Глава 12.0

Мы подняли оружие. Сжав зубы, я смотрел на двойника Саюри и никак не мог решиться на первый шаг. Ями сказал, что мы должны её победить… Но можно ли ему доверять? И что вообще значит «победить» в этом искаженном мире? Сразить её физически или переубедить словами? Остатки моей уверенности, и без того хрупкой, таяли на глазах.

Наконец девушка умолкла и плавно опустила голову. Её рука скользнула к шее, и вокруг горла проступил полупрозрачный силуэт петли. Резким движением она сорвала веревку; та зажала в её ладони и, подобно хлысту, ударила по полу, оставив на дереве ядовито-зеленый тлеющий след.

— Есть люди, которые не просто заслуживают смерти… Смерть для них — единственный выход, — начала «Саюри», лениво поигрывая концом веревки. — Когда тебя не замечают, остается только одно: смириться. Ты становишься «ненастоящим» в окружении «настоящего». Как жить в мире, будучи ничем, когда даже самое ничтожное существо на планете имеет хоть какой-то смысл?

— Амано-сан не может быть «ничем»! — крикнул я, всё еще надеясь разрешить всё миром. — Она прежде всего человек. Если бы она была никем, разве я смог бы её заметить? В твоих словах просто нет логики!

— Почему ты её заметил? — «Саюри» криво усмехнулась. — Да потому что ты сам прекрасно знаешь, кто ты такой. Подобное притягивает подобное, и вам не нужно зеркало, чтобы узнать друг друга в толпе. Думаю, мне даже примеры приводить не нужно… Она и сама поняла, о ком я говорю, помимо Саюри-тян.

Тоно рядом со мной низко опустила голову, сжимая арматуру так сильно, что побелели костяшки пальцев. Стоило мне ободряюще положить руку ей на плечо, как она резко вскинула голову, и в её глазах я увидел опасный блеск.

— Это касается всех вас, дорогие мои! — торжественно развела руками «Саюри». — Вы — те самые никчёмные социальные животные, что просто носят маски людей! Была бы ваша воля — вы давно бы всё это закончили. РАЗ И НАВСЕГДА!

— Заткнись! — заорала Рэй, выступая вперёд и заслоняя меня. — Ещё ты мне будешь читать нотации! Существо, которое и человеком-то не является. «Это правильно», «то неправильно»… Да плевать я хотела на твои ярлыки! Жизнь — это не попытки втиснуться в серую массу. Не слепое следование тому, что общество называет «правильным». Я делаю то, что хочу сама. Только поэтому я всё ещё жива!

Она выставила перед собой оружие, и оно вспыхнуло. Изумрудный свет был настолько ярким, что его искры оседали на её ладонях и запястьях.

— И единственное, что я сейчас сделала бы, будь на то моя воля… это без раздумий прикончила бы тебя!

Рэй сорвалась с места и с гортанным рыком взмахнула арматурой. «Саюри» едва качнулась назад, и металл пролетел в считанных сантиметрах от её лица. Ещё один удар — и двойник мгновенно полоснула верёвкой. Петля захлестнула ногу девушки; Рэй рухнула на пол, и «Саюри» тут же нависла над ней, сверля ядовитым взглядом.

— Какая речь… такая… такая фальшивая и наивная, — скривилась копия, в голосе которой слышалось глубокое отвращение. — Ничего иного я от тебя и не ожидала…

— Макото, хватит витать в облаках, — отрезал Рэн, бросаясь на помощь напарнице.

Когда мы с парнем закрыли собой Рэй, «Саюри» легко отпрянула, тихо и издевательски смеясь.

— Вставай… — я протянул Тоно руку, но она проигнорировала помощь и поднялась сама.

— Хотите вы или нет, но мы должны грохнуть эту тварь, — Рэй сплюнула и отвела взгляд, пряча за напускной грубостью остатки боли. — Другого не дано, ясно?

Я даже не пытался ей возразить. Глядя в её озлобленное лицо, я понимал: сейчас она меня не услышит. Но нам нельзя просто взять и убить этого двойника. Пора перестать сомневаться. Я уже переступил черту, к которой раньше боялся даже приближаться. Значит, пришло время окончательно отбросить старый образ мыслей.

Реальность оказалась обманчивой и лживой. Так почему я должен оставаться прежним? Пришла пора обмануть самого себя и взять на себя полную ответственность за происходящее. Доказать не миру, а самому себе, что я стою большего.

— Нам нельзя её убивать, — твердо сказал я, не сводя глаз с «Саюри». — Рэн ясно дал понять: это часть души. А душа и есть сам человек. Тело и разум — лишь оболочки. Если мы уничтожим её здесь… мы навсегда убьем человеческое в Амано-сан.

— Ты вздумал мне перечить?! — вскинулась Рэй.

Я крепко взял её за плечи и заставил посмотреть мне в глаза.

— Тебе нужно успокоиться, Рэй. Этот двойник специально бьет по больному, она пытается убить в нас надежду на спасение и веру в себя. Мы знаем, кто мы такие, лучше неё. Пожалуйста, просто игнорируй её слова. Лидер должен понимать, что в бою лишние эмоции только мешают.

Девушка закусила губу и отвела взгляд, но сопротивляться перестала.

— Я на вашей стороне, ребята, — улыбнулся Ями, подходя ближе. — Если это вас подбодрит: с вами двумя я чувствую себя куда комфортнее, чем в одиночестве своего мира.

— Ладно… — шикнула Рэй, вырываясь из моих рук. — Но я тебе это ещё припомню!

— Обязательно, — я позволил себе короткую улыбку и резко развернулся к «Саюри».

Об одном я умолчал: наши шансы на победу стремились к нулю. Разумный враг в сотни раз опаснее обычного монстра. Если «зелень» — это рядовые в иерархии Закулисья, то перед нами стоял их «капитан». Странное сравнение, но подходящее. Даже с рядовыми нам приходилось выкладываться на полную, а здесь…

И всё же у нас получится. Даже если меня вывернет наизнанку от переутомления — дороги назад нет.

— Нашушукались? — криво усмехнулась «Саюри». — Я не стала вам мешать. Так забавно наблюдать, как вы пытаетесь собрать себя по кусочкам.

Ударив верёвкой по полу, «Саюри» сжала свободный кулак, и её глаза вспыхнули ещё ярче.

— Пожалуй, с вас хватит. Надеюсь, вы не забыли про моих друзей?

После её слов безликие чучела начали подниматься со своих мест. На их лицах проступили рваные чёрные линии, имитирующие пустые глазницы и застывшие в крике улыбки. Целый десяток кукол плотным кольцом стал окружать нас, бормоча что-то настолько быстро и невнятно, что я не мог разобрать ни единого слова.

Первым в атаку бросился Ями. Взмахом когтей он выпотрошил наполнитель из трёх ближайших чучел, следом нанёс ещё удар, но ряды кукол, казалось, вовсе не редели.

Вдруг сквозь толпу манекенов змеёй метнулась верёвка. Я вскинул трубу, пытаясь защититься, но петля намертво захлестнула железо. Резкий рывок — и меня потащило по полу, пока я не выронил оружие. Подняв голову, я столкнулся с ледяной, пугающей улыбкой двойника.

— Отличный улов! — расхохоталась она, и на её пальцах проросли такие же когти, как у Рэна.

Перекатившись в сторону, я выхватил нож с пояса. Дистанция боя сократилась вдвое, и теперь я был опасно близок к врагу.

— Посмотри на всё это, — продолжала она, медленно наступая. — У тебя вообще есть за что сражаться? Мне кажется, ты первый из этой троицы осознал всю лживость мира, в котором жил. Ты всегда останешься жалкой крошкой рядом с теми, кто просто лучше тебя. Даже найдя друзей или близких, чувствовал ли ты себя по-настоящему счастливым?

— Не тебе меня судить, — я выставил нож перед собой. — Ты ничем не лучше нас, и тебе пора это признать. То, что мы не такие, как все — не умеем фальшиво улыбаться или легко доверяться людям, — не делает нас хуже других. Некоторые сами выбирают этот путь одиночества.

— Правда? Я такая же? — голос «Саюри» сорвался на визг. — Ты так ничего и не понял! Нельзя оставаться человеком, если для всех вокруг тебя проще игнорировать!

Она вновь хлестнула верёвкой. Увернувшись, я рванулся прямо к ней, надеясь перерезать её оружие. Двойник резко ушла в сторону и занесла когти для фатального удара.

— О твоей смерти забудут в тот же миг!

— Ошибаешься!

Я перебросил нож в левую руку и резко ушёл вниз. Лодыжка отозвалась тошнотворным хрустом, но я успел развернуться и вонзить лезвие прямо в атакующую руку существа. Пропоров её вниз, я заставил «Саюри» ахнуть и отпрянуть. Вместо крови из раны хлынул ослепительный свет, а кожа вокруг пореза покрылась сетью трещин, как на разбитом зеркале.

Я рухнул на одно колено, прижимая ладонь к больной ноге.

— Макото! — послышался знакомый голос.

Со стороны манекенов вспыхнул свет. Разорвав тряпичные тела кукол, ко мне выбежали Рэн и Рэй. Пока я пытался подняться, со стороны сцены донёсся тихий вздох. Та Амано, что лежала на подмостках, слегка поморщилась и дёрнула пальцами.

Неужели это из-за раны, которую я нанёс двойнику?..

«Саюри» проследила за моим взглядом и нахмурилась.

— Вы не посмеете… Насколько же вы глупы, раз до сих пор не поняли. Единственный путь для раненых душ — это отчаяние и бессмысленность! Сколько ни старайтесь, на вас навсегда останутся ярлыки, от которых не избавиться! Вы изо дня в день будете возвращаться в это состояние! Это вечное терзание, от которого нет лекарства!

Резко размахнувшись верёвкой, она заставила меня приготовиться к защите, но атака была направлена не на меня. Развернувшись, «Саюри» ударила в сторону Рэй. Петля мгновенно захлестнула шею девушки. Притянув Рэй к себе, двойник перехватила верёвку и рывком вздёрнула её вверх.

— Вы мне не верите? Вот вам живой — пока ещё — пример. Ну, скажи им! Подтверди мои слова! — прошипела она в лицо задыхающейся Рэй.

Рэй молчала, отчаянно хватаясь за удавку и дёргая ногами в попытках освободиться.

— ГОВОРИ ЖЕ!

Н-нет… Если я буду просто стоять, она её убьёт.

Рэн, оказавшийся ближе всех, первым бросился в атаку. Но стоило ему занести руку, как «Саюри» выставила Рэй перед собой, словно щит, заставляя его замешкаться.

— Ударь её… Это куда милосерднее мучительной смерти от удушья…

Я вскрикнул и, невзирая на стреляющую боль в лодыжке, побежал к ним. Подобрав на ходу оброненную трубу, я замахнулся, но «Саюри» снова развернула девушку ко мне лицом.

— Рэн, сейчас!

Окружив её с двух сторон, мы заставили двойника метаться. Мне удалось подойти вплотную и нанести удар заряженной трубой по корпусу твари, но от выпада ножом она ловко увернулась. Верёвка наконец ослабла, и Рэй рухнула на пол рядом с нами. Она судорожно хватала ртом воздух, содрогаясь в кашле. Встав перед ней и закрывая собой, я вновь обратился к «Саюри»:

— Какой во всём этом смысл?! Зачем тебе кого-то убивать?!

— Вы сами сюда пришли, — холодно ответила она. — Это место создано для того, чтобы лишать жизни тех, кто не видит смысла в реальности.

— Это место создано не для этого! — Рэн встал рядом со мной, его кулаки дрожали от ярости. — Тебе ничего не известно о природе этого мира! Никогда… никогда оно не было орудием убийства! Здесь не было места этой токсичности и боли!

— Хм… — «Саюри» приложила палец к губам и широко, по-змеиному улыбнулась. — Какая сладкая ложь. Рэн… как они вообще смогли тебе довериться?

Ложь? Неужели… Ями что-то скрывает от нас? Нет! Это лишь очередная попытка заставить нас усомниться друг в друге. Мы не должны ей подыгрывать.

— Если и говорить о лжи в этом месте, то единственная лгунья здесь — ты! — я вскинул голову, не отводя взгляда от «Саюри». — Каждый человек заслуживает жизни, неважно, одинок он или нет. Тогда… когда ты подошла ко мне в школе… я и представить не мог, что мои слова приведут к такому кошмару. Я слишком погряз в собственной подозрительности. Я так запутался во всей этой чертовщине, что не мог мыслить здраво! Подойди ты хоть на день раньше… я бы ответил согласием или хотя бы попытался стать тебе другом!

«Саюри» промолчала, сверля меня тяжёлым взглядом.

— И кто в это поверит? — наконец процедила она. — Сначала буравить взглядом, а потом отказать в простейшем желании — быть замеченной. Я знаю, что на самом деле было у тебя в голове.

В этот момент Рэй поднялась и встала рядом, тяжело опершись на моё плечо. Я невольно ахнул, увидев багровый след от верёвки на её шее.

— Вот же… — прохрипела она, её голос сорвался на кашель. — Ну и сука… Если бы не эти его проникновенные речи, я бы тебя сейчас таким трёхэтажным матом покрыла…

Перед тем как «Саюри» вновь замахнулась верёвкой, я заметил, что трещины на её руке поползли выше по телу.

— Чтобы понять меня… вам стоило бы для начала попытаться понять самих себя, — прошипела она.

Двойник бросился в атаку, выставив когти. Перехватив нож, я отпрянул в сторону, прикрывая собой Рэй. На выпад монстра ответил Рэн. Их руки столкнулись, и Рэн, выпустив когти на второй руке, полоснул её по плечу. Но «Саюри» не отступила — напротив, после удара она словно озверела. Увернувшись, она перехватила верёвкой запястье парня и, издав тихий смешок, крутанула его вокруг себя. Рэн влетел прямо в нас, повалив всю нашу троицу на пол.

— Просто сдайтесь. Вам не победить истину…

Выбравшись из-под Рэна, я сжал зубы от жуткой боли в лодыжке и бросился к ней. «Саюри» выставила руку, на лету поймав лезвие моего ножа. Мы замерли, глядя друг другу в глаза.

— Нет никакой «истины», когда речь заходит о людях и их чувствах, — выдавил я. — Я это знаю, потому что… есть те, ради кого я продолжаю сражаться. Люди разные. Грубые, милые, дерзкие, добрые, искренние или закрытые. Но это не отменяет того, что все они — часть общества.

Я надавил на нож сильнее, приближая остриё к её груди.

— Как бы ты ни считала мир нечестным, как бы ни делила людей на «чистых» и «грязных» — ты не права. Каждый равен перед собой и другими. Проблема лишь в том, что ты не можешь принять очевидное: твоё одиночество — это не слабость.

«Саюри» опустила взгляд на лезвие, уже коснувшееся ткани её матроски.

— Я понимаю тебя. Ты всегда была «тихой мышкой», и наверняка не по своей воле. Тебя не разглядели настоящую, хотя ты пыталась открыться. А когда тебя осудили, ты решила просто молчать. Стать тенью. Ведь так проще — когда тебя никто не замечает. Верно?

«Саюри» вскинула на меня полные боли глаза, и в этот миг мой нож пронзил её грудь. Трещины мгновенно покрыли всё её тело. Запутавшись в собственных ногах, двойник рухнула на колени, низко опустив голову. Верёвка в её руках рассыпалась бело-зелёными искрами.

— Я… — её голос дрожал и прерывался. — Почему всё так?.. Я так устала! Я больше не могу! — закричала девушка, вцепляясь пальцами в голову.

Остальные, с трудом переставляя ноги, подошли ко мне, глядя на двойника.

— П-почему? Почему им всегда проще меня игнорировать?! — она подняла на нас взгляд, в котором заблестели кристаллики, похожие на слёзы. — Я же не этого хотела… Поступая в старшую школу, я мечтала найти друзей. Все говорили, что именно здесь встречают людей на всю жизнь. Но когда я пришла… я увидела, что многие уже знают друг друга. На моё желание общаться всем было наплевать. Я открывалась, предлагала помощь, но… Неужели я такая навязчивая?!

— Нет, ты не навязчивая, — я покачал головой. — Просто каждый привык к тому, что ему дорого. Если человек уже нашел того, с кем ему комфортно, ему сложно принять кого-то еще, даже если этот «кто-то» светится ярче других.

— Амано-сан, ты не должна отворачиваться от своих чувств, — мягко добавил Рэн. — Даже несмотря на мою природу, я не стал её скрывать, и меня приняли. Ты — это ты, в любом своём проявлении.

— А мне-то что сказать… — Рэй неловко почесала затылок. — Ненавидеть что-то — это тоже нормально. Людей, школу…, но ты не должна превращать эту ненависть в ядовитую озлобленность.

Девушка медленно поднялась, не отрывая от нас взгляда.

— Твоё одиночество — это не слабость, а шанс побороться с отчаянием. Возможность пробиться через эту дымку к тем, кто тебе близок, — я попытался улыбнуться. — Пойми, я не мастер давать советы, сам только учусь жить.

— Ты должна найти в себе силы, Амано-сан, — Рэн подошел к ней вплотную. — Никто не вправе гасить в тебе тот огонек, которым ты хотела поделиться. Ты не «чистая» и не «грязная» — ты настоящий человек. И пускай это говорит тебе тот, кто сам человеком не является, — он неловко усмехнулся. — Глядя на меня, ты можешь понять, что заслуживаешь жизни.

Двойник оглядела нас, и впервые за всё время на её лице появилась искренняя, совсем не пугающая улыбка.

— Д-да… я поняла! Я больше не предам себя! Я есть я, какой бы я ни была. Я не должна бежать от своих желаний!

Широко улыбнувшись нам в последний раз, «Саюри» начала распадаться на мелкие частицы. Они плавно закружились в воздухе и устремились к телу девушки, лежавшей на сцене.

— Спасибо вам большое! Вы подарили мне… настоящий смысл.

Как только последняя частица вошла в тело Саюри, Рэн бережно приподнял её голову. Не открывая глаз, настоящая Амано слабо улыбнулась, и её тело растворилось в яркой белой вспышке.

— Что это значит?.. — прошептала Тоно.

— Скорее всего, душа вернулась в тело, — поднимаясь, ответил Рэн. — Узнаем точно, когда доберемся до больницы.

— Надеюсь… — выдохнула Рэй. — А то я уже с ног валюсь.

В этот момент здание содрогнулось так сильно, что Ями пришлось подхватить меня под локоть. Свет окончательно погас, и реальность замерцала, обнажая очертания настоящей школы.

— Монолит рушится! Уходим! — скомандовал парень, и мы, хромая, бросились за ним.

В холле та самая стена, на которой Рэн заметил щель, распахнулась с влажным, чавкающим звуком. За ней обнаружилась крохотная кабинка с единственной кнопкой. Не видя другого выхода, мы заскочили внутрь. Рэй ударила по кнопке, двери захлопнулись, и кабину затрясло под звуки тихой симфонии пианино и скрипки.

— Это что, лифт? — удивилась Тоно. — И музыка… вообще не к месту.

— Всё лучше, чем идти пешком, — Рэн скрестил руки на груди. — Инудзука-кун, как нога?

— Идти могу. Усталость пугает больше.

Лифт замер, и двери открылись уже не в темный холл, а на залитую зеленью улицу. Стоило нам выйти, как кабина просто испарилась. Я обернулся к Монолиту, но его больше не было. Перед нами стояла обычная школа «Тэнсин» — та самая, из реальности.

— Не думал, что это место так быстро вернет себе прежний облик, — задумчиво произнес Рэн.

Туманная завеса на склоне исчезла, оставив лишь легкую утреннюю дымку. Получается, Закулисье полностью трансформировалось вслед за душой Амано?

Спустившись с холма, мы оказались на том же перекрестке. Рэн с тяжелым вздохом толкнул невидимую преграду, и мы вышли… в утренний город. Небо окрасилось в сине-багровые тона, на горизонте разгорался рассвет.

— Сколько же сейчас времени?.. — пробормотал я.

— Четыре утра, — ответила Тоно, глядя в мобильник. — Мы бродили там всю ночь?

— Время в моем мире течет иначе, но пробыли мы там действительно долго.

Шлепая по лужам, оставшимся после вчерашнего дождя, и дрожа от предутреннего холода, мы дошли до парка. Хором выдохнув, мы буквально рухнули на ближайшую лавочку.

— А нам еще в школу… — прохныкала Рэй, ложа голову на мое плечо. — Устала… Может к черту?

— Ага, к черту. Потом объясняй родителям и учителям, — буркнул я, зевая. — А ты вижу совсем не устал, Ями-кун?

— Я устал слегка иначе. Мне пришлось сильно полагаться на мою силу, так что… Я вымотался, как дух, но не человек. Но спать желания нет.

Я перевел взгляд на девушку, что успела уже начать сопеть носом, уткнувшись в меня.

— Вы можете отдохнуть, я посижу здесь. Почитаю заодно, нам ещё перед школой надо проверить Амано-сан в больнице.

Я бы никогда не смог бы уснуть рядом с таким, как он. Ведь кто знает уйдет ли он. Но сейчас мне было абсолютно наплевать.

Голова упала на макушку Рэй и закрыв глаза… Мое сознание быстро растворилось…