Борьба с преступностью и террором, школы и режимы

— С сегодняшнего дня ты - личный ученик школы «Хун Шэн».

На лице старика Ляна появилась довольная улыбка, словно он исполнил своё заветное желание и сбросил с плеч тяжёлый груз.

— По старым правилам, положено было бы поднести чай и совершить земной поклон, разослать приглашения героям, устроить пир в честь открытия школы. Но раз уж в государстве Ся ввели новый календарь, мы не будем придерживаться этих сложных церемоний, всё сделаем просто. Вечером я отведу тебя к поминальной доске, зажжёшь благовония, поклонишься, и на этом всё.

«Хун Шэн? Звучит довольно внушительно!» — веки Цинь Ши дёрнулись. «Это что, какая-то школа Старого боевого искусства?»

В свободное время он читал много разных книг, и ему вспомнилась одна, под названием «Неофициальные беседы о мире боевых искусств», в которой упоминались многочисленные удивительные истории из мира боевых искусств. Например, о множестве школ, о противостоянии Севера и Юга, о том, как различные ветви разрастались, порождая бесконечные обиды и распри… В общем, в те времена, когда Старое боевое искусство было в расцвете, люди придавали огромное значение «статусу» и «легитимности», доходя до того, что были готовы проливать кровь и враждовать поколениями. Поэтому для каждой крупной школы её вывеска, её имя, имели огромный вес. Нельзя было просто так повесить вывеску и набирать учеников. Если у тебя не было настоящего мастерства, на следующий же день к тебе могли прийти, разбить вывеску, и тебе пришлось бы с позором убираться восвояси.

— В таком юном возрасте, а так много думаешь и надумываешь. Если бы «Хун Шэн» была какой-то великой школой, её бы давно уже взяла под своё крыло Ассоциация боевых искусств, дав какой-нибудь чин, и она бы не досталась такому калеке, как я.

Глядя на то, как разыгралось воображение Цинь Ши, старик Лян с беспомощностью сказал:

— В былые времена мир боевых искусств был местом, где смешались и драконы, и змеи, хорошее и плохое. Чтобы утвердиться и набрать побольше учеников, всем приходилось приписывать себе знатное происхождение, прикрываясь громким именем. Чаще всего это были такие древние, почти мифические «святые места», как «Шаоши» или «Чжэньу». Но это как с обычными молитвами в храме: Будда или Дао слишком велики, и верующие сомневаются, что их молитвы будут услышаны, поэтому они охотнее ходят в маленькие храмы. А среди множества малых храмов самыми известными были «Хунмэнь», «Цинмэнь» и «Даомэнь». Так вот, «Хун Шэн» — это всего лишь ветвь «Шэн», то есть «Святых», в школе Хунмэнь. Ранг у неё не высокий и не низкий, и выдающихся гениев в ней не было.

Цинь Ши почесал голову, не теряя надежды:

— Учитель Лян, а когда Ассоциация боевых искусств брала под своё крыло разные школы, наши предки-основатели из «Хун Шэн» никак не продвинулись? Хотя бы до председателя филиала, главы ассоциации или почётного члена, чтобы и их ученикам что-то перепало!

Раз уж он по-настоящему стал учеником, то, естественно, надеялся найти мощного покровителя, чтобы сэкономить себе лет двадцать борьбы!

— Хм, раз уж ты так говоришь, я и вправду кое-что вспомнил, — старик Лян вдруг хлопнул себя по лбу, и его голос внезапно стал воодушевлённым.

Такое поведение наполнило Цинь Ши радостным предвкушением.

— Учитель Лян, что вы вспомнили? — он с нетерпением потёр руки, готовясь прислониться к надёжной опоре.

— В Ассоциации боевых искусств действительно есть человек из нашей «Хун Шэн»!

— Кто? Прошу, учитель Лян, расскажите подробнее!

Старик Лян нарочно медлил, тянул время и лишь потом сказал:

— Это твой учитель, то есть я. Член филиала Ассоциации боевых искусств в Хэнчжоу, и у меня даже есть почётная грамота.

«Когда я получу ранг, у меня тоже такая будет!» — уголки рта Цинь Ши дёрнулись. Старик Лян просто издевался над ним!

— Получается, от всей «Хун Шэн» остались только вы, как последняя опора, да я, как единственный росток?

— Юноша, стой твёрдо на ногах и поменьше мечтай о том, чтобы в одночасье взобраться на небеса. Школа Хунмэнь раньше была великой, могущественной и влиятельной, словно солнце в зените, это правда. Но каким бы сильным ни был мастер боевых искусств, разве он может сравниться со стволами? Как, по-твоему, была создана Ассоциация боевых искусств? И как она смогла взять под своё крыло ту банду высокомерных и неуправляемых головорезов, чья жизненная сила у каждого переваливала за сотни единиц? Эти беззаконники, которые в прошлую эру осмеливались нападать на королей и императоров, устраивать мятежи и заговоры, разве они бы успокоились, не получив железным кулаком по зубам!

«Быть учителем так здорово!» — старик Лян громко рассмеялся. Наконец-то он мог выплеснуть всё то желание рассказывать истории, что так долго копилось у него в душе.

— Такие древние святые места, как Шаоши и Чжэньу, простоявшие тысячи лет, оказались достаточно сообразительными. Они добровольно признали свои земельные владения, храмы и монастыри общественной собственностью и передали часть своих техник и учений. Поэтому больших волнений с ними не возникло. А что касается Хунмэнь, Цинмэнь и Даомэнь, почему о них больше не слышно? Потому что их главари поначалу не захотели идти на уступки. В результате на следующий день все они были объявлены незаконными преступными группировками, и на их лидеров были выданы ордера на арест. В ту же ночь в космопорт вошли военные корабли, а затем начались третьи по счёту крупнейшие и самые интенсивные антитеррористические учения.

Сердце Цинь Ши слегка дрогнуло. «Да это не от борьбы с преступностью к антитеррору, это от конфискации имущества к казни девяти поколений!»

«У этих главарей что, мозги жиром заплыли? Или они так долго упивались своей властью, что действительно перестали различать, кто в доме хозяин? Как они посмели дёргать за усы тигра государственной воли?»

Нужно понимать, что новый календарь государства Ся насчитывал всего девять тысячелетий, и шесть из них оно вело Великую экспансию и Великое освоение, расширяя свои территории. Такая мощная держава, чья воинская доблесть зашкаливала и которая почти объединила под своей властью половину галактики, была не тем противником, с которым могла бы связываться кучка уличных авторитетов.

— Прошло около четырнадцати часов. Было задействовано менее одной пятой всех сил, и все их ячейки были зачищены. В ходе операции несколько стариков, стоявших в полушаге от становления Богом Войны, оказали ожесточённое сопротивление, но были в буквальном смысле раздавлены двумястами божественными мехами. Конечно, маршал Ян проявил особую милость и оставил в живых часть ключевых фигур, перешедших на «светлую» сторону. Им предоставили места почётных членов в главной Ассоциации боевых искусств и разрешили сохранить свои вывески и открывать учебные заведения.

Старик Лян несколькими небрежными фразами обрисовал кровавую бойню в мире боевых искусств. С другой стороны, это можно было бы назвать «катастрофой, уничтожившей целый мир»!

«Продержаться больше десяти часов, значит, у них действительно была сила, неудивительно, что они были такими дерзкими. Но всё равно такое чувство, будто на них порчу навели. С чего они взяли, что смогут тягаться с такой махиной?»

Цинь Ши мысленно съязвил. Девять великих маршалов, чьи имена и деяния были записаны в учебниках истории, все были уровня Бога Войны. Не говоря уже о боевых частях, дислоцированных на различных древних звёздах, где каждый солдат был свирепым бойцом. Особенно учитывая, что технологии Нового боевого искусства в области модификации человеческого тела были далеко впереди. Ходили слухи, что офицеры в звании выше полковника могли добровольно пройти одну или даже несколько «славных эволюций», например, пересадку дополнительных сердец и лёгких. Такие ужасающие боевые машины, как по жизненной силе, так и по боевой мощи, полностью превосходили так называемых мастеров боевых искусств. Это был совершенно другой уровень!

— Учитель Лян, а у нашей ветви «Хун Шэн» нет какой-нибудь непримиримой кровной мести, обязывающей нас свергнуть государство Ся и возродить школу Хунмэнь? Если так, то пока я ещё не поднёс вам чай, давайте считать, что нашего уговора об ученичестве не было, — осторожно спросил Цинь Ши и попутно поинтересовался. — Кстати, за донос премия полагается?

Он был образцовым, законопослушным гражданином государства Ся. Нельзя было допустить, чтобы на него повесили ярлык «пережитка Старого боевого искусства» или «отродья Хунмэнь».

— Если бы я был каким-то злодеем из Хунмэнь, разве я смог бы стать учителем в школе для детей рабочих? Это штатная должность, нужно пройти проверку и в комитете по образованию, и в Ассоциации боевых искусств, — усмехнулся старик Лян.

Этот парень менял своё мнение быстрее, чем перелистывал страницы книги, и уже подумывал сдать его за почётную грамоту. Тут же морщинки в уголках его глаз разгладились. «Что ж, по крайней мере, характер у него лучше моего, он умеет быть гибким и стремится к большему».

— Я сказал ученикам из группы, что сегодня занятий не будет. Раз уж мы определились со статусом учителя и ученика, то мне, как учителю, пора бы показать тебе кое-что настоящее, чтобы ты увидел, на что способно Старое боевое искусство.

Старик Лян встал и, хромая, спустился по ступеням. Цинь Ши, увидев это, поспешно подхватил его под руку, играя роль заботливого и почтительного ученика.

— Учитель Лян, есть ли у нашей школы «Хун Шэн» какие-нибудь непревзойдённые божественные искусства? Не скрывайте их. Скорее покажите, чтобы ваш ученик мог усердно трудиться и поскорее прославить ваше имя!

Старик Лян снова поправил ошибочное представление своего ученика и заодно провёл ликбез:

— Ты должен понять одно: так называемые божественные искусства для большинства людей бесполезны, и это одна из причин, почему Новое боевое искусство вытеснило Старое. Те сюжеты, что часто описывают в романах о боевых искусствах прошлой эры, вроде падения со скалы и случайного обретения сокровищ, - это в основном сказки для профанов. Любой путь возвышения и преображения должен начинаться с жизненной силы, она - его ядро. «Истинный канон всех времён и эпох» Бога Войны Нин Юаньхая хранится на пятом подземном этаже Национального музея в столице. Если записаться за два месяца, то есть шанс увидеть оригинал, но, конечно, прикасаться к нему запрещено. Но ты подумай, Бог Войны Нин безвозмездно пожертвовал труд всей своей жизни, так почему же до сих пор не появилось ни одного его преемника через поколения?

Цинь Ши на мгновение замер, подумав, что в словах старика Ляна есть резон. Это ведь была не древняя эпоха, когда великие кланы и знатные семьи ценили свои наследия превыше всего и берегли их как зеницу ока. Такие ведущие учебные заведения, как четыре национальных университета, даже могли использовать рукописи и тайные трактаты первого поколения Десяти героев в качестве учебных пособий.

— Причина проста: жизненная сила - это самый главный порог, — старик Лян вышел из школы. У него не было сигарет, и он попросил Цинь Ши купить пачку «Лиминь». — Приведу пример. Начальный уровень для любительского ранга - девятый, проходной балл — от девяти до двенадцати единиц. Но чем выше уровень учебного пособия по боевым искусствам, и тем более самого выдающегося, особого искусства, тем выше требования к практикующему, намного выше этой цифры. Другими словами, порог чрезвычайно высок.

Цинь Ши был сообразителен и, как и в прошлый раз, купил пачку «Хуацзы». Прикуривая, он спросил:

— Насколько высок?

Старик Лян сделал пару затяжек, его взгляд стал задумчивым:

— Для «Истинного канона всех времён и эпох» Нин Юаньхая начальные условия — это костный возраст в двадцать лет, первый любительский ранг и жизненная сила, превышающая сто единиц.

У Цинь Ши от этих слов дёрнулся глаз. Проходной балл для первого любительского ранга был от пятидесяти девяти до шестидесяти четырёх единиц. А Бог Войны Нин взял и поднял планку почти вдвое. Каким же чудовищем нужно было быть, чтобы достичь такого?

(Конец главы)