Теория трёх миров, усмирение своего сердца

Небольшая однокомнатная квартира старика Ляна, площадью около пятидесяти-шестидесяти квадратных метров, была на удивление опрятной и чистой. Письменный стол стоял у окна, на нём — стопки бумажных книг с пожелтевшими и потрёпанными обложками, свидетельствующими об их давнем возрасте. Позади — железный стеллаж, разделённый на два яруса. На верхнем были свалены разные вещи, а на нижнем лежала деревянная доска, на которой был постелен матрас, — это и была кровать. В изголовье громоздилась гора из нескольких комплектов толстых книг. Пустые винные бутылки, сложенные в углу, глиняный горшок для варки китайских лекарств, большой, в половину человеческого роста, жбан для риса и глиняный жбан для солений — всё это создавало довольно жилую атмосферу.

Старик Лян сел на край кровати и переобулся в тапочки:

— Воду сам себе вскипяти, я не буду тебя развлекать.

Цинь Ши краем глаза взглянул на хромую ногу старика Ляна, свешивающуюся с кровати. Она была худой, за многие годы усохла и сильно атрофировалась, а на её поверхности виднелись грубые швы, похожие на сороконожек. Зрелище было довольно пугающим!

— Как я могу позволить учителю Ляну хлопотать, — Цинь Ши проворно помыл чашку, налил воды и поставил на угольную печь кипятиться.

Условия в общежитии для учителей были отсталыми, не сравнить с отремонтированными жилыми корпусами.

— Ну и ловкий же ты парень, умеешь наблюдать за людьми и угождать им, — усмехнулся старик Лян с едва заметной ноткой удовлетворения. — Стадия нового рождения уже несколько дней как прошла. Как успехи с жизненной силой?

Цинь Ши честно ответил:

— Около пятнадцати единиц.

«Что? Сколько-сколько?» — улыбка на лице старика Ляна застыла, и он на мгновение остолбенел.

Он велел Цинь Ши в эти дни не приходить в школу, а спокойно принять преображение своего бренного тела. Он думал, что прирост в три-четыре единицы уже будет большим успехом. В конце концов, питательная паста могла лишь утолить голод, но не могла восполнить ту концентрированную жизненную силу, что таилась в плоти и крови, и дать ей окрепнуть.

— Если я сегодня посплю, то завтра, когда проснусь, смогу, наверное, преодолеть отметку в шестнадцать, — с полной уверенностью и непоколебимой убеждённостью сказал Цинь Ши.

Нужно понимать, что он съел всю высокоэнергетическую еду, что была в доме Линь Юньцин. Целых семь-восемь банок огромного размера, от которых его живот раздулся так, что при ходьбе приходилось держаться за стену. Вслед за званием «Легендарного короля выносливости», он с радостью получил и титул «Легендарного обжоры»!

«Просто поспать и прибавить в силе? Говори по-человечески!»

Как учитель, старик Лян испытывал смешанные чувства. То, что ученик так быстро прогрессирует, — это, конечно, хорошо. Но видя, как легко ему это даётся, он почему-то невольно стиснул зубы. Разве путь развития жизненной силы в Старом боевом искусстве не должен быть полон трудностей, словно ходьба по тонкому льду? Разве не нужно претерпеть все муки, и каждый крошечный шажок вперёд должен быть полит тысячекратным потом и отчаянными усилиями? Вспоминая, как он раньше учился у своего патриарха и учителя, сколько побоев он вытерпел, сколько наказаний понёс, под сколькими дождями промок, старик Лян почувствовал, как нахлынули воспоминания.

«Оказывается, прожигание сухожилий в Старом боевом искусстве можно пережить во сне. Оказывается, при прорыве через предел плоти, во время нового рождения, можно за раз поднять жизненную силу на шесть-семь единиц. Оказывается… вот что такое гений?»

— Сяо Ши, — после долгого молчания угрюмо произнёс старик Лян, — такие слова, которые вызывают зависть, в следующий раз лучше поменьше говори. Даже мне, твоему учителю, нестерпимо хочется тебя побить, что уж говорить о других!

«А? Я что, сейчас случайно выпендрился?» — Цинь Ши почесал голову. До него дошло с опозданием, и у него возникло дежавю, словно он наблюдал за пропастью в общении между спидраннером и игроком-мазохистом в игре в стиле Souls.

Первый: «Это атака, это защита, понял, жду, когда босс сам придёт на убой!»

Второй: «Стакан воды, пачка сигарет, один босс на целый день!»

Полагаясь на супер-восстанавливающий бафф от «Глубокого сна», усиленный эффект тренировок от «Мышечной памяти», да ещё и на талант к обжорству от «Чрезмерного роста», пока я буду осторожен, моя скорость развития определённо будет намного превосходить сверстников. Возможно, я даже скоро смогу догнать тех избранных небесами мастеров боевых искусств, которые когда-то казались недосягаемыми, словно звёзды на небе!

— Шестнадцать единиц жизненной силы… ещё немного, и можно будет приступать к истинному наследию Хун Шэн, «Закалке ста позиций», — веки старика Ляна опустились, и он окинул взглядом свою тесную комнатку.

Если бы это было додзё в Цзинчжоу, если бы Цинь Ши занимался под руководством патриарха, то ему не пришлось бы беспокоиться о ресурсах. Тайные методы Старого боевого искусства, высокоэнергетические растворы, космические диковинки… если поискать, всё можно было бы достать. Но Хэнчжоу был так долго отрезан от внешних путей, что постепенно превратился в захолустье, и поставки ресурсов контролировались высшей знатью. Особенно такие крупные кланы, как Чэнь, Линь, Цинь и Чжэн, которые со времён освоения новых звёзд глубоко укоренились в разных городах, и их влияние было огромным. В последние годы они уже проникли в такие административные структуры, как Ассоциация боевых искусств и Министерство образования, и их мощь была неоспорима, почти всесильна! Отобрать у них ресурсы было невероятно трудно!

— Кстати, учитель Лян. В доме учительницы Линь во Дворце молодёжи я прошёл полное обследование жизненной силы и обнаружил, что моя духовная сила тоже составляет пятнадцать единиц, — сообщил Цинь Ши.

Старик Лян всё-таки побывал в Цзинчжоу, видел просторы звёздного моря и был опытным человеком, он был надёжнее той стервы Линь Юньцин.

— Я узнал от учительницы Линь, что «духовная сила» и «жизненная сила» бренного тела подчиняются закону сохранения: если одного больше, то другого — меньше. Учитель Лян, как вы думаете, моя слишком высокая духовная сила не повлияет на моё продвижение по пути мастера боевых искусств?

«Духовная сила? Сколько-сколько? Пятнадцать единиц!»

Голова старика Ляна пошла кругом, словно ему нанесли крепкий удар. Он попытался встать, но почувствовал головокружение и снова сел.

Он опёрся обеими руками о край кровати, его дыхание участилось.

— Подожди, дай мне перевести дух.

Свист!

Как раз в этот момент закипела вода, и из чайника повалил белый пар. Цинь Ши послушно взял чашку, насыпал немного чайных листьев и, заварив, протянул старику Ляну. Тот был похож на старого крестьянина, который, прожив всю жизнь в бедности, внезапно выиграл главный приз в лотерею. Под напором такого огромного сюрприза он выглядел растерянным и потерянным, с выражением нереальности происходящего на лице.

«Мой ученик… второй Хэ Ланьчань? Жизненная сила — пятнадцать, духовная сила — пятнадцать, такой баланс».

Старик Лян не мог поверить. Его эмоции бурлили, и ему потребовалось немало времени, чтобы успокоиться.

— Верно. Общее количество духовной и жизненной силы в бренном теле постоянно. Поэтому, чтобы достичь высшей точки на одном пути, часто приходится жертвовать другим. Мастера боевых искусств усиливают «активность плоти и крови», постоянно перерождаясь, постоянно преображаясь. А такие профессиональные пути, как механики и псайкеры, делают упор на «истинную природу духа», стремясь к возвышению, к трансцендентности.

Цинь Ши отхлебнул горького чая. Двойное совершенствование духа и плоти не казалось ему чем-то хорошим. С древних времён в играх, чтобы создать сбалансированного персонажа, универсального солдата, приходилось либо неистово гриндить, либо жёстко донатить! И то, и другое было нелегко.

— То, что нельзя одновременно стать Богом Войны и Великим грандмастером духа, - это почти общепринятый факт. Но ростки, обладающие талантом к единству духа и плоти, всё равно являются лакомым кусочком, на них обращают внимание даже четыре национальных университета. Знаешь, почему?

Глядя на Цинь Ши, который совершенно не осознавал, что приближается к уровню самых выдающихся гениев государства Ся, старик Лян сам себе ответил:

— Когда жизненная сила превышает сто единиц, можно стать мастером боевых искусств профессионального ранга. Если и духовная сила достигает соответствующего стандарта, то возникает резонанс духа и плоти, и с большой вероятностью происходит некое «очищение», которое расширяет верхний предел бренного тела, позволяя ему вмещать больше духовности и активности. Проще говоря, ты можешь пойти дальше и, возможно, заглянуть за порог рангов Бога Войны и Грандмастера.

Цинь Ши втайне нахмурился. «Звучит как аугмент "Специалиста по поздней игре". Накопить денег, быстро прокачаться до девятого уровня, а потом получить средства на поиск трёхзвёздочной фигуры пятого разряда! Чистая ставка на мечту!»

— Кроме того, есть ещё и скрытое преимущество. Все известные на данный момент обладатели единства духа и плоти, которым удалось освоить два профессиональных пути, достигли совершенства во всех семи великих пределах, — добавил старик Лян. — Многие высказывают обоснованное предположение, что то неизвестное «очищение» даёт огромный бонус к преображению бренного тела.

Цинь Ши на мгновение задумался и со смирением спросил:

— Учитель Лян, у вас есть какие-нибудь предложения?

Пути механика и псайкера — это не то, на что можно встать по собственному желанию. Во всей Новой звезде Хэнчжоу, кажется, только в университете Цигуан-Хэн и Политехническом университете Цзякай были соответствующие специальности. А выше — только четыре национальных университета, расположенные на древних звёздах.

Старик Лян задумчиво произнёс:

— На самом деле, и на пути мастера боевых искусств есть наследие, усиливающее духовную силу.

Цинь Ши быстро среагировал:

— Учитель Лян, вы говорите об искусстве вскармливания духа в методах тренировки?

Старик Лян кивнул:

— Да. Базовое требование для истинного наследия Хун Шэн, «Закалки ста позиций», — это двадцать единиц жизненной силы. В Старом боевом искусстве «тело» и «дух» неразрывно связаны. Когда тело сильно, то и дух крепок. Как только жизненная сила достигает двадцати единиц, дух расцветает, а эссенция и ци наполняются, и тогда можно выдержать затраты на постижение «визуализационных диаграмм», и «позиция» тебя не одолеет.

Он указал на чашку на столе и спросил:

— Сяо Ши, как бы ты поднял эту чашку?

— Протянул бы руку, — не задумываясь, ответил Цинь Ши.

— В этом действии заключены три аспекта. Во-первых, у тебя должна возникнуть «мысль». Затем ты используешь эту мысль, чтобы привести в движение тело, контролировать ладонь и, наконец, схватить чашку, завершив действие, — серьёзно сказал старик Лян. — Это и есть «теория трёх миров», предложенная Великим грандмастером духа Янь Тунсюанем. Мысль, идея духа, исходит из мира тонкого, нематериального. Чашка существует в реальности, то есть в мире материальном. А твоё тело — это мост между ними. Простое действие по поднятию чашки на самом деле является управлением твоего духа телом для воздействия на материю и охватывает три мира: небо, землю и человека. Поэтому, чтобы совершенствовать дух, нужно сначала совершенствовать тело, повышать жизненную силу. И наоборот, для сокрушения пределов плоти и раскрытия потенциала абсолютно необходимо возвышение духа.

Цинь Ши, задумавшись, вдруг выпалил:

— Всё дело в том, чтобы усмирить своё сердце?

Старик Лян с одобрением посмотрел на него:

— Похоже, ты знаком с некоторыми классическими текстами прошлой эры. Верно, «усмирить своё сердце» — эти три простых слова выражают всю истинную суть совершенствования. Твоё бренное тело преобразилось, жизненная сила значительно выросла. Так что истинное наследие Хун Шэн, «Закалку ста позиций», можно тебе и заранее показать.

Он встал, достал из ящика стола старинную тетрадь и протянул её Цинь Ши. Тот долгое время сосредоточенно смотрел на неё, а затем с растерянным видом поднял голову:

— Учитель Лян, а что это такое? Я ничего не понимаю…

(Конец главы)