Мышечная память, пробуждение плоти
— Братан, ты реально крут! Чтобы на первом же занятии старик Лян так долго тебя прорабатывал, это просто жесть!
Се Юйчэн был примерно того же возраста, что и Цинь Ши, лет шестнадцати-семнадцати. Но в отличие от интеллигентной и миловидной внешности последнего, он был высоким и худым, с тёмной кожей и растрёпанными волосами. От него веяло бурной, сорняковой жизненной силой, и по своему темпераменту он больше походил на дитя рабочих со Старой заводской улицы!
— А вас… на первом уроке разве не всех так тренируют? — Цинь Ши тяжело дышал, словно утопающий, выбравшийся на берег. Его лёгкие горели огнём и сводило от боли.
— Я же ничем не насолил старику Ляну, с чего бы ему мучить меня до полусмерти! Проработка сухожилий в Старом боевом искусстве имеет ещё одно название — «сдирание кожи и вытягивание жил». Это значит, что пройти через это — всё равно что лишиться своих старых сухожилий и кожи, чтобы обрести новое тело… одна мысль об этом наводит ужас!
Се Юйчэн, неся на спине Цинь Ши весом под пятьдесят килограммов, летел как на крыльях, что явно говорило о его прекрасной физической подготовке. Похоже, занятия у учителя Ляна принесли ему заметные результаты в развитии жизненной силы.
— Наше первое занятие очень простое. Сначала мы знакомимся с базовыми приёмами боя, потом идут прыжки лягушкой с утяжелением, лазание по канату и преодоление препятствий. Дней пять-шесть занимаемся силовой подготовкой, чтобы тело привыкло к нагрузке, и только потом начинается проработка сухожилий. Это испытание — сущая пытка! Мы с Ли Юанем выдержали всего десять минут, а на следующий день даже с кровати встать не могли. Больше мы такого не пробовали.
Цинь Ши замер. Он ведь заплатил всего двести юаней, разве он не должен был начинать с вводного курса? Почему его сразу отправили на конечный этап?
— Братан, мы на месте. Где ты живёшь? — Се Юйчэн уверенно свернул в переулки трущобного района.
— Высади меня у того магазинчика впереди, и хватит. Спасибо, — Цинь Ши, к которому немного вернулись силы, с трудом спрыгнул на землю и, пошатываясь, устоял на ногах.
— Тётя Чжоу, бутылку газировки «Хунбао». Одноклассник Се, это тебе, спасибо за труды.
Первую фразу он сказал хозяйке магазинчика, вторую — Се Юйчэну.
— Теперь мы, считай, почти одноклассники. Если в районе Девятой средней возникнут какие-то проблемы, назови моё имя, Се Юйчэн, я гарантирую, что тебя прикрою!
Се Юйчэн не стал отказываться или жеманиться, а с размаху взял газировку «Хунбао», вставил соломинку и с удовольствием принялся пить.
— Угу, — кивнул Цинь Ши.
Дети рабочих со Старой заводской улицы с малых лет болтались на улице и в свободное время любили зависать в видеосалонах, популярных в прошлую эру. Возможно, под влиянием тех фильмов про гангстеров, которые уже стали антиквариатом, они нахватались бандитских замашек и привыкли подражать манерам крутых парней.
Когда Се Юйчэн убежал, тётя Чжоу, стоявшая за прилавком, наконец, высказала своё недоумение:
— Сяо Ши, а чего ты хромаешь, и тебя на спине принесли? Тебя кто-то обидел?
У Цинь Ши болело всё тело, и он, скривившись, ответил:
— Только что записался на дополнительные занятия, нагрузка большая, через пару дней пройдёт.
Тётя Чжоу вздохнула с облегчением:
— А я уж было подумала! Какой негодяй посмел наезжать на наших с улицы Баогун, я бы такого хорошенько проучила!
Цинь Ши взглянул на внушительную талию тёти Чжоу и на ярко-красную повязку на её мощной руке. На повязке было отчётливо написано несколько крупных иероглифов: «Комитет по управлению рыночной безопасностью». Он не мог не признать, что эти слова звучали очень убедительно! На Старой заводской улице, где уличных торговцев было как коров нерезаных, вес тёти Чжоу был немалым! Шутка его друга Чжоу Нина о том, что его мама на уровне министра, была не совсем безосновательной.
— Я в порядке, могу и прыгать, и скакать, не волнуйтесь, тётя Чжоу.
Цинь Ши оставил на прилавке несколько мятых купюр и, передвигая ноги, которые, казалось, ему уже не принадлежали, медленно поплёлся домой.
— Ай-яй, да ты посмотри, тебе даже ногу поднять трудно, посиди немного. Твоя сестра опять уехала в дальний рейс, давай сегодня у меня поешь! — стала уговаривать его тётя Чжоу.
— Не стоит. Спасибо, тётя Чжоу, меня сестрёнка дома ждёт.
Цинь Ши шёл, опираясь на стену. Его ноги были вялыми, как лапша, и он чувствовал себя как опытный ловелас, который провёл несколько дней в изнурительных "битвах" в салоне "Красная романтика".
Путь в несколько сотен метров он с трудом преодолел за десять с лишним минут.
В доме никого не было, младшая сестра Цинь Лань ушла. Во время каникул она иногда подрабатывала репетитором или кассиром, чтобы покрыть свои школьные расходы.
Обессиленный, Цинь Ши рухнул на кровать. Его губы побелели от усталости, и он, схватив чайник, большими глотками принялся пить воду.
На его сетчатке вспыхнуло новое текстовое сообщение:
【Плоть получила умеренную тренировку…】
【Очки роста +20】
【Активировано начальное достижение — Мышечная память】
— Это называется «умеренно»? Да я чуть не сдох. Хм… получается, я страдал не зря.
Цинь Ши уже собирался съязвить, как его взгляд внезапно загорелся. Он увидел, что на панели с чёрной рамкой тот серый яйцевидный объект, неизвестно когда, раскололся, и из него вылупилась эмбрионоподобная плоть. Информационные данные незаметно изменились.
【Якорь: Цинь Ши】
【Стадия роста: Эмбрион】
【Прогресс: 0.008%】
【Число монументов: 2】
Цинь Ши пристально смотрел на два серых каменных обелиска, похожих на небольшие холмики. Текст на них обновлялся, словно водопад, появляясь и исчезая.
【Мышечная память: Сила требует полива потом. Пока тренировка тебя не убивает, тренируйся на износ, и воля выведет тебя из окружения!】
【Свойство: Мышцы запомнят каждое выполненное тобой движение и смогут его точно воспроизвести.】
【Путь развития: Ежедневно выполняйте более двадцати подходов до полного изнеможения и потребляйте большое количество белка. При длительном соблюдении этого режима можно разблокировать соответствующий навык.】
«Мышечная память? Да я стану богом!»
Цинь Ши мгновенно воспрял духом. Обычно на формирование мышечной памяти уходят годы. Например, профессиональные спортсмены, которые тренируются день и ночь, только так могут приучить своё тело к определённому ритму и по желанию входить в нужное состояние. А он, похоже, мог сэкономить это время, просто разблокируя достижения!
«Старик Лян хотел, чтобы я отступил перед трудностями! Да что такое это ваше "сдирание кожи и вытягивание жил", открыл глаза — и за работу!»
Вспоминая холодное отношение учителя Ляна, Цинь Ши понял его мотивы. Он, конечно, понимал, что этот учитель физкультуры из Девятой средней действовал исключительно из добрых побуждений, не желая, чтобы он из-за малого потерял большее и перечеркнул своё будущее.
Но какое будущее могло быть у того, кто всю жизнь прозябал на Старой заводской улице? Прожить всю жизнь под этим серым небом, охраняя эту обветшалую старую улицу, заставленную дымящими трубами и заводскими корпусами?
«Разве дети рабочих из старых районов не достойны любоваться сияющим звёздным морем эры Великого Космоса? Даже если я всего лишь пылинка, я хочу парить в космосе, а не быть втоптанным в грязь».
Молча приободрив себя, Цинь Ши глубоко вздохнул. Тысячи слов в его душе слились в одно:
— Тренироваться!
В комнате было темно. Цинь Ши успокоился, расслабился и стал ждать, пока восстановятся силы. Время тихо текло, и примерно через сорок минут…
«Мышечная память, активация!»
Цинь Ши плотно сжал губы и зубы и, дрожа, встал в стойку всадника. Он выпрямил спину, напряг мышцы и стал тщательно воспроизводить то ощущение, которое испытывал во время тренировки с учителем Ляном.
Вдох, выдох!
С каждым движением груди и живота его главные сухожилия, натянутые, как пружины, снова начали слегка подрагивать под кожей.
— Хссс, до чего же приятно! И распирает, и горит, и покалывает, как от удара током, будто тысячи муравьёв грызут…
Цинь Ши невольно втянул холодный воздух, изо всех сил стараясь мобилизовать остатки своей выносливости, чтобы сохранить стойку стабильной и не изменить её. Затем он мысленно прошёлся по всем указаниям учителя Ляна от начала до конца.
Через мгновение в его теле возникли странные ощущения. Руки, грудь, живот, поясница, бёдра, ноги… Мельчайшие потоки тепла собирались со всех сторон, бурля, как родники. Ощущение, будто его скребут и колют фасциальным ножом, внезапно вернулось!
«Ременные мышцы головы, мышцы, поднимающие лопатку, ременные мышцы шеи, трапециевидные мышцы, мышцы, выпрямляющие позвоночник, широчайшие мышцы спины… кажется, будто они все ожили!»
Цинь Ши, стиснув зубы, терпел жгучую боль, привыкая к этой воспроизведённой мышечной памяти. Он постепенно начал осознавать, что между костями и мышцами его спины будто бы натянута переплетённая сеть из фасций. От шеи до копчика, главные сухожилия соединяли кости и окутывали пучки мышц, создавая единое целое! Они, словно медленно ползающие мышата, следовали за ритмом его дыхания, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз, приводя в движение сухожилия и растягивая мышцы!
«Кажется, уже не так мучительно, как раньше. Чем дольше стою, тем легче! Тело будто пробуждается ото сна!»
На первом занятии, полагаясь на свои восемь единиц жизненной силы, Цинь Ши с трудом выдержал двадцать семь минут, пережив метод проработки сухожилий учителя Ляна, который можно было назвать настоящей пыткой. А сейчас прошло уже целых тридцать четыре минуты, а у него всё ещё оставались силы.
【Выполнена одна изнурительная тренировка…】
【Очки роста +30】
«Тренироваться — это кайф, а постоянно тренироваться — это постоянный кайф!»
В тесной лачуге Цинь Ши с чувством удовлетворения принимал мельчайшие изменения, происходящие в его теле. Та застывшая, мёртвая тяжесть, что скопилась в его плоти и крови, словно ороговевший слой кожи, постепенно стиралась, оставляя после себя ощущение прозрачной чистоты и лёгкости!
(Конец главы)