Ставка на победителя, затишье перед бурей

«Брат Цзэ меня позвал?»

Сердце Цинь Ши ёкнуло. Он помнил, как этот босс с улицы Бэйгуань спрашивал его, не является ли он учеником старика Ляна.

«"Личный ученик", а не просто ученик. Похоже, брат Цзэ хорошо разбирается в правилах Старого боевого искусства».

Размышляя об этом, он поднялся по лестнице на второй этаж. Лениво стоявшие на страже бойцы посторонились, пропуская его. Открыв дверь в отдельную комнату, он увидел брата Цзэ, стоявшего у панорамного окна. На нём была цветастая рубашка и джинсы, верхняя пуговица расстёгнута. В руке он держал квадратный стакан с виски, его губы были плотно сжаты. По своему духу он был больше похож не на способного «первого коня» большого босса, а на бойца с улицы Бэйгуань. Крепкий, резкий, полный агрессии!

— Сяо Ши, подойди, — Чэн Цзэ поманил его рукой, его тон был дружелюбным. — Большое шоу началось.

Цинь Ши намеренно встал на шаг позади, не становясь вровень с братом Цзэ. Его веки дёрнулись, и он подавил рискованное желание активировать внутренний взор, чтобы прощупать силу босса. Лёгкий валлхак — не чит, но нужно знать, где и когда. Лишь по ритму дыхания брата Цзэ он мог определить, что оно было чрезмерно ровным. Очень поверхностное, очень лёгкое, если не прислушиваться специально, его было почти невозможно уловить. В то же время оно было очень спокойным и мягким, словно тот был полностью расслаблен.

«Очень силён!» — вынес вердикт Цинь Ши. Уровень жизненной силы и личная сила брата Цзэ были определённо не низкими. «И это логично. В таком месте, как Старая заводская улица, нельзя стать боссом, полагаясь только на разговоры или на покровителя».

— Как думаешь, кто из этих двоих в восьмиугольнике сильнее? — Чэн Цзэ поднял руку со стаканом, указывая вниз.

Чёрный Ронни и Аскет-монах уже вышли на ринг. Первый, вскинув руки, словно чемпион мира, требовал аплодисментов и криков поддержки, попутно устроив шоу, в котором раздавил арбуз и промял стальную пластину. Аскет-монах же, с закрытыми глазами, казалось, медитировал, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Его образ, дополненный белым тюрбаном и мешковатой одеждой, был полон таинственности.

— Брат Юань сказал мне, что они не настоящие гладиаторы, — Цинь Ши придерживался образа честного ребёнка. Он был всего лишь официантом на подработке и не собирался связываться с бандами. Такую хорошую возможность проявить себя следовало уступить брату Юаню и брату Чэну.

— Хотя это и приглашённые актёры, а не настоящие бойцы, но зрители, которые платят деньги за шоу, не дураки и не слепые. Если бы это были просто два обычных человека, снимающих боевик, кто бы стал за это платить, — усмехнулся Чэн Цзэ и объяснил: — Перед выходом на ринг им обоим сделали уколы. У Чёрного Ронни притупилось чувство боли, а дух, наоборот, стал более возбуждённым. А у Аскета-монаха концентрация адреналина сейчас в несколько раз выше, чем у обычного человека, что позволяет ему высвободить большую силу, чем обычно.

«Так рисковать!» — уголки рта Цинь Ши дёрнулись. Такие инъекции были куда вреднее для тела, чем Старое боевое искусство. Из-за чрезмерного возбуждения можно было и умереть прямо на ринге, такой исход был вполне возможен.

— За один бой можно заработать тридцать тысяч, — добавил Чэн Цзэ.

Цинь Ши тут же успокоился. Если не считать высокорискованных серых схем и нелегальных заработков, средняя зарплата на Старой заводской улице была около трёх тысяч, и в основном это была тяжёлая физическая работа. За один бой заработать столько, сколько другие вкалывают до полусмерти больше полугода, — очень выгодная сделка! А такие факторы, как возможные травмы и вред для здоровья, в расчёт бедняками не принимались.

— Аскет-монах должен победить, — Цинь Ши внимательно посмотрел на двух бойцов, которые ещё не начали бой, и осторожно дал свой ответ.

— Почему? — Чэн Цзэ приподнял бровь.

— Телосложение Чёрного Ронни крепче, он крупнее, да ещё и не боится боли. Аскет-монах не сможет причинить ему вреда.

Цинь Ши чётко и медленно произносил слова:

— Но именно поэтому на него ложится большая нагрузка, и его выносливость расходуется быстрее. Слишком большие мышцы ограничивают движения Чёрного Ронни, его реакция замедлена. Каждый удар, каждый рывок - всё это сжимает его сердце и лёгкие. Напротив, Аскет-монах более гибок, он знает, как измотать противника.

Чэн Цзэ запрокинул голову и осушил стакан с янтарной жидкостью, после чего похвалил:

— Ты очень хорошо подмечаешь детали и умеешь определять силу и слабость, но ты упустил кое-что более важное.

Цинь Ши нахмурился и перевёл взгляд на ожесточённый бой в восьмиугольнике. Как он и предсказывал, вначале Чёрный Ронни яростно атаковал, словно толстая крепостная стена, постоянно тесня противника, и несколько раз ему удавалось загнать Аскета-монаха в угол. Но тот был скользким, как мышь, и всегда умудрялся вырваться, вызывая у зрителей возгласы удивления.

Когда таймер показал около восьми минут, этот разъярённый бык по имени Чёрный Ронни устал и тяжело дышал, его шаги стали тяжёлыми. Аскет-монах же, словно древний матадор, водил его за нос, время от времени нанося удары по рёбрам или по коленным суставам. Наконец, на восьмой минуте сорок седьмой секунде, Аскет-монах боковым ударом сбил Чёрного Ронни с ног и, воспользовавшись моментом, нанёс ещё несколько ударов по уязвимым местам. В конце он с силой наступил ему на голову, разбив её в кровь и отправив в нокаут.

Зрители, поставившие на победу Чёрного Ронни, были сильно раздосадованы, и в зале раздался звон нескольких разбитых стаканов. А те счастливчики, что поставили на аутсайдера, ликовали. Но не успел судья объявить результат, как Аскет-монах, снявший свой белый тюрбан и полный самодовольства, вдруг почувствовал, как что-то схватило его за лодыжку, а затем его потащили вниз. В тот момент, когда его затылок ударился о пол, пара огромных, как веера, рук схватила его за шею, с силой подняла и снова тяжело ударила оземь!

Дум! Дум! Дум!

После нескольких глухих ударов Аскет-монах окончательно потерял сознание. Из его ушей и рта потекла алая кровь, вид у него был жалкий.

— Чёрный Ронни! Давайте все вместе скандировать имя Чёрного Ронни! Он — победитель этого боя! — яростный рёв ведущего, подстёгнутого, словно дозой наркотика, снова разнёсся по залу через микрофон.

Внезапный поворот событий на одну-две секунды погрузил зал в мёртвую тишину. А затем поднялась волна шума, ещё более неистовая, чем прежде! Все, кто поставил на Чёрного Ронни, вскочили на ноги, сжимая в руках выданные в «Полуночном дворце» квитанции, и с нетерпением ждали, чтобы обменять их на наличные!

«Договорной матч?» — промелькнула мысль в голове Цинь Ши.

— Сговора не было. Просто Сяо Юй не сказал Аскету-монаху, что он также вколол Чёрному Ронни медленно действующий стимулятор центральной нервной системы. Так всё выглядит более реалистично, и гостям весело, — Чэн Цзэ поставил стакан. — Неожиданная победа аутсайдера, конечно, захватывает, но внезапный поворот и логичный реванш запоминаются зрителям гораздо лучше.

Цинь Ши молчал. Он понял, что брат Цзэ поднялся от уличного сопляка, просиживающего штаны в игровых залах, до самого известного авторитета на улице Бэйгуань, определённо не только благодаря своим кулакам.

«Чтобы быть гангстером, действительно нужно пользоваться мозгами, иначе всю жизнь так и останешься "Фэйцзи"».

Аскета-монаха вытащили из восьмиугольника и уложили на носилки. Вероятно, у него было тяжёлое сотрясение мозга. Чёрный Ронни тоже пошатывался, у него было сломано несколько рёбер и грудина. Но зрителям было всё равно, они были поглощены либо ликованием, либо разочарованием.

Цинь Ши наблюдал за этой сценой. Стоявший рядом Чэн Цзэ сказал:

— Если хочешь заработать большие деньги на Старой заводской улице, но у тебя нет способностей, то вот так и приходится рисковать жизнью.

Цинь Ши остро почувствовал что-то неладное. Как теневому управляющему «Полуночного дворца» и главному авторитету на улице Бэйгуань, брату Цзэ не было нужды так откровенничать с ним и налаживать отношения. Но с тех пор, как он вошёл в эту комнату, Чэн Цзэ постоянно осознанно вёл разговор.

«Брат Цзэ хочет сделать меня своим младшим братом?» — Цинь Ши опустил веки.

Его цель на будущее — это экзамен на ранг, сертификат мастера боевых искусств и поступление в элитный университет. У него не было никакого интереса вступать в банды и бороться за жезл драконьей головы.

— А Ши, я слышал от А Юаня, что у тебя выдающиеся физические данные, и ты очень быстро прогрессируешь в Старом боевом искусстве. Ну как, не хочешь поработать на меня?

Как и ожидалось, Чэн Цзэ задал этот вопрос.

— Брат Цзэ, я ученик, — с притворным затруднением ответил Цинь Ши. — Я обещал старшей сестре, что буду хорошо учиться и поступлю в университет.

Чэн Цзэ, казалось, не был удивлён, лишь в его голосе прозвучало сожаление:

— Прости, выпил лишнего и сболтнул глупость, не принимай близко к сердцу. Только те, у кого жизнь паршивая, становятся бойцами. Слушайся свою сестру, поступить в хороший университет — это лучше всего.

Он покачал головой и посмотрел на очищенный и медленно опускающийся восьмиугольник:

— Это был разогрев. А вот теперь — настоящий подпольный бой.

Гостей в зале стало на две трети меньше. Зрители, выигравшие или проигравшие на ставках, ушли. Остались лишь некоторые постоянные клиенты с VIP-статусом, которых официанты повели на цокольный этаж, в «яму для собачьих боёв».

«Какая ослепительная мощь тела».

Цинь Ши последовал за братом Цзэ вниз по лестнице. Перед его глазами предстали два тщательно подготовленных гладиатора. На этот раз он мельком взглянул на них в состоянии внутреннего взора. Красно-белые цвета их тел были очень яркими, словно яростно горящие факелы.

— Они дерутся за семьдесят тысяч, — тихо сказал Чэн Цзэ, а затем повернулся к двум бойцам, которые добровольно согласились стать гладиаторами. — Вас двоих выбрали по жребию жизни и смерти. Правила старые: кто упадёт на ринге, о его родителях и семье позабочусь я, а компенсацию выплатит «Боксёрский клуб "И"».

— Мы поняли, брат Цзэ!

— Спасибо, брат Цзэ!

Бойцы, которым было лет по двадцать пять-двадцать шесть, смотрели твёрдо и без страха на предстоящий им смертельный поединок.

— Идите, — Чэн Цзэ с безразличием махнул рукой. Он не пошёл на цокольный этаж смотреть на бой гладиаторов.

Он в одиночестве сел в пустом зале и попросил Цинь Ши принести ему бутылку крепкого алкоголя, после чего стал пить стакан за стаканом. Примерно через сорок минут насладившиеся зрелищем богатые клиенты вернулись наверх, и менеджер Юй проводил их из «Полуночного дворца».

— А Цзэ, твои два парня – действительно отбитые, так отчаянно дерутся! Одному выкололи глаз, а он всё равно смог встать. А другой ещё круче, зубами перегрыз противнику горло! — подошёл к Чэн Цзэ высокий и худой мужчина в очках в золотой оправе и возбуждённо сказал. — Те несколько крупных боссов из города Яньчэн остались очень довольны зрелищем и моим приёмом. Дальнейшие переговоры об инвестициях и долевом участии в бойцовском клубе, скорее всего, пройдут успешно! Раньше я только слышал, что твои парни из «Боксёрского клуба "И"» все как один смелые и умеют драться, сегодня наконец-то увидел своими глазами. С ними мы точно сможем раскрутить клуб на начальном этапе!

Чэн Цзэ опустил голову, его лица не было видно:

— Брат Ло, в «Боксёрском клубе "И"» все свои братья. Такие бои насмерть впредь лучше проводить с чужими людьми…

Лицо высокого худого мужчины в очках в золотой оправе напряглось, и он с фальшивой улыбкой сказал:

— Брат Хао ведь дал компенсацию. В нашем деле какие братья, не братья, главное, чтобы деньги были. Я тут собираюсь привезти из агломерации несколько хирургически модифицированных собак-убийц, устроить бои человека с собакой! Если хочешь знать моё мнение, А Цзэ, ты в прошлом слишком мягко управлял клубом «И». Я тут недавно проверил счета, сколько же там дармоедов сидит. Какие-то хромые, безрукие, больные… каждый год огромные расходы. А Цзэ, то, что ты ценишь дружбу и верность, это неплохо, но тратить деньги брата Хао на содержание своих братьев - это уже неправильно.

Цинь Ши, стоявший в стороне, как невидимка, почувствовал, как напряглась атмосфера, и незаметно посмотрел на Чэн Цзэ, который казался пьяным. В его восприятии, дыхание брата Цзэ, которое всегда было чрезвычайно лёгким и поверхностным, та стабильная волнообразная линия, вдруг резко взметнулась вверх, создав огромный разрыв. Словно на спокойной морской глади поднялась буря, что было очень пугающе!

Помолчав мгновение, Чэн Цзэ поднял голову и посмотрел на высокого худого мужчину в очках:

— Брат Ло, они все трудились на благо клуба «И». Проявите немного заботы, сделайте это ради меня.

Худощавый мужчина поправил очки:

— А Цзэ, мне тоже трудно, ведь и клуб «И», и новый клуб, в конце концов, - это бизнес брата Хао. Давай так: ты найди возможность поговорить с братом Хао, посмотрим, согласится ли он.

После этого он вместе с телохранителями и водителем ушёл.

Чэн Цзэ плотно сжал губы и вдруг, повернувшись к Цинь Ши, усмехнулся:

— А Ши, твоя сестра права. Хорошо учись, не становись уличным сопляком. На Старой заводской улице таких много, и жизнь их дешёвка. У них нет будущего.

(Конец главы)