В глубоких горах скрываются тигры и леопарды, в полях таятся цилини
— Ты хорошенько подумай.
Старик Лян неторопливо открыл трёхсотмиллилитровую бутылку «Золотого Гхи» и, вычерпав его ложкой, положил на поднос, чтобы подогреть на спиртовке. Золотистая гелеобразная масса постепенно таяла, шипя и превращаясь в густой сироп, источающий насыщенный аромат.
«А запах-то какой!»
Нос Цинь Ши дёрнулся, и он тут же почувствовал прилив бодрости. То слабое ощущение тепла, которое обычно он мог почувствовать, лишь стоя в стойке и прилагая усилия, внезапно возникло само по себе.
— «Золотое Гхи» — это тайное лекарство Старого боевого искусства, популярный продукт в автономном районе Тяньчжу. Одно время из-за него трёхглазых крокодилов почти истребили, сделав охраняемым видом. К счастью, позже была разработана технология искусственного разведения, и они не вымерли. Но цена на него по-прежнему остаётся высокой.
Старик Лян усмехнулся. В молодости он тоже пробовал это средство. Боль была такая, что он кричал и звал на помощь, словно с него живьём сдирали кожу.
— У этой штуки есть очевидные побочные эффекты, поэтому, когда к власти пришла школа Нового боевого искусства, её внесли в список запрещённых препаратов. Оно обжигает кожу и вызывает острую, пронзительную боль в нервах, порой доводя человека до самоистязания. Если использовать тот метод, о котором говорил старина Гу, боюсь, ты не выдержишь.
— А какая польза? — прямо спросил Цинь Ши.
И в прошлой, и в нынешней жизни он не боялся трудностей, а боялся лишь того, что его усилия не принесут результата.
— «Цзинь», то есть сухожилия, пронизывают все четыре конечности и сто суставов, соединяя и связывая их. В Старом боевом искусстве есть поговорка: «Сухожилие длиннее на цунь — сила больше на сто цзинь». Во-первых, твоя сила, выносливость и даже скорость реакции значительно возрастут. Во-вторых, это поможет тебе сокрушить предел сухожилий, войти в первый предел и сконцентрировать жизненную силу, чтобы она питала тело. Проще говоря, это даст тебе прирост в две-три единицы жизненной силы, а при хорошем усвоении — может, и в четыре-пять.
Старик Лян сказал всё как есть. В глубине души он примерно знал, какой выбор сделает его новый ученик. Дети рабочих со Старой заводской улицы в большинстве своём обладали упрямством, смелостью и готовностью рисковать. А Цинь Ши был лучшим из них. То сильное желание изменить свою жизнь, что таилось в его сердце, было особенно заметно!
— Тогда делаем!
Как и ожидалось, услышав о таком большом приросте жизненной силы, глаза Цинь Ши почти засияли. Сейчас у него было около девяти единиц. Если добавить ещё две-три, он сразу же достигнет проходного балла для девятого любительского ранга. А если поднажать ещё, то до начала учебного года у него были все шансы дойти и до восьмого ранга. В элитном классе он бы уже считался одним из лучших учеников!
— Ах, этот твой характер. Если бы мой учитель увидел, он бы непременно похвалил тебя за «глубокую и твёрдую приверженность Дао». Он больше всего любил таких людей, которые, сталкиваясь с делом, спрашивают лишь, получится или нет, а не думают, могут они это сделать или нет. В своё время он меня немало ругал, говорил, что я в делах нерешителен и постоянно колеблюсь.
Старик Лян кивнул. В любом случае, он будет рядом, чтобы присмотреть. Когда Цинь Ши не сможет больше терпеть, он остановит процесс.
— Готовься, прими душ. Как только это «Золотое Гхи» станет погорячее, мы начнём.
……
— Сестра Хун, учитель Лян снова пришёл? — снаружи спросил Янь Шуан, которого Цинь Ши втайне прозвал «длинноволосым красавчиком».
— Да, на этот раз он не тебя заказал, просто попросил комнату и кое-какие инструменты, — ответила управляющая с пышными волосами, не отрываясь от работы. — А тот красавчик - ученик учителя Ляна? Раньше, когда он приводил учеников, это всегда был один раз, и больше они не возвращались. А этот - случай редкий!
Янь Шуан опустил голову и усмехнулся:
— Это значит, что тот паренёк по-настоящему приглянулся учителю Ляну.
Он чинно сидел в плетёном кресле, его ноги были сдвинуты вместе, что выглядело очень изящно. Он спокойно смотрел на дверь комнаты напротив.
……
— Я готов, — Цинь Ши наскоро принял душ и, обернув бёдра полотенцем, выглядел так, словно только что закончил одно дело.
— Садись.
Старик Лян взял длинную ложку с серебряной ручкой и зачерпнул растопленное на спиртовке «Золотое Гхи». Густая, похожая на пасту, жидкость была невероятно горячей. На самом деле, температура спиртовки была невысокой, но тайное лекарство Старого боевого искусства под названием «Золотое Гхи» обладало особым свойством: при нагревании оно начинало стремительно кипеть.
— Если не сможешь терпеть, не геройствуй, — предупредил старик Лян и тут же принялся аккуратно наносить мазь вдоль позвоночника Цинь Ши.
Хссс!
В тот момент, когда вязкая жидкость коснулась его кожи, на лбу Цинь Ши резко дёрнулась жилка. Словно на спину вылили горячий суперклей, который тут же намертво прилип к телу. А потом, когда он высохнет, его с силой сдерут вместе с кусками окровавленной плоти. Всего за несколько секунд со лба покатились крупные капли пота.
«Это просто невыносимая пытка!»
Лицо Цинь Ши исказилось от боли, он побледнел. Попутно он подумал, что последователи Старого боевого искусства - все как один извращенцы. За такое мучение ещё и деньги платить, да ещё и в очередь становиться?
— Всё ещё терпишь? — раздался сзади голос старика Ляна.
— Силь-не-е! — ответил Цинь Ши, и эти слова, казалось, были выдавлены сквозь зубы.
«Достаточно жёсток. Я выдержал, пока "Золотое Гхи" не покрыло половину спины. Интересно, до какого этапа дойдёт Сяо Ши».
Старик Лян смотрел, как мышцы на спине Цинь Ши краснеют и горят, как они от невыносимой боли непроизвольно напрягаются и сжимаются. Густая жидкость быстро застывала, создавая эффект золотого лака, и постепенно покрывала треть его спины.
……
Через две минуты Цинь Ши уже не мог издать ни звука от боли. Он только и мог, что постоянно вдыхать и выдыхать, пытаясь облегчить страдания. По мере того как «Золотое Гхи», словно паста, прилипало к его коже, на него обрушивались невыносимые муки, воздействующие на нервы. Он чувствовал себя так, словно его, как еду, запекали в печи или жарили на раскалённой сковороде, не переворачивая. Он вот-вот должен был поджариться!
Когда физическая боль превзошла предел его душевных сил, в его подсознании одна за другой стали всплывать всевозможные странные галлюцинации.
«Везде огонь… оглушительный взрыв… гневные крики мужчины… плачущая женщина…»
Цинь Ши был на грани обморока. Его мозг вот-вот должен был запустить защитный механизм, чтобы избавить его от этих нечеловеческих мук.
«Неудивительно, что некоторые, используя «Золотое Гхи» для укрепления тела и сухожилий, наносят себе увечья. Способность тела к восстановлению не поспевает за скоростью, с которой это тайное лекарство наносит урон. Если я сейчас сяду в бочку с горячей водой, чтобы усилить нагрев, боль станет ещё сильнее… я точно не выдержу. Как мне это пережить?»
Он с трудом собирал в кучу обрывки своих сумбурных мыслей, пытаясь найти решение. Это была привычка, выработанная годами: рассматривать каждую проблему как экзаменационный вопрос. Снова и снова обдумывать, пока не найдёшь то самое решение.
«Спать! Я могу спать!»
В тот самый момент, когда «Золотое Гхи» покрыло всю его спину, в его готовом отключиться мозгу вспыхнула искра озарения. Столкнувшись с трудностями, лечь спать — это священное писание пофигизма для него было лучшим способом решения проблем!
«Глубокий сон»!
«Мышечная память»!
Двойная активация!
«Закрыть глаза, успокоиться, расслабиться, дышать…»
Цинь Ши изо всех сил старался отбросить внешние раздражители, муки плоти. Он пытался погрузиться в глубокий сон, уйти в мир грёз.
Одна секунда, две, три…
Голова поникла, плечи расправились, прямая спина согнулась вперёд, а прерывистое дыхание стало ровным. Меньше чем за десять секунд он погрузился в блаженный сон, как у младенца!
«Потерял сознание? Или умер?!» — старик Лян был в шоке.
Он чувствовал, что бурная и хаотичная ци Цинь Ши, похожая на бурный поток, внезапно успокоилась. И даже приобрела какую-то странную умиротворённость. Обычно это было предзнаменованием того, что старик умирает своей смертью и отправляется на небеса.
«Нет, храп? Этот парень уснул? Как он вообще смог уснуть?!»
В следующую секунду старик Лян услышал едва различимый звук сопения, словно котёнок, свернувшийся калачиком в тёплом гнёздышке, крепко и спокойно спал.
«Он и вправду уснул, но то тонкое ощущение ци в его теле не прервалось. Гений, абсолютный гений! Каким же маньяком-трудоголиком нужно быть, чтобы даже во сне не забывать о тренировках…»
Старик Лян вдруг почувствовал, что его собственные былые старания, усердие и самодисциплина, которыми он так гордился, когда был учеником, перед Цинь Ши просто ничто. Словно новобранец против инструктора по строевой подготовке — полное и безоговорочное поражение.
«В глубоких горах прячутся тигры и леопарды, а в полях сокрыты цилини! Учитель говорил мне это, а я не верил, думал, что все хорошие ростки в Ассоциации боевых искусств. Как будто я мог найти затерянную жемчужину, упущенную всеми!»
Улыбка на лице старика Ляна становилась всё шире. Он размешал оставшуюся половину «Золотого Гхи» и, начав с плеч Цинь Ши, стал наносить его вниз, покрывая грудь, живот и поясницу.
«В таком случае, шансы на успех в том деле значительно возрастают».
……
— Вы проснулись?
Когда Цинь Ши открыл глаза, он увидел перед собой техника номер 69 из салона «Шёлковые впечатления», Янь Шуана. Его красивое лицо заполнило всё поле зрения, напугав Цинь Ши до такой степени, что тот отшатнулся назад и чуть не упал с кресла.
— Брат Шуан? Как долго я спал?
Янь Шуан, всё так же одетый в белую рубашку с длинными рукавами, открыл занавески. Солнечный свет хлынул в комнату, заставив Цинь Ши инстинктивно прикрыть глаза рукой.
— Уже следующий день, восемь утра, — на лице Янь Шуана было странное выражение. — Вы не только выдержали адскую боль от прожигания сухожилий «Золотым Гхи», но и смогли достичь состояния, когда "сердце спокойно, как водная гладь", и крепко уснуть. Честно говоря, я прочитал столько автобиографий Богов Войны, но ни у кого не встречал такого сюжета. В будущем, если вы добьётесь успеха, обязательно побольше рассказывайте об этом, это станет настоящей легендой.
«Вслед за званием легендарного короля выносливости я удостоился ещё и титула легендарного сони?»
Цинь Ши опустил голову и увидел, что на нём уже была надета одежда. Неиссякаемая сила наполняла его тело. Он слегка напрягся, и главные сухожилия под его кожей мгновенно вздулись, сокращаясь, подрагивая, переплетаясь и скручиваясь. Словно клубок змей, словно гигантский питон!
В глазах Янь Шуана на спине Цинь Ши переплетались тончайшие синие вены, а позвоночник, поддерживающий мышцы, был единым и цельным, напоминая живую татуировку разъярённого дракона, запертого в нефритовом пруду.
— Ещё чуть-чуть, и он бы сокрушил первый предел, войдя во врата сухожилий, — с удивлением пробормотал он, и в его глазах появилось сложное выражение.
К сожалению, Цинь Ши этого не заметил. Всё его внимание было приковано к панели Монумента. Вспыхнула и промелькнула строка текста.
【Активировано начальное достижение — Чрезмерный рост】
(Конец главы)