Легко договориться

Нин Яо, ничего не скрывая, ответила:

— Я потратила все накопленное состояние от прошлых удачных встреч, плюс одну услугу, чтобы получить право войти в этот городок. Но я отличаюсь от других людей — я не ищу удачи или благоприятной судьбы. Я просто хочу, чтобы кое-кто выковал для меня меч, желательно такой, который бы соответствовал моим желаниям. А насколько он будет острым или сможет ли вместить огромное количество ци меча — это второстепенные вопросы.

Чэнь Пинъань удивленно спросил:

— Выковать меч?

Нин Яо сказала:

— Это тот кузнец, мастер Жуань. Он очень известен в вашем городке и у него есть незыблемое правило — ковать только один меч каждые тридцать лет. Он согласился приехать сюда, чтобы заменить Ци Цзинчуня, потому что считает это место подходящим для разжигания печи и ковки меча. Я пришла попытать счастья, посмотреть, не согласится ли он выковать меч для меня. Если не получится, то ничего не поделаешь, буду считать, что мне не повезло.

Чэнь Пинъань улыбнулся:

— Хорошим людям воздастся добром.

Нин Яо устало ответила:

— Ничего не поделаешь.

Она искоса взглянула на Чэнь Пинъаня:

— Твоя левая рука не болит?

Чэнь Пинъань удивился:

— Болит, конечно.

Она с подозрением спросила:

— Тогда почему ты не выглядишь так, будто тебе больно?

Чэнь Пинъань ответил, как само собой разумеющееся:

— Даже если я буду кататься по полу и кричать, боль от этого не пройдет.

Нин Яо хлопнула себя по лбу:

— Действительно, ничего не поделаешь. Ты прямо как мой отец, только твои способности намного хуже.

Чэнь Пинъань улыбнулся и замолчал, спокойно глядя во двор за окном. Нин Яо придвинула три мешочка с монетами обратно:

— Мне это не нужно.

Чэнь Пинъань отвел взгляд и тихо сказал:

— Юная госпожа Нин, ты когда-нибудь думала, что если я оставлю их себе, это может быть не очень хорошо? После встречи с учителем Ци я еще больше в этом уверен.

Нин Яо, приняв решение, никогда его не меняла. Она покачала головой:

— Это уже твое дело, меня это не касается. Я решила, что обязательно отплачу за спасение моей жизни, и сделаю это без всяких уловок, чтобы оправдать имя «Нин Яо»! Но в ближайшие годы ты должен хорошо о себе заботиться, не умри по неосторожности. Тебе нужно только пережить этот период…

Чэнь Пинъань, обычно очень сговорчивый, впервые прервал Нин Яо:

— Юная госпожа Нин, тебя спас даос Лу, поэтому не нужно чувствовать себя в долгу передо мной. Если бы я тогда не думал, что обречен на смерть и не хотел, чтобы даос Лу сделал что-нибудь для моих родителей, я бы вообще не открыл дверь.

Нин Яо холодно фыркнула:

— Это твое дело!

Чэнь Пинъань с улыбкой повторил ее слова:

— Это твое дело.

Они уставились друг на друга, глаза в глаза.

Нин Яо неожиданно первой сдалась и, жалуясь самой себе, сказала:

— Если бы ты и правда любил меня, я все равно не смогла бы ответить тебе взаимностью.

Чэнь Пинъань обхватил голову руками. Он тоже не знал, что делать с такой упрямой и странной девушкой.

В этот момент кто-то перелез через стену во двор. Такое мог сделать только Лю Сяньян. Он подбежал к порогу и уже собирался что-то крикнуть, но вдруг словно кто-то сжал ему горло, и он не смог произнести ни слова.

Чэнь Пинъань быстро встал и, подойдя к Лю Сяньяну, тихо спросил:

— Могу я пожить у тебя пару дней? Эта юная госпожа, возможно, останется здесь.

Лю Сяньян оттолкнул голову Чэнь Пинъаня и, потирая руки, как муха, с подобострастием сказал:

— Юная госпожа, мой дом большой, и там есть все необходимое. Если вы не против, почему бы вам не остановиться у меня?

Нин Яо, стоя спиной к ним, равнодушно ответила:

— Против.

Лю Сяньян скривился, глядя на хрупкую фигуру с мечом на поясе, и не сдаваясь, сказал:

— Юная госпожа, вы не знаете, но раньше две группы людей останавливали меня на крытом мосту, плача и умоляя продать им мою фамильную ценность. Я не согласился. К несчастью, из-за этих людей мастер Жуань чуть не отругал меня до смерти. Юная госпожа, вы ведь тоже приехали в городок попытать удачи, верно? Хоть я, Лю Сяньян, возможно, и не продам вам ценность, но точно позволю взглянуть на нее и расширить кругозор!

Нин Яо все так же холодно ответила:

— Не нужно.

Лю Сяньян сел на место, где раньше сидел Чэнь Пинъань, и, увидев лицо Нин Яо, сказал с сияющими глазами:

— Юная госпожа, не будьте такой отчужденной. Мы с Чэнь Пинъанем потеснимся в этой развалюхе, а вы пойдете в мой большой дом и не будете чувствовать себя скованно, будто вам некуда деть руки и ноги.

Нин Яо ответила с каменным лицом:

— Благодарю за добрые намерения, а теперь проваливай!

Лю Сяньян нисколько не смутился и, вставая, сказал:

— Ладно, золотое и серебряное гнездо не сравнится с собственным соломенным[3]. Понял, понял.

[3] П/п.: 金窝银窝不如自家的草窝 — смысл поговорки в том, что даже скромный, но собственный дом лучше роскошного, но чужого. Подчеркивает ценность своего дома, какой бы простой он ни был.

Лю Сяньян вытащил Чэнь Пинъаня за порог и толкнул его локтем:

— Что происходит?

Чэнь Пинъань с затруднением ответил:

— Сложно объяснить сразу. Просто скажи, могу ли я пожить у тебя?

Лю Сяньян закатил глаза:

— Да какие тут могу-не могу, но ты должен пообещать мне присматривать за Чжигуй. Ни в коем случае не позволяй этому паршивцу Сун Цзисиню насильно опорочить ее. Ты должен помочь мне сохранить честь моей будущей жены!

Чэнь Пинъань без колебаний ответил:

— И не мечтай!

Лю Сяньян похлопал Чэнь Пинъаня по плечу и многозначительно сказал:

— Буду считать, что ты согласился.

Внутри дома Нин Яо внезапно повернулась и сказала:

— Ты знаешь, что от рождения предназначен для меча? Покупатель фарфора не забрал тебя в девять лет, вероятно потому, что хотел, чтобы ты впитал здесь больше духовной ци. Это было правильное решение. Поэтому ты обязательно должен воспользоваться шансом у мастера Жуаня и стать его учеником. Запомни, как минимум учеником внутреннего круга, а лучше прямым наследником. О том, чтобы стать единственным учеником, даже не мечтай — твои врожденные способности не настолько выдающиеся.

Лю Сяньян с улыбкой энергично закивал, говоря «хорошо, хорошо», затем обернулся к Чэнь Пинъаню, указал на Нин Яо внутри комнаты, а потом постучал себя по голове.

Чэнь Пинъань сказал:

— Она говорит правду, ты должен отнестись к этому серьезно.

Лю Сяньян перестал ухмыляться, замолчал и тихо произнес:

— Я думаю, что дело нечисто. Как ты думаешь, кто возглавлял две группы людей на крытом мосту? Это был тот подонок Лу Чжэнчунь с улицы Благоденствия и Достатка! Разве это не похоже на то, как хорек приходит поздравлять кур с Новым годом? Я же не выжил из ума, с чего бы мне вести с ними дела? К тому же, этот доспех — семейная реликвия, передававшаяся из поколения в поколение. Если я его продам, то потом, когда приснится мой дедушка, он меня до полусмерти отругает!

Услышав все это, Чэнь Пинъань насторожился:

— Тебе нужно быть осторожным, Лу Чжэнчунь и те чужаки — люди опасные!

Чэнь Пинъань повернулся и спросил:

— Юная госпожа Нин, ты знаешь, кто эти люди?

Нин Яо кивнула:

— Старик и маленькая девочка пришли с горы Истинного Ян, они считаются представителями известной праведной школы вашего Восточного континента Водолея. Старик — не человек… В общем, он в сто раз сильнее, чем Фу Наньхуа или Цай Цзиньцзянь. Женщина и ее сын тоже непростые. На самом деле, те, кто смогли вместе войти в городок, конечно же, не являются обычными богачами. У той женщины очень глубокие замыслы, а мальчик тоже не похож на того, у кого добрые намерения. Поэтому я советую твоему другу поскорее стать учеником мастера Жуаня, это будет как талисман, защищающий жизнь. В городке, неважно, насколько высоки твои связи или насколько влиятельна твоя семья, никто не осмелится тягаться с мудрецом.

Чэнь Пинъань снова спросил Лю Сяньяна:

— У тебя есть шансы стать учеником этого мастера Жуаня?

Лю Сяньян, немного колеблясь, запинаясь, ответил:

— В первый день, когда я пришел работать подмастерьем, мастер Жуань смотрел на меня так же, как в свое время старик Яо. Думаю, он будет какое-то время наблюдать за мной, прежде чем решит, брать ли меня в ученики. Только вот…

Чэнь Пинъань сердито уставился на него.

Лю Сяньян смущенно усмехнулся:

— Только вот у мастера Жуаня есть драгоценная дочь, которая очень много ест. Меня это настолько поразило, что я немного пошутил над этим. Кто же знал, что, когда эта девушка кует железо, она так мощно и властно размахивает молотом, хотя обычно она очень застенчивая и робкая. Откуда мне было знать, что она так плохо воспринимает шутки? Я довел ее до слез, и как назло, ее отец застал это. Он посмотрел на меня недобрым взглядом, так что можно быть уверенным, что о принятии в ученики не может быть и речи. Но, в любом случае, я и не собирался быть чьим-то слугой или учеником. Мне хватило одного старика Яо со странным характером. Я просто хотел заработать миску риса в кузнице…

Чэнь Пинъань поднял голову, мрачно глядя на него. Лю Сяньян, который был на полголовы выше него, опустил голову, не осмеливаясь смотреть ему прямо в глаза.

Эта сцена озадачила Нин Яо.

Это был первый раз, когда Нин Яо увидела Чэнь Пинъаня по-настоящему рассерженным.

Чэнь Пинъань тихо спросил:

— Когда ты проходил мимо старой софоры, не появились ли на тебе неожиданно какие-нибудь листья софоры?

Лю Сяньян покачал головой и сказал:

— Нет, но тот гадатель-даос, который любит подглядывать за женщинами, наговорил мне всякой чепухи. Я чуть не разнес его лоток.

Лицо Чэнь Пинъаня слегка изменилось, брови нахмурились. Он повернулся к комнате и спросил:

— Юная госпожа Нин, в качестве обмена, подойдут ли три мешка монет из эссенции золота? И еще, не будет ли у тебя больших проблем? Пожалуйста, обязательно скажи об этом заранее.

Нин Яо тщательно подумала:

— Проблемы немалые, но ничего серьезного. Однако в ближайшие дни нужно быть осторожным. Пусть твой друг не слоняется по улицам, ведь моя ситуация сейчас не очень хорошая.

Она добавила:

— Две группы людей — два мешочка денег. За то, чтобы мастер Жуань взял ученика — еще один мешочек. В общем, сколько дел сделаю, столько мешочков и возьму. Не волнуйся, раз уж я согласилась, то как минимум два мешочка я заработаю.

Чэнь Пинъань забежал в комнату и быстро вынес два мешочка денег, включая монеты приветствия весны, и поспешно протянул их Нин Яо:

— Возьми.

Нин Яо, по природе не склонная к промедлению, не отказалась. Забрав два мешочка медных монет, она с натянутой улыбкой сказала:

— В этом мире полно людей, которые любят набивать свои карманы деньгами, а ты, оказывается, из тех, кто любит раздавать богатства направо и налево?

На этот раз Чэнь Пинъань не стал возражать, кивнул и с улыбкой ответил:

— Деньги очень важны, очень-очень важны.

Лю Сяньян, который все это время оставался в неведении, взволнованно воскликнул:

— Чэнь Пинъань, ты с ума сошел? Зачем ты отдал ей деньги? Целых два мешка медных монет, на сколько бы тебе хватило?

Чэнь Пинъань раздраженно ответил:

— Это мои деньги, какое тебе до них дело?

Лю Сяньян уверенно парировал:

— Твои деньги — разве это не мои деньги? Подумай, если я у тебя займу, у тебя хватит наглости требовать их обратно?

Чэнь Пинъань замолчал, погрузившись в раздумья. Лю Сяньян тоже осознал, что его шутки неуместны, и закрыл рот. На некоторое время в комнате воцарилась тяжелая атмосфера.

Чэнь Пинъань заговорил:

— Юная госпожа Нин, ты точно не попадешь из-за этого в…

Нин Яо бросила взгляд на длинный меч в белых ножнах на столе и кивнула:

— Никаких проблем!

Затем она не смогла сдержаться и сказала:

— Ты такой нерешительный, тебе самому не надоело? И ты еще говоришь, что не добряк?

Чэнь Пинъань слегка улыбнулся. Лю Сяньян задумался, но промолчал. В конце концов, Лю Сяньян оставил свои мысли при себе, подумав:

«Юная госпожа, похоже, ты еще не видела другую сторону этого парня».

Чэнь Пинъань редко бывал несговорчивым, но если уж он становился таким, то с ним действительно было трудно иметь дело.

Он, Лю Сяньян, видел это. Сосед Сун Цзисинь, вероятно, тоже видел.

※※※※

П/п.: Нарисовать зрачки дракону (画龙点睛). Дословно «нарисовать дракона и поставить точку в глазах» — идиома, означающая добавление завершающего штриха, который делает работу идеальной или придает ей жизнь.

Происхождение идиомы связано с легендой о художнике Чжан Сэнъяо, жившем в эпоху Южных династий (420-589 гг.). Согласно легенде, он нарисовал четырех драконов на стене храма, но не дорисовал зрачки. Когда его спросили о причине, он ответил, что, если дорисовать зрачки, драконы оживут и улетят. Чтобы доказать свое мастерство, он дорисовал зрачки двум драконам, и они действительно ожили и улетели в небо.

※※※※

П/п.: Киноварная комната (丹室), или «киноварная палата», «комната алхимии», место, где создают алхимические эликсиры. Но в контексте даосской алхимии и культивации этот термин относится к внутреннему пространству или «комнате» в теле практикующего, где формируется и хранится эликсир бессмертия.

Золотой эликсир (金丹) — в даосизме и китайской алхимии это легендарное вещество, которое, как считается, дарует бессмертие или продлевает жизнь.

※※※※

П/п.: Уровень Врат Дракона (龙门境). «Стать адептом золотого эликсира — это наш путь». Это также описывается как «завершающий штрих» после того, как «карп перепрыгивает через Врата Дракона». Все море ци человека сливается и концентрируется в золотой эликсир. У культиваторов бывают разные проявления их внутренне сформированного эликсира. Некоторые культиваторы одарены, и эликсир формируется с грандиозным пылом, даже привлекая различные вселенские явления. Культиваторы, очищающие ци, сильно различаются по размерам своих «киноварных комнат» у некоторых они лучше или хуже, чем у других. Но есть также исключительные случаи «обширных и пустых» или «малых и тонких». Воля Небес трудна для понимания, вот и все.

«Врата Дракона» (龙门, Лунмэнь) — отсылка к китайской легенде о карпе, который должен преодолеть водопад и прыгнуть через врата, чтобы превратиться в дракона. Это метафора для преодоления трудностей, достижения успеха и высокого уровня мастерства.