Глава 3.0

Я не мог перестать винить себя в произошедшем. Картина из игрового зала засела в голове настолько прочно, что я видел эту статую перед собой, словно всё еще стоял в том душном помещении. Но рядом не было ни Рэй, ни Ями — я не мог успокоить себя разговором с теми, кто разделил со мной этот кошмар.

Уставившись в чайную гущу, я не обращал внимания ни на что вокруг, пока мама мягко не коснулась моего плеча.

— Сынок, что-то случилось? — она обеспокоенно наклонилась ко мне. — Ты даже Момо не замечаешь…

Я посмотрел в сторону. Сестренка глядела на меня грустными глазами, сжимая что-то в руках.

— Прости, — я выдавил кривую улыбку. — Ты что-то хотела, Момо-тян?

— Тебе звонили, — она протянула мне мобильник. — Кажется, три раза.

Ох, черт… Я настолько ушел в себя, что даже не услышал звонков.

Поблагодарив сестру, я раскрыл телефон. На экране высветились два пропущенных от Тоно и один с неизвестного номера. Только я собрался перезвонить Рэй, как тот же неизвестный номер снова высветился на дисплее.

— Алло? — тихо спросил я, приложив трубку к уху.

— Здравствуй, Инудзука-кун, — услышал я спокойный голос Рэна. — Прости, если отвлекаем, но мы стоим возле твоего дома, а тут начинается дождь. Мне-то всё равно, но… на твоем месте я бы побоялся гнева Тоно-сан.

— Понял, сейчас выйду.

Я быстро поднялся, даже не допив чай. Вылил остатки в раковину и уже собрался идти в комнату за ветровкой, как меня окликнул отец.

— Ты ни в чем не замешан, случаем? — мрачно спросил он, откладывая газету. — Прости, что приходится сомневаться в тебе, Макото, но последние месяц-два ты сам на себя не похож.

— Не переживай, пап, — я постарался улыбнуться как можно естественнее. — Просто собрался погулять, выходной же.

Отец нахмурился и тяжело поднялся со стула.

— Пойду-ка я пообщаюсь с твоими друзьями.

— Накинь что-нибудь, дорогой! Там дождь, — мама с тревогой посмотрела на нас. — Тебя это тоже касается, сынок.

Я кивнул, провожая взглядом выходящего из дома отца. Переживать вроде было не о чем: друзьям тоже приходится всё это скрывать, вряд ли они проболтаются. Но я до смерти боялся, что они покажутся папе такими же странными, каким он сейчас видит меня. Особенно Рэн… Черт, Ями, только не подведи.

Застегнув с шуршанием темную ветровку, и мимоходом погладив провожающую Момо по макушке, я вышел на улицу. За воротами уже вовсю шло знакомство. Папа вполне непринужденно беседовал, потирая щетинистое лицо, то с Тоно, то с Ями, пока Амано стояла чуть поодаль, смущенно разглядывая мыски своих туфель.

— …Так что не переживайте, мы просто школьные друзья! — донесся до меня на редкость бодрый голосок Рэй.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся папа. — Но тогда такой вопрос… К кому из вас Макото бегает по ночам?

Мир вокруг замер. Я даже невольно попятился, надеясь остаться незамеченным.

Вот же зараза… Рэй просила держать нашу ложь про «отношения» в секрете, но я совершенно не ожидал от отца такой прямой атаки.

Кажется, мне крышка…

Выглянув из-за калитки, я увидел, как Тоно мелко и почти натурально смущенно улыбнулась.

— Ко мне, — коротко бросила она.

— Хм… вот оно как, — задумался отец, щурясь осматривая девушку. — Ладно, гуляйте. Только зайдите куда-нибудь, а то под дождем промокнете. В зал игровых автоматов, например.

От этих слов Ями помрачнел и опустил голову. Да и не только он. Проходя мимо меня обратно в дом, отец одобрительно подмигнул, а я вышел к друзьям под тяжелым, предвещающим бурю взглядом Тоно.

— Я тебя когда-нибудь убью, — прошипела она, как только папа скрылся за дверью.

— Справедливо… — я виновато отвел глаза.

Саюри удивлённо округлила глаза.

— По ночам… — она приоткрыла рот, и до неё, наконец, дошло. — А-а-а… В-вы так скрываетесь, да? А я-то подумала… Ой, простите!

— Зараза… — Рэй раздраженно отвернулась, густо покраснев. — Просто забудьте об этом.

— Согласен, — кивнул Ями. — У нас есть темы поважнее. Насчёт «зайти куда-нибудь» я поддерживаю. Только не игровые автоматы… Давайте в кафе у больницы, через дорогу которое?

Место, которое для обычных подростков было привычным центром досуга, даже для такого, как Рэн, теперь стало чем-то мрачным. Что уж говорить о нас троих… Наверное, мы ещё очень не скоро решимся зайти в игровой зал по своей воле.

Дождь усилился. Мы вчетвером ввалились в уютное теплое помещение, стряхивая с себя капли воды. Пока Ями отошел к кассе, мы втроем заняли столик в самом дальнем углу.

Пройдя по теплому помещению, что освещали тусклые лампочки и серый свет от пасмурного неба, мы дошли до другого конца. Сев за крайний столик, на твердые диваны из красной обивки, я повернулся к слегка запотевшему стеклу.

Как же приятно было смотреть на серый, тихий город из-за стекла. Узкие улочки, одинокие фонарные столбы, невысокие дома, где только, недавно обновленное здание больницы, выделялась своим величеством в пять этажей. Смотря на новую больницу с аккуратными окнами… И вдруг похолодел: а если бы она была старой? Если бы ее в позапрошлом году не обновили? Осталась с протекающей крышей, с перебоями в электричестве… Что было бы с людьми в комами?

На этот вопрос я нигде не найду ответа.

Но несмотря на все это, я стал ценить этот вид. После всего пережитого ужаса обыденность начинала казаться высшим благом. Вид того, что скрывается за привычной оболочкой мира, заставляет ценить каждый спокойный момент в разы сильнее.

— Все ведь пьют чай? Я взял всем зеленый, — произнес Рэн, присаживаясь рядом с Амано.

Почти сразу за парнем к столу подошла девушка и аккуратно расставила горячий напиток в белых чайных кружках.

— Да уж, после вчерашнего не мешало бы чего и покрепче… — проворчала Рэй, взяв чай.

Мы втроем одарили её такими осуждающими взглядами, что она смущенно отвернулась.

— Да чего вы… Шучу я, шучу!

Амано же сидела почти неподвижно, уставившись в столешницу. Словно как статуя, она совсем не двигалась. Лишь слегка качалась грудь от дрожащего дыхания, словно она вот-вот и заплачет.

— Амано-сан, ты можешь выговориться, если тебе тяжело, — мягко произнес я.

— М-мне… просто жалко Судзуки… — начала она, не поднимая головы. — Почему… в-вы смогли спасти меня, а его… нет? Чем он… х-хуже меня?

— Нашей вины в этом нет, а твоей — тем более, — веско произнес Ями. — Ты была первой, кого нам удалось вытащить, и тогда нам просто повезло. Можешь благодарить Инудзуку-куна, ведь это он тебя заметил. Тогда мы были не готовы, но сейчас собрались именно для того, чтобы больше не допустить подобных неудач.

— Н-но Судзуки у-умер!!! — она резко вскинула голову, и в её глазах блеснули слезы.

— Не совсем, — Ями нахмурился, подбирая слова. — Я уже объяснял это остальным, пока тебя не было. Ты сама видела, где находится тело Судзуки-куна — в больнице. В моем мире погибла лишь его душа. Это значит, что он превратился в пустую, хоть и живую оболочку без своей главной части. Но…

— Что еще за «но»? — я невольно напрягся.

— Я не уверен до конца, но мне кажется, что смерть в реальном мире всё же может наступить как следствие смерти в Закулисье…

Рэй возмущенно вскочила с места, едва не опрокинув кипяток.

— Ч-чего?.. Как?! Ты же говорил совершенно обратное!

— Опять же, это всего мои домыслы, но… я просто решил подумать и пришел к такому выводу, — Ями поставил локти на стол, уткнувшись в сжатые ладони подбородком. — Искажение — это тоже часть человеческой души. Светлая и темная сторона, они дополняют друг друга. Смерть обеих частей, по моему мнению, может принести недуг.

— Погоди… — опешил я. — Получается… ты считаешь, что если искажение тоже «умрет», то с человеком может что-то случится? — спросил я.

— Предположительно, но смерть, — помрачнел парень.

— Но с чего такие выводы? — нахмурился я. — Пойми… я хочу тебе верить, но… слишком внезапная теория.

— Правильно. Поэтому я объясню. Вчера мы увидели смерть души человека. То есть смерть «человека» в человеке. Судзуки-кун, что должен лежать в больнице, перестал быть человеком — просто пустая оболочка. Умер он в точности, как если его в реальности также придавило. Тогда я решил подумать, и решил что последняя «жизнь» в теле Судзуки-куна — его искажение. И задал себе вопрос: «Если человек останется без любого своего „я“, что с ним станет?»

Что с ним станет?.. Я бы ответил: «Более глубокая кома», но… разве не это сейчас происходит? Единственное, что приходит — смерть.

Одно дело, если человек просто продолжает спать, но если на наших плечах теперь лежит ответственность за саму биологическую жизнь этих тел…

Боже, как же всё это сложно.

— Мог бы и пораньше до этого додуматься, — буркнула Рэй, плюхаясь обратно на стул и хватаясь за чашку с чаем. — Тогда у нас остается только один выход. Нам точно придется это сделать…

Мы трое вопросительно уставились на неё.

— Нам нужно найти способ получать информацию о новых пациентах в больнице мгновенно. А значит — выйти на контакт с кем-то из персонала.

— Звучит как сумасшедшая идея, — подал голос я. — Представьте: приходят четверо школьников и требуют данные о людях в коме. Сами слышите, как это звучит?

— Н-нам, наверное, никто не позволит этого сделать… — снова поникла Амано.

— Ями-кун, ты же как-то договорился о скорой выписке моего подопечного? — хитро прищурилась Рэй, глядя на Рэна.

— Я подозревал, что ты об этом вспомнишь, — Ями закрыл глаза и слабо улыбнулся. — Однако нам всё равно нужна веская причина для сотрудничества…

Причина для сотрудничества, да? Если все так серьезно, то… я не могу думать слишком наивно.

— А что если… нам найти мягкотелого работника? — неуверенно спросил я, и все взгляды повернулись на меня. — Или, например, того… кто страдает от этой комы. Близкий в коме. Э-это паршивая идея, я понимаю. Но все же… я ничего другого придумать не могу. Найдем такого, чуть раскроем себя, а в качестве живого примера приведем Амано-сан…

Все странно смотрели на меня. Этого следовало ожидать, но что еще я мог предложить? Такое решение было самым логичным из всех, что приходили мне в голову. Чтобы наверняка наладить связь, нам придется слегка приоткрыть завесу нашей тайны и дать кому-то хотя бы крупицу надежды на то, что всё еще можно изменить.

— Я… я согласна с Инудзукой-куном! — Саюри решительно сжала кулачки, хотя её голос всё еще немного дрожал. — В конце концов… мы не можем вечно играть в простых героев. Нам… нам… нам нужно рисковать, и мы имеем право на ошибки. Я-я ошибалась, когда думала, что мы здесь вроде супергероев из комиксов…

Саюри замолчала, глядя на свои побелевшие костяшки пальцев. В помещении наступила тишина. Сидя в полном одиночестве в зале, слышались лишь отдалённые звуки посуды из кухни где-то за стенами.

— Не супергерои, значит… — Тоно криво усмехнулась. — Мы еще посмотрим на это, когда поймаем того урода, что стоит за всем этим! Как вам идея публичной казни?

— Слишком жестоко. Просто отдадим его полиции, а та, может, и казнь организует, — спокойно отозвался Рэн, сделав глоток напитка. — Думаю, план Инудзуки-куна — единственный, который дает нам реальный шанс на успех. Главное — не раскрываться слишком сильно. Сами понимаете, почему.

Я невольно улыбнулся, услышав, что все согласны. Я всерьез опасался, что придумал нечто настолько циничное, что друзья просто покрутят пальцем у виска. Хотя… какая уж тут мораль, когда на кону стоят человеческие жизни.

Переведя взгляд на окно, в сторону больничного корпуса из белой крупной плитки, пытаясь мысленно простроить наш маршрут и понять, как лучше подобраться к персоналу. Внезапно тяжелые двери больницы распахнулись, и на крыльцо выбежала знакомая фигура. Это была Даймон. Натянув желтый капюшон от толстовки, она замерла на секунду, в явной панике огляделась по сторонам, а затем со всех ног бросилась в противоположном от нас направлении.

— Хм? Это что, та атлетка была? — Рэй чуть ли не легла на меня, прижимаясь к стеклу, чтобы лучше видеть.

— Похоже на то, — я вежливо отодвинулся, давая ей больше места. — Мне кажется, или она выглядела совершенно потерянной?

— Скорее всего, просто проходила обследование перед соревнованиями, — предположил Рэн, делая глоток чая. — Но если вы так переживаете, завтра в школе можем её расспросить… Мы ведь учимся завтра, верно? Не хочу снова ошибиться с датами, как вчера.

Покончив чаем, мы легким бегом направились к больнице.

Замерев у двери, мы долго не решались зайти. Сердце колотилось в груди как бешеное, ладони вспотели, а в горле застрял комок. Я убеждал себя: бояться — это нормально, но страх не должен стать поводом отвернуться.

Сделав глубокий вдох, я вместе с Рэй прошел вперед. В нос ударил резкий стерильный запах. В холле было не так многолюдно: пару пожилых людей на левом диване под доской с объявлениями и планом эвакуации, мужчина у края стойки, читающий брошюру; но я всё равно кожей чувствовал тяжесть чужих взглядов.

Когда мы подошли к стойке регистрации, вперед выступил Ями.

— Добрый день, — он вежливо улыбнулся. — Можем ли мы навестить Судзуки Минато? Мы его школьные друзья.

Администратор подняла на нас глаза. Молодая девушка, поправив с глаз длинную темную челку с лица, растерянно посмотрела на нас узкими карими глазами. Медленно осмотрев всех, она остановилась взглядом только на Амано. Подруга опустив голову отступила, прячась за Тоно.

Придя в себя, она выпрямилась и прокашлялась:

— Д-да, проходите, — наконец ответила она. — У вас есть десять минут, скоро начнется обход.

Поклонившись в знак благодарности, мы прошли дальше.

Когда двери лифта закрылись и мы начали подъем на пятый этаж, я повернулся к Саюри:

— Почему она на тебя так смотрела?

— С-сама без понятия, но это было… — девушка перешла на шепот, — …страшно.

— Может, на лице чего? — Рэй бесцеремонно взяла её за щеки, заставляя покраснеть. — Да нет… Вроде порядок. Ладно, забейте, в головах у людей иногда такой бардак, что черт ногу сломит!

Мы вышли на нужном этаже и под руководством Амано прошли в палату интенсивной терапии. Я сразу заметил парня, чей профиль так сильно напоминал лицо той кровавой статуи. Монитор показывал пульс — это было главным. Значит, по словам Рэна, его искажение всё еще живо.

— Восемь человек… — задумчиво проговорил Рэн, оглядывая ряды коек. — Число вроде бы маленькое, но в такой ситуации оно ощущается весомее тысячи зрителей на концерте.

— Тем, кто лежит в коме уже давно, мы не сможем помочь, верно? — спросила Тоно, разглядывая бледные лица пациентов.

— Не смею утверждать наверняка. Всё намекает именно на это, но вдруг есть способ, о котором мы пока не знаем.

Очень на это надеюсь. Больно смотреть на эти неподвижные тела.

Вдруг у двери раздалось шуршание. Мы резко обернулись и заметили, как кто-то пытается спрятаться за косяком. Поняв, что её обнаружили, девушка вышла в центр палаты. Это была та самая медсестра с поста регистрации. Опустив голову, она медленно подошла к нам.

— Она всё слышала? — прошептала Тоно, приподнимаясь на носочках к моему уху.

Вместо моего ответа медсестра подняла голову и едва заметно кивнула.

— Слышала. Извините, — тихо произнесла она.

— Простите, но нам уже пора? Вы поэтому пришли? — спросил я, вежливо улыбнувшись.

— Н-нет… Я хотела вас спросить, — девушка судорожно выдохнула и решительно посмотрела мне прямо в глаза. — Это ведь вы… это вы помогли Амано Саюри?

Мы замерли, переглядываясь. Воздух в палате, и без того тяжелый от запаха лекарств, казалось, окончательно застыл.

— П-простите, если несу ерунду… — начала она, не поднимая взгляда. — Меня зовут Ито Аяме. Возможно, имя позволит вам хоть немного мне доверять. Я не видела вас троих в стенах больницы ровно до того момента, пока не случилось чудо — когда проснулась Амано-тян. Я долго ухаживала за больными в этой палате, и мне невыносимо на них смотреть. Но как только Саюри-тян пришла в себя, вы стали появляться здесь всё чаще.

Она сделала шаг вперед, её голос окреп.

— Вы заходите сюда, что-то обсуждаете, и зачастую на вас самих нет лица. Иногда вы выглядите так же, как те, кто спит, только всё ещё ходите на своих двоих. Я ждала момента, когда увижу вас в компании Амано-тян, чтобы наконец решиться на этот разговор.

Я удивленно выдохнул. Не мог поверить тому, что удача решила нам улыбнуться. Она сама дала нам человека, который страдает от этой напасти.

Но все же, нельзя ей просто так доверять. Нужно быть осторожным.

— Если я скажу «да», то что вы сделаете? — вышел я к ней.

Аяме подняла на меня глаза, в которых застыла невысказанная надежда.

— Что я сделаю… — она запнулась. — Я хотела бы узнать, как именно вы это делаете, но… — вдруг она закрыла лицо ладонями, и её плечи мелко задрожали. — Но на самом деле у меня всего одна просьба: пожалуйста, прекратите этот ужас. Один из них — мой племянник. Я не могу нормально жить и работать, каждый день видя его бледное лицо… — девушка резко и низко поклонилась, задержавшись в таком положение на несколько секунд.

Я оглядел друзей. Все, кроме Рэй, сочувственно смотрели на Ито. Тоно же демонстративно отвернулась, будто вся эта сцена её только раздражала. Как бы мне ни хотелось её задевать, сейчас нам нужно было действовать сообща.

— Мы правильно поняли: вы просите нас о помощи? — веско произнес Рэн.

— Если такой способ действительно существует, то… да. Умоляю, — Аяме смотрела на него снизу вверх.

— Хорошо, — кивнул Ями. — Но я должен сразу предупредить: мы пока не знаем, как спасти тех, кто находится в коме давно. Однако вы могли бы дать нам больше времени на поиск истины, если…

Я перебил его, переходя к делу:

— Если сможете сообщать нам, когда в больницу поступают новые пациенты с похожими симптомами. У нас очень мало времени, и чем раньше мы узнаем о жертве, тем больше у неё шансов. Если вы согласны на это, мы обещаем, что приложим все силы, чтобы найти способ помочь вашему племяннику.

Аяме быстро вытерла слезы и слабо улыбнулась. Она закивала, хватаясь за наше предложение как за спасательный круг.

— Вам нужна только информация? Это я смогу, не переживайте. Просто… просто помогите Ао-тяну, пожалуйста.

Она указала на койку парня с короткой стрижкой и толстыми темными бровями. Его лицо показалось мне знакомым — наверное, я видел его в коридорах школы. В нашем городке всего одна старшая школа, так что все жертвы были нам так или иначе знакомы.

Записав номер Аяме, мы покинули здание. Я не знал, что должен чувствовать. Мы получили то, что хотели, но какой ценой? Мы пообещали спасение, в котором сами еще не были уверены. Кто мы после этого?

Ее родной человек пострадал, значит… я обязан найти способ ему помочь. Я могу ее понять…

— Теперь я понимаю, почему она так на меня смотрела, — мелко улыбнулась Саюри, когда мы вышли на улицу. — Я рада, что само моё присутствие может дать кому-то надежду.

— А правильно ли мы поступили? — подала голос Рэй. — Да, теперь у нас есть информатор, но… черт! Мы всегда старались всё скрывать, а тут почти признались, что мы какие-то «герои». Такая, как она, — чуть надави, и сразу расколется.

— Я понимаю твои опасения, но… — я позволил себе легкую улыбку. — Жизнь слишком скучна без риска, не так ли?

Рэй на секунду замешкалась, глядя на меня с удивлением, а затем шагнула ближе и легонько ткнула меня кулаком в плечо.

— Вот же гад! Когда ты перестанешь воровать мои фразочки?

— Теперь нам остается только расспросить Даймон-сенпай, верно? — задумчиво произнес Ями. — Всё-таки я тоже нахожу её поведение подозрительным…

Я отстранился от Тоно, зацепившись за это слово.

— Давно хотел спросить вас… А что, если виновник находится прямо в нашей школе?

Все резко обернулись ко мне.

— Судите сами: все жертвы — ученики «Тэнсин». Эмоциональный кризис случается и у взрослых, и у тех, кто младше нас, так почему Закулисье забирает именно наших старшеклассников?

— Хм… Неужели мы начинаем выходить на след главного кукловода? — пробормотал Рэн, прищурившись.

— В школе? Н-но там же та-а-а-к много людей! Кто это может быть? — Саюри заметно занервничала, оглядываясь по сторонам, будто опасность могла поджидать за ближайшим деревом.

— Это всего лишь теория, — поспешил добавить я. — Нельзя исключать, что этому психу просто «нравятся» именно подростки нашего возраста.

— Звучит как отличный повод для команды «Без масок» провести расследование! — бодро заявила Тоно. — Ничто не мешает нам поспрашивать народ. А если случайно наткнемся на него, то припугнем: мол, мы уже в курсе, где он прячется, и вовсю ищем. Может, передумает творить такую херню?

Мы всё еще были бесконечно далеки от поимки этого существа — или, в худшем случае, человека — это пугает сильнее. Но теперь у нас есть канал информации, а значит, и больше времени, которое мы могли потратить на поиски.

Надеюсь, мы скоро остановим эту напасть.