Лёгкий воллхак — не чит, в восьмиугольнике — бой
Светящаяся человеческая фигура заполнила всё поле зрения. Не нужно было смотреть глазами, чтобы видеть, как красно-белые световые пятна равномерно распределены по разным частям тела. В основном они концентрировались на конечностях, в других местах были бледнее и тусклее.
«Чем-то похоже на красные и белые мышцы, о которых рассказывают фитнес-инструкторы».
Цинь Ши серьёзно задумался. Он знал, что скелетные мышцы делятся на два типа: красные и белые. Красные мышцы более выносливы, а белые — обладают большей взрывной силой. Говорили, что спортивные ведомства использовали этот метод для отбора атлетов: если доля белых мышечных волокон была высокой, человек подходил для спринта и прыжков в высоту. В противном случае — для марафонов, велосипедных шоссейных гонок и тому подобного.
«Но, должно быть, всё не так просто. Я вижу ещё и едва заметный розовый цвет. Красный и белый смешиваются, превращаясь в тонкие розовые нити… неужели это и есть ощущение ци?»
Светящаяся фигура сидела, скрестив ноги. Тот пучок розового света, толщиной с палец, медленно двигался между красным и белым. Цинь Ши одновременно улавливал ощущение ци, направляя его циркуляцию, и поддерживал состояние внутреннего взора, внимательно наблюдая за этим нежным, как у младенца, розовым светом, полным жизненной силы.
Примерно через семь-восемь минут тёплый поток совершил один полный цикл. Это и было то, что старик Лян называл запуском Малого небесного круга.
«Розовый стал немного плотнее, а красный и белый — ярче».
В состоянии внутреннего взора Цинь Ши отчётливо видел эти мельчайшие изменения.
«Согласно учению Старого боевого искусства, каждый запуск Малого небесного круга, завершающий цикл ци, ускоряет прогресс в совершенствовании. Этот процесс, на самом деле, заключается в увеличении яркости красного и белого, в повышении прочности тела».
Цинь Ши задумчиво размышлял. Согласно четырём начальным шагам, предложенным стариком Ляном, проработка сухожилий и выпрямление спины были тренировкой, а улавливание ощущения ци — усилением. Эти два метода, работая в тандеме, выжимали потенциал, высвобождая концентрированную жизненную силу. В конце концов, раскрывались восемь отрезков и девять врат бренного тела, что позволяло ци совершать большой цикл, и розовый свет покрывал всё тело.
«Наследие школы Старого боевого искусства, передававшееся годами, действительно незаурядно. Всё взаимосвязано, всё подогнано идеально. Если следовать шаг за шагом, можно постепенно подниматься всё выше и выше. Конечно, при условии, что сможешь войти в эти врата».
Цинь Ши открыл глаза, потянулся. Суставы хрустнули, всё тело ощущалось как единое целое. Словно он минут десять делал плавную растяжку, которая раскрыла всё его тело. В этот момент Цинь Ши не чувствовал ни мышечной боли, ни усталости после высокоинтенсивной тренировки, а наоборот, ощущал невероятную лёгкость. Мышцы всего его тела были расслаблены там, где нужно, и напряжены там, где нужно, словно только что смазанный новый механизм.
«Шаг "восемь отрезков и девять врат" пройден сам собой. Дальше нужно увеличивать количество циклов Малого небесного круга и укреплять основу тактики боя».
Цинь Ши вышел из дома, ополоснул лицо холодной водой. Снаружи донёсся голос Се Юйчэна:
— А Ши, быстрее, не опаздывай, сегодня брат Цзэ готовит большое шоу, людей очень не хватает!
— Уже иду!
Цинь Ши проворно запер дверь и запрыгнул на багажник велосипеда.
— Старик Лян вчера проявил невиданную милость, дал нам выходной. Мы с братом Юанем хотели зайти к тебе, но тебя не было дома.
Се Юйчэн нажимал на педали, велосипедный звонок звенел, и они, словно ветер, мчались в сторону улицы Бэйгуань.
«Дыхание брата Чэна ровное, но ему не хватает протяжённости, ритм дыхания похож на удары молота, довольно короткий».
Цинь Ши только научился улавливать дыхание других, чтобы определять их физическую силу, и тут же начал практиковаться на крутящем педали Се Юйчэне. Он закрыл глаза и прислушался, позволяя потокам воздуха обдувать его лицо и трепать волосы.
Вдох, выдох.
Цинь Ши сосредоточился. Постепенно дыхание Се Юйчэна стало громче, сливаясь в единую волнообразную линию, то поднимающуюся, то опускающуюся.
«Ощущение ци… у брата Чэна тоже есть ощущение ци, просто очень слабое».
Чем сильнее был мастер боевых искусств, тем более ровной была кривая его дыхания, без резких колебаний. Лишь в боевом состоянии она могла резко взлетать вверх, образуя огромные пики.
«Хм, почему я вижу и цвета его тела».
Когда Цинь Ши достиг высокой степени концентрации, его зрение внезапно дрогнуло, и он, словно сняв с Се Юйчэна плоть, увидел чрезвычайно тусклый красно-белый свет. Что касается нежно-розового, как у младенца, света, то его было почти не видно.
«Красного больше, белого меньше, неудивительно, что брат Чэн на тренировках обычно проигрывает брату Юаню. Выносливость высокая, а взрывной силы не хватает, в ударах нет мощи, отсутствует решающий приём».
Состояние внутреннего взора продлилось недолго. Голова Цинь Ши начала тяжелеть, похоже, наблюдение за другими требовало особенно больших затрат.
«Кстати говоря, это ведь можно считать своего рода воллхаком? А если расширить диапазон и активировать его сквозь стены и препятствия, это же будет божественный навык для засад и подглядывания!»
……
В десять минут десятого велосипед остановился у ярко освещённого входа в «Полуночный дворец».
Се Юйчэн обернулся:
— А Ши, я пойду припаркую велосипед, а ты заходи сзади. Брат Юань уже с обеда здесь.
Цинь Ши кивнул и спрыгнул с багажника. В это время на улице Бэйгуань было очень оживлённо, машины и люди создавали пробки. Автомобили, которые редко можно было увидеть на Старой заводской улице, непрерывным потоком въезжали сюда. Парковщики с зелёными сумками через плечо с энтузиазмом подбегали, помогая припарковаться и занять место.
— Брат Хуа, открывай.
Он нырнул в переулок, постучал в железную дверь и снова увидел лысого здоровяка-медведя.
— Сяо Ши, внутри уже разогрев в самом разгаре, скорее переодевайся в рабочую форму. Я сказал менеджеру Юю, что вы с А Чэном уже пришли, просто в туалете сидите.
Лысый, по имени Ню Айхуа, дружелюбно улыбнулся.
— Спасибо, брат Хуа!
Цинь Ши проскользнул по коридору и шмыгнул в раздевалку. Снаружи оглушительные волны музыки бились о стены и проникали внутрь.
— Ну и шумно же здесь, — с чувством произнёс Се Юйчэн, который так же незаметно пробрался внутрь. — Бригадир говорит, что такие убойные шоу привлекают много богатых клиентов, которые покупают билеты. Надеюсь, удастся заработать несколько сотен на чаевых, чтобы потом вкусно поужинать.
Цинь Ши посмотрел на плакат, висевший на дверце железного шкафчика в раздевалке. На нём был изображён мускулистый мужчина с бронзовой кожей, словно вылитый из стали, позирующий со спины. Его противником был тощий мужчина из Тяньчжу в тюрбане.
«Интересно, насколько сильны гладиаторы брата Цзэ?»
……
Сегодняшний «Полуночный дворец» был особенно бурным. Гости больше не обращали внимания на откровенно одетых танцовщиц или официанток с соблазнительными фигурами. Все взгляды были прикованы к восьмиугольной клетке, поднявшейся на главной сцене. Тяжёлая железная клетка, излучающая холодный блеск, имела около десяти метров в диаметре и ограждение высотой в два метра. Восемь толстых угловых столбов, между которыми были натянуты восемь сеток из стальной проволоки, напоминали небольшой Колизей.
Микрофон разносил по всему залу громкий и взволнованный голос ведущего:
— Сегодня вечером вас ждёт смертельный бой, удар за ударом! С одной стороны — «Чёрный Ронни» с улицы Бэйгуань, чьи руки раздавили головы бесчисленных гладиаторов! С другой — «Аскет-монах» из автономного района Тяньчжу…
Ведущий в кричащем наряде надрывал глотку, но зрители лишь хотели, чтобы он поскорее убрался со сцены, им не терпелось увидеть бойню.
— Брат Юань, что ещё за Чёрный Ронни и Аскет-монах? Звучит очень внушительно! — Цинь Ши, разнеся несколько заказанных гостями коктейлей, болтал с Ли Юанем в углу.
— Всё это выдумки. Чёрный Ронни - фитнес-тренер из агломерации. Он так обкололся препаратами, что его голова стала заострённой. На вид он большой, но на самом деле неуклюжий, как свинья. Вряд ли он сможет даже меня одолеть. А с Аскетом-монахом ещё смешнее - он посудомойка из карри-ресторана в северном районе. В разогревочном шоу нет ничего интересного, оно в основном для нагнетания атмосферы и обмана профанов, — скривил губы Ли Юань.
— А? — удивился Цинь Ши.
«Так это версия шоу "Улинь Фэн" для ночного клуба? Соревнуются, кто лучше сыграет?»
— По-настоящему захватывающее зрелище никогда не выставляют напоказ, — пожал плечами Ли Юань. — Основное блюдо подают только после того, как съедят закуски. Сегодня вечером приехали несколько крупных боссов из города Яньчэн. Они специально заказали бой насмерть, и не успокоятся, пока не увидят кровь.
При этих словах лицо Ли Юаня омрачилось. Самый ясный «карьерный план» для него и Се Юйчэна заключался в том, чтобы работать на брата Цзэ и из простых бойцов дорасти до гладиаторов, выступающих на ринге.
— Так жестоко? Обязательно до смерти!?
Цинь Ши, будучи студентом, видел лишь обветшалую сторону Старой заводской улицы и никогда по-настоящему не заглядывал в тёмные уголки, скрытые под покровом мирной жизни.
— Ну, богатые люди… они уже всё перепробовали. Достоинство, личность, время бедняков - всё это они могут в любой момент растоптать. Что ещё останется, кроме как одна-единственная жизнь, — стиснув зубы, с ненавистью в глазах произнёс Ли Юань.
Цинь Ши молчал. Старшая сестра взвалила на себя слишком много, чтобы обеспечить его и младшую сестру. Она оплачивала их учёбу, обеспечивала жизнь, защищала от всех невзгод. Благодаря ей они почти не испытывали той горечи и боли, когда реальность бьёт тебя наотмашь.
— А Юань, на столик 52 две бутылки «Терновой розы»! — раздался в рации голос бармена.
Ли Юань ответил и поспешно ушёл.
«Заработать немного на чаевых действительно нелегко».
Почувствовав на себе несколько горящих взглядов из зоны столиков, Цинь Ши был вынужден снова натянуть свою рабочую улыбку. Подавая напитки и фруктовые тарелки этим скучающим в одиночестве замужним дамам, он неизбежно подвергался их флирту. Ладно бы, если бы всё ограничивалось словами, но некоторые смелые дамы лезли руками и даже спрашивали, не хочет ли он найти себе «сестрицу-спонсора» или «мамочку-спонсора».
«Мальчики, находясь вдали от дома, должны хорошо себя защищать!»
Услышав напоминание о подаче напитков от бармена, Цинь Ши снова вздохнул, готовясь терпеть унижения. Лишь бы не нарваться на тех извращённых игроков, что называют себя «нуждающимися в дрессировке», «готовыми быть рабами» или «умоляющими, чтобы по ним потоптались».
Не успел Цинь Ши взять поднос с напитками, как его остановила менеджер Юй в несколько вызывающем наряде:
— А Ши, погоди пока. Брат Цзэ зовёт тебя в отдельную комнату на втором этаже.
(Конец главы)