Глава 8.0

Тяжело дыша, я упёрся руками в колени, остановившись у подножия холма, на котором высилась школа Тэнсин. Силуэт девушки пропал из виду, но я знал, что она скрывается где-то там, за завесой зелёного тумана. Не знаю, откуда во мне взялось столько смелости. Рваться в неизвестность в месте, где сама реальность дышит угрозой, — решение глупое, но кто бы остался стоять на месте, увидев человека в смертельной опасности? Я точно не из таких.

Переборов усталость, я рванул вперёд, до боли сжимая в руке трубу — металл уже успел нагреться от тепла моей ладони. Пробиваясь сквозь густую дымку, я почувствовал неприятный спёртый запах; дышать становилось всё тяжелее. Это напоминало восхождение на вершину горы: воздух разрежен, голова кружится, подступает тошнота. Но здесь этого быть не должно. Будь школа на такой высоте, я бы в неё ни за что не поступил.

Два широких шага — и я вырвался из оков зелёного марева. Моему взору предстало то, что должно было быть школой. Но это была не она. Даже отдалённо — не она…

За ржавыми, искорёженными воротами возвышался колоссальный монолит. Таких высоток никогда не строили в Комати. Если подобные здания и существовали в моей стране, то разве что в центре столицы — не более. Строение было асимметричным: казалось, каждый его этаж, каждая секция нагромождались поверх другой в хаотичном порядке. Здание делилось на чёткие видимые блоки, и некоторые из них были перевёрнуты — окна смотрели вверх тормашками, а в иных местах их и вовсе не было на фасаде. Где-то в вышине, почти у самых облаков тумана, верхушка здания продолжала с грохотом собираться, точно гигантский конструктор, принимая всё более причудливые и пугающие формы.

— Это ещё что за чертовщина… — выдохнул я.

Наконец оторвав взгляд от этой нелепой высотки, я оглядел двор. Деревья, скамейки, даже будка охраны — всё было повалено, раздавлено и превращено в руины. На стенах самой «школы» темнели пятна сажи, сквозь которые проступали белые силуэты людей. Вот кто-то сидит, сжавшись в комок; в другом месте целая группа окружила лежащего человека; на одной из секций одинокую фигуру почти раздавили силуэты падающих книг. Всё это было слишком странно… нет, до безумия пугающе. Я даже не мог сглотнуть — просто пятился назад, затравленным взглядом метаясь от одного отпечатка к другому.

Каждый грохот сверху отдавался вибрацией в земле, заставляя моё сердце подпрыгивать в груди. Школа, которую я считал своим вторым домом — местом, где всё было понятно и знакомо, — превратилась в хаотичный сюрреалистический кошмар. Но если раньше кошмары являлись ко мне лишь во снах, то теперь я не мог отрицать реальность происходящего. Всё это было наяву.

Неужели та девушка там? В этом лабиринте? Но почему… как… зачем? Вопросов было слишком много, но искать здесь на них логичный ответ — затея гиблая.

В тот момент, когда из ниоткуда возникли два огонька и с гулом пламени вырвались из пространства, превратившись в «зелень», я снова замер, не в силах пошевелиться. Страх сковал меня. Ещё месяц назад я и представить не мог, что окажусь в подобной ситуации. Я ни о чём подобном даже не подозревал!

Когда существа, издавая звуки, похожие на треск ломающегося хрусталя, двинулись на меня, в голове вспыхнул образ Момо. Те моменты, когда эта маленькая девочка искренне переживала за меня. Все дни, что мы провели вместе. И наше недавнее обещание… Наверное, именно память о ней заставила меня выйти из оцепенения. Я перехватил трубу покрепче, заставляя её вспыхнуть алым светом.

— Я не могу просто стоять… не имею права, — я взмахнул своим импровизированным оружием и выпрямился. — Хотя бы ради Момо я справлюсь. Я докопаюсь до правды об этом месте и ни за что здесь не сдохну!

Тварь нанесла резкий удар. Встретив лапу трубой, как и в прошлый раз, я уже не мог рассчитывать на помощь Тоно. Собрав всю волю в кулак, я навалился вперёд. «Зелень» неуклюже оступилась, и я со всей мощи ударил её по руке. В воздух взметнулись красные и зелёные брызги. Чуть не запутавшись в собственных ногах, я с разворота вмазал ей по морде. Когда вторая сущность с кряхтением сделала выпад, мне пришлось отскочить. Замерев в паре метров, я пытался выровнять дыхание, но мой организм никогда не был приспособлен к таким нагрузкам.

— Чёрт, — выдохнул я, перехватывая трубу обеими руками.

Давать им бить первыми — не вариант. «Зелень» хоть немного, но медленнее меня, я должен этим воспользоваться!

Оттолкнувшись от земли, я проскочил мимо них и ударил одну тварь по ноге, а затем — по хребту. Вторая же, почуяв опасность, развернулась так резко, что я споткнулся и покатился по земле. Труба со звоном отлетела в сторону и мгновенно погасла.

Уворачиваясь от когтей, я перекатился и потянулся к оружию. Но едва моя рука коснулась металла, как по ней пришёлся удар той самой сущности, которую я посчитал обездвиженной. Труба в мгновение ока оплавилась, распространяя едкий запах ржавого железа. Существо словно обладало разумом: оно поняло, что загнало меня в угол и оставило безоружным. Его движения стали медленными, почти издевательскими.

— Н-нет… — прохрипел я, беспомощно мотая годовой и отступая назад.

Мои мольбы «зелень» слушать не собиралась. Тварь замахнулась и ударила. Я успел сделать рывок, но один-единственный коготь распорол мне грудь. Я закричал. Рухнув спиной на ствол дерева, я заворожённо уставился на рану. Из неё струился ярко-зелёный токсичный свет, а на руки капала густая, слизкая кровь.

На глазах выступили слёзы. Я перестал чувствовать тело — осталась только адская, всепоглощающая боль в груди. «Зелень» подходила всё ближе, но я оставил попытки спастись. Я просто не мог. Закрыв глаза, я начал смотреть на свою жизнь со стороны, словно в замедленной съёмке.

В памяти всплыли образы Рэй и Рэна. Странно, ведь я их почти не знал. Ями стоял ко мне спиной, его губы шевелились, но я не слышал ни звука. Тоно присела рядом, сжимая моё плечо… и она плакала. Порой я поражаюсь своей фантазии: она плакала лишь раз и скрыла это, а я вообразил её такой… Глядя на её безмолвный крик, я сумел прочитать по губам:

«О… чни… сь…»

Как по команде, я открыл глаза. Галлюцинация из памяти ожила здесь, в этом проклятом месте. У Рэна, всё ещё в облике школьника, из пальцев выросли длинные когти, похожие на когти «зелени». Он вцепился ими в одну из тварей, удерживая её.

Слева я увидел Рэй. Она действительно плакала, отчаянно тряся меня за плечо. Но я по-прежнему ничего не слышал — в ушах стоял монотонный, сводящий с ума писк.

Рэн, ударив тварь в грудь, рывком поднял меня и закинул на плечо. На бешеной скорости он схватил девушку за запястье, и мы все втроём бросились вниз по склону, сквозь толщу тумана. Лишь оказавшись на дороге в реальном мире, Рэн опустил меня на землю и прижал ладони к моей ране. С каждой секундой ко мне возвращалось чувство реальности.

— Рану я не затяну, но этот свет нужно убрать, — прохрипел парень, с силой давя на разрез.

— Боже… — дрожащим голосом выдохнула Рэй, отводя взгляд.

Я сглотнул, преодолевая тошноту и слабость.

— Там в школе… девушка… — тихо прошептал я.

— Сейчас не до этого! — неожиданно рявкнул Рэн. — С самого начала это было паршивой идеей! О чём я только думал…

Девушка лишь виновато опустила голову, вытирая заплаканные глаза.

Вскоре Рэн снова подхватил меня и, не дожидаясь, пока Рэй вызовет скорую, на своих двоих помчался в сторону больницы. Боль стала тупее, но оставалась такой же острой. Я не мог этого терпеть. Когда Рэн что-то говорил девушки в халате, я просто… отрубился.

***

Глаза ослепил резкий свет. Солнечный. Когда зрение вернулось, я понял, где нахожусь. Крыша моей школы. Я был здесь всего однажды — пробрался сюда в день вступительной церемонии.

Я сидел почти у самого края, глядя на весенний пейзаж во дворе. Внезапно из-за широкой венткамеры справа раздался голос. Женский, но какой-то неестественный, словно старая аудиозапись, запущенная на неисправном магнитофоне.

— Тебе ведь нравится это место? — спросил голос, но его обладательница так и не показалась. — Многим здесь нравится. У всех свои причины, но какая у тебя?

Я молча пялился на металлический лист обшивки, не в силах вымолвить ни слова.

— Друзья? Учителя? Может, сама учёба? Процесс, создающий иллюзию, что ты становишься лучше? «Лучшей версией себя», — девушка тихо хихикнула. — Но ведь тебя это не касается, верно? Тогда, может, дело в самой атмосфере?

Я перевёл взгляд на цветущую вишню под окнами. Что… что мне здесь нравится?

— Когда-то и мне здесь нравилось, правда, — в механическом голосе проскользнула нотка неприкрытой печали. — Мы ведь в чём-то похожи, ты не находишь? Мне нравилось это место тогда, нравится и сейчас. Как и тебе. Ты не можешь этого объяснить, и я тоже. Но есть один вопрос, который мы оба себе задавали: «Почему я так хочу умереть?»

Вспышка. Я резко открыл глаза и тяжело задышал, уставившись в белый плиточный потолок. Я наконец-то почувствовал власть над своим телом, а лицо, склонившееся надо мной секунду спустя, дало понять, что сцена на крыше была лишь дурным сном.

— Полегчало? — с привычной невозмутимой улыбкой спросил Рэн. — Будешь яблоко?

— Н-нет… — я с трудом сглотнул. — Я сыт…

— Будешь, — парень бесцеремонно положил фрукт мне на живот. — Даже суток не прошло, а ты уже очухался. Хотя проблем успел нахватать…

Стиснув зубы, я приподнялся на локтях, осматривая палату.

— В каком смысле?

— За ночь здесь успели побывать твои родители, Харада-сенсей и даже полицейские. Такую рану тяжело списать на несчастный случай. Так что… мне пришлось наврать с три короба и составить портрет нападавшего. Настолько неправдоподобный, чтобы полиция, сколько бы ни искала, никого не нашла. Я даже его нарисовал, показать?

Я лишь слабо помотал головой. Из всего этого хаоса меня волновало только одно.

— С родителями… была девочка? Лет восьми — моя сестра.

— Нет. И правильно сделали, я считаю.

— А где сейчас Рэй?

Ями загадочно улыбнулся:

— На спецзадании. Скоро сам узнаешь.

У меня не было сил выпытывать подробности. Приподняв край больничной футболки, я осмотрел зашитую рану.

— Не переживай так сильно, — подал голос Ями, отведя взгляд в сторону. — Мне удалось убрать из раны всё, что пришло из моего мира. С тобой не должно случиться ничего дурного, разве что шрам останется. Но это и так понятно.

Внезапно дверь палаты распахнулась, и внутрь влетела Тоно. Замерев перед нами, она набрала в грудь побольше воздуха, словно собиралась закричать, но тут же шумно выдохнула, покосившись на меня.

— Макото… — она мотнула головой. — Инудзука… Ты… Ты! Идиот! Ты чем вообще думал, а?! У тебя голова только для того, чтобы решать идиотские уравнения в школе? Мог хотя бы на секунду прикинуть, куда ты…

Тоно осеклась, встретившись со мной взглядом. Вмиг её лицо разгладилось, гневный оскал исчез, а плечи бессильно опустились.

— Нет, прости… Я не хотела так кричать…

— Я всё понимаю, но давайте вы свои семейные перепалки оставите для улицы, а не для больничной палаты, — вмешался Ями. — Удалось что-нибудь узнать, Тоно-сан?

Девушка удивлённо приподняла брови, но, потерев переносицу и окончательно успокоившись, заговорила:

— Да. Позавчера вечером в палату на пятом этаже поступила новая больная. Амано Саюри, учится в «1-Д» — в Тэнсин, естественно. Я её видела… — Тоно как-то недоброжелательно зыркнула на меня. — Светлые волосы, ну и… с формами, если выражаться прилично. Короче, на мой взгляд — типичная тихоня.

Рэн перевёл взгляд на меня.

— Ты видел ту же самую девушку в том мире?

— Я?.. Было довольно далеко, но… вроде бы всё сходится. Но как она может быть и здесь, и там одновременно?

— Ваше Закулисье — не место для физических существ, — пояснил Ями. — Все, у кого есть настоящее тело, страдают, оказавшись в моём мире. Просто находясь там, вы, люди, подвергаете себя смертельной опасности. В случае с Амано-сан всё просто: её тело лежит здесь, в больнице, но душа сейчас там. Однако такой слабой душе… долго там не протянуть.

Тоно подошла ближе. Словно дождавшись моего едва заметного кивка, она аккуратно присела на край моей койки.

— «Долго не протянет»? — переспросил я, прочистив охрипшее горло.

— Верно. Я не могу утверждать наверняка, но… души тех, кто погибнет в моём мире, больше никогда не проснутся в реальности. Это лишь гипотеза, но человек не может существовать без души. Даже если мозг продолжит функционировать, в этом теле больше некому будет жить.

Я отрешённо уставился в пол. «Души», «его мир», «больше никогда не проснутся» — бред чистой воды, но это был тот самый бред, в который я уже не мог не верить. Успокаивало лишь то, что это всего лишь гипотеза, хотя даже мне казалось, что в ней скрыта пугающая доля правды.

— Получается, те, кто в коме уже давно, они… — медленно пробормотала Тоно.

— Да, это возможно, — кивнул Ями. — Я пока не хочу убеждать в этом ни себя, ни вас. Но если вас до сих пор заботит судьба девушки в Закулисье, нам нужно готовиться.

Тоно помедлила секунду, но всё же кивнула.

— Не то чтобы я такой эмпатичный человек… мне просто интересно узнать у неё, что и почему. И всё.

— Нам снова нужно идти в тот мир? — буркнул я, присаживаясь на край кровати.

— Тебе — точно нет. По крайней мере, пока что, — Ями поднялся со стула. — Отлежись здесь, а потом дома. Мой мир выматывает.

Я смотрел на их уходящие силуэты, а в голове как назло проигрывались события прошлой ночи. Там слишком опасно, я прочувствовал это на собственной шкуре. Даже если бы нас было больше, даже если бы мы одолели «зелень» на входе — никто не знал, что ждёт нас дальше.

В ушах отозвались слова Рэй: «…интересно узнать, что и почему». Она права. Почти права. Ями утверждал, что за этим может стоять кто-то из людей, но нельзя исключать и влияние потусторонних сущностей. Если мы не продвинемся в расследовании ни на йоту, могут пострадать мои близкие… Я не мог этого допустить.

— Стойте! — выкрикнул я, с трудом поднимаясь на ноги. — Почему вы вот так просто вычеркиваете меня из команды? Я тоже пойду!

Ребята остановились и синхронно обернулись.

— Инудзука-кун, мне нравится твой настрой, но в нынешнем состоянии тебе лучше отдохнуть. Мы попробуем помочь Амано-сан, а позже ты снова к нам присоединёшься.

— Ями-кун прав… — добавила Тоно, старательно не глядя мне в глаза. — Так что сиди здесь и не ори.

Нет, оставаться в стороне, когда моему родному городу угрожает нечто извне — это не про меня.

— Вы что, герои какие-то? Плевать, ранили меня или нет. Я стою перед вами, я жив и уже способен ходить. Твари в том мире сильны, но мы должны брать их числом! Чем нас больше, тем выше шансы. Знаете теорию вероятности? Чем больше логически верных решений, тем выше шанс на успех!

— Но, Инудзука… — начала было девушка, но я её перебил.

— У меня есть семья! Каждому из них грозит опасность. Я прожил в этом городе всю жизнь. Каким бы скучным и однообразным он ни казался — это мой дом. Я не позволю каким-то зеленым тварям из иного мира разрушить то, что мне дорого. Ями-кун, ты должен меня понять, ведь, по твоим словам, у тебя та же цель!

Парень молча смотрел на меня. Его взгляд физически давил, вызывая дрожь, но это ощущение исчезло вместе с его внезапной улыбкой.

— Хорошо. Будь по-твоему, — Ями отвернулся, бросив на меня короткий взгляд. — Я попробую договориться о твоей выписке. Просто подтверди врачам мои слова, если потребуется. Подождите меня здесь.

Дверь захлопнулась, оставив нас с Тоно наедине с едким стерильным запахом больницы.

— Идиот… — единственное, что буркнула она, садясь обратно на койку.

Мне казалось, что в Тоно что-то изменилось. Трудно утверждать что-то наверняка о человеке, которого почти не знаешь, но её внутренний огонёк словно начал гореть тусклее. Отважная девчонка, которой она казалась раньше, всего за одну ночь начала будто распадаться на части.

Я понял, что должен её подбодрить. Сев напротив, я заставил её поднять на меня взгляд.

— Удивлён, насколько ты оказалась упёртой, — я выдавил слабую улыбку.

— В-в каком смысле?

— Ну… ты в первый же день в школе решила начать с бреда. И продолжала за него держаться, даже когда сама выглядела растерянной, — я замолчал, поймав её странный взгляд. — Т-ты прости, если ерунду горожу! Просто… ты кажешься грустной. Может, у меня это семейное — замечать, когда человеку тяжело? У меня сестра такая же…

— Почему ты до сих пор называешь это «бредом»?.. — выдохнула Тоно, посмотрев в сторону и едва заметно улыбнувшись. — Хотя… без разницы. Я-то знаю, что это не бред.

— Это просто слово, ничего такого, — попытался оправдаться я. — Всё, во что я верил, но не мог объяснить, для меня было бредом. Так что не обижайся, если я так оскорбляю твой «дар».

Рэй медленно выпрямилась и, не мигая, посмотрела на меня. Она быстро вытянула сумку с края койки и замерла, запустив в неё руку.

— Закрой глаза. Я скажу, когда открывать.

Я смутился, но послушно зажмурился. В темноте послышалось шуршание ткани, затем щелчок магнитиков и стук пластика. Наконец раздался голос девушки:

— Открывай…

Я невольно ахнул. Рэй сидела передо мной, чуть опустив голову. Сквозь линзы очков в массивной зелёной оправе её глаза беспокойно бегали, глядя куда угодно, лишь бы не на меня.

— Ты про эти очки спрашивал?.. Не думала, что забуду их снять, когда отдавала твоей сестре номер. Такая дура… Но обманывать тебя дальше я уже не могу.

— Тоно-сан… — я наконец выдохнул и широко улыбнулся. — Тебе очень идёт!

Возможно, прозвучало слишком наивно, но только после этих слов Рэй подняла голову и более решительно глянула на меня.

— Ты правда так думаешь?

— Д-да, — под её пристальным взглядом я слегка растерялся. — Но всё же… никогда не стоит скрывать такие серьёзные проблемы, как зрение. Ты поэтому почти ничего не писала на уроках?

— Угу… — Рэй едва кивнула. — У меня размыто практически всё. Только когда сильно напрягаю глаза, вижу хоть что-то вдали, но вблизи — сплошная муть.

— Всё настолько плохо?.. Какое у тебя зрение?

— Проверялась давно, тогда было минус пять. Но мне кажется, с тех пор оно стало ещё хуже…

— Может, мне поделиться с тобой конспектами? Все же апрель на исходе, а там и май… экзамены не за горами.

— Ну конечно, — наконец улыбнулась она. — Неужели ты думал, что я не воспользуюсь услугой «отличник за соседней партой»?

— Вот как, значит… А я, как только заметил, что ты ничего не пишешь, сразу об этом подумал.

Этот момент… неужели я смог хоть немного её понять? Думаю, да. Рэй только что открыла мне свой секрет, а значит — начала доверять. От этого чувства в груди становилось теплее.

— Слушай… Понимаю, что сейчас не совсем вовремя, но… — я растерянно почесал затылок. — Когда меня выпишут, не заглянешь ко мне в гости?

— З-зачем это ещё?

— Ну… как бы это сказать, — я криво улыбнулся. — По воле случая для моей сестры ты стала моей девушкой. И она… очень хочет с тобой подружиться. Придёшь?

— Ч-что ты сказал?! — вскрикнула она, резко подскочив с кровати. — Девушка? Ты это серьёзно? Боже, я не думала, что ты настолько тупой!

Вот теперь я узнавал ту Тоно, с которой познакомился.

— Прости, я был не прав. Просто мне пришлось соврать ей, что я хожу на свидания, потому что она страшно переживала из-за моих ночных вылазок. А после того, что случилось сегодня… Я не хочу, чтобы ребенок так мучился в её-то возрасте. Если я вас познакомлю, ей точно станет спокойнее.

Тоно поубавила пыл и, стоя передо мной, смерила меня взглядом свысока.

— Только один раз. И чтобы об этой лжи знала только сестра. Никто больше! Я делаю это лишь для того, чтобы наша команда могла и дальше собираться по ночам — запомни это.

— Да, конечно! Я о большем и не мечтал.

В этот момент дверь в палату распахнулась, и внутрь вальяжно вошел Ями.

— Сегодня вечером или завтра пойдёшь домой. Я убедил их, что ты полон сил, а твой организм способен к быстрой регенерации. Если спросят — отвечай так же, — парень подошёл к нам, забирая свой портфель. Его взгляд упал на девушку. — Очки… Я подозревал это, видя, как часто ты щуришься, Тоно-сан. Молодец, что решилась их надеть.

Рэн аккуратно похлопал меня по плечу.

— Сделал комплимент? — тихо рассмеявшись, он направился к выходу. — Встретимся завтра в школе, если выпишут. До встречи.

Проводив друга взглядом, я заметил, как Тоно медленно потянулась к дужкам, собираясь спрятать очки в футляр.

— Эй, постой, — я нежно перехватил её руку. — Зачем ты их снимаешь? Ты же плохо видишь!

— Да так… — девушка попыталась вырваться, но я сжал пальцы чуть сильнее, стараясь не причинить боли.

— Надень обратно. Ями-кун ведь тоже не сказал ничего плохого? Тебе в них очень идёт, а главное — тебе самой так легче. Не слушай никого, важно лишь то, что ты перестанешь себя мучить.

Вырвав всё-таки руку, Тоно поднялась и закинула сумку на плечо.

— Не тебе меня учить, — буркнула она, поправляя очки на переносице. — Если станет плохо после такой ранней выписки — пеняй на себя. Номер мой у тебя есть… Звонить по пустякам не разрешаю, но… если станет совсем худо, то можно.

Рэй еще раз взглянула на меня и, фыркнув, быстрым шагом покинула палату. Но даже несмотря на её напускную грубость, я не смог сдержать улыбку.

Все-таки послушалась…