Глава 12.0

Яркое солнце, врывающееся по утрам в окно, стало уже обыденностью. В пасмурные дни мне всегда было тяжело проснуться, но когда в комнате так светло, на душе становилось спокойнее. Лето было в самом разгаре, и это не могло не радовать. Да, духота порой изнуряла, но для меня это время года всегда было особенным. Дело не только в скорых каникулах… просто намного приятнее, когда солнце согревает кожу, а не когда тело сковывают ледяные морозы.

Первым делом, встав с кровати, я надел браслет, подаренный сестрой. За столь короткое время я привык к нему так сильно, что уже не представлял себя без этого украшения. Какой бы простой ни была эта вещица, Момо вложила в нее душу. Причем вложила настолько искренне, что даже колючая Тоно не снимает свой подарок — по крайней мере, я всегда вижу его у неё на запястье.

На кухне меня встретила испачканная джемом мордашка Момо. Стоило мне войти, как девочка широко улыбнулась и, даже не прожевав, начала что-то активно бормотать. Я не понял ни слова, но замер, не в силах отвести от неё взгляд.

Сложно описать то, что я почувствовал в этот момент. В сердце больно укололо, когда я увидел, как сестра вновь излучает свою привычную жизнерадостную энергию. В этом не было ничего необычного — Момо всегда была настоящим вихрем красок и эмоций. Но почему-то именно сейчас я так остро на этом заострил внимание. Наверное, это со мной что-то не так, а не с ней.

— Доброе утро, Момо-тян, — кивнул я, присаживаясь за край стола.

— Утро, братик! — прожевав, звонко ответила она. — Сегодня та-а-ак жарко! Я вышла проверить — показалось, что даже дышать трудно. Но папа говорит, что купаться в речке еще холодно.

— Не может у нас быть настолько жарко, тем более в июне, — вмешалась мама, присаживаясь на место отца. — Папа прав, Момо-тян. Потерпи хотя бы до середины июля.

— Блин… — сестра обиженно шмыгнула носом. — Ну и ладно! Я всё равно снег больше люблю!

Наверное, это единственное, в чем мы с сестрой кардинально расходимся. Мне всегда по душе раннее лето или середина весны, но никак не осень, а уж тем более зима. Терпеть не могу холод. Вот хоть убейте, но плюс тридцать пять для меня намного лучше, чем даже минус пять.

Я повернулся к маме, прихлебывая горячий зеленый чай из кружки.

— А где папа?

— С машиной что-то. Пошел проверять, — вздохнула она. — Говорит, тебе сегодня пешком придется пройтись. А Момо я сама до школы отведу.

— Ма-а-ам! Я уже взрослая! Мне восемь! — возмутилась девочка и, выронив кусок печенья, гордо вскинула обе ладони с растопыренными пальцами.

— Момо, это семь, — мягко улыбнулся я.

— А… да, — она быстро поправилась. — Вот! Восемь!

— Знаю-знаю, что ты взрослая, — мама погладила её по голове. — Но я всё равно переживаю, да и мне как раз по пути. Странно и тревожно в городке стало в последнее время.

— Ты про… — я замялся, но мама тут же бросила на меня предостерегающий взгляд, указывая на сестру.

Она не хотела говорить об этом при Момо. Но сам факт того, что мама начала вслух признавать тревогу, пугал. Боюсь представить, в каком неведении она живет. Скорее всего, для неё всё происходящее — какая-то странная болезнь, которая бьет без предупреждения. Радует лишь то, что новых «поступивших» в больницу за последние пару дней не было.

Когда я уже вышел во двор и направился к школе, то столкнулся с отцом. Он стоял у открытого капота, сжимая в руке какие-то грубо вырванные провода. Выглядел он мрачнее тучи, а в таком состоянии папу лучше не трогать — рявкнет и обматерит на чём свет стоит.

Я лишь коротко кивнул отцу и ускорил шаг.

Сегодня я решился выйти в одной рубашке и ни капли об этом не пожалел. К тому моменту, как я добрался до перекрестка, отделяющего мою улицу от дороги к центру, спина уже успела вспотеть, а ткань начала неприятно прилипать к коже. Перед тем как повернуть, я остановился, высматривая машины, как вдруг тишину прорезал тонкий, почти игрушечный велосипедный звоночек.

Подняв голову, я увидел Ямамото. Он был одет совершенно не по погоде: идеально чистая белая футболка, а поверх неё — тяжелая кожанка. Казалось, этот двухметровый громила собрался на сходку байкеров, но сидел он при этом на крошечном нежно-красном велосипеде. В корзинке на передней раме лежала изрядно потрепанная спортивная форма.

Дернув звоночек еще раз, он невозмутимо пробормотал, не сводя с меня своих серо-голубых глаз:

— Пешком? Подвезти? У меня есть место.

Я неуверенно окинул взглядом его транспорт. Представить себя на багажнике этого детского велосипеда под управлением Кентаро было выше моих сил.

— Н-нет, спасибо. Мне нужно еще кое-куда заглянуть…

Ямамото коротко кивнул и, вновь издав мелодичный «дзинь» колокольчиком, быстро умчался за поворот. Ощущения от встречи остались двоякие. Неужели такая личность всё это время жила где-то неподалеку от меня, а я его в упор не замечал?

Однако, пока я стоял на очередном светофоре неподалеку от пышных деревьев парка, случилось еще одно маленькое чудо. Окно машины, остановившейся справа от меня, медленно поползло вниз. Это был черный, видавший виды седан — кажется, такие выпускали еще в конце девяностых, но я в них особо не разбираюсь. Мужчина, дотянувшись до пассажирской двери, со скрипом провернул ручку стеклоподъемника и улыбнулся мне. Я сразу его узнал.

-— Куроно-сан? — удивился я.

— Запомнил-таки? — усмехнулся он. — Давай, прыгай в салон, а то вдвоем опоздаем и нам обоим влетит!

Как только загорелся зеленый, я запрыгнул на переднее сиденье, бросив сумку в ноги. С тяжелым стуком включив передачу, Куроно неторопливо нажал на газ.

— Не помню, чтобы раньше встречал вас по пути, Куроно-сан.

— Да я не из дома еду. К друзьям заезжал, а теперь вот опаздываю чуток, — бросил он, притормаживая на том самом, уже знакомом мне перекрестке.

— А мы разве опаздываем? — я быстро перевел взгляд на часы на приборной панели.

Хотел узнать точное время, но стрелки замерли ровно на двенадцати. Куроно с досадой ударил по панели: стрелки просто посыпались вниз, так ничего и не показав.

— Опять сломались… Ну черт их возьми! — проворчал он. — На телефоне посмотри, парень. У меня совсем не было времени следить за машиной, вот она и превратилась в ведро с болтами.

— Может, тогда лучше отвезти её в сервис? — попытался я поддержать разговор, чтобы сбить нахлынувшее оцепенение. — Тут неподалеку есть один, мой папа часто туда заезжает. Возможно, он и сегодня там будет.

— Машина, что ли, сломалась? — мужчина почти любовно погладил руль, проигнорировав мой совет. — Ладно, моя еще ничего, побегает… Кстати, раз уж выдалась минутка, а то на выходе я тебя в толпе всегда как-то терял.

Мотор даже на мой дилетантский слух неприятно застучал, когда Куроно посильнее нажал на педаль газа.

— Ты упоминал, что в школе есть кто-то, кто видит духов. Я разузнал: её зовут Тоно Рэй, верно?

— Угу… — я помрачнел. — Значит, слухи облетают школу без исключения, задевая даже учителей.

— Так вот, ты же не просто так решил со мной познакомиться. Я узнал у учеников на выходе, что одной из главных «сплетниц» считают Такахаси Киёки. Ну, это сведения, построенные на таких же догадках — саму Такахаси-сан я так и не встретил. Но вдруг ты сможешь с ней поговорить? Попробуешь унять этот шум вокруг твоей подруги.

Значит, Куроно действительно хочет помочь? Это было приятно, но о Такахаси я и сам подумывал. Просто не представлял, что её влияние распространяется на всю школу… Если это правда, то нужно как-то ограничить этот поток яда хотя бы стенами нашего класса. Иначе скоро о «способностях» Рэй будет знать каждый встречный в Комати.

Когда меня высадили у ворот, Куроно-сан поехал парковаться, а я стал пробиваться сквозь плотную толпу учеников в холл. В школе сегодня было непривычно шумно и тесно — то ли я обычно приходил в другое время, то ли сегодня все решили собраться пораньше. Гул от хлопающих дверок шкафчиков стоял такой, что я не выдержал: не пытаясь даже присесть, согнулся в три погибели и кое-как натянул сменку.

В классе знакомых лиц не оказалось. Ями на месте не было, хотя его сумка уже лежала на парте. У Аоки — та же история. А вот на месте Рэй было пугающе пусто. Ни сумки, ни учебников. Сидя посреди шумного класса, я смотрел на это пустое место и чувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Не выдержав, я достал мобильник и набрал её номер, отойдя в угол, чтобы хоть что-то расслышать в этом гвалте.

Трубку сняли почти сразу. Мысль о том, что она просто проспала, отпала сама собой.

— Тоно? Ты где? — начал я без вступлений. — Через пару минут урок. Не пугай меня так, куда ты пропала?

— А? Да я… это… — голос Рэй звучал пугающе уставшим. В нем не было ни капли её обычной колючей энергии. — Неважно.

— Ну… с тобой всё в порядке? Слушай, если плохо — можешь не приходить, я потом дам списать домашку. Просто предупреждай в следующий раз. Сама знаешь, сейчас страшно вот так молча исчезать. Да и к пустоте позади себя… я уже отвык от неё.

Девушка молчала несколько секунд. Тишина в трубке казалась бесконечной, пока она не шмыгнула носом и не ответила:

— Я приду. Ко второму уроку буду.

Короткие гудки. Я тупо уставился на погасший экран. Диалог получился… каким-то сухим, вымученным. Главное, конечно, что она жива и придет, но этот голос не давал мне покоя. Казалось, сегодня школа — это последнее место, где она хотела бы оказаться.

Когда прозвенел звонок, в класс зашли наши. Ями вежливо кивнул мне, а Аоки замахал рукой так энергично, будто его кисть держалась на честном слове. Про «оружие» никто из них и заикнуться не успел. Что ж, оно и к лучшему: сначала Харуто должен предъявить свои изобретения Тоно — только её вердикт имеет значение.

Стуча каблуками, к доске подошла учительница физики. В руках она сжимала стопку бумаг. Быстрым движением шпильки Ватанабэ-сенсей заколола свои длинные черные, как смоль, волосы и, поправив очки без оправы, обратилась к классу.

— Здравствуйте, дети, — невозмутимо начала она. — Так как совсем скоро вас ждут итоговые экзамены за первый семестр, я решила дать вам дополнительное задание. Оно поможет подтянуть оценки тем, кто мешал мне на уроках, а отличникам — закрепить материал.

— Простите, — поднялась с места девушка со светлой стрижкой и заметной родинкой под глазом. — А что за задание? Мне бы очень хотелось поднять балл… — она криво улыбнулась.

— Ивасаки-сан, я ценю ваше рвение, но присядьте и не перебивайте. Сейчас я всё объясню.

Всё и так было понятно. Стопка бумаг, слова о «закреплении»… Проект, что же еще.

— Я поделю вас на пары, — Ватанабэ прокашлялась. — От вас требуется составить подробный разбор одной-двух тем, пройденных за семестр. Итак, список пар…

— Извините, Ватанабэ-сенсей, — поднял руку темноволосый парень с первого ряда. — А разве мы не можем сами выбрать себе напарника?

— Обычно — да, но я прекрасно знаю, кто кого выберет. Я переживаю за ваши оценки и не могу допустить, чтобы два неуча оказались в одной связке и ничего не сделали. Слушайте внимательно…

Мне было плевать, кто попадется в пару. Еще со средней школы я привык делать большую часть работы в одиночку. Это даже тешило гордость: если напарник-лодырь не сможет ответить на защите, это будет на его совести.

Одноклассники один за другим получали бланки титульных листов. Вдруг я услышал свою фамилию:

— Инудзука будет с Тоно… — быстро проговорила учительница, словно констатировала очевидный факт.

— А её нет! — выкрикнул женский голос с первой парты третьего ряда.

Ватанабэ на мгновение подняла глаза от списка, тяжело вздохнула и снова уткнулась в бумаги.

— Тогда… Такахаси, будешь с Инудзукой. Раз Тоно-сан отсутствует, от вас я жду разбора сразу двух тем.

Я медленно оторвал взгляд от окна, закрыл глаза и мученически улыбнулся самому себе. У меня нет слов. Иногда хочется встретиться лицом к лицу со своей «удачей» и спросить, почему она подсовывает мне такие сценарии.

Девушка со второй парты обернулась. Такахаси Киёки поправила свои круглые очки и посмотрела на меня так, словно я был не одноклассником, а грязным бродягой у обочины. И мало того, что она смотрит на меня как на мусор, так еще и Тоно, когда придет, наверняка устроит сцену не хуже. Я и девушка из компании сплетниц в одной связке — что это за комбо такое?

Я глянул на Ями — тот лишь тихо фыркнул и покачал головой, выражая молчаливое сочувствие. В этот момент я впервые поймал себя на мысли, что, пожалуй, Тоно лучше было бы сегодня остаться дома…

Но избежать встречи не получилось. Урок физики подошел к концу, одноклассники потянулись в коридор. Такахаси на секунду задержалась у двери, словно хотела подойти и обсудить проект, но как только задняя дверь класса раздвинулась и в проеме показался уставший силуэт Рэй, Киёки тут же ретировалась.

Когда наши взгляды с лидером пересеклись, девушка резко мотнула головой и натянула свою привычную широкую улыбку. Но к парте она шагала как-то неуверенно, словно каждый шаг давался ей через силу. Рухнув на стул, Рэй протяжно шмыгнула носом и воинственно скрестила руки на груди.

— Что, теперь доволен? — хрипло спросила она.

— В каком смысле? — я опешил от такого напора.

— Ну, кто-то же решил поплакаться по телефону, что ему, видите ли, «пусто» сзади. Ну вот, я здесь! Радуйся!

У меня внутри всё перевернулось. Ты что… пришла только из-за моих слов?

Щеки Рэй полыхали так, будто их густо измазали красной краской. Сквозь линзы очков виднелись её зеленые глаза, но в них не было той азартной искры, что обычно жгла насквозь. Наоборот, казалось, убери она сейчас руки от парты — и тут же рухнет носом в учебники, уснув на лету. И только эта застывшая, натянутая улыбка отчаянно пыталась доказать, что всё в порядке.

— Ты заболела? — спросил я, разворачиваясь к ней всем корпусом.

— С-с чего ты взял? — буркнула она, пытаясь придать голосу твердости.

— Тоно, не прикидывайся…

Плечи девушки мгновенно обмякли, она опустила голову, едва не уронив очки на пол. Весь её боевой запал испарился, оставив лишь измотанного подростка.

— У меня температура под тридцать восемь… — прошептала она в парту. — Ты на кой-черт меня в школу позвал, Инудзука?

— Т-так это ещё я теперь виноват?! — я едва не поперхнулся от такой несправедливости. — Ты как вообще умудрилась заболеть?

Рэй подняла голову, уперев подбородок об стол.

— Я сама не знаю… — почти грустно говорила она. — Вообще никому не хотела говорить, а ты вот… навязаться решил. Иммунитет у меня слабый — пускай такое оправдание будет.

— Так иди домой. Хочешь провожу даже.

Тоно помотала головой, скрипя кожей по дереву.

— Если уж пришла, то у меня дело есть. Надо хоть иногда в школу вливаться, кроме уроков, а-то все потеряем с этим Закулисьем…

Размышление о «деле» Тоно прервал шепот в классе. Точнее голоса пытались казаться шепотом, но словно нарочно были настолько громкими, что мы их слышали. Две девочки и один парень иногда смотря на нас говорили о… Ну, конечно, о моей проектной паре. Специально именно тогда, когда Тоно в классе.

— Не поняла, — подняла голову Рэй и строго посмотрела на меня. — Что успела случиться за один чертов урок?

— Ну… Ватанабэ-сенсей решила провести проект, а тебя не оказалось… — я виновато опустил голову. — …И меня поставили с Такахаси. Прости…

Я старался не смотреть ей в глаза, но боковым зрением видел, как она сжимает кулаки на груди. Честно говоря, я уже приготовился к удару. Тоно и в обычном-то состоянии не прочь проявить агрессию, а уж когда она больна и раздражена — черт знает, что может сотворить.

— Ты всё ближе и ближе к тому дню, когда я тебя убью, Инудзука-кун, — хрипло прошептала она.

— Погоди-погоди, в этом есть и свои плюсы! — начал я лихорадочно оправдываться. — Помнишь, я говорил, что подружился со сторожем? Так вот, он мне сегодня про неё как раз рассказывал. Оказывается, Такахаси распускает о тебе слухи не только в нашем классе, но и по всей школе. Я и так хотел с ней поговорить, чтобы прикрыть эту лавочку. А проект — отличный повод: теперь она не сможет сбежать от меня, едва услышав твою фамилию.

— Чего ты так к этим слухам пристал? — Рэй недоверчиво прищурилась, тяжело дыша.

— Как «чего»? Я бы понял, если бы в них была хоть капля правды. Но ты достаточно хороший человек, чтобы тебя не хаяли на каждом углу.

Тоно замерла, глядя на меня со смесью подозрения и недоумения.

— Ну и… какое тебе дело? Мы всё равно только вчетвером… впятером время проводим. Как это нам мешает?

— Мне самому неприятно, когда тебя оскорбляют, ясно?! — неожиданно для самого себя выпалил я.

Девушка удивленно вытаращила глаза, и в классе на мгновение стало тише. Я тут же почувствовал, как к лицу подступает жар.

— Н-нет, ну типа… Ну… Не всё настолько прям серьезно! — я начал заикаться, пытаясь сдать назад. — П-просто прости меня, ты же знаешь Ватанабэ-сенсей: из её списка уже не вычеркнут, отвертеться не получится.

Рэй молчала несколько секунд, разглядывая меня так, будто видела впервые. Наконец она вновь скрестила руки на груди и обиженно отвернулась к окну, скрывая лицо.

— Делай что хочешь… — она замялась, и её голос стал совсем тихим. — Ч-чтобы всё мне рассказывал, ясно? Каждое слово этой змеи.

— Д-да, конечно!

Наступило неловкое молчание. Рэй лишь тяжело дышала через забитый нос, и в этот момент я заметил знакомый силуэт в коридоре. Быстро выбежав из класса, я нагнал нашего классного руководителя.

— Харада-сенсей, можно вас на пару слов? — тихо окликнул я его.

— Инудзука-кун? Да, конечно. Что-то случилось? — мягко улыбнулся мужчина.

— Тут такое дело… Тоно-сан заболела. И вот… — я замялся, кивком указывая на дверь класса.

Мы с учителем заглянули внутрь. Рэй, увидев нас, удивленно вскинула брови.

— А зачем она вообще пришла? — поразился Харада-сенсей. — Мне её мама сегодня утром звонила, сказала — лихорадит, не придет.

— Даже так… — я нахмурился. — Я знаю, что сейчас ваш урок, но… поймите, я не могу её оставить в таком состоянии. Тоно-сан пришла в школу только из-за меня. Можно я провожу её до дома? Я быстро, обещаю.

— Что ж мне с вами двоими делать… — протяжно выдохнул учитель, поправляя очки. — Сообщу её маме, как дочка стремится к знаниям. Иди, только Ями-куна оставь — проводить девушку можно и без всей вашей компании. И сам возвращайся: моё согласие не освобождает тебя от остальных занятий.

— Хорошо, так и сделаю! Спасибо вам большое! — я низко поклонился.

Классный руководитель уже почти ушел, но вдруг что-то вспомнил и обернулся:

— Кстати, скажу сразу: я вам с Тоно-сан даю совместный проект. Мне он нужен до пятнадцатого июля, так что она успеет выздороветь. Тему выберете сами. А не знаешь, кого к Ями-куну в пару поставить?

— К Ями… Поставьте Аоки, они как раз дружат!

— Получается, всю вашу команду вместе поставить? Занятно, — улыбнулся он. — Ладно, беги, а то опоздаешь.

Учитель скрылся на лестнице, а я замер. «Всю команду вместе»? Звучит неплохо, но Аоки примкнул к нам только вчера — неужели сенсей уже успел его к нам приписать? Хотя Харуто вечно конфликтовал с Рэй, может, учитель решил их так «развести» по разным группам…

Подойдя к парте Рэй, я резким движением подхватил её сумку и перекинул через плечо.

— Пошли домой, больная.

— Чего?! Я же сказала, у меня тут дела! Что ты за меня решаешь?

— Я сказал — идем, — я аккуратно взял её за руку и потянул за собой. — Завтра, послезавтра, в любой другой день разберешься. А сейчас нечего разносить бациллы по классу.

На выходе из кабинета мы столкнулись с Ями. Тот, как обычно, отвесил вежливый поклон.

— Приветствую, Тоно-сан, — произнес он, когда мы проходили мимо. — До свидания, Тоно-сан, — донеслось нам в спину через секунду.

Пока Рэй переобувалась, я нервно постукивал носком ботинка по полу. Звонок уже прозвучал, а она совсем не торопилась — болезненно дыша через рот, она тщетно пыталась совладать со шнурками. У меня и так времени было в обрез…

Присев перед ней на корточки, я отвел её руки в сторону и сам взялся за дело. Кроссовки у неё были зеленые, под стать глазам, а шнурки — белые и изрядно потрепанные. Рэй, к моему удивлению, даже не брыкалась. Единственное — она с силой вдавила край юбки в лавочку, прижимая её к себе.

Черт… О чем я думал, когда присаживался так низко?

Закончив, я завязал аккуратный бантик и поднялся.

— Я Момо часто шнурки завязывал, пока она сама не научилась. Так что опыт есть, — криво улыбнулся я.

Тоно молча смотрела на меня, а потом перевела взгляд на свои ноги и начала забавно дергать носком, заставляя бантик смешно подпрыгивать.

— Пошли уже. Мне еще в школу возвращаться, — я пошел к выходу. — Я тут подумал… это ты всё ближе к тому дню, когда я тебя убью, а не наоборот.

Тоно вскинула на меня удивленные глаза, а затем широко улыбнулась, спрыгивая с лавки.

— Это еще что значит?! Ты до сих пор не понял, что воровать мои фразочки — плохая примета? — она шустро перехватила моё запястье, так что наши браслеты гулко стукнулись друг о друга. — Посмотрим еще, кто кого до дома провожает!