Глава 196.0

Глава 196

Когда Ригарес был совсем маленьким, королева Лавиоса и её двое сыновей не пользовались расположением при дворе. Реминик и Ригарес проводили большую часть времени в покоях матери, поскольку во дворце их не считали желанными гостями.

Однажды за дворцовыми стенами проходил праздник.

Для младшего принца это событие казалось чем-то невероятно захватывающим по сравнению с однообразной жизнью в заточении. Он отказывался от еды и без конца упрашивал мать и брата взять его с собой. Королева решительно запрещала даже думать об этом, однако Реминик, который души не чаял в младшем брате, не смог отказать ему в возможности хоть немного повеселиться.

Поддавшись очаровательным уговорам Ригареса, он пообещал тайно сводить его на праздник.

Поскольку мать уже запретила им покидать дворец, братьям пришлось разработать собственный план. Так началось их первое настоящее приключение.

Маленькие принцы оказались весьма сообразительными. Они решили посвятить в свой замысел служанку, которая первой рассказала им о празднике. Девочка хорошо знала её: женщина уже около полугода работала при их дворе и казалась надёжным человеком. Заплатив ей двумя золотыми пуговицами, братья поручили ей вывести их из дворца и проводить до места проведения праздника.

В итоге план удался.

Они добрались до праздника, гуляли по улицам вслед за служанкой, смотрели представления, покупали разные мелочи и лакомились сладостями.

Это был замечательный день.

Их первое самостоятельное приключение удалось на славу.

Самым ценным было то, что теперь у братьев появилось общее воспоминание, которое они могли бережно хранить всю жизнь. Даже если однажды они поссорятся, этот маленький секрет поможет им быстрее помириться. Из тех воспоминаний, о которых взрослые братья позже рассказывают благородным дамам как о доказательстве своей исключительной близости.

Для двух мальчиков их первая самостоятельная вылазка начиналась как прекрасная история.

Но затем всё рухнуло.

Они не смогли вернуться во дворец.

С наступлением вечера улицы становились всё опаснее, особенно после того, как сопровождавшая их служанка бесследно исчезла.

Вскоре после её исчезновения появились бандиты.

Они похитили перепуганных принцев, а грохот праздничного фейерверка удачно заглушил шум и отвлёк возможных свидетелей.

Позже выяснилось, что мальчиков продали в затерянный монастырь, захваченный фанатиками.

Вместе со многими другими несчастными детьми Реминик и Ригарес оказались в подземельях этого места.

Их держали отдельно от остальных пленников.

Принцы тяжело переносили темноту камеры и затхлый смрадный воздух, пропитавший помещение.

Каждый раз, когда Ригарес дрожал от страха, Реминик успокаивал его, уверяя, что всё будет хорошо.

Его спокойный голос внушал такое доверие, что Ригарес быстро приходил в себя.

Так прошло три дня.

Три дня, в течение которых дети вздрагивали каждый раз, когда за стенами проводили очередной жуткий ритуал.

А затем появилась новая проблема.

Помимо страха.

— Реминик, я так голоден.

— Потерпи ещё немного, Ригар.

Кормили их дважды в день.

Но на каждого приходились лишь жидкая овсянка и маленький кусок хлеба.

Желудок Ригареса урчал так громко, словно внутри шла настоящая война.

Голод не отступал даже тогда, когда старший брат отдавал ему свою порцию.

И всё же именно тогда Ригарес заметил, что с Ремиником происходит что-то странное.

На четвёртый день его поведение резко изменилось.

✠

— Что с тобой, Реминик?

В ответ — молчание.

Неожиданно Реминик начал съедать всю еду, которую им приносили.

Даже ту, что предназначалась Ригаресу.

Не выдержав, мальчик попытался защитить свою порцию, но Реминик лишь отвернулся и продолжил жадно запихивать еду в рот.

Он ел, давясь и задыхаясь, словно одержимый.

Так продолжалось два дня.

К тому времени Ригарес уже лежал на полу, почти не в силах двигаться или нормально дышать из-за мучительной боли в животе.

Глядя в потолок затуманенным взглядом, он ждал конца.

И думал лишь о том, как сильно ненавидит брата.

И как сильно хочет его смерти.

Но той ночью всё изменилось.

Реминик внезапно разбудил его.

Истощённый ребёнок едва держался на ногах, когда старший брат вложил ему в рот кусок хлеба, который всё это время прятал.

Ригарес ничего не понимал.

Ему хотелось выплюнуть хлеб, но челюсти сами начали жевать.

На лице Реминика появилось заметное облегчение.

После этого он принялся разбирать груду камней в углу камеры.

Под ними обнаружилось небольшое отверстие, достаточно широкое, чтобы через него могли пролезть двое детей.

Пока Ригарес ошеломлённо смотрел на происходящее, Реминик объяснил, что все эти дни тайно выбирался через этот лаз и искал путь к спасению.

Так значит, он забирал мою еду, чтобы накопить силы для ночных вылазок?

Вся обида, накопившаяся в сердце Ригареса, растаяла в одно мгновение.

Но даже тогда ребёнок не смог полностью избавиться от злости.

— Я всё равно тебя ненавижу. Лучше бы ты умер.

— Я знаю…

Вспоминая тот день, Ригарес испытывал облегчение от того, что почти не помнил лица брата.

Стирающаяся память избавила его от необходимости вновь видеть выражение лица Реминика после тех ужасных слов.

Но одно воспоминание сохранилось удивительно ясно.

То, как болезненно сжалось его сердце в тот момент.

Почувствовав вину, Ригарес хотел забрать свои слова обратно.

Но они застряли в горле.

Поэтому, следуя за братом, он дал себе обещание: когда они выберутся отсюда, он обязательно скажет Реминику, что вовсе не имел этого в виду и что любит его больше всего на свете.

К сожалению, вскоре после побега их пустую камеру обнаружили.

Фанатики начали поиски с факелами в руках.

Реминик и Ригарес бежали изо всех сил, пока наконец не добрались до внешней стены монастыря.

У её основания они обнаружили узкий лаз, похожий на тот, который Реминик нашёл в камере.

Не колеблясь ни секунды, Реминик затолкал младшего брата внутрь.

Худое тело Ригареса едва пролезло в отверстие, но, извиваясь и протискиваясь, он всё-таки выбрался наружу.

— Получилось, Реминик! Теперь твоя очередь!

Он просунул руку в отверстие, изо всех сил пытаясь дотянуться до брата.

— Я не смогу пройти, Ригар.

С другой стороны стены Ригарес увидел печальную улыбку Реминика.

Словно тот с самого начала ожидал именно такого конца.

И только тогда Ригарес понял, почему брат заставлял его голодать всю последнюю неделю.

Даже если ему отчаянно не хотелось в это верить.

— Скорее. Найди помощь. Я буду ждать.

— Реминик, нет! Я не уйду без тебя!

— Беги!

Когда Ригарес всё ещё не двинулся с места, Реминик первым отвернулся.

Ребёнок, который был всего на два года старше брата, добровольно пошёл навстречу религиозным фанатикам, разыскивавшим их.

Это был последний раз, когда Ригарес видел Реминика.

Позже он уже не мог вспомнить, каким образом сумел добраться до деревни и позвать на помощь.

Но после его возвращения во дворец туда немедленно отправили маркизу Лекандро, чтобы спасти второго принца.

Увы, она прибыла слишком поздно.

После побега Ригареса фанатики быстро покинули монастырь, оставив после себя лишь ужасающие следы своих ритуалов.

Когда воспоминания наконец отпустили его, на костяшках пальцев Ригареса уже проступил большой синяк.

Он так сильно сжимал кулак, упираясь им в стол, что кожа потемнела от давления.

Но даже сейчас не ослабил хватки.

— Матушка… Я…

Лицо обычно упрямого юноши дрогнуло.

— Я не могу их простить.

✠

В ту же ночь Хардейл через своего помощника узнал обо всём, что произошло в комнате Божественной Посланницы.

Во многом потому, что Ригарес намеренно позволил этим слухам распространиться.

— Значит, Ригарес предложил святой титул наследной принцессы, а она, похоже, не выразила явного недовольства?

Хардейл насмешливо фыркнул.

Наследная принцесса.

Выходит, Ригарес собирался стать наследным принцем и жениться на Божественной Посланнице.

Более того, святая отказалась принять подарок Хардейла и сопровождать его на банкете, однако, по слухам, предложение стать наследной принцессой её заинтересовало.

От этого она вызывала у него ещё большее раздражение.

— Неужели она всё-таки решила поддержать королеву и её сына?

У Хардейла было немало сторонников.

Он являлся законным сыном первой королевы, а также пользовался репутацией воспитанного и благородного человека, выгодно отличаясь от Ригареса.

Однако выдающихся достоинств у него не было.

Если Ригаресу удастся завоевать любовь народа, положение Хардейла серьёзно пошатнётся.

Раздражённо щёлкнув языком, он обратился к помощнику:

— Королева и Ригарес не стали бы предлагать ей этот титул без скрытого умысла. Неужели святая, представляющая Священное Королевство, не понимает столь очевидных вещей?

— Маловероятно, что воспитанная религиозным орденом святая хорошо разбирается в политике. В отличие от вас, принц, посвятившего этому всю жизнь, её взгляд на происходящее неизбежно ограничен.

Хардейл усмехнулся.

— Именно поэтому я любезно дал ей совет. Но она упорно предпочитает оставаться в неведении. Даже начинаю сомневаться, подходит ли она на роль наследной принцессы при такой наивности.

— Возможно, она гораздо полезнее в роли удобной фигуры на доске, — осторожно заметил помощник.

Они прекрасно понимали друг друга.

Какими бы ни были реальные обстоятельства, сама близость между Божественной Посланницей и Ригаресом могла сыграть им на руку.

Оставалось лишь посеять раздор.

А в подобных вещах Хардейл был настоящим мастером.

Разве не он ещё подростком сумел избавиться от своего главного соперника?

Разжечь вражду между этими сторонами будет совсем несложно.

Достаточно лишь задеть старые раны королевы Лавиосы и принца Ригареса.

— Он быстро придёт в себя, когда я напомню ему, кто виновен в гибели его брата.

— Вы снова собираетесь использовать принца Реминика.

— Снова?

Помощник тут же прикусил язык.

— Следите за словами. И потом, я никого не использую. Я лишь пытаюсь помочь.

— Прошу прощения.

По реакции Хардейла было нетрудно догадаться, что слова помощника всё же задели его.

— Нужно решить этот вопрос до того, как завтра святая произнесёт своё благословение. Видите ли, я придумал молитву получше, чем пожелание мира внутри королевской семьи.

— И какую же, Ваше Высочество?

На красивом лице принца появилась лживая улыбка.

— Мы попросим её помолиться за упокой моего давно пропавшего брата. В последнее время он слишком часто приходит ко мне в кошмарах.

✠

Свет многочисленных люстр отражался в хрустальных подвесках и рассыпался по роскошному залу сверкающими бликами.

Богато одетые дворяне, похожие на яркие летние цветы, постепенно заполняли банкетный зал.

Среди них стояла группа из четырёх мужчин — святых рыцарей и королевских рыцарей.

— Алкоголь! Здесь есть алкоголь!

— Только не попадись с ним, Эфаэль.

— Брат Рэй, почему ты всё время смотришь на вход? Ждёшь, что туда ворвутся враги?

— Потому что Айлет ещё не пришла… Впрочем, неважно. Не обращай внимания.

В другой части зала находилась темноволосая аристократка в соблазнительном платье.

Рядом с ней стоял красивый королевский рыцарь в парадной форме.

— Сэр Принц, вы выглядите как лучший выпускник рыцарской академии.

— Прошу прощения? Почему вы вдруг это сказали, Бьянка?

— Потому что ваши придворные манеры безупречны.

— Рад слышать, что не позорю вас.

— Если бы только вы не были внуком великого герцога Хитфенрира…

— Простите?

— Ах, ничего.