Глава 14.0

— Э-это та тварь, что нападала на меня! — крикнул Аоки, тыча пальцем в «зелень». — Какая же она огромная…

Монстр уже пробрался внутрь комнаты, издавая омерзительные щелкающие, гортанные звуки. Потолок был слишком низким для него, поэтому тварь выгнула спину, приблизив морду почти вплотную к нам. Вытянув лапу, «зелень» обнажила три когтя ядовито-токсичного цвета. Каждый длиной сантиметров по двадцать — с мою школьную линейку, которая вечно с трудом влезает в сумку.

Комната была крошечной, три на четыре метра, не больше. Сражаться в таком тесном пространстве — чистое самоубийство.

— Валим! — скомандовал я. — Либо примем бой на улице, либо вообще уберемся из этого мира, если повезет найти выход!

Ями с коротким кивком рванулся назад и мощным ударом ноги буквально вынес дверь. В этом месте всё и так дышало на ладан, но я точно помнил: эта дверь должна была открываться в другую сторону.

В кармане телефон буквально разрывался. Звук напоминал счетчик Гейгера, который забросили в самое жерло работающего реактора. Помимо бешеного скрежета помех, за спиной послышался треск дерева и грохот тяжелых шагов. «Зелень» неслась за нами, круша стены и потолок. Чудом целым оставался только пол, но я чувствовал — это ненадолго.

Когда мы вылетели на первый этаж, мое предчувствие сбылось. Резким прыжком тварь пробила перекрытия и рухнула прямо перед нами, перегородив путь и широко расставив когтистые лапы. Громадина мгновенно сократила дистанцию и уже заносила удар. Мой топорик сейчас казался игрушечным по сравнению с привычными стальными трубами. Единственное, что я мог — прыгнуть в сторону, но Ями каким-то чудом успел перехватить удар монстра и резким встречным движением откинул тварь, сбив ей равновесие.

Внутри всё тряслось. Ладони мгновенно вспотели, и рукоять топора начала скользить. Черт, я слишком отвык от сражений с обычной «зеленью». Те искаженные дети в доме Аоки не шли ни в какое сравнение: они просто огрызались, и их было легко прижать к земле. Эту же махину одним ударом не остановишь.

Мы выскочили из библиотеки и замерли. Прямо у входа нас ждали еще две «зелени», любезно выпустившие когти при нашем появлении. Начинало казаться, что эти твари издевательски разумны: одна справа, другая слева — они методично отрезали все пути к отступлению.

— Дело плохо, — прошептал Ями, вытирая лицо от строительной пыли. — Нужно завалить хотя бы одну, чтобы появился шанс прорваться.

Сплюнув, я резко развернулся к Аоки и схватил его за плечи.

— Харуто, послушай меня! — я сжал его плечи так сильно, как только мог. — Это прозвучит как бред, но каждому в нашей команде это помогло. Поверь в то, во что никогда бы не поверил раньше. Во что-то, что касается тебя самого, твоей сути. Я верю, что ты сможешь… Пожалуйста!

Внезапно парень выдавил кривую улыбку.

— У нас что, уже настолько интимные отношения? — усмехнулся он. — Ладно… Макото! Хочешь, чтобы я поверил? Я поверю! Только ответь: у нас есть запасные трусы? А то скоро понадобятся!

Аоки быстро затянул лямки рюкзака и покрепче перехватил топор. В этот момент из здания библиотеки начала выбираться первая тварь. Мы бросились вперед. Ями тенью скользнул к монстру справа, Аоки, чуть неуклюже, но решительно, отвлек левого, а я… я разрезал воздух лезвием, глядя прямо в глаза медленно наступающей на меня зеленой мрази.

«Зелень» взяла тяжелый разбег и с размаху понеслась на меня. Сжав зубы, я дождался, пока она приблизится почти вплотную, и в самый последний момент отпрыгнул в сторону. Тварь на полном ходу врезалась в стену позади меня. Воспользовавшись моментом, я смачно полоснул её лезвием по спине, а затем добавил по ногам. Эффекта это принесло немного, но главное — я мог её ранить. Оставалось только ловить момент.

Внезапно что-то рыжее промчалось мимо меня так быстро, что я успел заметить лишь размытый шлейф. Аоки, несмотря на увесистый баул за спиной, двигался на запредельной скорости — «зелень» за ним просто не успевала. Оказавшись за спиной монстра, Харуто с силой всадил в него топор. Оружие тут же выпало из его рук, и парень начал судорожно тушить вспыхнувшее дерево, тяжело дыша.

— Вот же… мать твою… — сплюнул Аоки, поднимая обгоревший, едва держащийся на топорище инструмент. — Если я ни черта не сделаю, мы здесь сдохнем, верно? А мне что-то не хочется…

Парень сорвал с плеч рюкзак и отбросил его в сторону — внутри что-то жалобно звякнуло и разбилось, но ему было плевать. Резко вскинув голову, Аоки посмотрел прямо в безликую морду «зелени», которая медленно разворачивалась к нему.

— Никто не хочет помирать, даже самые мерзкие люди на планете! — Аоки с силой ударил себя в грудь. — Но есть разница: жить и просто существовать — это, черт возьми, разные вещи! Пока ты существуешь, ты ничего не значишь ни для себя, ни для других. Ты как пятно на белой тарелке, которое рано или поздно сотрут без следа. Но теперь я понял… Понял, как нужно жить!

Оскалившись, он направил лезвие на тварь.

— Долой ложь, долой чертово одиночество! Главное не то, кто ты, а те, кто рядом. Лучше иметь мало, чем не иметь ничего. Если рядом есть нужные люди, им плевать, какой ты на самом деле, им важно, чтобы ты не мучился. Это крошечный кусочек человеческого общества, который ничто не заменит. Вот что значит жить — найти тех, кому ты можешь не врать. Горькая, противная правда в сто раз лучше сладкой пустоты! Я больше не хочу существовать… Я ЖИТЬ ХОЧУ! ЖИТЬ НЕ ОДИН! ЖИТЬ НАСТОЯЩИМ СОБОЙ!

С истошным криком Аоки рванул на монстра. Из его груди молнией выскочил оранжевый огонек: он сделал стремительный круг вокруг «зелени», запутался в рыжих волосах Харуто и влился в его кисть. Ладонь и топор вспыхнули ярким оранжевым свечением. Удар! Тварь успела задеть его, оставив ожог на щеке, но Аоки не отступил. Одним мощным рывком он отрубил твари кисть вместе с когтями.

Я отпрыгнул от своего противника и поспешил на помощь другу. Пока «зелень» Аоки была в замешательстве, я полосовал её по животу, а затем ударом обуха повалил на землю. Переглянувшись, мы навалились на тварь с двух сторон, обрушивая удары, словно перед нами были гнилые пни, которые нужно во что бы то ни стало расколоть. Когда мы добрались до головы и ударили одновременно, тварь наконец распалась на бело-зеленые искры.

— Рэн, валим нахер отсюда! — крикнул Аоки, подхватывая рюкзак, с которого подозрительно капала жидкость.

Ями, отбившись от третьего врага, нагнал нас. Разговаривать было некогда — оставшиеся твари были в ярости от гибели сородича и продолжали преследовать нас по пятам.

Добравшись до перекрестка, Ями упал на одно колено и прижал ладонь к асфальту. Резким движением он «вспорол» пространство вверх — перед нами распахнулась обычная зеленая межкомнатная дверь. Рэн буквально за шкирку забросил нас внутрь и ввалился следом.

Мы не успели даже подняться, как я увидел свет фар прямо за спиной Рэна. Задержав дыхание, я прыгнул на него, сбивая с ног, а Аоки перекатился в сторону. С визгом тормозов мимо пронесся черный универсал. Машина замерла, и оттуда выскочил злой и перепуганный усатый мужчина.

Переглянувшись с Ями, который всё еще лежал подо мной, мы дружно вскочили и бросились наутек в темноту дворов под яростные крики водителя.

— Как же это… КРУТО, ТВОЮ МАТЬ! — выкрикнул Аоки, подпрыгнув на месте и едва не потеряв равновесие. — Вот только… бегать приходится слишком много. Прямо чересчур.

— Считай это интенсивными физическими упражнениями, — криво усмехнулся Ями, восстанавливая дыхание.

— Да ты хоть знаешь, сколько меня Каэдэ бегать заставляла? Так что это пока пустяки…

Обогнув город по окраине и пройдя вдоль небольшой речушки, мы добрались до дома Ями. Он любезно пригласил нас внутрь, но перед самым входом вежливо попросил Аоки разобраться с жижей, капающей из его портфеля. Харуто покорно уселся на траву и принялся извлекать из недр баула острые стеклянные осколки, залитые водой.

— Черт… Разбились, — грустно констатировал он, разглядывая мокрые лохмотья рюкзака.

— А что это вообще было? — не понял я, глядя на масштаб разрушений.

— Ну, я же воду взял. Вот она и разбилась…

— Погоди, — Ями остановился, глядя на него с нескрываемым удивлением. — Ты взял воду в стеклянных бутылках?

— Ну да… А что такого?

Мы с Ями одновременно и крайне возмущенно покачали головами. Рэн велел оставить протекающий портфель на улице, и мы наконец вошли в его тускло освещенный дом.

Сидя на мягком мате, я с удивлением заметил, что голос Ями двоится прямо у меня над ухом. Достав телефон, я понял: звук всё еще идет из динамика. Значит, в Закулисье связь работает исправно, но что-то мешает нормально слышать собеседника… И это «что-то» явно реагирует на приближение «зелени». Звучит как самая настоящая фантастика, но эта фантастика давно стала частью моей реальности.

— Аоки-кун, сядь ровно, — скомандовал Ями, и рыжий беспрекословно подчинился.

Присев перед Харуто, Рэн принялся обрабатывать его ожог: сначала обильно опрыскал антисептиком, а затем начал аккуратно втирать мазь.

— Я-ями-кун… ты слишком близко. Мне к-как-то не по себе… — Харуто смущенно отвел взгляд, явно не привыкший к такой прямой заботе.

— Терпи, это ради твоего же блага, — отрезал Ями и мягко наклеил на рану пластырь. — Будет немного ныть, но заживет гораздо быстрее.

— Ями, не думал, что ты так умело справляешься с ранами, — удивился я, глядя на обработанного Аоки.

— Да у меня просто… — Рэн замялся, на секунду застыв к нам спиной. — …книг много в доме, среди них было парочка по медицине. Вот решил почитать на досуге. Полезный навык, раз уж мы стали бойцами в ином мире. Кстати, Инудзука, в холодильнике есть четыре пакета персикового сока. Разрешаю взять.

Аоки перестал тереть заклеенную щеку и с надеждой посмотрел на парня:

— А холодный черный чай есть?

— Естественно. Тоже можешь взять, — улыбнулся Ями, уходя в другую комнату, чтобы убрать аптечку.

Стоит ли придавать значение тому, как он замялся, отвечая на вопрос? Честно говоря, я уже и сам не знаю, что думать. Он слишком хороший, чтобы быть нашим врагом, и слишком загадочный, чтобы быть просто другом. Я окончательно запутался…

Перед тем как в спокойствии насладиться соком, я решил проверить чаты. Пока телефон висел на звонке, уведомления не приходили. Сделав глоток через трубочку, я открыл контакт Тоно — и тут же выплюнул всё содержимое обратно, едва не закашлявшись.

«Прости меня», — гласило единственное новое сообщение.

Как я и боялся, мои ответы всё еще не доходили до неё. Написала, но блокировку так и не сняла… Странная девица. Подняв глаза, я наткнулся на строгий взгляд Ями, выглядывающего из соседней комнаты.

— Я-я всё вытру, честное слово! — выпалил я, судорожно ища салфетки.

***

Что такое рутина? Наверное, то, что делаешь каждый день без малейшей возможности отказаться. Да, по-моему, идеальное определение. Так вот… школу я бы никогда не назвал рутиной. Занятия всегда были для меня интереснее, чем, скажем, уборка. Однако Рэй нет уже второй день, и без неё школьные будни действительно начали превращаться в серую каторгу.

Тоно обладает какой-то сверхъестественной способностью сплачивать нас. А сейчас, без неё, мы просто пересекаемся в коридорах. С Амано перекидываемся коротким «привет» с утра и дежурным вопросом, будут ли сегодня сборы. А какие сборы, если лидер лежит дома с температурой, или просто обиделась и не хочет никого видеть? Я так до неё и не дописался. Придется зайти к ней после школы.

Единственным, что разбавило духоту уроков, стала Такахаси. В столовой она с глухим стуком бросила папку с бумагами прямо перед моим носом. Я чуть не поперхнулся обедом. Сегодня Киёки выглядела мрачнее обычного… Казалось бы, куда еще хмуриться, когда от постоянного недовольства на лице скоро появятся преждевременные морщины?

— Ты хоть что-то сделал? — спросила она, элегантно поправляя юбку и присаживаясь напротив.

— И тебе привет, Такахаси-сан, — вздохнул я, выкладывая на стол свою часть работы. — Тут готово процентов семьдесят. Не стал доделывать всё сразу: побоялся, что выйдет либо слишком много, либо, наоборот, мало.

— Уже семьдесят? — глаза девушки округлились, и она почти незаметно потянула свои листы ближе к себе, словно пытаясь скрыть, что сама продвинулась меньше. — Ладно, с этим разберемся потом…

Вроде только что была тучей, а теперь так резко перешла к делу? Неужели ей и правда это настолько важно?

Киёки уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг её взгляд замер на моих руках. Костяшки пальцев после вчерашней битвы в библиотеке были покрыты мелкими ссадинами.

— Ты что, с Аоки-куном подрался? — в лоб спросила она.

— А? С чего ты это взяла?

— Ну, у него пластырь на пол-лица, у тебя кулаки в царапинах… Слишком уж взаимодополняющие детали.

— Да брось ты, — я вежливо улыбнулся, стараясь сохранить хладнокровие. — Мы просто… вчера бревна рубили. У Ями-куна вечером решили мясо на углях пожарить, я по коре неудачно попал, а Харуто топорищем по щеке получил. Случайность, ничего страшного.

Такахаси недоверчиво прищурилась, но через секунду сухо кашлянула, возвращаясь к теме.

— Начнем с того, что разносчиком слухов может быть даже не ученик, — начала Киёки, пристально глядя мне в глаза. — Честно говоря, сначала я думала на Хараду-сенсея, но… он кажется слишком мягкотелым для таких интриг. К тому же Тоно-сан к нему всегда добра, он бы не стал ей мстить. Если судить по натянутым отношениям «жертвы» и возможного «агрессора», то больше всего подходят учителя математики, английского и физики. С ними она, мягко говоря, не в ладах.

— Думаешь, кому-то из взрослых это действительно нужно? — скептически спросил я.

— Знаешь, статус «взрослого» не избавляет человека от желания потешить свое эго. Как и детям, им это может просто нравиться. Не отрицай очевидного.

Тут мне пришлось согласиться. Иногда Момо смотрит мультики с папой именно по его инициативе, а не потому, что она сама этого хотела.

— Но всё же это не окончательный вывод, — продолжила Киёки. — Я не пыталась проверять это самостоятельно. Если хочешь — действуй.

— Погоди, а из учеников? Никто на ум не приходит?

Киёки неопределенно пожала плечами.

— Сложно сказать. Можно отметить, что среди третьегодок её обсуждают чаще всего, но и там… Темы для дискуссий в этих группах слишком специфические.

— А? Например?

— «Как тебе зад Тоно-сан?» — абсолютно ровным голосом процитировала Киёки.

— А… Ясно… — я почувствовал, как к лицу приливает жар, и поспешил уткнуться в свою тарелку.

Учителя, значит… Но как это проверить? Ученик не скажет правды, если спросить в лоб, но на него хотя бы можно надавить. А учитель? Пригрозит низким баллом, а то и отчислением. Не самая приятная перспектива.

— Такахаси-сан, а почему… почему ты так этим интересуешься? — решился я. — Ты ведь до сих пор в группе, где смеются над Тоно, а сейчас помогаешь не только мне, но и ей.

— Я… не хочу об этом говорить, — нахмурившись, отрезала девушка.

— Почему? Послушай, мы в этой школе — те еще отбросы. Если тебе страшно мнение таких, как мы, то как ты вообще можешь сочувствовать Тоно?

— Да не думаю я о ней плохо, Инудзука-кун, — Киёки опустила голову. — Как и все, я считаю её странной. Ты тоже считаешь её странной, но всё равно общаешься. Более того — по твоим действиям можно с вероятностью в восемьдесят процентов предположить, что Тоно-сан тебе симпатизирует.

— О-ого, почему вероятность такая большая? — я мгновенно засмущался, чувствуя, как краснеют уши.

— То, что я нахожусь в группе одноклассников, смеющихся над вами, не делает меня вашей «антагонисткой». Скорее, я просто наблюдаю…

Пока я соображал, что ответить, мобильник Такахаси зазвонил. Она быстро приняла вызов, несколько раз коротко кивнула и поднялась с места.

— Инудзука-кун, присмотри за вещами, я скоро вернусь. Нам еще нужно обсудить объем проекта, — бросила она, уже собираясь уходить, но вдруг замерла. — Эту воду можешь пить, а ту, что в сумке, с лимоном — нет. Надеюсь, ты не собирался рыться в моей сумке?

Не дождавшись ответа, она скрылась в толпе учеников.

Без понятия, что на меня нашло в тот момент. Такахаси казалась мне слишком противоречивой: она интересовалась Рэй и обсуждала её одновременно. Сгреб в охапку все бумаги, подхватил обе сумки и стал пробиваться к выходу.

Искать одну девушку во время обеденного перерыва — всё равно что искать иглу в стоге сена. Но, проходя мимо холла, я заметил её через окно.

Выйдя на крыльцо, я увидел, как Такахаси подходит к паре взрослых — мужчине и женщине, одетым так строго, словно они собрались на похороны. Позади них замерло черное, как сама ночь, такси. Киёки выглядела непривычно поникшей.

Мужчина что-то яростно кричал ей в лицо. Сторож неподалеку и я — издалека — невольно стали свидетелями этой сцены. Женщина что-то вставляла, потрясая какими-то бумагами, а Такахаси просто молчала, низко опустив голову. У меня уже появилось желание вмешаться, заступиться, но стоило мне сделать шаг, как парочка села в машину и уехала, оставив девочку одну на пустой дороге.

Сторож, перед тем как зайти в свою будку, заметил меня. Он на секунду замер, спешно махнул рукой и скрылся за дверью. Желание спрятаться пропало, когда Киёки подняла голову и тяжело вздохнула.

— Ты всё видел? — спросила она, даже не глядя на меня.

— Нет, я только… Да, я всё видел. Прости, пожалуйста, — я подошел ближе. — Если честно, я всё еще подозревал тебя в этих слухах и решил проверить, но тут… Кто это был? Тебя обидели?

— Знаешь, если тебя всегда будет интересовать, обижает ли кто-то кого-то, и ты будешь пытаться это исправить — в итоге обижать начнут тебя самого, — буркнула она, забирая свою бутылку из моих рук. — Это были мои родители… Им очень не понравилось, что сын их подруги занял первое место по экзаменам, а меня обошли сразу трое. Я долго пыталась это скрыть, но они как-то раздобыли списки.

— Погоди, что? — я окончательно опешил. — Тебя так… за четвертое место ругали? Но это же отличный результат!

— Для тебя или твоих родителей — может быть. Но уж точно не для моих. Сложно, знаешь ли, когда окружающие шугаются от одного твоего взгляда, а тебе при этом приходится круглые сутки всё зубрить.

Я и подумать не мог, что Такахаси стала такой умной не по своей воле. Раньше мне казалось, что к знаниям тянутся только те, кому это искренне интересно. Неужели мне просто так сильно повезло с семьей?

— Ты увидел слишком много, — вздохнула Киёки и едва заметно улыбнулась. — Хотя не то чтобы я это намеренно скрывала. Просто никто никогда не пытался поинтересоваться.

— Да я бы в жизни не подумал, что всё настолько строго… — я осекся, подбирая слова. — Ну, тогда давай выложимся на полную с этим проектом! Пусть это хоть немного подсластит пилюлю.

Такахаси тихо усмехнулась.

— Все говорят о вас как об отродьях человечества, а ты — единственный, кто сказал такое. Родителям, конечно, важны только итоговые отметки в табеле, но… постараться мы можем.

Девушка забрала у меня свою сумку и папку с проектом, направляясь обратно к входу в школу.

— Доделай свои тридцать процентов, я постараюсь подготовить такой же объем, — бросила Киёки, остановившись на мгновение, а затем обернулась. — Насчет того, чтобы подойти к Тоно-сан… Я попробую поговорить с ней, как только она вернется. В конце концов, искать разносчика слухов вдвоем будет куда легче.

Мы обменялись короткими улыбками, и она скрылась в дверях. Я остался стоять на пустеющем школьном дворе, глядя ей вслед. Вроде бы всё наладилось, вот только… про свой рис в столовой я благополучно забыл. Вот же зараза…

***

Солнце клонило к горизонту, но до полноценного заката было еще далеко. По пути я заскочил в комбини, где купил одну из самых дорогих плиток молочного шоколада, ну и сок… это уже для себя. Признаться, я не мастер делать подарки, и шоколад — выбор банальный, но я понятия не имел, что ей может понравиться. Вот и пошли в ход накопления, которые я клялся не трогать. Но чего не сделаешь ради тех самых «восьмидесяти процентов».

Миновав парк и больницу, я вышел на западную улицу Комати, подошел к знакомым воротам и нажал на звонок. На всякий случай я притаился за самой высокой частью ограды: вдруг она, завидев меня, решит вообще не открывать?

Входная дверь хлопнула, по двору раздались быстрые шаги. Сквозь щель в заборе мелькнула знакомая макушка, и калитка со скрипом поддалась.

— Сюрприз! — выскочил я, состроив дурацкую гримасу. Но, встретив тяжелый, томный взгляд Рэй, тут же засмущался. — Т-ты чего меня заблокировала?

— А? Чего? — она удивленно моргнула. — У меня просто интернет закончился, вот и всё. Я всё ждала, когда ты мне позвонишь.

Чего? Серьезно? Более нелепой ситуации и представить трудно.

— А… тогда за что было то «прости» в сообщении?

— За мое поведение. Всё-таки называть Такахаси мымрой было неправильно.

— А называть меня мудаком? — с надеждой заглянул я ей в глаза.

Тоно промолчала, выразительно скрестив руки на груди. Вот же с… симпатичная девушка, однако. Черт. Одна мысль хуже другой.

— На… — я отвернулся, протягивая ей шоколадку. — Даже не знаю, за что, просто держи.

— О! Ладно, ты не мудак! Как раз сладкого хотелось!

Наверное, я никогда её не пойму. Хоть убейте, скорее я стану заправским оккультистом, чем разгадаю ход её мыслей. И всё же… я ни капли не жалею о нашем знакомстве. Именно она вырвала меня из того бесконечного цикла, в котором я жил изо дня в день. Та жизнь мне нравилась, но жизнь в компании Рэй нравится мне куда больше.

— Когда в школу вернешься? — спросил я.

— Завтра, — ответила Рэй с уже набитым ртом. Отломив кусок плитки, она бесцеремонно запихнула его мне в рот. — На, ешь давай.

Я машинально прожевал. Казалось, кожа там, где её пальцы коснулись моих губ, начала приятно гореть. Я чувствовал, что на губах остались крошки шоколада, но так и не поднял руку, чтобы их вытереть.

Всё-таки… у Рэй действительно очень красивые глаза.