Легко договориться

Приготовление лекарственного отвара было делом тонким, подобным продеванию нити в игольное ушко. Чэнь Пинъань выполнял его со знанием дела, погрузившись в процесс, и от него исходила какая-то необъяснимая радость.

Однако Нин Яо не отличалась терпением. На самом деле, кроме тренировок с кинжалом и мечом, мало что могло по-настоящему заинтересовать ее. В юном возрасте покинув родной дом, она самостоятельно путешествовала по свету, живя довольно грубой жизнью. Поэтому в скромном жилище юноши, где почти не было никакой мебели, она не чувствовала никакого дискомфорта. Дело в том, что сама она слишком часто ела и спала под открытым небом, странствуя в ветер и дождь. Даже самый изысканный и требовательный человек в таких условиях становится неприхотливым.

Нин Яо спросила:

— С твоей левой рукой все в порядке?

Чэнь Пинъань, чья левая рука была перевязана хлопковой тканью, подал ей чашу с лекарством обеими руками и, улыбнувшись, ответил:

— Все в порядке. Перед возвращением я нашел немного лечебных трав, растолок их и приложил к ране. Раньше, когда я работал в гончарной мастерской и получал ушибы или порезы, я всегда использовал это средство, и оно никогда не подводило. Это секретный рецепт, который мне давно рассказал один старик из лавки семьи Ян. Правда, я обещал ему не распространять этот секрет, иначе он мог бы пригодиться юной госпоже Нин в ее странствиях по свету.

— Но, если ты хочешь, я могу попробовать найти того старика и попросить у него разрешения. Просто сегодня я спешил в аптеку и не видел его. Надеюсь, он просто временно отлучился.

Когда Нин Яо пила лекарство, ее длинные брови, похожие не на ивовые листья, а на узкие клинки, слегка нахмурились, но она допила отвар, не изменившись в лице. Вернув фарфоровую чашу ожидавшему рядом Чэнь Пинъаню, она пробормотала:

— Бескорыстный добряк, неудивительно, что ты так беден. Сам виноват, что тебя обижают.

Не дав Чэнь Пинъаню опомниться, она добавила:

— Не обижайся, я просто человек прямолинейный.

Вероятно, Нин Яо не понимала, что эта последняя фраза ранила еще сильнее.

Чэнь Пинъань хотел что-то сказать, но промолчал.

Нин Яо большим пальцем стерла остатки отвара с уголков рта, затем выпрямилась и серьезно сказала:

— Мудрец, который сейчас управляет этими землями, то есть тот учитель из школы, о котором ты говорил, хоть и хочет помочь тебе уладить дела, чтобы обезопасить твою жизнь в будущем, но ты должен понимать, что человеческие возможности не безграничны, и даже мудрецы — не исключение. Тем более, положение учителя Ци не очень хорошее, он похож на глиняного Будду, переправляющегося через реку — сам себя с трудом может спасти. Боюсь, что в будущем он не сможет защитить твою жизнь. Я, Нин Яо, в своих поступках на каплю доброты отвечаю потоком, а за косой взгляд отплачу, даже если придется ждать годами!

«Человеческие возможности ограничены», «отвечать потоком на каплю», «мстить за малейшую обиду», «глиняный Будда, переправляющийся через реку»…

В этот момент Нин Яо была полна скрытой гордости.

«Послушай, разве мои слова не звучат очень учено?» — думала она.

К сожалению, по соседству с Чэнь Пинъанем жил довольно образованный молодой человек, который почти каждый день утром и вечером декламировал труды мудрецов для самосовершенствования. По словам самого Сун Цзисиня, он «усердно взращивал в себе праведную ци». Поэтому, хоть Чэнь Пиньань и не ел свинину, он видел, как бегают свиньи[1], когда речь об ученых людях и их высокопарных высказываниях. Даже если некоторые выражения были неясны, он мог понять их смысл из контекста.

[1] П/п.: Идиома «没吃过猪肉也见过猪跑» буквально переводится как «не ел свинину, но видел, как бегают свиньи». Она означает, что даже если у человека нет личного опыта в каком-то деле, он все равно может иметь об этом представление или знания, наблюдая за другими или получая информацию из других источников.

Нин Яо пристально смотрела на Чэнь Пинъаня, пытаясь разглядеть на его лице признаки удивления, восхищения или недоумения, но у него было раздражающее выражение лица, говорящее: «Я все понял, продолжайте, юная госпожа».

Нин Яо была очень разочарована, ее первоначальный воодушевленный вид поблек. Она раздраженно сказала:

— Например, ты спас мне жизнь, и я потом помогу тебе убить Фу Наньхуа из Старого Города Дракона, или Лю Чжимао с озера Бамбукового Свитка. Но если ты хочешь убить обоих, чтобы навсегда избавиться от проблем, тебе придется раскошелиться. Ведь мы с тобой случайные знакомые, и между нами нет глубоких отношений, поэтому тебе нужно будет заплатить мешочком монет из эссенции золота в качестве вознаграждения.

Нин Яо быстро указала пальцем на мешочек с монетами приветствия весны:

— Этот мешочек мне очень нравится. Другие два мешочка с монетами для подношения и монетами для подавления зла не так красивы, и надписи на них мне не по душе.

Затем Нин Яо слегка подняла подбородок:

— Если помимо этой сделки ты готов заплатить мне еще два мешочка монет, я помогу тебе уладить дела в Старом Городе Дракона и на горе Облачной Зари. Конечно, если я раньше погибну от руки Лю Чжимао, то все будет бессмысленно. В конце концов, мой уровень развития сейчас невысок. Из девяти уровней боевых искусств я достигла только шестого, и выносливость моего тела как чистого воина еще не выросла до значительного уровня. Что касается пятнадцати ступеней восхождения в совершенствовании, подобных пятнадцати этажам башни, то я достигла только среднего пятого уровня — Драконьих Врат. В киноварной комнате у меня есть шесть картин, которые я еще не закончила, не смогла нарисовать зрачки дракону, и не смогла заставить небесную деву взлететь…

На этот раз Чэнь Пинъань действительно запутался и ничего не понял[2].

[2]. П/п.: думаю, не только Пинъань не понял многих подробностей. Там много интересного, потому все пояснения — в конце главы.

Нин Яо от смущения внезапно разозлилась. Низкий уровень развития всегда был для нее позором, и выражение лица Чэнь Пинъаня, говорящее «юная госпожа, объясните мне еще раз», несомненно, задело ее за живое.

Увидев мрачное выражение лица Нин Яо, даже глупец понял бы, что ситуация неблагоприятна. Чэнь Пинъань поспешил сменить тему:

— Юная госпожа, почему ты была так сильно ранена раньше, а теперь выглядишь почти выздоровевшей?

Нин Яо немного опустила взгляд, скрестила руки на груди и хрипло сказала:

— Тогда я действительно была на грани смерти. Если бы даос Лу не спас меня, я бы… В любом случае, я в неоплатном долгу перед тобой. Мне не следовало пользоваться ситуацией и просить у тебя три мешочка монет из эссенции золота. Моя жизнь не сравнится с жизнью таких, как Лю Чжимао. Так что я была неправа. Просто притворись, что я ничего не говорила. После того, как я покину этот городок, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе решить эти проблемы. Но говорю заранее, я, Нин Яо, буду действовать только в пределах своих возможностей. Я не стану жертвовать жизнью в безнадежной схватке, зная, что обречена на смерть.

Вероятно, из-за того, что ей так редко приходилось признавать свои ошибки, Нин Яо чувствовала себя крайне подавленно.

Чэнь Пинъань спросил:

— Какой из мешочков с монетами для подношения?

Нин Яо указала на один из золотистых вышитых мешочков.

Чэнь Пинъань достал оттуда три монеты, зажал их в ладони, а затем придвинул все три мешочка к девушке и с улыбкой сказал:

— Это все тебе.

Нин Яо застыла в изумлении. Придя в себя через некоторое время, она спросила:

— Чэнь Пинъань, тебя в детстве дверью по голове не ударило?

Чэнь Пинъань беспомощно ответил:

— Нет, но когда я в детстве пас коров, меня часто хлестали коровьи хвосты.

Нин Яо внезапно разозлилась, хлопнула по столу и спросила:

— Ты что, влюбился в меня?!

Чэнь Пинъань застыл как истукан.

Нин Яо широко улыбнулась и, показав Чэнь Пинъаню большой палец, сказала:

— У тебя хороший вкус!

Затем она повернула ладонь, указывая на себя большим пальцем, и с воодушевлением сказала:

— Но я не соглашусь. Мужчина, которого полюбит Нин Яо, должен быть самым могущественным мастером меча во всем мире. Во всем мире! Самым могущественным! Великим мастером меча! Перед его мечом даже даосские патриархи, буддийские святые и конфуцианские мудрецы должны склонять головы и уступать дорогу!

Чэнь Пинъань покраснел и, почесав голову, сказал:

— Юная госпожа Нин, ты неправильно поняла, ты мне не нравишься…

Нин Яо изогнула бровь, подумала, наклонилась вперед, прищурила один глаз, подняла руку, оставив между большим и указательным пальцами расстояние около дюйма, и неуверенно спросила:

— Даже вот настолько не нравлюсь?

Чэнь Пинъань решительно и твердо ответил:

— Нет! Юная госпожа Нин, не беспокойся!

Нин Яо опустила руку, тяжело вздохнула и с сочувствием сказала:

— Чэнь Пинъань, даже если в будущем тебе повезет жениться, твоя жена, скорее всего, будет не в своем уме.

Чэнь Пинъань, сидя напротив, радостно улыбнулся:

— Главное, чтобы она была хорошим человеком.

Нин Яо никак не прокомментировала это.

Жить без забот, довольствоваться малым богатством или стремиться к высотам — как говорила ее мать, у каждого своя судьба, и не обязательно есть разница в их ценности. Однако ее отец имел другое мнение: если чему-то не суждено случиться, не стоит настаивать. Но отсутствие настойчивости не означает полного отказа от стремлений. Стремиться все же нужно, а если в итоге не получится — это уже другое дело. Конечно, отец никогда не осмелился бы сказать это матери в лицо.

Чэнь Пинъань небрежно спросил:

— Юная госпожа Нин тоже пришла в наш городок в поисках удачи?