицу… на поле, где можно понаблюдать — это было заманчиво.

— И ты предлагаешь мне просто так пойти? — спросила Нару, несколько удивлённо, но в голосе всё-таки был намёк на интерес.

— Разумеется, — ответила Лиссарель, ухмыляясь. — Ты же здесь изучаешь сейчас академию, верно? А поле тоже часть академии.

Мирель подала на это своё замечание, держа губы в легкой улыбке:

— Просто посмотри, как все занимаются. Поймёшь, что такое настоящая магия. У нас тут на самом деле интереснее, чем в стенах академии, где ты только и делаешь что сидишь и зубришь.

Нару задумалась. Она чувствовала, что девочки — слишком яркие, слишком уверенные, и это её немного смущало, но идея всё равно привлекала. Она кивнула, решив, что это будет неплохо. В конце концов, в академии она пока ничего не знала, а вот туда, на поле — пойти можно было бы.

— Хорошо, — сказала она, с лёгкой нерешительностью. — Я согласна. Вы меня убедили.

Лиссарель быстро улыбнулась и, не оборачиваясь, направилась в сторону лестницы, ведущей вниз. Ланаир и Мирель шли за ней, не обращая внимания на Нару, которая, в свою очередь, поторопилась за ними. Они прошли через коридоры и спустились по широким каменным лестницам, проходя мимо нескольких студентов, которые, обратил на их компанию внимание.

Пока они спускались, Лиссарель бросала невзначай вопросы, на которые Нару отвечала сдержанно, не совсем понимая, что именно нужно говорить.

— Так ты здесь совсем одна? — спросила Лиссарель. — И в академию ты тоже, похоже, без сопровождения? Впечатление, что ты из совершенно другой среды.

— Не то что бы, Лариель сейчас отошла по делам.

Мирель, усмехаясь, повернулась к ней:

— Учёные, говоришь? Звучит скучно.

Когда они наконец вышли на открытое пространство, Нару ощутила, как свежий воздух наполнил её лёгкие, как будто снимая с неё невидимую тяжесть. Двор перед академией был величественный, с высоким каменным забором и зелёными насаждениями, но то поле, о котором говорили девочки, расположилось немного дальше, почти на другом конце территории.

На поле уже было много учеников. Некоторые в группе стояли с тренажерами, другие распределились по всей территории и в чем-то упражнялись. Учитель, с палочкой в руке, был уже в центре, ожидая, когда ученики займут свои места.

Нару подошла к одной из свободных лавочек и села, вдали от остальных. Она открыла блокнот и продолжила делать записи. Девочки пошли вглубь поля, не обращая внимания на неё. Она не возражала. Здесь, среди всех этих людей, она чувствовала себя менее замеченной, чем в самой академии.

На поле царила спокойная атмосфера. Ученики не спешили, не суетились, но и не стояли в полной тишине. В воздухе витала магия — не та, что Нару изучала дома, а совсем другая, живая, струящаяся вокруг.

Она отметила для себя, что тут не было строгих правил, как она думала раньше. Ученики перемещались по территории, могли общаться, работать парами или группами. Некоторым разрешалось даже заниматься чем-то своим, если не мешало основным занятиям.

"Правила, похоже, гибкие. Ученики перемещаются свободно, порядок условный", — записала она в блокнот, поглядывая на группу, где уже начинался урок.

Нару снова подняла взгляд на поле, где уже начинался урок. Учитель стоял перед группой учеников, что-то объясняя, но её внимание было слишком рассеяно, чтобы уловить его слова. Лёгкий ветерок трепал её волосы, а её мысли были унесены куда-то вдаль. Она даже не сразу заметила, что остальные студенты уже активно занимались практикой.

Только когда один из учеников, стоящий ближе всего, вытащил палочку и начал рисовать в воздухе сложный символ, Нару поняла, что произошло. Вместо обычного пламени, искры и молний, как она привыкла видеть в учебных залах дома, в воздухе плавно вспыхнул магический круг. Он был ярко-голубым, с множеством витков, спиралей и небольших искорок, образующих нечто невероятно красивое, как будто звезды сошлись в этом одном движении.

Студент осторожно произнес заклинание, и круг начал вращаться, его энергия становилась всё сильнее, наполняя воздух звуками мягкого гудения, будто сама магия оживала. Нару не могла оторвать взгляда. Она никогда не видела ничего подобного.

Её мысли снова метались, пытаясь найти объяснение происходящему. Ощущение было почти пугающим, как будто она стояла на грани чего-то огромного, но до конца не понимала, что это. Руки её потянулись к блокноту, и она вспомнила: где-то, в глубине памяти, мелькнула картинка. Книга Найлтов. Она открыла её много раз, но так и не смогла разобраться в тех странных, закодированных мана кругах. На страницах были изображения, точные чертежи множества разных кругов, из которых исходила магия. Тогда она даже не догадывалась, что это. Но теперь, наблюдая за этим зрелищем, всё стало на свои места.

Хас никогда не учил её этим кругам. Он предпочитал простые и понятные методы, без изысканных символов, но теперь, когда она видела, как они работают, всё стало таким ясным. Эти магические круги были связаны с маной. Они не были просто украшением, они управляли самой материей магии.

Она заметила, что круги, которые рисовали студенты, немного отличались друг от друга. Один был более прямолинейным, другой — сложным и многослойным. Нару не могла понять, как они управляют их изменениями, но заметила, что каждый круг вел к каким-то очевидным результатам: один запускал фейерверки из энергии, другой создавал вокруг свою защитную оболочку.

В какой-то момент её внимание привлекла одна девушка, чья рука двигалась особенно уверенно. Она не просто рисовала круги — она явно уже была уверена в своей магии. Нару почти чувствовала, как её энергия проникала в воздух, заполняя пространство вокруг.

Вдохновленная, Нару вернулась к своему блокноту и начала аккуратно зарисовывать все увиденные круги. Каждый стик, каждая линия и изгиб имели для неё смысл, даже если она его ещё не полностью осознавала. Она помечала, какие именно эффекты происходили вокруг учеников, какие изменения в мане происходили при добавлении новых элементов в круги.

Процесс был захватывающим, и Нару погрузилась в него с головой. Она не замечала, как время проходит, как учебный процесс вокруг неё разворачивается. Все её мысли были заняты лишь этим странным, магическим искусством, которое, как она поняла, могло открыть перед ней новые горизонты.

---

В лаборатории царил беспокойный, почти зловещий воздух. Хас стоял у стола, на котором было расставлено множество колб, сосудов с жидкостями, мерные стаканы, но ни один из них не казался готовым к тому, чтобы помочь с задачей. На его лице читалась концентрация, а глаза были прикованы к кипящей смеси, которая никак не собиралась проявлять признаки ожидаемой реакции.

Лаборант, высокий мужчина с густыми седыми волосами, стоял рядом, будто прислушивался к каждому слову, ожидая дальнейших указаний. Он был не первым, кто работал в этой лаборатории, но, видимо, не хватало ни опыта, ни инструментов для выполнения задуманного.

— Что делать дальше? — спросил лаборант, немного нервничая. Он едва ли понимал, что должно быть следующим шагом в таком сложном процессе.

Алт медленно повернул голову в сторону лаборанта, его взгляд был холодным.

— Нужно взять часть маны и синтезировать её, — его голос был твёрд и не поддавался сомнению. — Извлечь часть маны я и сам смогу, синтезировать нет.

Лаборант покачал головой, его лицо стало ещё более вытянутым от волнения.

— Синтезировать? — он выглядел сбитым с толку. — Но мы не можем этого сделать. Здесь нет ни инструментов, ни людей, которые бы могли работать с таким материалом. О чём вы вообще? — его слова были полны отчаяния, почти не веря в то, что слышал.

На эти слова Хас ответил взглядом, полным холодной ярости. Его глаза искрились, но он сдерживал гнев. Внимание было сосредоточено не на нем, а на плане, который, казалось, уже начинал рушиться. Он сжал челюсти, и на мгновение лаборант испугался, что сейчас будет произнесено нечто намного более грозное.

— Что вы вообще можете сделать? — спросил Хас с яркой злостью, его голос едва не сорвался. — Что у вас есть? Какие знания?

Лаборант замялся. Ответить было сложно, но он, очевидно, пытался хоть как-то успокоить ситуацию.

— У нас есть несколько инструментов для базовых исследований… Но… — он пытался подобрать слова. — Это не то, что мы можем использовать для манипуляций с маной на таком уровне. Нам не хватает знаний и оборудования, чтобы провести этот эксперимент.

Хас не мог скрыть разочарования. Он вглядывался в лаборанта, будто пытался увидеть что-то, чего тот явно не мог ему дать.

— Сколько бы вы не говорили о недостатке средств, это не избавляет нас от той ответственности, которая лежит на вас.

В этот момент вмешался Райтвер, стоявший в углу лаборатории, наблюдавший за происходящим с интересом.

— Если нужно, я увеличу количество помощников

— Количество не решит ничего, — резко ответил Хас. — Если у нас нет нужных знаний, то ни один помощник не поможет. — Он снова бросил взгляд на лаборанта, давая понять, что его терпение на исходе.

— Удивительно как у одной из лучших академий нет нужных знаний. — Хас переглянулся на Райтвера.

— Только вот Алт, мы специализируемся на обучении, а не на том как спасать жизни. 

Райтвер скептически усмехнулся, но не стал спорить. В его глазах явно читалась неуверенность — возможно, он тоже не знал, что делать дальше. Хас вздохнул, осознавая, что больше тратить время на споры не имеет смысла. Он повернулся, словно принимая решение.

— Ладно тогда позову Эдгара.

На эти слова Райтвер резко поднял брови, его выражение лица изменилось на несколько секунд.

— Кто это? — спросил он, несмотря на очевидную заинтересованность.

Хас повернулся к нему, его взгляд снова стал холодным.

— Это Вальнер, думаю про их род вы что-то да слышали.

Секундная пауза повисла в воздухе, пока Райтвер не сдержанно, но с явной неприязнью не ответил:

— Вальнер? Они давно мертвы. — Его голос стал немного более ядовитым. — Где ты собираешься откопать его?

Хас усмехнулся, его взгляд всё так же не был доброжелательным. Он явно не хотел отвечать на провокацию, но ответил с лёгким оттенком черного юмора:

— Если ты хочешь, я могу попросить их подняться из могил. — Он посмотрел на Райтвера, его голос был сухим и даже немного насмешливым.

Райтвер не изменил своего выражения лица, но его молчание говорило больше, чем любые слова. Растерянность в его глазах постепенно переходила в раздражение.

— Шуток не понимаешь? — Он сказал это с лёгкой насмешкой, но его слова звучали так, будто это было уже неважно. Хас продолжил, не оборачиваясь. — Жив один из них, и всё с ним хорошо, просто не появляется на людях.

Райтвер не ответил сразу, но его взгляд стал ещё более насторожённым. Он хотел было задать ещё пару вопросов, но Хас уже развернулся, направляясь к столу, как будто не заметил его присутствия.

Алт взял лист бумаги и ручку, быстро написал что-то короткое. В мгновение ока он сложил письмо в специальную форму. Оно вспыхнуло в его руках и мгновенно сгорело, оставив лишь дымку искр в воздухе. Тонкие пламенные струйки исчезли так же быстро, как и появились.

Алт посмотрел на пустую ладонь, в которой ещё оставались следы магии. Он знал, что теперь ему не оставалось ничего, кроме как ждать ответа.

— Я не знаю, когда он придёт, — сказал Хас, обращаясь к лаборанту, но тот лишь кивнул, не задавая лишних вопросов. Он понимал, что в лаборатории сейчас главное — работать. И Хасу было не до разговоров.

Алт направился к пациентам, зная, что он не должен терять ни минуты. Он подошёл к одному из учеников, который лежал неподвижно на столе, его лицо было бледным, а глаза закрыты. Руки Хаса уже были готовы к работе, в одной из них он держал пробирку — пустую.

Райтвер, видимо, не смог сдержать любопытства и наконец нарушил тишину, не отрывая взгляда от происходящего.

— Что ты собираешься делать? — спросил он, его голос был ровным, но в нём ощущалась тревога. — Ты ведь понимаешь, что у них слишком мало маны для таких операций.

Хас не ответил сразу. Он просто закрыл глаза, как будто полностью погрузился в процесс. Сначала на воздухе появилось одно кольцо — прозрачное и светящееся. Потом ещё одно, более крупное, окружившее первое, и следом — третье кольцо, с загадочными знаками внутри.

Хас не обратил на Райтвера ни малейшего внимания. Взгляд его был сосредоточен на круге, и это казалось более важным, чем любые вопросы.

— Я уже говорил тебе, — сказал Хас, не открывая глаз, — что буду извлекать ману.

Райтвер пожал плечами и снова произнёс:

— Ты же понимаешь, насколько это опасно. Мы не можем извлекать ману в таком количестве, её и так слишком мало. Мы рискуем.

Алт не ответил. Он не мог позволить себе отвлекаться. Внутри колец начали вырисовываться незнакомые символы. Эти символы не были похожи ни на что, что видел Райтвер, и, возможно, даже сам Хас понимал их не до конца. Это был процесс, который требовал времени и концентрации.

В тот момент из тела ученика начала поступать мана, медленно и плавно, как туман, который собирается в воздухе. Хас переносил её в пробирку, которая начинала наполняться. Он внимательно следил за процессом. Как только пробирка была почти заполнена, он поднёс её перед собой и стал изучать содержимое.

— Всё в порядке, — произнёс Хас, подмечая, что мана была стабильной. — Внешний вид не изменился. Всё как надо.

В этот момент, перед Хасом возникло письмо. Он взял его второй рукой, не отрывая взгляда от пробирки. Когда письмо оказалось в его руках, он не стал читать его сразу. Поставил пробирку на стол и начал читать письмо.

— Я могу восстановить их ману до первоначального состояния. Но я думаю ты должен более чем осознавать, что это крайне дорогое удовольствие. Благо они не дошли до предела, и первая стадия фьеров ещё не началась.

Райтвер молчал. Он понимал, что слова Хаса были не пустыми угрозами. Этот фьер знал, что говорил. И что самое главное, он умел это делать.

После секундного молчания Райтвер решился на тот вопрос, который давно его терзал.

— Что побудило тебя изучать ману так глубоко? Что ты достиг таких знаний?

Хас не сразу ответил. Он снова посмотрел на пробирку и задумался. В его глазах промелькнула тень размышлений, но потом взгляд стал снова холодным и отстранённым.

Он повернулся к Райтверу, но слова так и не пришли. Вместо ответа он просто молча продолжил работать. И всё стало ясным для Райтвера — он не говорил лишнего. И, возможно, никогда не скажет.

Райтвер знал: эта тишина — не случайность. Хас не собирался делиться своими мотивами или тем, что на самом деле стояло за его действиями. Всё это было скрыто за завесой молчания.

Райтвер снова промолчал. Он понял, что этот вопрос не был задан с намерением получить ответ.