Чаша с водой

Женщина ласково погладила мальчика по голове и мягко ответила:

— Клан Лу ручается половиной родословной, что эти два сокровища спрятаны в доме того юноши.

Мальчик вдруг капризно спросил:

— Матушка, матушка, можем ли мы обменяться сокровищами с семьей Сяо Бай? Та драгоценная броня, которую мы планировали получить, слишком уродлива. Подумай, мама, если мы обменяем ее на «Канон Меча», то сможем даже во сне летающим мечом отсекать головы, и никто этого не заметит — ни боги, ни духи. Разве это ненамного лучше, чем какой-то панцирь черепахи?

Не дожидаясь, пока женщина объяснит причину, стоявшая рядом девочка уже гневно воскликнула:

— Да как ты смеешь посягать на наше давно утраченное сокровище, охраняющее гору? Мы пришли сюда, чтобы по праву вернуть то, что принадлежит нам, а не как некоторые бессовестные люди, которые ведут себя как разбойники, воры или даже попрошайки!

Мальчик повернул голову, скорчил гримасу и насмешливо сказал:

— Вонючая девчонка, ты сама сказала, что это сокровище, охраняющее «гору». Подумаешь, всего лишь ранг в иерархии школы боевых искусств, велика важность?

Мальчик внезапно изменил свое насмешливое выражение лица. Встав с колен женщины, он посмотрел на маленькую девочку сверху вниз с сочувствием, словно учитель, отчитывающий наивного ученика:

— Великий путь к долголетию и противостоянию воле небес заключается лишь в слове «борьба». Если ты даже этого не понимаешь, как ты собираешься унаследовать семейное дело и соблюдать заветы предков? Вы, потомки горы Истинного Ян, обязаны каждые тридцать лет увеличивать высоту горы как минимум на сто чжанов[5]. Вонючая девчонка, ты думаешь, что твоему деду и отцу это давалось легко?

[5] Чжан — мера длины, 3,2 м.

Маленькая девочка несколько потеряла уверенность, ее вид стал удрученным, она опустила голову, не осмеливаясь смотреть мальчику в глаза.

Седовласый крепкий старик мрачно произнес:

— Хоть госпожа и говорит, что дети не ведают, что творят, но если из-за этого пострадает духовный путь нашего юного господина, вам придется отвечать за последствия.

Женщина очаровательно улыбнулась и снова притянула к себе нахмурившегося маленького сына, мягко, но с подтекстом сказала:

— Это всего лишь детская ссора. Уважаемый Юань[6], зачем так преувеличивать? Не стоит портить тысячелетнюю дружбу между нашими семьями.

[6] Имя Юань (猿) переводится как «Обезьяна».

Неожиданно старик, обладавший крайне вспыльчивым характером, прямо парировал:

— Наша гора Истинного Ян основана две тысячи шестьсот лет назад. За добро мы платим добром, даже если прошла тысяча лет, мы не забываем; за обиду мы мстим, и наша вражда никогда не длится дольше одной ночи!

Женщина улыбнулась, не желая вступать в спор.

В этой поездке в городок каждый нес тяжелую ответственность, особенно она, которая в этой рискованной игре поставила на кон свою жизнь, будущее сына и фамильные ценности.

Хотя одежда этой женщины была простой, она держалась с достоинством. Просто местные жители, не видавшие мира, не понимали всех тонкостей.

Все это время Лу Чжэнчунь стоял спиной к ступеням крытого моста.

Раньше, во время первого визита в поместье клана Лу, он увидел этих высокопоставленных гостей. Его собственный младший брат, будучи молодым и горячим, не обладал достаточной выдержкой и на мгновение позабыл наставления деда и непроизвольно бросил взгляд на грудь прекрасной госпожи. Разъяренный дед тут же велел слугам утащить его во двор и жестоко забить насмерть, причем ему даже рот заткнули тряпкой, чтобы заглушить отчаянные крики. Поэтому Лу Чжэнчунь, сопровождавший деда на заседании в главном зале, не слышал жалобных воплей брата и не видел растерзанного тела.

Когда переговоры закончились они вместе отправились на поиски того молодого человека по фамилии Лю. Лишь выйдя за порог главного зала, Лу Чжэнчунь заметил, что во дворе уже не осталось и следа крови. Те четверо гостей, прибывших издалека, включая двух детей, похожих на небесных созданий, совершенно не придавали этому значения, словно такое здесь в порядке вещей. В тот момент Лу Чжэнчунь почувствовал некоторую растерянность.

В прошлом году, накануне нового года, дед привел их, братьев, в тайную комнату и сообщил новость: семья Лу вскоре будет выполнять поручения для неких важных персон. Это было огромной удачей, и нужно было действовать очень осторожно. Если все пройдет успешно, семья Лу использует полученное вознаграждение, чтобы проложить путь для двух братьев. Достаточно лишь кивка от знатных людей, и перед братьями откроется широкая дорога, ведущая их к быстрому продвижению по службе и в конечном итоге к невообразимому богатству и славе. Именно тогда он понял, почему они с братом с детства изучали так много странных диалектов.

Лу Чжэнчунь смотрел на Лю Сяньяна, который все ближе подходил к крытому мосту, и вдруг почувствовал к нему сильную ненависть. Этот бедняк, которого он когда-то со своими людьми загнал в переулок, лежал тогда на земле, как дохлая собака. Если бы не какой-то маленький негодяй, который прибежал к входу в переулок и закричал: «Человек умер!», он и его приятели, как и договаривались, уже собирались снять штаны и обрушить на голову этого высокомерного юнца целый поток «благодатного дождя». Лу Чжэнчунь до сих пор не понимал, почему эти высокопоставленные особы вдруг обратили внимание на Лю Сяньяна. Что касается их так называемых драгоценных доспехов, «Канона Меча», горы Истинного Ян, великого пути долголетия, борьбы за удачу и судьбу — Лу Чжэнчунь вроде бы все понимал, но на самом деле ничего не понимал. Однако он был уверен в одном: он очень хотел, чтобы Лю Сяньян умер здесь. Что касается истинной причины, Лу Чжэнчунь не осмеливался признаться в ней даже себе и не хотел об этом глубоко задумываться.

В глубине души он абсолютно не желал, чтобы презренный, как собака, Лю Сяньян, увидел его, избалованного молодого господина семьи Лу, опустившегося до такого же жалкого состояния, как и он сам. Это было бы величайшим позором и унижением.

Красивая женщина, глядя на Лю Сяньяна, прошептала:

— Пришел.

Лю Сяньян шел, размахивая кулаками и в конце концов его удары стали стремительными, все быстрее и быстрее, до такой степени, что его тело было увлечено силой ударов, и он слегка пошатывался.

В глазах экспертов в его неотесанном, зачаточном кулачном искусстве уже проглядывали намеки на великолепный стиль, сочетающий твердость и мягкость.

В искусстве боевых кулаков есть поговорка для новичков: «Не постигнув истинного смысла кулака, останешься профаном и через сто лет. Постигнув истинный смысл кулака, через десять лет сможешь сражаться с демонами и богами».

Красивая женщина с облегчением подумала, что, как и ожидалось, этот юноша по фамилии Лю и есть тот, кого они искали. Его талант действительно незаурядный, даже в их бессмертных поместьях его врожденные качества нельзя недооценивать. Конечно же, в обширном мире, к которому принадлежали красивая женщина и крепкий седовласый старик, таких людей было больше всего.

Красавица поднялась с места и приказала стоящему внизу у ступеней Лу Чжэнчуню:

— Ступай и расспроси того юношу, что он хочет в обмен на передачу этих двух семейных реликвий — доспеха и «Канона Меча».

Лу Чжэнчунь тут же склонился в поклоне и ответил на диалекте простых жителей этого городка, словно слушая непонятные священные писания:

— Да, госпожа.

Красавица безразлично добавила:

— Помни, когда будешь говорить с тем юношей, будь мягок и сдержан, соблюдай субординацию.

Мальчик указал пальцем сверху вниз и грозным голосом сказал:

— Если хоть что-то испортишь, то мой господин тут же сдерет с тебя кожу, вырвет жилы, а твою душу превратит в фитиль для светильника. Ты будешь гореть в нем, пока совсем не угаснешь, и каждое мгновение будешь желать смерти!

Лу Чжэнчунь вздрогнул от страха, еще больше склонился и испуганно проговорил:

— Ваш слуга ни за что не допустит ошибки!

Маленькая девочка, наконец почувствовав себя победившей, насмешливо фыркнула:

— Перед этими простолюдинами ты такой грозный, а ведь по дороге сюда тебя собственные соратники открыто обзывали ублюдком, но ты даже не посмел дать сдачи.

Крепкий старик с самого начала испытывал крайне неприязненное впечатление от этой корыстной матери и сына, поэтому добавил:

— Барышня ошиблась, дело не в том, что он не смеет дать сдачи, а в том, что он не смеет огрызнуться.

Мальчик в ярко-красном халате, стиснув зубы, пристально посмотрел на маленькую девочку. Его лицо помрачнело, но он не произнес никаких угроз. В конце концов, он даже улыбнулся, и улыбка была очень яркой.

Красивая женщина все время смотрела на дорогу впереди, на ее лице было безмятежное выражение, и одному богу известно, держала ли она что-то за душой.

Девочка холодно фыркнула, сбежала по ступенькам и присела на корточки у ручья, опустив голову и глядя на рыб в воде. Время от времени мимо нее проплывали стайки карпов, разного размера и количества, красного и сине-зеленого цвета.

Некоторые пожилые люди в городке, болтая под старой софорой, часто рассказывали, что в дождливую и грозовую погоду, проходя по крытому мосту, они видели, как из-под моста выплывала золотистая рыбка. Однако одни старики говорили, что этот карп с золотистой чешуей был размером не больше ладони, а другие утверждали, что эта странная рыба была очень большой, не менее половины человеческого роста, и словно вот-вот обретет человеческий облик. Мнения расходились, старики спорили друг с другом так, что дети, слушавшие эту историю, не хотели верить никому из них.

В этот момент девочка, подперев щеки руками, не отрываясь смотрела на прозрачный до дна ручей.

Крепкий старик присел рядом с ней на корточки и тихо рассмеялся:

— Юная госпожа, если семья Лу не солгала, то эта большая удача уже попала в чужой карман.

Девочка повернула голову и, ухмыляясь, сказала:

— Дедушка Юань, может быть, их было две!

При этом она продемонстрировала забавное зрелище отсутствующего переднего зуба. Девочка быстро осознала это и поспешно прикрыла рот рукой.

Крепкий старик, сдерживая смех, объяснил:

— Драконы, которые еще не вышли в реки, очень щепетильны в разделении территорий и не позволяют своим сородичам приближаться. Поэтому…

Девочка издала «о», снова повернула голову, подперев щеки руками, и мечтательно пробормотала:

— А вдруг их все-таки двое.

Старик, который всегда был добр к маленькой девочке, впервые проявил суровость старшего. Он мягко положил руку ей на голову и сказал серьезным тоном:

— Юная госпожа, запомните, эти слова «а вдруг» — наш главный враг, нельзя полагаться на удачу! Хоть вы и благородного происхождения…

Девочка вытащила одну руку и энергично помахала ею, капризно жалуясь:

— Знаю, знаю, дедушка Юань, у меня уже мозоли на ушах.

Крепкий старик сказал:

— Барышня, я пойду присмотрю за ситуацией там. Хоть они и наши союзники на горе Истинного Ян, но характер и поведение всей этой семейки… хм, лучше не упоминать, чтобы не осквернять ваши уши.

Маленькая девочка лишь махнула рукой, прогоняя его.

Старику ничего не оставалось, как уйти с обреченным видом.

Крепкий старик, чей статус, казалось, был похож на домашнего слугу, шел с опущенными руками, слегка сгорбившись, словно неся тяжелый груз.

Девочка на берегу вдруг сильно потерла глаза. Она обнаружила, что уровень воды в ручье явно начал медленно подниматься, это было видно невооруженным глазом!

Если бы это происходило за пределами маленького городка, например, на горе Истинного Ян или в любом месте ее родного края, она бы нисколько не удивилась, даже если бы весь ручей мгновенно пересох.

Девочка с недоумением сказала:

— Разве не говорили, что здесь естественным образом запрещены все мистические искусства, божественные силы и методы Дао? И чем выше уровень совершенствования, тем сильнее обратный удар? Дедушка Юань говорил, что даже для того легендарного человека, если он пробудет здесь долгое время, ситуация станет настолько же тяжелой, как для глиняного Будды, переправляющегося через реку, и ему будет очень трудно по-настоящему помешать кому-либо вступить в борьбу…

В конце концов, девочка покачала головой, не желая больше думать над этой загадкой. Она обернулась и посмотрела на высокую удаляющуюся фигуру дедушки Юаня.

Она весело думала о том, что когда это место будет полностью открыто, она попросит дедушку[7] Юаня перенести Облачную Гору. А когда вернется домой, то сделает из нее свой маленький цветник.

[7] Имя «猿爷爷» можно перевести как «дедушка Юань» или «дедушка-обезьяна». Имеется в виду дедушка со стороны отца. Удвоение иероглифа «爷» подчеркивает уважительное отношение и статус «дедушки». Также выше мальчик в красном халате обращался к маме «матушка» или «мамочка», что является более ласковой формой, нежели просто «мама».