Взращивание духа в кулаке, Ветер, Лес, Огонь и Гора

«Я из той же школы, что и Хэ Ланьчань?»

Сердце Цинь Ши дрогнуло. Старик Лян определённо скрывал свои козыри. Если у школы «Хун Шэн» есть связь с героем первого поколения, разве может её прошлое быть незначительным? Те величайшие мастера боевых искусств, настоящие гиганты, не раз отправлялись на окраины галактики, сражались на полях брани и оставляли после себя легенды. В конце концов, они возвращались, овеянные славой, открывали звёздные додзё и становились на вершине боевых искусств. Даже наместники, управляющие целыми административными звёздами и считающиеся полновластными хозяевами, при встрече с ними должны были проявлять уважение и вести себя крайне почтительно, не смея пренебрегать этикетом.

— О чём ты опять замечтался. У Хэ Ланьчаня за всю жизнь не было ни одного официального учителя. Он, как говорится, «ел рис из ста домов», и школ, с которыми он так или иначе связан, пруд пруди. Если когда-нибудь выберешься со Старой заводской улицы, из Хэнчжоу, можешь съездить в Цзинчжоу. И тогда обнаружишь, что додзё с именем «Хэ Ланьчань» на вывеске там столько же, сколько ресторанов с вывеской «старый бренд».

Старик Лян потерял дар речи. Его ученик был хорош во всём, кроме одного. В голове у него были одни мысли о том, как бы найти могущественного покровителя. Никакого стремления к упорной борьбе и саморазвитию. С древних времён и до наших дней, кто из величайших мастеров боевых искусств становился авторитетом благодаря силе своей школы или обширным связям? «Хм, хотя, кажется, такие всё же были».

Старик Лян на мгновение задумался, и в его голове всплыло одно имя. Князь Цзян Байчуань из первого поколения Десяти героев! Его отец, Цзян Ваньли, был скромным и непритязательным, первым полубогом войны времён Великого освоения, верховным главнокомандующим, стоявшим на страже древней звезды Гоучэнь. Старший брат, Цзян Цяньлю, — почётный академик Высшего исследовательского центра государства Ся, член учёного совета, избранный четырьмя национальными университетами, самая молодая вершина в мире науки. Сын, Цзян Вэйи, говорят, ещё в утробе матери был замечен и благословлён внеземным божеством, избранный небесами, новая звезда поколения, у которой есть все шансы побить рекорд Ци Усяна на Кубке Звёзд. Многие завистники и сплетники втихаря подшучивали, что жизнь Цзян Байчуаня была простой и незамысловатой. Эдакая трилогия: «Мой отец — генерал», «Мой брат — академик» и «Мой сын — избранный небесами».

— Учитель Лян, здесь только мы вдвоём, не скрывайте ничего. Даже если я действительно из той же школы, что и один из Десяти героев, я не буду повсюду об этом трепаться, чтобы привлечь внимание.

Цинь Ши умоляюще смотрел на своего учителя. У него было такое чувство, будто он, проживший в бедности с самого детства, с нетерпением ждал, когда родители наконец признаются, что они — миллиардеры, и просто ждали его совершеннолетия, чтобы рассказать правду. В наше время, если есть шанс прислониться к сильному покровителю и жить на всём готовом, кто захочет вкалывать до седьмого пота? Он мечтал о том, что старик Лян на самом деле — величайший мастер с заоблачным статусом, который просто скрыл своё имя и доживает свой век на Старой заводской улице. И вот, десять лет ожидания прошли, учитель Лян криво усмехается, и старый Король-Дракон возвращается на свой трон! Одним своим словом он мог бы устроить его по специальному набору в один из четырёх национальных университетов!

— Поменьше читай бульварные романы, Сяо Ши. Легендарные истории случаются только с главными героями, которым благоволит судьба, — старик Лян, глядя на выжидающее выражение лица своего ученика, с сожалением вздохнул. — У твоего учителя действительно нет никакого особого происхождения. Ты и сам подумай, Хэнчжоу был изолирован столько лет, каждый раз Кубок Звёзд мы смотрим в записи. Какой сильный мастер захочет здесь оставаться?

«В этом есть резон». Новая звезда Хэнчжоу действительно не была каким-то хорошим местом, далеко ей было до таких первоклассных административных планет, как столичная или Хайчжоу. Цинь Ши понуро опустил плечи, смирившись с реальностью. Мечта о том, чтобы, ухватившись за учителя, легко достичь успеха, разбилась вдребезги.

— Возвращаясь к Хэ Ланьчаню. Он вырос в районе-свалке, да ещё и страдал от генетического заболевания, от рождения был слаб. Позже ему посчастливилось получить свой шанс, и он покинул отдалённую провинцию Ячжоу. За свою жизнь он побывал в восьмидесяти, а то и сотни школах, учился у многих, кланялся многим.

Рассказывая о своём кумире, глаза старика Ляна загорелись, как у настоящего фаната.

— «Хун Шэн» - это лишь одно из мест, где он бывал. Он некоторое время учился у моего патриарха, и его можно с натяжкой считать незарегистрированным учеником. Пытаться примазаться к его славе - это просто выставить себя на посмешище.

Цинь Ши с сожалением вздохнул. А ведь он почти мог бы называть Каменного Будду «дядей по школе».

— Талант и одарённость Хэ Ланьчаня были просто невероятны. В Цзинчжоу талантов было как сельдей в бочке, и мой патриарх был очень горд и никого не воспринимал всерьёз. Но когда он увидел Хэ Ланьчаня, то готов был отдать ему всё, что у него было.

Старик Лян весело рассмеялся. Каждый раз, когда он вспоминал, как его учитель с кислой миной жаловался на пристрастие патриарха и на то, что тот всегда был на стороне чужака, он не мог сдержать смеха.

— Хэ Ланьчань за два месяца освоил «Закалку ста позиций» школы «Хун Шэн». В знак благодарности за обучение он назвал моего патриарха «учителем». На Кубке Звёзд, в том бою с Ци Усяном, он применил один потрясающий приём под названием «Уничтожение мириад явлений». В нём содержалась бесконечная мощь образов, словно рушились звёзды и гасли солнце и луна. Если проследить его корни, то он происходит именно из «Закалки ста позиций» школы «Хун Шэн». Мой учитель, наблюдая за прямой трансляцией, просидел в оцепенении всю ночь, не в силах прийти в себя. Он, вероятно, и не предполагал, что искусство его школы может быть развито до такой степени. Вместе с удивлением он не мог не испытывать и сожаления, чувствуя себя виноватым перед предками-основателями «Хун Шэн».

«Уничтожение мириад явлений? Один из пяти коронных приёмов, созданных Каменным Буддой? Он происходит из наследия "Хун Шэн"…»

Цинь Ши не удержался и втянул холодный воздух. Учитель в Первой средней как-то в компьютерном классе показывал нарезку лучших моментов с прошлых Кубков Звёзд, и тот первый бой между Хэ Ланьчанем и Ци Усяном по своей классике входил в пятёрку лучших.

— Путь мастера боевых искусств - это путь поиска истины, а также путь борьбы и преодоления. Каждый, кто вступает на этот путь, должен найти наиболее подходящую для себя «силу» или «позицию». Я уже говорил тебе, что методы тренировки включают в себя две дисциплины: вскармливание тела и вскармливание духа. «Закалка ста позиций», передаваемая в «Хун Шэн», - это и есть метод вскармливания духа, где сердце используется как плавильная печь для захвата образов всех существ и явлений. Овладев им, звери и птицы, ветер и лес, огонь и гора - всё становится образом, всё можно использовать.

Старик Лян говорил ровным, чётким голосом:

— Сама по себе идея, конечно, очень привлекательна, иначе она бы не привлекла внимания Хэ Ланьчаня. Но плохо то, что и порог вхождения так же высок. Из семи великих пределов плоти предел духа - самый трудный. С древних времён вскармливать дух и ци было намного сложнее, чем тренировать сухожилия и силу. Не говоря уже о прочем, в наследии самой «Хун Шэн» сохранилось всего четыре «позиции». Они называются Ветер, Лес, Огонь и Гора. Мой патриарх взял восемь учеников, среди которых мой учитель был самым выдающимся, и тот освоил лишь три. А я, ну, я уступаю своему учителю и тем более не дотягиваю до патриарха.

«Понятно. Учитель-основатель был велик, его уровень был высок, и он не учёл, что его потомки окажутся бездарями! Он передал им "Теорию относительности", а его ученики в лучшем случае смогли осилить "Математический анализ"!», — мысленно размышлял Цинь Ши, а затем спросил:

— А Хэ Ланьчань сколько позиций освоил?

Старик Лян горько усмехнулся:

— Когда он учился у моего патриарха в додзё, он в совершенстве овладел всеми четырьмя - Ветром, Лесом, Огнём и Горой. Позже, сражаясь на Кубке Звёзд и прославившись на всё звёздное море, он, говорят, освоил восемь тысяч восемьсот позиций. От малых, таких как «капля воды точит камень» и «увядание трав и деревьев», до великих, таких как «обрушение гор» и «опрокидывание небесной реки», — он охватил всё. Почему сторонники Хэ Ланьчаня до сих пор не признают Ци Усяна первым среди Десяти героев? Потому что в том первом бою, если бы Короля Ци не спасло Древо-близнец, защитив от смертельного удара, его легендарная карьера с четырьмя чемпионствами за десять лет закончилась бы, так и не начавшись.

«Что? Восемь тысяч восемьсот позиций! Насколько же ужасающим был «дух» того Каменного Будды? Как он смог вместить в себя такое огромное, необъятное количество «позиций»? И все их переработать, сделав своими!»

Цинь Ши невольно цокнул языком, не в силах это представить. Это первое поколение Десяти героев, оставивших свой след в звёздном море, были просто невероятными чудовищами. Неудивительно, что новое поколение гениев, таких как Юй Ли, Фу Чжао, Цзян Вэйи и другие, даже несмотря на их стремительный взлёт, демонстрацию незаурядного таланта и активную раскрутку со стороны Ассоциации боевых искусств, так и не смогли получить признание большой группы «фанатов-олдфагов». Ничего не поделаешь! Предки были слишком ослепительны, и на их фоне потомки выглядели блёкло.

— Бескрайнее звёздное море, миллиарды живых существ, и за тысячи лет появился лишь один Хэ Ланьчань. Восемь тысяч восемьсот позиций звучит грандиозно, но и он начинал с Ветра, Леса, Огня и Горы, постепенно накапливая фундамент, а затем совершил свой взлёт. Сяо Ши, тебе тоже не стоит заноситься слишком высоко. Звёздное море безгранично, путь лежит под ногами, и за один шаг на небеса не взобраться, — серьёзно предостерёг и наставил его старик Лян. — Когда твоя жизненная сила перевалит за двадцать единиц, я передам тебе истинный метод вскармливания духа. А сейчас ты только что сокрушил предел сухожилий и лишь получил право на понимание «позиций».

Цинь Ши поспешно выпрямился и стал внимательно слушать. По мере того как старик Лян объяснял всё просто и доступно, он начал понимать. Так называемая «позиция» — это «охватить сердцем-разумом небо и землю». И это не было чем-то уникальным для школы Старого боевого искусства. Наоборот. Именно школа Нового боевого искусства стала главной силой, которая развила, упростила и популяризировала это понятие. Например, знаменитый армейский кулачный бой содержал в себе очень мощную «позицию». Многие генералы и полковники, прославившиеся своими победами, черпали из него вдохновение для создания смертоносных приёмов. Такие известные фирменные стили Нового боевого искусства, как «Стиль тяжёлой пушки», «Стиль боевого топора», «Кулак танковой пушки» и «Стиль полёта истребителя», все были его производными.

Даже во многих бульварных журналах ходили полуправдивые слухи о том, что маршал Цинь, один из двух светочей государства Ся, в былые времена одним приёмом «Миллионная армия переправляется через великую реку» победил внеземное божество, расширил границы и создал империю на века.

— «Быстр, как ветер; спокоен, как лес; яростен, как огонь; незыблем, как гора…» — Цинь Ши переваривал сегодняшние откровения и небрежно спросил: — Учитель Лян, а какая позиция у вас самая сильная?

— Я ведь хромой на одну ногу, просто доживаю свой век, — усмехнулся старик Лян. — Уже много лет ни с кем не дрался, все боевые навыки давно растерял.

Цинь Ши тут же замолчал, послушно помог учителю встать и сам надел свою футболку.

«Сегодня я сокрушил предел сухожилий, жизненная сила должна была значительно вырасти».

Он слегка сузил глаза. Прогресс на панели Монумента незаметно достиг 【0.010%】.

«Десять единиц. Я получил ранг!»

(Конец главы)