Герои и доблесть, гуманность и мудрость

«Наконец-то я понимаю, что чувствовал мой учитель в те годы. Находиться рядом с таким монстром, видеть, как он с лёгкостью достигает результатов, на которые ты потратил всю жизнь, — от этого действительно возникает острое чувство, будто полжизни прожил как собака».

В эту ночь старик Лян перенёс слишком много потрясений, и он уже почти онемел от них. Хорошие новости сыпались одна за другой, и у него кружилась голова. Он и в мечтах не мог представить, что сможет взять в ученики маленького Хэ Ланьчаня! И росток Старого боевого искусства, и выдающаяся духовная сила, и освоение искусства вскармливания духа с первой попытки… Говоря словами Цинь Ши, это как после 10 подряд поражений ты покрутишь гачу 3 раза и сразу соберёшь 5-звёздочного юнита последнего тира! Удача настолько зашкаливает, что он начал сомневаться в реальности происходящего!

«Если, съев несколько страниц, можно без всяких тренировок достичь просветления в искусстве вскармливания духа, зачем же я тогда денно и нощно читал и переписывал, даже во сне пытаясь распознать этот шифр!»

Старик Лян горько усмехнулся. Он не понимал, откуда у Цинь Ши такой талант, словно это был дар богов. Его широкая ладонь прошлась по старинной тетради, переписанной его патриархом. На ней не осталось и следа какой-либо ауры. «Хун Шэн» передавала путь Старого боевого искусства, а не метод совершенствования духа. Тот сюжет из романов, где потомок через несколько поколений постигает божественное искусство по тайному трактату, был практически невозможен.

«Неужели Сяо Ши ещё и хороший росток для псайкера, обладающий даром "Откровения"?» — в глазах старика Ляна промелькнуло удивление, и его воображение разыгралось.

Глядя на Цинь Ши, в котором циркулировала ци, он подумал: «Кажется, моя удача повернулась ко мне лицом!»

Из трёх основных профессиональных путей государства Ся, если не считать мастеров боевых искусств, которые были более-менее похожи на обычных людей, два других были окружены ореолом таинственности. Например, механиков, которым дали прозвище «масляные парни». Они считали сталь чистой, а механизмы — священными, и были до крайности одержимы техническими инновациями и апгрейдом плоти. Они ценили рациональность, восхищались логикой и питали отвращение ко всему избыточному, а также к общению с людьми. Конкретно это проявлялось в том, что они любили нюхать машинное масло, устраивать взрывы, собирать шестерёнки и детали, найденные в древних руинах, и заводить отношения с нечеловеческим формами жизни.

Псайкеры были относительно замкнуты, любили одиночество и ценили вещи, обладающие эстетической ценностью. Они часто обладали «даром Откровения», окутанным мистицизмом. Возможно, они никогда не занимались живописью или музыкой, но от природы владели этим искусством, обладая недостижимым для простых смертных пониманием. В погребённой под пылью истории прошлой эры даже был один выдающийся художник, который, не вступая на путь сверхъестественного, одним лишь плотским зрением смог узреть более глубокие миры и, запечатлев их красками и кистью на ткани, оставил свои творения миру. Звучало это довольно артистично, но на самом деле они были группой высокого риска по паранойе, шизофрении и психическим расстройствам. Среди них было много безумцев, гениев, маньяков войны и интриганов. Самый продаваемый в «Завтра Групп» «Еженедельник "Дозор"» назвал их «самой нелюбимой профессией среди других сверхъестественных путей».

— Учитель Лян, «Закалка ста позиций» - это, оказывается, вид визуализации, а искусство вскармливания духа - это ключ к ней.

Цинь Ши медленно сел, в его глазах промелькнуло озарение. После расшифровки искусства вскармливания духа перед ним предстала диаграмма для визуализации, содержащая в себе «позицию». Он вспомнил то странное чувство, когда его бренное тело слилось с потоком воздуха и превратилось в яростный ветер. Казалось, тело стало лёгким, и это чувство опьяняло.

После того как он съел те несколько страниц, в его сознание, казалось, влилось бесчисленное количество информации. Прежде непонятные, хаотичные символы были разобраны, рассеяны и собраны заново, превратившись в древний и таинственный удивительный узор. Ветер! Бесчисленные потоки воздуха, сливающиеся в различные формы ветра! Лёгкий бриз, ураган, тёплый ветер, холодный ветер, горячий ветер, вихрь, тайфун… бесчисленные формы ветра непрерывно сменяли друг друга, глубоко отпечатываясь в его сознании. Стоило лишь подумать, помедитировать, и он мог уловить тончайшие вращающиеся потоки воздуха.

— Верно. Суть «Закалки ста позиций» заключается в том, чтобы «использовать сердце как плавильную печь, чтобы охватить мириады явлений», а затем «вскармливать дух, закалять позицию и делать её своей». Это «внутреннее искусство», которое, беря за основу жизненную силу, в свою очередь питает дух, заставляя их развиваться вместе, — усмехнулся старик Лян. — В некотором смысле, ты очень подходишь для этого пути. Хэ Ланьчань, который развил и возвысил «Закалку ста позиций» до непревзойдённого уровня, был похож на тебя, он также обладал единством духа и плоти.

«Неудивительно, что он смог освоить более восьми тысяч позиций. Оказывается, он был ультимативным гриндером, который до упора вкачивал параметры!» — Цинь Ши почувствовал восхищение. Этот герой первого поколения чем-то напоминал ему «Бога меча с десятимильного склона» — знаменитый мем о игроке, который до одури прокачивался в стартовой локации, терпеливо ожидая шанса поразить всех и прославиться. В том же возрасте, когда Ци Усян в девятнадцать лет уже смотрел свысока на всех героев, а в двадцать выиграл чемпионат, а затем в двадцать восемь снова его подтвердил, Хэ Ланьчань, напротив, до тридцати шести лет добирался до финала Кубка Звёзд. До этого он был практически неизвестен. В итоге эта «тёмная лошадка» свергла неостановимого Ци Усяна, прервав его легендарную серию из трёх побед подряд.

— Учитель Лян, после постижения «Позиции стремительности, подобной ветру», маршрут циркуляции моей ци сильно изменился. Почему так? — высказал своё недоумение Цинь Ши.

Когда он только начинал улавливать ощущение ци, тот тёплый поток метался вверх и вниз, ограничиваясь грудной клеткой и туловищем. Лишь после нескольких прожиганий сухожилий «Золотым Гхи» он смог раскрыть суставы конечностей и завершить простой цикл. А после того как он съел рукопись патриарха и постиг «Позицию стремительности, подобной ветру», его всё более крепнущая ци естественным образом стала собираться в стопах.

— «Позиция» мастера боевых искусств - это процесс излучения внутренней «ци» наружу. В романах о боевых искусствах прошлой эры это называлось «внешнее высвобождение внутренней силы» или «небесная защита на сто шагов».

Старик Лян взял фарфоровую пиалу, перевернул её на столе и провёл пальцем по её донышку. Раздался скрежет, и он вырезал из пиалы «браслет», который можно было надеть на запястье. Цинь Ши вытаращил глаза. Он впервые видел, как старик Лян демонстрирует своё настоящее мастерство.

— Путь Старого боевого искусства - это методы тренировки и тактика боя. Методы тренировки вскармливают тело и дух, а тактика боя - для сражений и убийства врагов. Кулаки и ноги - это средство для поединков на ринге, где силы равны, и жизнь и смерть не так очевидны. Но на древнем поле боя, где либо ты, либо тебя, и жизнь висит на волоске, нужно полагаться на оружие.

Старик Лян усмехнулся:

— Как говорится, захват - это мёртвая техника, а удержание - живая. Лишь освоив захваты, можно переходить к оружию. Оружие - это продолжение рук и ног. Когда человек и оружие едины, убивать - всё равно что косить траву! Даже в наши дни немало боевых отрядов, управляющих божественными мехами, предпочитают использовать выкованные из особых металлов мечи и копья для прорыва строя в одиночку. Кстати, пока не станешь Богом Войны, не пытайся это повторить, а то линкор легко превратит тебя в пыль.

«Я же не дурак! Как я могу совершить такую глупость, как пытаться телом выдержать выстрел из рельсотрона!» — подумал Цинь Ши. Старик Лян полдня ходил вокруг да около, но суть была в том, что «позиция» давала эффект зачарования, увеличивая убойную силу. «Ци — это шкала маны, а позиция — это ультимейт!»

— «Закалка ста позиций - Стремительность, подобная ветру»! Как следует из названия, в её основе лежит скорость! Если постоянно постигать её, то можно развить наиболее подходящие для себя «свойства». Например, «рассечение», «острота», «ловкость», «скрытность». То, что я тебе только что показал, - это и была концентрация позиции ветра на кончиках пальцев, создающая спиральную пронзительную силу. Что уж говорить о фарфоровой пиале, даже стальную плиту можно расколоть.

Старик Лян рассказывал неторопливо, и от его слов сердце Цинь Ши трепетало. Он с воодушевлением думал, что если он хорошо освоит «Позицию стремительности, подобной ветру», сможет ли он, подобно мастерам из романов о боевых искусствах прошлой эры, летать по воздуху и перемещаться под землёй?

— Конечно, можно, но лучше не в агломерации. Если сработает система слежения за воздушным пространством и включится сирена воздушной тревоги, будет плохо. В начале нового календаря государства Ся, когда республика только была основана, многие мастера боевых искусств не считались с законами и летали туда-сюда над центральными городами и агломерациями. Многих таких искателей смерти сбивали концентрированным огнём, от их тел и мокрого места не оставалось.

Видя живое любопытство своего ученика, старик Лян дал ему добрый совет. Многие последователи Старого боевого искусства с ностальгией вспоминали смутные времена войн между милитаристами, когда царил хаос. В основном потому, что тогда они были свободны и не подконтрольны. В те годы мастера боевых искусств, чья жизненная сила превышала сотни единиц, управляли божественными мехами, путешествуя по древним звёздам, побеждали космических пиратов, промышлявших грабежом, защищали пролетавшие мимо гражданские корабли, знакомились с благородными девицами из великих кланов столицы… Эти истории о рыцарстве и романтике, которые можно было найти лишь в книгах, в своё время действительно привлекли бесчисленное множество юношей на путь Старого боевого искусства.

— Сяо Ши, ты тоже не торопись, не увлекайся слишком сильно закалкой позиций. Если жизненная сила не достигла двадцати единиц, чрезмерная практика искусства вскармливания духа может легко истощить потенциал тела, — предупредил старик Лян, а сам в душе думал, как бы достать высококлассный энергетический раствор для укрепления плоти и крови.

Нужно было помочь ему преодолеть последние четыре единицы жизненной силы и завершить преображение! Такие хорошие вещи, как энергетические растворы, были бесценны, и контроль над ними был очень строгим, они редко появлялись в открытой продаже. Чем более выдающимся был талант, который демонстрировал Цинь Ши, тем беспокойнее становилось у него на душе. Если такой прекрасный нефрит попадёт в его руки и будет растрачен впустую, разве это не будет грехом?

……

На следующий день.

«Покоритель морей» Линь Юньцин въехал на территорию университета Цигуан-Хэн. Она была одета в довольно повседневный спортивный костюм, её чёрные длинные волосы ниспадали на плечи, что придавало ей вид молодой и яркой учительницы.

— Брат! Сестрёнка принесла тебе обед любви! — Линь Юньцин, не стучась, ворвалась в кабинет начальника административного отдела.

Сидевший снаружи секретарь Сюй узнал эту барышню из семьи Линь и поэтому не стал её останавливать.

— Сколько раз тебе говорить! В университете, во время моей работы, обращайся по должности! — Линь Сяохань почувствовал головную боль. Эта его сестра была особенно непослушной и не давала семье покоя. Если она сама пришла, то, скорее всего, ничего хорошего ждать не приходилось!

— Знаю, знаю, брат, — Линь Юньцин, держа в руках розовый пакет с котиком, с улыбкой подошла ближе. — Сестрёнка сама приготовила, специально для начальника Линя обед любви! Заодно и выполню задание невестки - проверить, как ты тут!

Уголки рта Линь Сяоханя дёрнулись:

— Чем я тебя в последнее время обидел, что ты решила меня отравить?

Тёмную кухню Линь Юньцин, кроме отца, который смог выдержать её благодаря своей незаурядной жизненной силе, никто в семье не переносил.

— Я тут немного деньжат заработала, вот и решила как следует отблагодарить тебя, брат, — усмехнулась Линь Юньцин. — Сегодня пошла во Дворец молодёжи, и с самого утра какой-то тип по имени Цинь Лихао прислал человека с новенькой спортивной машиной серии «Гром», сказал, что это в качестве извинения.

Линь Сяохань слегка нахмурился:

— А размах у него не маленький. Спортивная машина за десятки миллионов - и так просто подарил. И что ты с ней сделала?

Он не беспокоился, что его сестру можно ослепить такой мелочью.

Линь Юньцин кивнула:

— Конечно! Ты бы знал, как мне не хватает денег! Получив машину, я тут же открыла приложение «Чжуаньчжуань» и вызвала человека, чтобы он её забрал! Расчёт на месте, очень эффективно!

«Продала новую машину как подержанную? Похоже на мою сестру».

Линь Сяохань посерьёзнел:

— Ты тоже, не ищи больше приключений. Семья Цинь из Яньчэна - герои и доблестные мужи, полные гуманности, справедливости, благопристойности и мудрости. На деле они известны своей жестокостью и коварством.

Линь Юньцин приподняла бровь:

— У меня нет времени с ними возиться. Лишь бы тот извращенец Цинь Чжицзе больше не маячил у меня перед глазами… Брат, давай к делу. Специальный набор в ваш университет Цигуан-Хэн в этом году уже начался?

(Конец главы)