Семь пределов плоти, сковывающих бренное тело

【Среднее достижение — Глубокий сон (1/30)】

На следующий день Цинь Ши снова проснулся ни свет ни заря. Ночная тренировка в медитации не доставила ему никаких неудобств. Он по-прежнему был бодр и полон сил до неприличия. «Побои», полученные вчера в тренировочном зале, — лёгкие ушибы от ударов, — тоже зажили очень быстро. Синяки, которые были на руках, голенях и спине, уже исчезли, оставив лишь едва заметные красные пятна.

«Как говорится, сон до рассвета лучше женьшеня. Мудрость старшего поколения действительно имеет под собой основание. Словно в игре, где возвращаешься в город, закрываешь глаза и восстанавливаешь здоровье в горячем источнике, а открываешь — и ты в полной боевой готовности».

Цинь Ши размышлял. Когда старик Лян рассказывал ему о теории Старого боевого искусства, он часто приводил длинные и заумные цитаты из древних текстов. Среди них ему особенно запомнилось то, что касалось «сна». Например, «Всякий, кто совершенствуется и вскармливает ци, должен в первую очередь научиться правильно спать. Сон может восстановить эссенцию и укрепить тело, сделать крепкими кости и сильными сухожилия» или «За тысячу золотых не купить крепкий сон, ищи не эликсир бессмертия, а рецепт хорошего сна».

— С научной точки зрения, ежедневный полноценный сон помогает поддерживать жизнеспособность клеток, гармонизировать эндокринную систему, повышать иммунитет и улучшать физическую форму.

Цинь Ши глубоко вздохнул. Это чувство ежедневного прогресса невольно заставляло расслабиться. Словно ты знаешь, что впереди оазис, и поэтому не боишься ни нынешней жары, ни жажды. Нужно лишь упорно идти вперёд, чтобы достичь цели.

«Накапливать! И ещё раз накапливать! К началу учебного года я вернусь гением учёбы и совершу резкий взлёт!»

Цинь Ши мысленно подбадривал себя. Одевшись, он вышел на улицу, набрал таз холодной воды и ополоснул лицо полотенцем. Умываясь, он перевёл взгляд на полупрозрачную панель Монумента.

【Начальное достижение — Мышечная память (72%)】

«Продолжу тренироваться, и на следующей неделе смогу разблокировать соответствующий навык».

Цинь Ши не удержался и что-то напел себе под нос. «Боевой откат» оказал ему огромную помощь. Ночная тренировка в медитации была вдвойне эффективной, глубоко запечатлев в его сознании базовые движения тактики боя. К тому же, в мышцах не накапливалась усталость, и он не превышал предел возможностей своего тела.

«Избить брата Юаня в мыслях раз десять — это довольно неплохо снимает стресс, весь негатив выплеснулся».

Позавтракав с младшей сестрой Цинь Лань, Цинь Ши, как обычно, направился в Девятую школу. Сегодня он пришёл позже, но не увидел учеников из группы дополнительного образования. Спортивная площадка была пуста, лишь хромой старик Лян сидел на трибуне. Почувствовав на себе его пристальный, почти осязаемый взгляд, Цинь Ши невольно вздрогнул.

«Старик Лян сегодня какой-то серьёзный. Неужели вчера вечером проиграл деньги в карты или в маджонг и теперь кипит от злости, которую не на ком выместить».

Ходили слухи, что мастера боевых искусств с высоким уровнем жизненной силы могли высвобождать свой дух, изменяя окружающую среду и даже вызывая погодные явления, близкие к стихийным бедствиям. Хотя старик Лян, конечно, не был настолько силён, Цинь Ши помнил их первую встречу, тот пугающий до дрожи трепет, словно удар током, от одного его взгляда. Это было поистине незабываемо! Поэтому он и поверил, что этот невзрачный учитель физкультуры действительно участвовал в Кубке Звёзд и его жизненная сила была не ниже седьмого любительского ранга.

— Цинь Ши, поднимись сюда, поговорим.

Голос старика Ляна был хриплым, словно он не спал всю ночь.

«Ого, неужели он всю ночь не был дома!»

Цинь Ши поднялся на трибуну и, подойдя ближе, почувствовал резкий запах алкоголя. Краем глаза он заметил, что под ногами валяется куча окурков. В прошлой жизни он видел такую картину всего дважды. Один раз, когда его друг детства публично признался в любви богине своего сердца, а та на его глазах села в машину богатого парня. Тогда ему пришлось составить другу компанию, топя горе в вине. А второй раз, когда он узнал, что его отец, поставив на кон всё, продал дом, чтобы сделать ставку на спорт, и проиграл всё дочиста, оставив его, ещё не окончившего школу, в ужасном положении, когда долги отца переходят к сыну.

«Глядя на эту гору бутылок и окурков, мне кажется, что горе старика Ляна превосходит мои прошлые беды во много раз».

Цинь Ши мысленно съязвил, но вслух с беспокойством произнёс:

— Учитель Лян, почему вы пьёте с самого утра? Даже без закуски, ведь на голодный желудок это тяжело.

Старик Лян уставился на юношу перед собой. В его глазах не было и намёка на опьянение, и он отчётливо произнёс:

— Я хочу научить тебя настоящему искусству, Цинь Ши.

— Учитель Лян, я уже несколько дней учусь у вас Старому боевому искусству. Хотя я и не платил за обучение, но ведь я считаюсь вашим учеником, верно?

В душе Цинь Ши стало не по себе. Ему почему-то показалось, что взгляд старика Ляна был неправильным, слишком уж горячим. «Я же не ношу белые носки и не стригусь под горшок, с чего бы мне привлекать мужчин?» Он твёрдо решил, что если что-то пойдёт не так, он тут же даст дёру!

— Учитель и ученик, в конце концов, это всего лишь бизнес, где платят деньги за услуги, исполнение обязательств. Я не могу сказать, что у меня доброе сердце, нет у меня того сострадания, чтобы при виде чьей-то беды и несчастья тут же бросаться на помощь.

Старик Лян опёрся руками о колени, его взгляд стал острым, как у тигра в засаде, и от его прежнего образа хромого, сгорбленного и несколько унылого неудачника средних лет не осталось и следа.

— Ли Юань и Се Юйчэн, у этих двоих есть некоторый талант, они достаточно усердны и могут терпеть трудности, но они не смогут войти в настоящие врата учения и не станут теми хорошими ростками, что в будущем смогут стать опорой до небес. Поэтому после того, как они научатся драться, пойдут ли они копать руду или будут болтаться на улице, меня это не касается, и я в это не вмешиваюсь. Я отвечаю лишь за то, чтобы помочь им развить жизненную силу и дать им тот результат, который они хотят.

Услышав это, Цинь Ши не нашёл в его словах ничего неправильного. В конце концов, как ни крути, быть учителем — это всего лишь работа за зарплату. Если ты хорошо выполняешь свои личные обязательства и делаешь то, что должен, тебя уже можно считать квалифицированным. Такие самоотверженные наставники, что сгорают, как свечи, и удобряют почву, как садовники, сами по себе редкость.

— Но ты - другое дело, Цинь Ши. Освоить методы тренировки за два дня, а тактику боя - за один. Я преподаю в Девятой школе почти десять лет и никогда не видел такого хорошего ростка.

Взгляд старика Ляна был пронзительным. Он смотрел на молодое лицо Цинь Ши, и ему казалось, что он видит, как пролетают годы, и в его памяти всплывают многие события из прошлого.

— Меня когда-то называли «гением», поэтому я знаю, что такое гений.

«Это он сейчас хвалит меня или себя?» — уголки рта Цинь Ши дёрнулись. Обладая баффом быстрого восстановления сил от «Глубокого сна» и усилением скорости тренировок от «Мышечной памяти», он действительно заслуживал звания «гения Старого боевого искусства»! «Совмещая в себе два первоклассных качества — "неубиваемость в тренировках" и "быстрое обучение", кто сможет со мной конкурировать!»

Увидев, что Цинь Ши молчит, взгляд старика Ляна немного потемнел, и его голос смягчился:

— Я знаю, что я всего лишь учитель физкультуры без особых перспектив, застрявший в Девятой школе. Возможно, через некоторое время эту школу переделают в спортивную, и я, лишившись государственной должности от комитета по образованию, тоже буду уволен и стану безработным. Но я не какой-нибудь шарлатан из агломерации, который обманывает людей. Настоящего мастерства в моих руках достаточно, чтобы такой гений, как ты, смог дотянуться до порога профессионального ранга и побороться за звание мастера боевых искусств! В этом можешь не сомневаться. На уроках информатики в твоей Первой средней есть доступ к общей сети агломерации, и ты, используя свою ученическую карту старшеклассника, должен смочь зайти на официальный сайт Ассоциации боевых искусств. Там есть подробные записи о моих прошлых выступлениях на соревнованиях. Поверь мне, Цинь Ши.

Последние слова старик Лян произнёс с искренней теплотой. В молодости он был безрассудным, не терпел ни малейшей обиды и во всём искал справедливости, в результате чего постоянно набивал шишки. Когда юношеский пыл немного поутих, он всё равно не мог согнуть свой хребет, из-за чего его невзлюбили, и в итоге он остался хромым. Десятилетия прошли впустую, виски уже поседели, а ни сына, ни дочери у него не было. Старик Лян и сам уже думал, что в нём не осталось огня, и остаток жизни ему придётся провести как бесполезный калека, доживая свой век.

Но небеса любят подшучивать над людьми и послали ему Цинь Ши. Они заставили его давно погасшую, ржавую печь снова извергнуть крошечную искорку.

— Учитель Лян, чему вы хотите меня научить? — серьёзно спросил Цинь Ши.

— В Старом боевом искусстве говорят: семь пределов плоти крепко сковывают бренное тело. Не сбросив этих оков, не стать истинным святым! — старик Лян произносил каждое слово с торжественным видом. — Сухожилия, кости, кожа, оболочки, ци, сила и дух! Я могу помочь тебе сокрушить великие пределы и открыть четверо врат!

(Конец главы)