Глава 7.0

Всё, что происходило со мной до этого момента, теперь казалось более чем нормальным…

Странная девочка? Зато она была доброй и веселой. Иной мир? Он был как настоящий, только чуть более пустой. Духи? На улицах полно убийц, любая тварь в подворотне может напасть. Но это… Это за гранью. Всё переворачивается, исчезает, появляется, мерещится. Тело горит от десятков мелких царапин. Я не был к этому готов. Ко всему этому невозможно подготовиться.

Облокотившись спиной о холодную стену, я опустил голову, глядя на гнилой черный пол. В ушах по-прежнему бил гул мотора, который, казалось, никогда не затихнет. Никогда… А если это правда? Глядя на окружающий ужас, я кожей чувствовал: мы можем застрять здесь навсегда.

— Где еще двое? — тихо спросила Рэй, когда её дыхание наконец выровнялось. — Мы же бежали в одну сторону.

— А ты еще чему-то удивляешься? Похоже, здесь может случиться всё что угодно…

Девушка посмотрела на меня, но промолчала. Она просто встала рядом, уставившись куда-то в пустоту перед собой.

— От тебя воняет.

— Да ну? И чья же это заслуга? — я поднял на неё тяжелый взгляд.

— Ну вот, — она едва заметно улыбнулась. — Снова этот тон. Значит, еще не до конца отчаялся.

Девушка оттолкнулась от стены и окинула подвал долгим взглядом.

— Та-а-а-к… Подвал, значит, — Тоно задумчиво прикусила нижнюю губу. — Он… как-то странно заполнен. Ну, типа, тут мебели гораздо больше, чем в других комнатах.

— И что из этого? — я склонил голову набок.

— Поищем чего-нибудь. Кепку же вонючую нашли, — она мягко улыбнулась и скрестила руки на груди.

— А как же Ями и Амано?

— Если мы не подохли, значит, и они тоже. Нас просто… магией разделило, понимаешь? Готов уже поверить в магию? Огненные шары, ледяные шипы…

— Тц… Вот еще, в сказки я верить буду, — я подошел к ней ближе. — Что ищем?

— Выход, какую-нибудь личную вещь или след наших потеряшек. Можешь поискать смысл происходящего, но это дело дохлое, — хихикнула девушка.

Смысл? Действительно… А есть ли он вообще? Не только в этом месте, но и в наших действиях. Наверное, есть. Мы ведь спасаем людей. Если Момо попадет в такое место, она… она точно не выдержит. Я не могу этого допустить.

Мы разошлись к разным стеллажам. Рэй отправилась к правой стене, я остался у левой. На тонких, ржавых и дребезжащих полках стояли пластиковые ящики всех мастей. Белые, зеленые, красные, фиолетовые. Странный набор цветов — я не видел в нем никакой логики, кроме очевидной связи с зеленым.

Открыв первый попавшийся зеленый ящик, я заглянул внутрь — пусто, только слой пыли. В соседнем того же цвета тоже ничего не оказалось. Даже пыли.

Черт, что я такими темпами найду? Надо собраться!

Я начал лихорадочно дергать ящики один за другим, трясти их, надеясь, что там есть двойное дно. До последнего я не прикасался к красным — подсознательно этот цвет всегда сигналил об опасности. Их на полке оставалось всего несколько штук. Медленно потянув один из них на себя, я заглянул внутрь.

На дне лежала грязная белая бумажка. Покосившись на Рэй, я аккуратно достал находку. Это была фотография ребенка. Одет он был в простую футболку и широкие шорты. Цвета разобрать не удалось — снимок выглядел так, будто неделями лежал под палящим солнцем и совсем выцвел. Самое жуткое было в другом: лицо ребенка было грубо вырезано, на его месте зияла белая пустота.

Держа снимок в руках, я почувствовал что-то на обратной стороне. Отодрав прилипший кусок картона, я увидел надпись:

«Не ходи в Зеленый мир».

— Погоди… Я где-то это уже слышал, — проронил я вслух.

Я резко развернулся к девушке, собираясь показать ей фото, но стоило мне открыть рот, как бумага буквально растаяла в моих руках. Рэй вопросительно смотрела на меня, ожидая слов. Я лишь бессильно махнул рукой.

— Опять… — вздохнул я, отворачиваясь к стеллажам.

— Что-то не так? — неуверенно спросила Тоно.

— Как сказать… Я нашел фотографию ребенка с надписью «Не ходи в Зеленый мир». Хотел показать тебе, но она просто испарилась. Всё как всегда в этом месте.

— Инудзука-кун… Не пойми неправильно, я тебя не подозреваю, но… С тобой точно всё в порядке? Меня до сих пор не отпустило от того, как ты замер перед прошлой комнатой.

— В теории — всё хорошо, по факту — не очень. Как и у всех нас. Прости, я… не хотел тебя пугать.

Этот мир словно разъедает разум. Хочется просто сесть на пол и ждать…, а чего ждать — я и сам не знаю. Найдись уже, Аоки, поскорее.

Словно услышав мои мольбы, Рэй удивленно ахнула за спиной. Обернувшись, я увидел в её руках массивные бело-оранжевые наушники с проводом, который выглядел так, будто прошел через две мировые войны.

— Смотри! По цветам один в один как кепка! — она подбежала ко мне, сияя. — И снова я нашла!

— Думаешь, это какой-то ключ?

— Ну… не знаю. Это единственные «нормальные» вещи в этом дурдоме. К тому же в цветах этого рыжего черта. В любом случае… — Тоно быстро затолкнула наушники в сумку. — Заберу с собой. Даже если бы на улице в Комати такие нашла, не прошла бы мимо. А с проводом что-нибудь придумала бы.

Я кивнул, доверившись её интуиции.

Проверив оставшиеся ящики, мы отодвинули ржавые останки стеллажа, открывая путь к двери. Стоило мне коснуться ручки, как я помедлил. Она была теплой. Словно кто-то долго грел её ладонью. Взглянув на пальцы, я опешил — на них была кровь. Свежая. Моя ли это кровь из царапин или чья-то чужая в этом проклятом месте — понять было невозможно.

Мы вышли в коридор, точь-в-точь такой же, как тот, где мы убегали от «детей». Я кожей ждал нападения, но решительно пошел за Рэй. Отличие было лишь одно: все двери здесь были распахнуты настежь, словно приглашая нас внутрь.

— Теперь ищем след Ями и Амано, — начала Тоно, заглядывая в первую попавшуюся комнату. — По идее, нас не должно было…

Зайдя внутрь, Рэй осеклась. Она замерла в дверях, не мигая глядя в пустой угол.

— Что не так? — я положил руку ей на плечо, невольно оставив на её куртке кровавый след. Она этого даже не заметила.

— Нет… Ничего, не обращай внимания, — девушка обернулась и натянуто улыбнулась. — Так о чем это я… Ах, точно! Ищем этих двоих. Нас не могли разделить слишком далеко.

Густой туман лежал на земле, надежно скрывая любые следы. И что я должен искать в пустых комнатах? Потушить свет и устроить спиритический сеанс с Рэном? Глупость какая…

Пока я бродил вдоль стен, Рэй снова подошла к тому самому углу, в который смотрела раньше. И она еще спрашивает, нормально ли всё со мной? Мне кажется, мы оба медленно сходим с ума.

— Ладно, здесь пусто, — быстрым шагом она вернулась ко мне.

— Рэй, что там было? На что ты так смотрела?

— Просто стул, ничего особенного. Я же просила: не обращай внимания. Пошли уже.

Тоно покинула комнату, свернув налево. Я медленно поплелся за ней, а в голове пульсировал один вопрос: «Какой ещё стул?» Там не было никакой мебели.

Девушка уже стояла в следующей комнате, задумчиво глядя в пол. Будто видела что-то сквозь туман. Может, и видела — не стоит забывать про её «дар».

— Какой твой любимый цвет, Инудзука-кун?

— Это еще к чему? — удивился я. Рэй лишь молча ждала ответа. — Ну, красный, наверное.

— А… с каким цветом у тебя ассоциируется Амано-тян?

— Амано? Белый, думаю… Или розовый. Нет, всё же белый.

Рэй грустно опустила голову и пнула что-то невидимое в тумане.

— Ну, так всегда и было…

— Что? Я сказал что-то не то?

Зеленые глаза посмотрели прямо на меня — в них читалась странная, горькая обреченность.

— Нет, ты ничего не сделал. В этом… лишь моя вина. Давай не будем здесь задерживаться.

Что с ней? В чем её вина? Что вообще произошло? Не похоже, чтобы она обижалась на меня, она всё так же рядом, но… я чувствую: что-то надломилось. Что-то, чего я не способен увидеть. В этом тумане скрывается правда, связывающая меня, Рэй и Саюри, но по какой-то причине мои глаза для неё закрыты.

Мы вышли из комнаты. Я решил приберечь вопросы до лучших времен — сейчас было явно не до расспросов. Коридор снова преобразился. Теперь он казался бесконечным, но стоило нам пройти пару десятков метров, как впереди возник тупик. Осталось всего две двери, стоящие вплотную друг к другу. Мы разделились: каждый вошел в свою.

Черный пол, стены и потолок с пульсирующими зелеными прожилками. Однообразие сводило с ума. Даже в том бетонном монолите-школе комнаты хоть иногда отличались, в них можно было найти зацепки, но здесь — абсолютная пустота. Гнетущая, мрачная атмосфера, пропитанная серой печалью.

Поток моих мыслей прервал отчаянный крик Тоно. Я выскочил в коридор и увидел её на пороге соседней комнаты. Рэй прижала ладонь ко рту, её глаза бешено метались, фиксируя что-то невидимое. Комната была узкой, не такой, как остальные, но… там, черт возьми, по-прежнему ничего не было! Пустой деревянный мешок.

Я схватил Рэй за плечи и силой повернул к себе.

— Что случилось?! Скажи мне! Что ты видишь такого, чего не вижу я?!

— Там… — её голос сорвался на хрип.

Дыхание участилось настолько, что она начала задыхаться. Вырвавшись из моих рук, девушка согнулась пополам. Глаза расширились от ужаса, очки соскользнули с переносицы и звякнули о пол. Паническая атака.

— Я-я уже не могу… Почему это всё здесь?! Почему это место хочет меня убить?! Почему… почему… почему?!

Подняв на меня полные слез глаза, Рэй стиснула зубы, пытаясь сдержать рыдания, но они всё равно поползли по её испачканному лицу. Дрожа всем телом и громко стуча зубами, она внезапно развернулась и бросилась назад — к той двери, через которую мы только что пришли.

— Стой! — крикнул я, но Тоно уже залетела внутрь и с грохотом захлопнула за собой дверь. — Бл#ть!

Подобрав её очки с пола, я бросился следом. Стоило мне рвануть ручку, как дверь выбило мощным сквозняком, и мне в лицо ударила волна раскаленного воздуха. Плевать на очередной бред этого места! Я вошел внутрь и, щурясь от жара, осмотрелся.

Передо мной был мост — узкий, шаткий, сплетенный из железной сетки. Далеко внизу бурлила какая-то густая жидкость, охваченная ало-красным пламенем. Гул мотора, преследовавший нас всё это время, стал оглушительным, и теперь я наконец увидел его источник. Слева возвышался циклопический двигатель внутреннего сгорания, размером с многоэтажный дом. С потолка, словно стальные капли, падали гигантские инструменты: разводные ключи, молотки, плоскогубцы. С тяжким всплеском они проваливались в пылающую жижу, поднимая волны жара, от которых мост ходил ходуном.

— РЭЙ! — закричал я, но тут же закашлялся. Горло обожгло сухим, ядовитым воздухом.

Ответа не было. Тишина, если не считать рева колоссальной машины. Я ступил на сетку моста и медленно пошел вперед, закрываясь руками от яростного, обжигающего ветра.

Сжимая в руке очки девушки, я шагал как можно аккуратнее. Как Рэй прошла здесь, тем более без очков? Это казалось невозможным, если только…

Я невольно покосился на «лаву», бурлящую подо мной. Нет… Даже думать об этом не смей.

С каждым шагом жара давила всё сильнее. Непонятный, порывистый ветер лишь усиливался, словно только и ждал момента, чтобы сбить меня с ног. Голова гудела, воздуха катастрофически не хватало. Легкие, казалось, раскалились добела, но я продолжал идти, пока внезапно пространство не разорвал голос.

«Я не хотела умирать! Это неправда!» — я с трудом разбирал слова. Голос искажался, как на старой, зажеванной пленке, фразы накладывались друг на друга дребезжащим эхом. — «Никто… Никто не должен этого знать! НИКТО!»

Кто это? Рэй? Аоки? Я ни черта не понимал.

«Просто кусок мусора… Зачем я тебя родила?» — новый голос, но слова… они сочились такой грубостью, которой не было в прошлом голосе. — «Да лучше бы я все девять месяцев курила без остановки, чтобы случился выкидыш. Скажи спасибо бабке с дедом, что вообще живой стоишь».

«Да, я понял», — отозвался другой голос. Он звучал намного тише и младше остальных.

У меня сейчас натурально лопнет череп. Я прошел половину моста, осталось совсем чуть-чуть.

«Дорогая, почему ты с ним так?» — вновь послышался неразборчивый мужской голос. — «Он всё же наш сын. Без разницы, хотела ты того или нет».

«Папа, папа! Смотри, что у меня есть! Э? Мам, что ты…»

«Пустое место… Как и всё в этом мире… Я не хочу этого…»

«ТВАРЬ! ДА ЧТОБ ТЫ СДОХ НАКОНЕЦ!»

«Почему ты так с ним?»

«Мам, ты ушла раньше всех. Можно считать, что я победил тебя?»

Я задыхался. Слюна текла по подбородку, пока я тщетно пытался набрать в легкие хоть глоток воздуха, но кислорода становилось всё меньше. Выбор невелик: либо вниз, в пламя, либо остаться здесь — исход один. Зачем я вообще сюда полез? Неужели проблемы всех этих людей меня действительно волнуют? Нет! Я здесь только ради безопасности Момо. Так какого черта я лезу в это пекло? Аоки никак не касается Момо.

Нет, я не могу… Или всё-таки ради Рэй? Сейчас я должен дойти до конца. Она понравилась Момо. Да, Рэй грубая, всегда на своей волне, вечно сама по себе. Но разве это плохо? Нет! Это именно то качество, которого мне так не хватает. Рэй права: к черту правила, которые лишь держат всех в узде. Я хочу быть таким же свободным. Поэтому…

— Плевать… Я дойду, — прохрипел я.

Как только я собрался подняться, чья-то рука нежно погладила меня по щеке. Я замер. Мимо меня вперед прошла девушка с длинными каштановыми волосами. Она шла, не оборачиваясь, и я не мог видеть её лица. Она… она кого-то мне напоминала. Сквозь боль я лихорадочно копался в памяти, пока не вспомнил обрывки своих снов. Тот же образ. Но неужели я уснул? Всё это — лишь сон? Как она могла здесь оказаться?

— Ложь — это сладкий напиток во время жажды. Вкусный, желанный, но… совершенно бесполезный. Но дай выбор между соком и водой — многие выберут сок, не так ли? Не все, но мы с тобой выберем сок, Макото. Персиковый, я права?

Механический голос, будто записанный на старую кассету, прозвучал прямо в моей голове. Поднявшись на ноги, я сделал шаг к ней.

— К-кто… ты такая? — впервые я нашел в себе силы спросить.

— Тебе водички или соку? Что именно ты желаешь услышать? — раздался тихий смешок. — Впрочем, неважно. Ты и так сыт.

Она медленно пошла вперед, а я поплелся следом, с трудом переставляя ноги.

— Почему ты идешь дальше? Каковы твои мотивы? Ты всегда жил в ложном мире. В мире, где о надежде давно забыли. Каждый врет и от этого еще глубже погружается в отчаяние. Зачем продолжать? В этом есть смысл? Если да, то какой? Любовь? Зависимость? Героизм? Или просто нужда в ком-то, даже ценой собственной жизни?

Девушка слегка повернула голову, и я заметил её острый, аккуратный носик.

— В точку, — хихикнула она. — Идти вперед — это даже не отвага. Ты уже потерял смысл, ты просто делаешь то, что сам себе внушил. Ты стоишь посреди лжи и сам поишь себя ею из собственных рук. Я тебе это уже говорила: мы оба выберем сладкую ложь, а не безвкусную правду. Так ведь веселее, верно?..

Она отвернулась и пошла дальше. Не знаю, что на меня нашло, но я… выхватил из сумки топор. Сжимая в руках трубу и лезвие, я ускорился и замахнулся.

— Ты не смеешь так говорить обо мне!

Я ударил, но лезвие рассекло пустоту. Звонкий гул металла разнесся по пространству, и тяжелая железная дверь передо мной распахнулась. Тяжело дыша, я шагнул внутрь и наконец ощутил благословенную прохладу. Образ девушки мгновенно выветрился из головы — я просто наслаждался тем, что снова могу дышать.

Меня отвлек тихий женский стон. Повернувшись, я увидел в левом углу знакомый силуэт: темно-зеленый капюшон, серые джинсы. Девушка сидела, уткнувшись лбом в колени. Позабыв об аде, который только что остался позади, я отложил оружие и медленно подошел к Рэй. Я двигался осторожно, как к напуганному котенку, боясь спугнуть. Никогда бы не подумал, что буду подходить к Тоно вот так.

Как только я присел рядом, она заговорила первой:

— Прости… я не должна была убегать. Я просто… — она замолчала.

— Ты была напугана, тебя можно понять, — я слабо улыбнулся, протягивая ей очки. — Ты уронила…

Рэй подняла красные от слез глаза, но тут же снова спрятала лицо.

— Четыре стула, и один стоит в стороне, с зеленой меткой… Зеленый мешочек для игры в камешки — единственный отброшенный и пустой… И… и… — Рэй едва сдерживала новый приступ рыданий. — И последнее… Я не выдержала. Прости.

Я отложил очки в сторону. Не знаю, что мною двигало в тот момент. Наверное, я просто решил попробовать то, что всегда работало с Момо. Я пододвинулся ближе, обнял Рэй и прижал её к себе. Я молчал, слушая её тяжелое, надрывное дыхание.

Я всегда подозревал, что за этой бравадой скрываются слезы, но причин так и не понимал. Я был просто рад, что Рэй не оттолкнула меня. Она лишь подняла голову и тяжело опустила её мне на плечо.

— Мы выберемся отсюда, а потом… мы попробуем тебе помочь. Если тебе плохо, ты можешь рассказать об этом всей команде или хотя бы… мне.

Рэй отрицательно качнула головой, уткнувшись лбом в моё плечо.

— Нет. Со мной всё нормально. Просто это место… доконало меня, — девушка шмыгнула носом. — Если хоть кто-то узнает, что я тут рыдала — пеняй на себя.

Снова угрозы. Но в этом дрожащем, тихом голосе я не слышал никакой опасности. Только попытку вернуть контроль над собой.

— Ты сможешь идти? Нам лучше не задерживаться.

Тоно кивнула, отстранилась и тихо икнула. Она подобрала очки и попыталась их надеть, но от икоты рука дрогнула, и она чуть не попала дужкой себе в глаз, отчего сама коротко рассмеялась.

— И так с ними одни проблемы, теперь еще и в глаза тыкаю, — наконец водрузив стекляшки на переносицу, девушка поднялась и слабо улыбнулась.

— У тебя весь пластик потертый, — заметил я, разглядывая мутные линзы. — Может, стоит их поменять?

— Ты видел, сколько они стоят? — она фыркнула, поправляя оправу. — Лучше уж ходить так, чем с одной почкой.

Я хотел ответить на её шутку, но нас прервал резкий металлический скрежет. Словно огромные ножи точили друг о друга. Не успел я повернуться на звук, как между мной и Рэй в стену с силой вонзилось массивное зеленое лезвие. Спустя пару секунд оно распалось на искры, но скрежет повторился вновь, уже ближе.

— Бежим! — крикнул я.

Подобрав оружие, я схватил Рэй за руку, и мы бросились в единственный свободный конец комнаты. К лязгу металла добавились знакомые звуки: со всех сторон начал нарастать приглушенный детский смех. Из-под стен и потолка стали выползать «дети», шатаясь и перекрывая нам путь.

Когда скрежет над головой стих, я инстинктивно отпрянул, увлекая за собой Рэй — очередное лезвие прошило воздух в миллиметре от нас. Пока я лихорадочно искал выход, Рэй кочергой отбивалась от наседающих карапузов-переростков. Пути, кроме как вперед, не было. Мы рванули на полной скорости, и я даже не успел заметить, как пол под ногами просто исчез.

Коротко вскрикнув, мы вместе провалились в круглую дыру глубиной метра два. Спину прошила резкая боль, дыхание перехватило, Рэй надсадно закашлялась.

«Дети» не спешили прыгать за нами — я даже не видел их морд сверху, зато увидел нечто похуже. Что-то огромное, черное с зелеными прожилками, стремительно падало прямо на нас. Тяжелый пресс. Перепугавшись, я выставил трубу перед собой, перехватив её обеими руками. Когда эта махина обрушилась сверху, я напряг все жилы, пытаясь удержать её.

— Р-Рэй… пожалуйста… найди выход! — прохрипел я под тяжестью пресса, который давил всё сильнее.

Девушка перевернулась на спину и начала со всей силы бить ногой в стену. Грохот эхом разносился по всей металлической конструкции. Наконец, раздался треск и скрежет вырываемого металла. Рэй поползла куда-то вниз, и через томительные секунды я почувствовал её руки у себя на щиколотках. Собрав остатки сил, я толкнул пресс вверх и, помогая себе локтями, позволил ей втянуть себя в открывшийся люк.

Пресс за нашими спинами рухнул, сотрясая пол. Мы сидели в узкой металлической шахте, напоминавшей вентиляцию. Рэй смотрела на меня широко открытыми глазами, тяжело дыша.

— Я думала, всё… на фарш пустят.

— Становиться котлетой в мои планы не входило, — попытался отшутиться я, хотя голос дрожал от перенапряжения.

— Получается, нам только прямо… — сглотнула девушка. — Я уже по школе скучаю. Ну и вляпались мы… твою мать.

— А я просто хочу отдохнуть… и поспать. Но больше всего — выжить. Так что идем.

— Ты хотел сказать — поползли! — хитро улыбнулась Рэй и развернулась ко мне спиной.

Она поползла вперед, звонко стуча собачкой от ветровки по металлу. Мой взгляд невольно задержался на… я тут же почувствовал, как лицо заливает краска. Ну почему я думаю об этом в такой момент?! Помотав головой, я принял ту же позу и последовал за ней, стараясь смотреть куда угодно, только не прямо перед собой.

Из-за этой неловкости я не заметил поворота и с глухим стуком врезался головой в стенку. Рэй обернулась, но я лишь смущенно улыбнулся. Когда я ударился во второй раз, она не выдержала:

— Иди нормально, а! Извини, тут узко, местами не поменяться. Прочь смущение, только вперед! — в её голос наконец вернулась привычная твердость.

Я тяжело выдохнул и поднял голову. По крайней мере, так череп останется цел, а то я и так весь в царапинах и воняю гарью. Кстати, об этом…

— Рэй, а как ты прошла через то пекло?

— Что? Пекло? Какое еще пекло?

— Ну… комната поменялась, когда ты в неё вбежала. Там был огонь, жар…

— С тобой точно что-то не то. Я как зашла, так сразу в угол и забилась.

Как это возможно? Почему пространство настолько нестабильно? Я готов был смириться с призраками, но не с тем, что мы видим разные реальности. Мы ползли в тусклом свете, пока из-за тонкой стенки слева не раздался голос.

— Значит, мать была права?.. — прошептал маленький мальчик.

Рэй резко замерла, и я по инерции врезался в неё.

— Ты слышал? — выдохнула она.

— Да… — я замер, вслушиваясь в стену.

— Так почему? Почему им больше нравится улыбка? — голос мальчика дрожал от сдерживаемых слез.

Мы просидели в тишине около минуты, но больше не раздалось ни звука.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил я, глядя на лицо девушки, выглядывающее из темноты шахты.

— Нет… Детские голоса так похожи. Сложно понять…

Наконец сквозь очередную решетку пробился тусклый свет. Аккуратно сняв её, Рэй выбралась первой, а я последовал за ней.

Вокруг… было слишком мирно. Мерно тикали настенные часы. Возле нас стоял обеденный стол, окруженный тремя стульями, один из которых был опрокинут. Стены были оклеены обоями, но их цвет будто выкрутили на ноль — они казались мертвенно-серыми. Плотный ковер приглушал наши шаги, пока мы осторожно продвигались вглубь комнаты. Спустя пару секунд я услышал движение. Моя труба осталась там, под прессом, так что я намертво вцепился в топорик. Рэй вскинула кочергу, но мы тут же опустили оружие, когда из-за угла показалось знакомое лицо Ями.

— Р-Рэн? — выдавил я, чувствуя, как немеют пальцы.

— Вы живы… — на его лице промелькнула улыбка, и он быстро подошел ко мне.

Он положил руки мне на плечи, но вдруг замер. Внимательно посмотрев мне в глаза, он слегка похлопал меня по плечу и безвольно опустил руки.

— Мы рады. Амано-сан очень распереживалась.

— Амано-тян тоже с тобой? — удивилась Рэй и, не дожидаясь ответа, скрылась за поворотом.

Я собирался пойти за ней, но остановился, взглянув на Ями. Край его куртки потемнел от крови, да и ладони выглядели не лучше.

— Что случилось?..

— Это так заметно? — тихо рассмеялся он, потирая затылок. — Еще когда мы бежали от тех «детей», один успел пырнуть меня в бок. Ерунда. На мне всё заживает быстрее вашего.

Совсем недавно он казался мне растерянным и даже испуганным, но теперь… в его голосе звучало абсолютное, почти неестественное спокойствие.

— Ты уверен? Это место… оно похоже на обычную гостиную. Может, мы найдем здесь что-то, чтобы тебе помочь.

— Правда, не переживай. Пойдем к девочкам.

Рэн прошел вперед, вежливым жестом приглашая меня следовать за ним. Когда мы зашли в глубь гостиной, я увидел Рэй и Саюри на небольшом диванчике. Амано рыдала навзрыд, сотрясаясь всем телом.

— Как я понял, мы разделились на одну группу, — начал Рэн, остановившись у серой стены.

— Как на одну?

— Я и Амано-сан оказались поодиночке. Я пришел сюда первым. Мне это место показалось безопасным, и я остался в ожидании… чуда, наверное.

— Амано поэтому плачет?

Рэн неопределенно пожал плечами.

— По разным причинам. То твердит, как ей было страшно, то плачет от радости. Думаю, она сейчас сама покажет.

Вытерев слезы, Саюри подняла голову и, посмотрев на Ями, поднялась на ноги.

— П-п-перед тем как я нач-чну ры-рыдать снова из-за вашего возвращения, я… я покажу… кое-что!

Амано схватила свою биту и начала трясти её в воздухе. Внезапно металл озарился чистым белым светом. Девушка сквозь слезы заулыбалась.

— Прямо как у вас!.. Только цвет другой… Но я смогла поверить! Я смогла стать сильнее!

Амано тоже активировала силу души…

Когда Рэн сказал, что она была одна, у меня сердце сжалось, но теперь я понял, как она прошла через этот ад. Она нашла опору внутри себя.

Бросив биту, девушка снова упала на колени и зашлась в плаче.

— ИНУДЗУКА!.. ТОНО!.. Я ТАК ЗА ВАС БОЯЛАСЬ! ВАС ТАК ДОЛГО НЕ БЫЛО!

Рэй тут же опустилась рядом, пытаясь её успокоить. Я тоже хотел подойти, но Ями позвал меня кивком, и я последовал за ним во вторую комнату. Там стоял высокий манекен, чуть выше меня ростом. На нем была надета бело-оранжевая футболка и такие же штаны.

— Думаю, эти две вещи нужны нам здесь…

— Две? — я не сразу понял, откуда он знает про наушники.

Но Ями неожиданно достал из кармана резиновый браслет той же расцветки и нацепил его на вытянутую руку манекена. Я достал из сумки вонючую кепку и водрузил её на голову куклы. Ничего не случилось. Позвав Рэй, я забрал у неё наушники и нацепил их манекену на шею.

Раздался отчетливый механический щелчок. Прямо на груди манекена, прорвав ткань футболки, открылся потайной отсек. Внутри лежал ключ. Единственной яркой деталью на нем был брелок с желтым покемоном, а сам металл был покрыт царапинами и забоинами, будто его постоянно роняли на бетон.

— У Амано тоже был ключ… — выдохнул я, рассматривая находку.

За манекеном я увидел единственную закрытую дверь. Обменявшись с Рэном коротким взглядом, я подошел к ней и вставил ключ в скважину. Замок поддался с легким щелчком. Я инстинктивно отпрянул.

Значит, Аоки там, за этой дверью?..

В комнату зашла заплаканная Саюри. Вытирая глаза кулаками, она уставилась на нас троих у открытого прохода.

— О… открылась… — шмыгнула она носом.

— Рэй, что делаем? Аоки может быть там.

— Сначала я хочу поесть, — отрезала Тоно. — Ты же говорил, у тебя есть еда? Давай быстро, у меня снова начинается слабость.

— Хочу напомнить, что мой мир влияет на вас не лучшим образом, — вставил Рэн. — Нам стоит поспешить.

Я чувствовал себя паршиво еще с того момента в огненном пекле. Всё тело ломило, каждый мускул требовал отдыха. Нам нужно было перевести дух перед тем, как окончательно выбраться из этого абсурдного, лживого ада…