Глава 194.0

Глава 194

Так или иначе, согласившись, я проследовала в спальню.

Открыв дверь и войдя внутрь, я увидела мужчину лет двадцати восьми, небрежно расположившегося на кушетке.

— А, пришла.

Светло-платиновые волосы — символ королевского рода Винчестеров, красивое лицо. И уверенная улыбка, обнажавшая ровный ряд зубов.

Самый настоящий принц, словно сошедший с картины.

Невозможно было представить, что это тот самый человек, который когда-то болтался под потолком комнаты босса, раскачиваясь, как маятник, а потом жалко потерял сознание.

— Святая, наконец-то мы встретились лично.

Хотя по церемониальному рангу мы были равны, он с самого начала заговорил со мной свысока.

Я ненадолго задумалась.

Как сказал один бог, чтобы по-настоящему оценить глоток освежающей газировки, иногда стоит потерпеть и сладкий картофель.

Поэтому я ответила вежливо:

— Да, Ваше Высочество. Чем обязана?

— Хотел лично поблагодарить свою спасительницу, а заодно передать кое-что необходимое для завтрашнего банкета.

Хадейл щёлкнул пальцами, стараясь выглядеть эффектно. По его сигналу служанки внесли огромный сундук размером почти с гроб и открыли его передо мной.

Внутри оказалось невероятно роскошное платье и сверкающие драгоценности.

«Вау. Настоящее романтическое фэнтези.»

Я как раз рассматривала платье, когда рядом раздался голос принца, переполненного самодовольством.

— Я подготовил платье, которое прекрасно подойдёт святой. Думаю, будет замечательно, если ты наденешь его и войдёшь в зал, держа меня за руку.

— То есть вы хотите сказать…

— На завтрашнем банкете я стану твоим партнёром. Что скажешь?

Да нет, это скорее ты хочешь, чтобы я стала твоей.

Похоже, Хадейл хотел создать впечатление, будто Священное Писание в моём лице поддерживает именно его.

Для начала я закрыла крышку сундука.

— Благодарю за заботу, но в этом нет необходимости. Я буду присутствовать как Священное Писание, поэтому намерена надеть ритуальное облачение, соответствующее случаю.

— Ритуальное облачение на королевском банкете? Что за старомодность…

<Замолчи. Это подготовил Бог Слова.>

[«Слово», создавшее этот мир, лишь усмехается, видя, как вам предлагают этот бесполезный предмет без единого бонусного эффекта.]

Я тоже слегка приподняла взгляд и перебила его:

— Мой наряд совершенно соответствует случаю, так что можете не беспокоиться. Кроме того, мне, как человеку моего положения, сопровождение не требуется. А если бы и потребовалось, я бы выбрала кого-нибудь другого. Поэтому приму лишь вашу добрую волю.

У Хадейла дёрнулся уголок глаза.

— Святая является почётной гостьей государства. Разве не логично, чтобы её сопровождал старший принц королевской семьи? Прошу ещё раз всё обдумать.

— Прошу уважать право выбора этой почётной гостьи.

Мне казалось, что после этого он отступит. Однако…

— Похоже, королева посоветовала тебе принять сопровождение Ригареса.

Нет.

Из-за того, что Хадейл сделал собственные выводы, атмосфера стала неловкой.

Более того, он, кажется, решил ещё и дать мне банальный совет.

— Третий принц ненавидит государство Эльпенхайм. Не думаю, что разумно поддерживать его.

Он говорил об общеизвестных вещах так, будто открывал великую тайну.

— Я оставлю платье здесь. Если передумаешь, надень его и завтра приходи в мою комнату.

После этого он ушёл, продемонстрировав неспособность достойно принять отказ.

<Это ещё что такое? Бесит.>

Пока Агнес раздражённо ворчала, служанки, поглядывая на меня, поспешно убирали сундук с платьем и драгоценностями.

И тут ко мне снова подошла служанка-аристократка. Как и раньше, она выглядела смущённой.

— Эм… госпожа Священное Писание.

— Что случилось? Только не говорите, что на этот раз пришёл ещё и третий принц?

— Как и ожидалось от святой! Именно так.

— А… понятно.

Однако на этом служанка не закончила.

— И это ещё не всё, госпожа Священное Писание.

— Да?

— Если говорить точнее, владелец Святого Меча прибыл первым. Сейчас они оба ожидают вас в приёмной.

— …Вместе?

— Да, госпожа.

— …

Я почувствовала, как лицо само собой застывает.

Это плохо.

В шестнадцатом цикле, который был предыдущим, Тесилиду пришлось немало натерпеться из-за Ригареса.

И не только это.

Даже его конец в шестнадцатом цикле наступил от руки Ригареса.

Под проливным дождём, посреди пустоши, Тесилид сделал последний, полный боли и одиночества вдох, когда меч Ригареса пронзил ему грудь.

Эти двое были обречены стать заклятыми врагами при любой встрече.

Оставлять всё как есть было опасно.

— Г-госпожа Священное Писание?!

Я поспешно развернулась и направилась к приёмной.

Распахнув дверь, я будто ощутила, как навстречу хлынул ледяной воздух.

В тишине друг напротив друга стояли двое.

— …….

— ……

Платиноволосый юноша Ригарес сидел на кушетке, вызывающе улыбаясь.

А Тесилид стоял у дальнего окна и с бесстрастным лицом выдерживал его взгляд.

Они были настолько сосредоточены друг на друге, что даже не обернулись на моё появление.

Что здесь вообще произошло?

Я почувствовала, как от напряжения слегка вспотели ладони

[«Весы, судящие души», вне себя от восторга.]

[«Гурман клише» не может прийти в себя от этого пикантного зрелища.]

У Тесилида были причины прийти в Айлет, и в то же время их не было.

Под предлогом обсуждения завтрашнего банкета ему просто хотелось ещё немного увидеть её.

Потому что в этом дворце, где тяжесть давила на грудь, словно не давая дышать, только рядом с ней он мог почувствовать облегчение.

Однако, прибыв сюда, он понял, что ситуация складывается не лучшим образом.

— Простите, вы хотите сказать, что ребёнок… то есть госпожа Священное Писание находится в спальне с принцем Хадейлом?

— Д-да, сэр Тесилид…

— ……

— Эм… тогда, пожалуйста, подождите в приёмной.

Служанкам было неловко из-за бестактности собственного принца, который первым вошёл в спальню почётной гостьи, к тому же дамы.

Поэтому они забыли уточнить, что святая и принц находятся там не наедине.

Лицо Тесилида выглядело крайне мрачным.

Однако он не мог ставить служанок в затруднительное положение, поэтому спокойно сел на кушетку и стал ждать.

Высокий красивый мужчина сидел неподвижно, сохраняя безупречно прямую осанку и глядя перед собой.

Такое зрелище неизбежно привлекало внимание.

Солнечный свет, льющийся через огромное окно, рассыпался серебряными искрами по его волосам.

Сейчас Тесилид напоминал священную картину, созданную художником, вложившим в неё всю душу и мастерство.

Несравненный красавец, облачённый в безупречно чистые белые одежды с головы до ног.

Поистине владелец Святого Меча, любимец богов и мужчина Священного Писания.

К слову, последнее прозвище появилось совсем недавно.

Служанки наслаждались этим зрелищем и надеялись, что столь прекрасное и спокойное мгновение продлится ещё немного.

Но, к сожалению, вскоре в приёмной произошло неожиданное событие.

— Я пришёл увидеться со Священным Писанием.

— …Рад приветствовать вас, принц Ригарес.

Вслед за своим сводным братом третий принц Ригарес тоже явился к Айлет, заявив, что у него есть к ней дело.

Тесилид был здесь гостем и не мог оставаться сидеть рядом с членом королевской семьи

Поэтому ещё до того, как служанки успели смутиться, он сам поднялся с кушетки и отошёл к окну.

— Выходит, я занял ваше место.

— Не стоит беспокоиться.

После этого воцарилось неловкое и тягостное молчание.

И взгляд Ригареса, открыто изучающий Тесилида.

— …….

Неприятное ощущение постепенно заполнило всю приёмную.

Чем больше проходило времени, тем мрачнее становился взгляд Тесилида.

Опираясь на опыт прошлых циклов, он пытался представить, что может произойти дальше.

Если враждебность Хадейла каждый раз возникала по разным причинам, то неприязнь Ригареса была куда более последовательной.

Для него Тесилид был владельцем Святого Меча — человеком, воплощающим символ и представительство государства Церкви.

Для Ригареса Тесилид всегда оставался главной мишенью, на которую обрушивались ненависть и враждебность.

И повод для этого был до смешного прост.

Стоило Тесилиду попасться ему на глаза, как в тот же миг начиналась очередная вражда.

Так происходило во всех прожитых им циклах.

Ни единого исключения.

Поразительная закономерность.

Даже судьбоносная любовь с первого взгляда, наверное, не могла бы проявляться столь последовательно.

Впрочем, Тесилид уже давно отказался искать объяснение этому явлению.

Смешно, конечно, что после стольких прожитых жизней всё ещё существуют вещи, остающиеся за пределами понимания, но его это больше не волновало.

В конце концов, мир и без того вращался вокруг желания убить его.

Поэтому наличие ещё одного человека, движимого столь откровенной и необъяснимой силой, уже мало что меняло.

Как бы там ни было, по расчётам Тесилида, Ригарес как раз должен был начать искать повод для конфликта.

Он терпеливо ждал, не позволяя усталости и отвращению проступить на лице.

И действительно, вскоре Ригарес заговорил первым.

— Тесилид Аргент. Тот самый владелец Святого Меча?

— Да.

— Слышал, ты вырос в Доме Священной Метки?

— Да.

— Значит, ты тоже был сиротой без рода и семьи.

— Да.

— Поразительно. Человек из такого положения сумел вырасти под опекой Святого Престола и стать владельцем Святого Меча. Ты и правда…

— …….

— Церковный пёс.

— …….

Тесилид подумал без малейшего волнения:

«Надоело».

Он не считал точно, но подобный разговор, вероятно, слышал уже раз тридцать.

Сейчас, по логике вещей, должны последовать нападки на Дом Священной Метки.

Однако на этот раз всё пошло иначе.

— Какие отношения связывают тебя со Священным Писанием?

— ……

Этот вопрос заставил Тесилида отреагировать.

Его взгляд, до этого безучастно скользивший по пустоте, обрёл ясный фокус и остановился на Ригаресе.

Тот словно только этого и ждал.

— Было бы неплохо, если бы вы были особенно близки.

— ……

Намерение, скрытое за этой провокационной улыбкой, читалось совершенно ясно.

Похоже, враждебность Ригареса решила принять форму, с которой Тесилид ещё никогда не сталкивался.

— …….

— ……

Именно в тот момент, когда между ними продолжалось молчаливое противостояние, наполненное острой, как лезвие, напряжённостью, в приёмной появилась Айлет.

— Терри.

Первым делом она заметила Тесилида и позвала его по имени.

Её голос, наполненный тёплой заботой, мягко коснулся его слуха.

Но Тесилиду показалось, что момент для этого был крайне неудачным.

Словно она могла случайно дать Ригаресу тот ответ, которого он добивался.

Разум подсказывал ему, что нельзя показывать перед Ригаресом, насколько особенное место Айлет занимает в его сердце.

Однако теперь Тесилид уже не был способен делать вид, будто относится к Айлет Роделлайн равнодушно.

— …Ай.

И потому, как всегда, он ответил на её зов, вложив в своё обращение чувства не менее глубокие, чем звучание собственного голоса.