Глава 9.0

Акт 1, Часть 3:

Одиночество как оно есть. Голос «серой мышки»

Пасмурное небо… Чем дальше в весну, тем чаще случаются дождливые дни. Запах сырости успокаивал, а прохладные капли бодрили. Я люблю дождь, но эта любовь длится ровно до тех пор, пока я не слягу с температурой. Тогда обожание сменяется лютой ненавистью, пробивающейся сквозь забитый нос. Но сейчас… сейчас мне нравился этот шум. Он казался честным — именно таким, каким должен быть настоящий голос человека.

Родительская машина затормозила передо мной. Тяжело хлопнув дверью, ко мне вышел хмурый отец.

— Макото, ты уверен насчёт школы? — спросил он, облокотившись на крышу автомобиля.

— Правда, папа, — я постарался улыбнуться как можно естественнее. — Меня там ждут. Да и чувствую я себя гораздо лучше.

Отец недовольно цокнул языком, но всё же выудил с заднего сиденья мою школьную сумку.

— Со школьной формой сам понимаешь, что случилось… — он замялся, вспоминая испорченную одежду. — Побудешь пока в спортивном костюме. Думаю, классный руководитель войдёт в положение на пару дней.

— Хорошо. Спасибо большое, пап. — Я вежливо поклонился.

Прежде чем сесть обратно в салон, отец замер, глядя на мелкую лужу у себя под ногами.

— Я выбью из этого урода всю дурь.

— Из… кого? — я удивлённо приподнял бровь.

— Из того, кто посмел напасть на моего сына! Тем более… ты наверняка не первый, и, что самое страшное, не последний. В Комати всегда было спокойно, но теперь… Чёрт. Я сделаю всё, чтобы моим детям больше не пришлось оглядываться по сторонам.

Теперь я окончательно понял, в кого я такой уродился…

Мягко улыбнувшись, я кивнул. Вскоре машина отца скрылась за поворотом, а я, закинув сумку на плечо, неторопливо пошёл в сторону школы. Нужно было срочно проветрить голову, ведь сегодня нам предстояло обсуждать нечто по-настоящему жуткое.

Только подойдя к школе, я замер, глядя на здание. Обычная школа: три этажа, корпус для клубов, неподалёку спортзал и футбольное поле. Всё такое привычное… Но при воспоминании о том, что скрывается за завесой реальности, по коже пробегали мурашки.

Зайдя за ворота, я удивился, увидев знакомое лицо. Ями стоял рядом с охранником и что-то оживлённо обсуждал. Заметив меня, он повернулся и криво улыбнулся.

— Здравствуй, Инудзука-кун. Вижу, тебя всё же выписали.

— Ага, есть такое, — ответил я и вежливо поклонился мужчине рядом. — Здравствуйте.

— Ты тоже хочешь разузнать про девчонку? — спросил сторож. — А то мне твой дружок с самого утра все уши прожужжал про какую-то Амано.

— Я лишь осмелился предположить, что вы, как страж школы, лучше всех осведомлены о состоянии детей, покидающих здание, — невозмутимо вставил Ями.

— Я? Ха… Смешно, парень, — как-то грустно отозвался мужчина, а затем кивнул в мою сторону. — Вот он тоже видел её. Не рассказывал?

— Инудзука? — Ями резко обернулся ко мне, вскинув брови.

— Н-не надо на меня так смотреть! Сам же знаешь, я был слегка не в том состоянии, чтобы травить байки… — я смущённо почесал затылок. — Давай дождёмся Тоно-сан и обсудим всё вместе.

Попрощавшись с охранником, мы направились к главному входу. Перед тем как толкнуть дверь, я почувствовал, будто кто-то буквально буравит мне затылок. Обернувшись, я увидел, что мужчина всё ещё стоит на месте и почти прожигает нас взглядом. Но, заметив мой поворот, он лишь махнул рукой и скрылся в своей будке.

— Стало плохо? — поинтересовался Рэн, заметив мою заминку.

— Нет, просто задумался.

Складывалось ощущение, что этот человек настолько изнывает от скуки на своей работе, что компания двух странных подростков стала для него настоящим подарком судьбы.

Двери класса «1-А» распахнулись перед нами. Народу было немного, всего несколько человек, но она уже была там. Повернув голову в нашу сторону, Тоно поправила очки и едва заметно улыбнулась.

— Теперь я хотя бы сразу вижу, кто пришёл.

— Победив свою слабость, вы заслужили моё признание как нашего лидера, Тоно-сан, — Ями театрально поклонился, картинно выгнув руку, но всё испортила соскользнувшая с плеча сумка, прилетевшая ему прямо по затылку. — Хм… не подрассчитал.

Позади раздались быстрые шаги, и в меня едва не вписался рыжий парень.

— А-а-а! Инудзука-кун! Ты что, реально был в больнице?! Чёрт! Я только сейчас узнал! — запричитал Аоки, схватив мою ладонь обеими руками. — Это тебя ОНА до такого довела?! Скажи правду, ничего не бойся!

— Что ты сказал, рыжий?! — вспылила Тоно, подскочив с места. — Я ни до чего его не доводила! Это… это отморозок с улицы виноват!

— Ага, так я и поверил. Я-то прекрасно помню, на что ты способна, Тоно! Может, тебе напо…

Договорить парень не успел. Взяв приличный размах, девушка точным ударом ноги пробила ему аккурат между ног. Аоки мгновенно замолк и рухнул на пол, как подкошенный.

— Мои… бубенцы… — прохрипел он.

— Мощно… — буркнул я, но тут же опомнился. — Т-то есть! Нельзя же бить людей, Тоно-сан!

— Таких — можно! — дерзко улыбнулась она, поворачиваясь ко мне. — Он как назойливая муха. Я люблю насекомых, но конкретно эту хочется прихлопнуть!

Рыжий поднялся, открыл было рот, чтобы что-то вставить, но лишь махнул рукой. Вложив мне в ладонь… мандарин, он молча ушёл к своему месту в третьем ряду.

— Хочу напомнить, что Инудзука-кун нас очень сильно обманывал… — сверля меня взглядом, пробормотал Ями.

— Да никого я не обманывал! Тем более в моём рассказе нет ничего сверхважного…

Сев по местам, Ями пододвинул стул ближе к нашим партам, и мы сомкнули «треугольник». Покосившись назад, я заметил двух одноклассниц — те моментально принялись шептаться, не сводя с нас глаз.

Вот же… Ладно, неважно.

— Ну, ты начнёшь? — торопила Тоно, то и дело поправляя очки.

— Кхм… Ну, короче, — я прочистил горло, перейдя на шёпот. — Сначала я встретил её в столовой. Задумался и не заметил, как засмотрелся на неё. Меня отвлёк Аоки-кун, так что продолжения не последовало. А в конце уроков я столкнулся с ней у шкафчиков, и тогда она… предложила мне подружиться. По крайней мере, я так понял.

— Подружиться? — озадаченно переспросил Ями.

— Погоди, значит… дело было не в признании в любви? — Тоно отвела глаза.

— Чего, прости?

— Да так, ничего! Продолжай-продолжай… — девушка невинно улыбнулась.

Недоверчиво глянув на неё, я продолжил:

— И та встреча в столовой, и этот разговор у шкафчиков — всё было спонтанно. Я растерялся и, по сути, ей отказал. Она убежала, а на следующую ночь я увидел в Закулисье девушку, точь-в-точь похожую на неё. Я же говорил, ничего особенного.

Ями задумчиво откинулся на спинку стула.

— Ты прав. Информации пока немного.

— Единственное, что я поняла: она попала туда сразу после того, как её отвергли. Связано это или нет — не знаю, — добавила Тоно, скрестив руки на груди.

— А знаете… в этом что-то есть!

— Легенда, да? Сходства налицо, — кивнул Ями. — Если отталкиваться от гипотезы Тоно-сан, её забрали как раз тогда, когда ей некого было просить о помощи. Однако мы можем слишком сильно притягивать факты за уши.

— Ями-кун, ты же сам говорил не верить в это слепо, — парировала девушка. — Почему сам об этом рассуждаешь?

— Когда нет прямых улик, приходится хвататься за всё, что хоть отдаленно напоминает правду, — парень опустил глаза, размышляя. — Кто-то ведь создал эту легенду, должна была быть причина. Слишком банально было бы, если бы из городской байки сделали что-то вроде проклятой кассеты или Тэк-Тэк.

— Твоя правда, — Тоно отвернулась к окну.

Почистив мандарин, я разделил его на три части, не прекращая обсуждения.

— Думаю, о том, как именно она туда попала, лучше поговорить позже, — предложил я. — Единственный человек, который знает об этом больше нашего — сама Амано-сан. Сейчас важнее понять, как ей помочь.

— Верно, — кивнул Рэн. — Прошли сутки с тех пор, как её душа отделилась от тела. Точного срока я не назову, но времени у нас в обрез.

— Погоди, откуда мандарин?.. — удивлённо спросила Тоно, принимая дольку.

— Мандарин… Действительно, — я перевёл взгляд на девушку. — Что это я? Аоки-кун дал, ничего странного.

— А-а-а… Понятно.

— Скорее всего, девушка сейчас внутри того монолита, — продолжил Ями. — Такие строения всегда возникали, когда в моём мире оказывались люди. Одни больше, другие меньше, но со временем они неизбежно разрушались. Раньше мне не удавалось спасать души пленников — слишком много духов внутри.

— Как же нам туда пробраться?.. После того, что случилось, как-то… — Тоно замялась, но тут же встряхнула головой. — Нет, Инудзука-кун прав: чем нас больше, тем выше шансы. Верно? — она посмотрела на меня и слабо улыбнулась.

— Верно, — ответил я ей такой же улыбкой. — Ты наш лидер… Когда выступаем?

— Раз времени мало, нужно спешить, — Ями вопросительно повернул голову в сторону Рэй.

— Да чего вы на меня так навалились? — Тоно опустила голову, едва не уронив очки на парту. — Сегодня… Если времени и правда в обрез. Встретимся в парке, в то же время.

Мы с Рэном синхронно кивнули. В этот момент прозвенел звонок на урок, и каждый выпрямился на своём месте. Сердце сжалось, а свежий шрам под одеждой начал неприятно ныть. Уже сегодня… мы отправимся туда. В школу, в которой я всей душой не хочу находиться.

Не буду отрицать… Мне страшно.

В класс вошёл Харада-сенсей и первым делом направился к моей парте.

— Ты в порядке? — спросил он, ободряюще положив руку мне на плечо.

— Да, всё хорошо, сенсей.

— Рад слышать. Новую форму сможешь забрать после уроков, а то в этом красном спортивном костюме ты как белая ворона, — улыбнувшись и похлопав меня по плечу, Харада отошёл к доске.

День, как назло, пролетел незаметно. Стоило мне попытаться расслабиться, как началась большая перемена; не успел моргнуть — а она уже закончилась. И так до самого вечера. Казалось, сам мир намеренно торопил события, подталкивая нас обратно в Закулисье.

В конце учебного дня, как обычно, первым собрался уходить Ями. Дождавшись, когда в классе не останется никого, кроме нас троих, он негромко произнёс:

— Советую присмотреть дома что-нибудь подходящее.

— А? Что именно? — приподняла бровь Тоно.

— Оружие. Понимаю, что у нормальных людей выбор невелик, но лучше взять всё, что может пригодиться.

Мне на ум пришёл только кухонный нож и, возможно, какой-то перекус. Неизвестно, сколько мы там пробудем, а силы нужно поддерживать.

Рэн покинул класс, напоследок отвесив нам свой фирменный поклон. Тоно собрала вещи, подошла ко мне и замерла, глядя куда-то в пустоту.

— Так мы идём?

— Куда?

— Дурачка не включай! — фыркнула она. — К тебе… Сам же просил.

За всеми этими обсуждениями судьбы Амано Саюри я совсем позабыл о собственном вранье.

— Да, конечно, — я неловко улыбнулся. — Спасибо, Тоно-сан.

Рэй дернулась, но ничего не ответила, стремительно направляясь к выходу из класса.

По дороге домой я чувствовал себя паршиво. Причин для этого было множество, но больше всего тошнило от лжи. От лжи, пропитавшей всё вокруг. Я лгу себе, лгу сестре, а мир лжёт нам в ответ. Я веду Тоно в наш домашний уют, и в этом нет ничего плохого, но знание о том, что совсем скоро нам придётся сражаться за свои жизни… Это состояние сложно описать словами.

Тоно не сразу решилась войти во двор. Замешкавшись на пару секунд, она всё же быстро засеменила к крыльцу и проскользнула в открытую мною дверь. Момо не должна знать, что я был в больнице. Пусть пока остаётся в неведении…

Как только дверь захлопнулась, из глубины дома донеслись быстрые шаги. Девочка замерла в проходе, во все глаза глядя на нас.

— Правда… девушка… — пробормотала Момо. Вдруг она широко улыбнулась и подбежала к нам. — Я вас помню! Вы меня милашкой назвали! — защебетала она, потянувшись на носочках к Рэй.

Я замер в смущении. Никогда не попадал в такие ситуации. Честно говоря, в Закулисье я чувствую себя увереннее, чем при обычном знакомстве.

— Э… это Тоно… то есть Рэй. Тоно Рэй. Моя одноклассница, — пробормотал я. — Тоно-сан, а это Момо. Моя сестра. Вот…

Надеюсь, я всё сделал правильно?

Девушка рядом со мной улыбнулась и присела перед Момо, нежно погладив её по макушке.

— Назвала, конечно! А ты знала, что я никогда не вру? — хихикнула Рэй.

— Ва-а-а-а! В очках вы такая серьезная, но очень добрая! — восхитилась Момо. — А братик вчера у вас был, да? А то он домой совсем не пришел.

Мы с Тоно переглянулись. Мне совсем не хотелось разрушать этот момент детской радости, поэтому я просто молча кивнул.

— А он не сказал? — подыграла Рэй. — Мне просто срочно нужна была помощь, вот он и задержался. Моя мама предложила ему остаться в свободной комнате. Я его обязательно поругаю за то, что он не позвонил тебе и не предупредил!

Это поведение Рэй… Оно было таким странным. Будто передо мной стоял другой человек. Нежная, мягкая. Она так легко перестроилась, чтобы найти общий язык с Момо?

— Не надо его ругать! — заступилась сестра. — Главное, что он выполнил обещание. Теперь я не буду переживать, когда братик гуляет с вами, Тоно-сама!

— Э-эй, не надо так официально, — засмущалась девушка. — Можешь звать меня просто Рэй.

— Угу, хорошо! — кивнула Момо. — Я сделаю для братика и Рэй чай. Подождите немного!

Девочка, расставив руки, как крылья, умчалась на кухню. Почти сразу оттуда донёсся щелчок включающегося чайника.

Тоно поднялась и посмотрела на меня с привычной строгостью.

— Если подохнешь — тебя не только она, но и я не прощу, теперь, когда я с ней познакомилась. Понял меня?

— Да-да. Приложу все силы, Тоно-сама, — съязвил я.

— Тц… Придурок.

Пройдя в гостиную, я опустился на диван, наблюдая, как девушка разглядывает всё вокруг. Без понятия, что она надеялась найти, но пусть смотрит. Может, видит что-то через свой «дар»? Хотя… правдивый ли он на самом деле? После нашего знакомства в первый день она больше ни разу не поднимала эту тему.

Когда сестра принесла две кружки чая, она уселась рядом с Тоно, прямо напротив меня, улыбаясь во весь рот.

— Тебя это настолько радует, Момо-тян? — спросил я, глядя на её сияющее лицо.

— Ага! — кивнула девочка. — Я видела в фильмах, которые папа смотрит… А вы уже целовались?

Мы с Тоно синхронно поперхнулись чаем, едва не выплюнув его на стол. Закашлявшись, я поспешно вытер рот рукой.

— Рано тебе ещё о таком знать, Момо…

— У-угу… — едва слышно выдавила Рэй, судорожно поправляя очки и стараясь не смотреть в мою сторону.

— Ну ладно! — хихикнула сестрёнка.

Почти до самого вечера Момо буквально оккупировала Тоно. Она рассказывала ей всё на свете, показывала игрушки — в общем, делилась собой настоящей. И мне не казалось, что моей подруге это не нравится. Наоборот, большую часть тем для обсуждения поднимала именно Рэй. Неужели ей так нравится возиться с детьми? Может, у неё самой есть младшие?

Только когда Момо окончательно выбилась из сил, Тоно смогла выбраться из плена детской непосредственности и подняться ко мне в комнату.

— Кроме того, что ботаник, ты ещё и чистюля, — прокомментировала она, закрывая за собой дверь. — Почему-то я не удивлена.

— Да не ботаник я, сколько раз повторять!

Вальяжно пройдясь по комнате и оглядевшись, Тоно присела на край кровати.

— Что возьмёшь с собой в Закулисье?

— Не знаю, — я облокотился на край стола. — У нас дома нет ничего такого. Единственное — возьму нож, воду, еду. А орудовать буду той же трубой, если найду подходящую.

— А нож-то тогда зачем?

— Ну как… добить, например. Он маленький, защищаться им не выйдет. Как основное оружие не потянет.

— А, ну да, логично… — кивнула Тоно.

Повисла неловкая пауза. Я не привык общаться с девушкой в собственной спальне. Слишком близкая, почти интимная атмосфера.

— У тебя тут уютно! — нервно усмехнулась она. — Комната небольшая, но всё необходимое под рукой. Мне бы так!

— А у тебя разве не так?

— Не-а! Совсем нет. У меня комната побольше, но мне дико лень убираться. Порядок только на рабочем столе, а в остальном — хаос.

«Тебе с моей мамой лучше не встречаться…» — подумал я про себя.

Проведя у меня ещё немного времени, Рэй решила уйти до прихода родителей. Взяв с Момо «клятву молчания», она ушла, что-то напевая себе под нос. Теперь официально: для моей сестры у меня есть девушка и её новая лучшая подруга.

Чем ближе была полночь, тем сильнее я нервничал. Сидя в тёмной комнате под светом настольной лампы, я невольно сжимал край книжной страницы. Ноги дрожали, я никак не мог найти себе места. Родные стены перестали быть тем уютным убежищем, где я привык оставаться наедине с собой.

Хотел я того или нет, но время пришло.

Вытряхнув содержимое школьной сумки вместе с пакетом новой формы, я тихо спустился вниз. Почти дойдя до выхода, я резко вернулся и приоткрыл соседнюю дверь. Под тусклым лучом ночника мирно сопела Момо, укрытая одеялом почти по самую макушку. Эта картина заставила меня улыбнуться и придала тех самых сил, которых мне не хватало.

Бросив в сумку самый массивный кухонный нож, упаковку хлеба для сэндвичей, бинт, литровую бутылку воды и зачем-то пачку обезболивающего, я шагнул из дома в ночной холод. Дождь всё ещё моросил, а туман выглядел точно так же, как в ту ночь, когда я получил этот проклятый шрам.

Надеюсь, это не дурной знак?

Ступая по мокрому асфальту, я дошёл до парка. На лавочке под тёмным зонтом в одиночестве сидел Ями. Он держал книгу, которую с трудом позволял читать свет уличного фонаря.

— Ты хоть что-то там видишь? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Этого света достаточно, чтобы читать такой интересный роман.

Я наклонился, пытаясь разобрать название на обложке.

— Э?.. Алфавит? — не сумел я прочитать странные буквы.

— Нет. Библия.

Ох, чёрт… Я должен был догадаться, что «интересным романом» для такого, как он, окажется нечто подобное.

— И… как тебе? — неловко спросил я.

— Сложно сказать, — тихо произнёс Рэн, не отрывая взгляда от страницы. — В ней много историй о падших, о потерянных душах… и о тех, кто пытался их спасти. Иногда мне кажется, что я читаю не книгу, а отражение собственного мира. Только вот в моём Закулисье нет ангелов. Есть лишь тени, которые забывают, зачем пришли… и почему не могут уйти.

Ями закрыл том и повернулся ко мне со своей привычной кривой улыбкой.

— А ты читал?

— Нет. Не приходилось.

За нашим обсуждением мы не заметили силуэт в тёмно-зелёной куртке с накинутым на голову капюшоном.

— Тц-тц-тц… — Тоно неодобрительно покачала головой, выходя из тени. — Разговоры по душам под одним зонтиком, ночью в уютном парке… Мальчики, вы что-то от меня скрываете?

— Тебе так нравится во всём искать двойной смысл? — нахмурился я.

— Да брось. Пошутила просто, обстановку разрядила.

— Если все в сборе, предлагаю выдвигаться, — произнёс Рэн, поднимаясь с лавочки. — Время — самый ценный ресурс. Оно тратится неумолимо быстро, а вернуть его невозможно.

— Теперь в философы заделался, Ями-кун? — усмехнулась Тоно.

— Можно и так сказать.

Мы встали втроём перед пешеходным переходом. Я крепко сжал кулаки в карманах ветровки. В голове мелькнули лица Момо, родителей, Тоно и даже Ями. Всё это было для меня так же ценно, как-то самое время, о котором говорил наш «дух». Там, за гранью, сейчас заточена Амано Саюри, но кто знает, когда это коснётся меня или кого-то другого?

Ради всего этого я был готов. Готов выживать. Готов сражаться. Готов познать истину.