Идя по грязи, стремиться к звёздному морю

На нескольких улицах, прилегающих к Девятой школе, было больше всего закусочных и гостиниц, и дела у них шли лучше всего. Старик Лян вывел Цинь Ши через задние ворота школы, свернул в ближайший переулок и остановился у входа в уличную закусочную под названием «Экспресс-еда от Ли».

— Мастерство старого Ли известно на весь район. Сейчас ещё не время ужина, а попозже свободных мест может и не быть.

Старик Лян, очевидно, был здесь постоянным клиентом. Он вытащил пластиковый стул, сел и, подозвав хозяина, сделал заказ.

— Как обычно, три блюда: свиные рёбрышки в соусе из чёрных бобов, жареная говядина с горькой дыней, суп с печенью, мясом и ягодами годжи, и ещё бутылку «Старого погреба Хэнчжоу». А ему - целую коробку питательной пасты, пятьсот грамм, марки «Лунсянцзи».

— Будет сделано, учитель Лян! Это ваш ученик? Какой миловидный, сразу видно, что хорошо учится, не то что мой непутёвый Сяо Юань! — весело сказал хозяин, записывая на бумажку названия блюд и марку питательной пасты. Затем он передал записку мальчику лет восьми-девяти, чтобы тот сбегал за заказом.

В это время народу было мало, и блюда подали быстро. Вскоре на стол поставили дымящуюся еду. Старик Лян, не обращая внимания на голодного Цинь Ши, принялся есть, взяв понемногу от каждого блюда, чтобы закусывать алкоголь. Он ел с большим аппетитом.

Лишь когда принесли коробку питательной пасты размером с веер, старик Лян заговорил:

— Независимо от того, Новое это боевое искусство или Старое, в одном все сходятся. Путь развития жизненной силы мастера боевых искусств в основном зиждется на двух вещах: методах тренировки и методах боя. Методы тренировки, в свою очередь, включают в себя две дисциплины: вскармливание тела и вскармливание духа. Вскармливание тела - это основа и первостепенная задача. Занятия боевыми искусствами наносят телу наибольший вред: разрывы мышц, износ костей, всё это накапливается годами, превращаясь в скрытые травмы. И когда ты их обнаруживаешь, лечить уже поздно. Во времена расцвета Старого боевого искусства многие великие мастера спотыкались именно на этом.

Цинь Ши взял квадратную коробку с тремя иероглифами «Лунсянцзи». Она оказалась довольно тяжёлой и напоминала солдатский сухой паёк из его прошлой жизни. На лице старика Ляна было предвкушающее выражение, словно он ждал представления.

— Ты только что уловил ощущение ци, твоя выносливость сильно истощена. Обычные углеводы сразу же усвоятся, и вскоре ты снова проголодаешься. А вот питательная паста во времена Великого похода использовалась как боевой рацион. Она даёт сильное чувство сытости, очень калорийна и содержит все необходимые организму компоненты. Идеально подходит для практиков Старого боевого искусства. Наслаждайся!

Цинь Ши посмотрел на длинные, молочно-белые, похожие на зубную пасту полоски вязкой массы в коробке, а затем на аппетитные, ароматные и красочные блюда перед стариком Ляном. Разница в их питании была слишком очевидной!

— Учитель Лян, эта штука, наверное, очень дорогая.

Цинь Ши зачерпнул ложку и положил в рот. Как и ожидалось, вкус был отвратительным, похожим на клейкую, разваренную рисовую кашу. Впрочем, в прошлой жизни в том «парке» ему доводилось есть и похуже, так что он мог это вытерпеть. Отключив вкусовые рецепторы, он принялся жадно поглощать пасту!

Подавляя подступающую к горлу тошноту, Цинь Ши быстро расправился с питательной пастой «Лунсянцзи». Старик Лян молча кивнул, в душе весьма довольный. Проработка сухожилий, улавливание ощущения ци, поедание питательной пасты… все ученики его курсов проходили через это. Но мало кто показывал такие выдающиеся результаты, как Цинь Ши.

«Выносливое телосложение, прекрасная сообразительность, стойкий характер. Всесторонне сбалансирован и выдающийся. Прирождённый талант для Старого боевого искусства!»

Настроение старика Ляна стало ещё лучше, и его голос смягчился:

— «Лунсянцзи» ещё относительно дешёвая. Другие марки, например, «Цзиньмао», «Фэнчунь», «Дачан», стоят дороже.

Цинь Ши с трудом проглотил последний кусок пасты и залпом выпил много воды.

— «Лунсянцзи» дешёвая потому, что невкусная?

Старик Лян рассмеялся:

— Верно. Эта фирма раньше была поставщиком для экспедиционной армии. Они делали упор на портативность, сытность и восполнение энергии, но вкус был отвратительным. Если ты не извращенец, вряд ли тебе такое понравится. Восемьдесят восемь юаней за коробку, рабочему физического труда хватит, чтобы два дня не есть. С твоей интенсивностью тренировок, вероятно, придётся съедать по две коробки в день.

Цинь Ши скривился. Работая на ресепшене в спортзале, он получал тысячу двести в месяц, то есть всего сорок юаней в день. Даже если сложить зарплату с трёх мест работы, включая ассистента и подработку во Дворце молодёжи, ему всё равно не хватило бы на питательную пасту!

«Вот теперь моё осознание собственной бедности стало внезапно глубоким и ясным», — с усмешкой подумал Цинь Ши.

— Учитель Лян, боюсь, я не смогу позволить себе даже дешёвую «Лунсянцзи».

Старик Лян пригубил крепкий алкоголь из своей рюмки:

— Я знаю. Из учеников моих курсов мало кто может позволить себе питательную пасту. Плата за обучение четыре-пять тысяч, расходы на питание пять-шесть тысяч, за месяц улетает десятка. Вот почему ученики со Старой заводской улицы после окончания школы могут либо идти копать руду, либо заниматься физическим трудом, либо болтаться на улице. Стоимость обучения боевым искусствам высока. А чтобы выбрать специальности механика или псайкера, нужно не только вбухать кучу денег, но и иметь талант.

Лицо Цинь Ши оставалось спокойным. С того момента, как он поступил в Первую среднюю в агломерации, он понял, насколько жестока пропасть между бедными и богатыми, которую он видел в реальности. Те ученики из элитных классов, которые приезжали в школу на дорогих машинах, чья одежда и вещи были от известных брендов. Они активно участвовали в кружках, получали награды на сцене, выступали с речами и, казалось, были рождены с уверенностью в себе. Из-за своего привилегированного положения и тщательного развития способностей они словно сияли. По сравнению с ними, дети рабочих со Старой заводской улицы действительно чувствовали себя неполноценными и даже не смели сравнивать себя с ними.

— Учитель Лян, я читал в книгах, что дорогу всегда прокладывают идущие по ней, — в теле Цинь Ши постепенно начали разливаться волны тепла. Питательная паста расщеплялась в его организме, медленно впитываясь в повреждённые мышцы и сухожилия. — Бедный ребёнок, стоящий в грязной луже, не имеет права смотреть на вселенную и стремиться к звёздному морю? Неужели тот, кто родился на Старой заводской улице, по определению должен быть хуже тех, кто из агломерации Тайань, из центра Хэнчжоу или даже из далёкой, за много световых лет, столицы?

Улыбка на лице старика Ляна застыла:

— Ты и вправду так думаешь?

Взгляд Цинь Ши был прямым, и он нисколько не уклонялся:

— Чистое рождается из грязного, свет - из тьмы. Даже личинка, зарытая в пыли, может превратиться в цикаду и пить росу под осенним ветром, что уж говорить о человеке.

Лицо старика Ляна напряглось, а алкоголь в его рюмке всколыхнулся:

— Это слова Каменного Будды Хэ Ланьчаня, одного из первого поколения Десяти героев. Он сказал это в интервью для «Завтра Групп» после того, как в тридцать шесть лет выиграл Кубок Звёзд. Он был низкого происхождения, родился на окраине и даже страдал от серьёзного генетического дефекта, но всё же сумел занять своё место в бескрайнем звёздном море. Ты хочешь пойти по его стопам?

Цинь Ши тихо кивнул:

— Учитель Лян, я знаю, что стать мастером боевых искусств нелегко. Но для такого человека, как я, ни один путь не будет лёгким. Как там говорила старая гвардия на Заводской улице? Перед свирепым тигром нет преград, а в сердце труса - одни ухабы!

Старик Лян глубоко вздохнул, резко запрокинул голову и осушил рюмку. Пятидесятидвухградусный алкоголь обжёг рот и горло, словно раскалённый уголь, изгоняя тоску из сердца.

— Хорошо. Малой Цинь, скажу прямо: ты - отличный росток для Старого боевого искусства. Выносливый, сообразительный, с крепкой базой, да ещё и умеешь терпеть трудности. За все те годы, что я веду эти курсы, таких выдающихся учеников, как ты, было очень мало. Я могу освободить тебя от платы за обучение. Давай договоримся на полмесяца. Если за это время ты сможешь выполнить пять циклов циркуляции ци, завершив Малый небесный круг, я обеспечу тебя всей необходимой для тренировок питательной пастой. Ну как?

Цинь Ши был поражён и хотел почесать голову. Неужели он разблокировал какое-то достижение по красноречию? Всего несколько слов, и учитель Лян уже готов доплачивать ему за развитие жизненной силы? Он успокоил свои сумбурные мысли и осторожно прощупал почву:

— А, можно ли поменять на другую, более известную марку? Если полмесяца есть питательную пасту «Лунсянцзи», у меня, наверное, и вкус пропадёт!

Старик Лян раздражённо ответил:

— Мечтай! Я всего лишь бедный учитель из спортшколы, а не какой-нибудь богатей!

Цинь Ши хихикнул. Конечно же, он пошутил. Какой бы невкусной ни была питательная паста, стоила она недёшево. С его семейным положением они могли позволить себе её изредка, но постоянное употребление было равносильно сжиганию денег.

— Учитель Лян, большое вам спасибо.

Закусочная постепенно наполнялась людьми, становилось шумно. Цинь Ши медленно встал и с большой серьёзностью поклонился старику Ляну. И в прошлой, и в нынешней жизни встретить благодетеля, который относился к тебе с добротой и был готов в тебя вкладываться, было редкой удачей. Такое нужно было ценить и стараться не упустить!

— Благодарности излишни, мы с тобой ещё не достигли тех отношений между учителем и учеником, что были в Старом боевом искусстве. Если у тебя ничего не получится, ты заплатишь мне всё до копейки. Мои курсы - не благотворительная столовая. На Старой заводской улице полно учеников в тяжёлом положении, а моих сил мало, всех я спасти не могу.

Хотя на словах старик Лян был холоден, в душе он был очень рад. Прозябая столько лет в Девятой школе, он всё время надеялся, что в его руки попадётся хороший росток. И вот, он сам пришёл к нему!

«Надеюсь, этот парень сможет перешагнуть порог Старого боеского искусства и не заставит меня зря стараться».

(Конец главы)