Встреча

Старый евнух покачал головой:

— Определенно, ее жизнь на исходе. Летающий меч лишь продлил ей жизнь на мгновение, это ничего не изменит.

Гао Чжэнь немного поколебался, затем с любопытством спросил:

— Дедушка У, когда вы заметили, что ее управление летающим мечом на самом деле не так легко и непринужденно, как казалось на первый взгляд?

Старый евнух ответил:

— Чрезмерность так же плоха, как и недостаточность. Ее ранняя одаренность выдала ее.

Гао Чжэнь был удивлен и озадачен.

Старый евнух повел Гао Чжэня из первоначального переулка и тихо сказал:

— Этот слуга задаст Вашему Высочеству один вопрос. Ваше Высочество, видевшее множество редких и драгоценных вещей в мирской роскоши, все еще будет интересоваться обычной керамикой из маленького городка?

Гао Чжэнь похлопал по карману на поясе и сказал с улыбкой:

— Конечно, нет. Только эта нефритовая печать или что-то подобного уровня может меня порадовать.

Старый евнух кивнул и сказал:

— Верно. Когда та девушка убивала людей летающим мечом, ее сердце было спокойно, как стоячая вода, она была чрезвычайно хладнокровна и невозмутима, как будто… это было для нее так же обыденно, как еда, питье и другие повседневные дела. А когда она поняла мой истинный уровень в боевых искусствах, она решительно отказалась от мысли о борьбе. Особенно она боялась, что я увижу ее неуверенность, поэтому намеренно провоцировала нас. Ее истинным намерением было дать обеим сторонам возможность отступить, опасаясь, что я могу решить убить ее на всякий случай. Поэтому ей нужно было изменить ситуацию. Конечно, как показали события, у нее это не очень получилось. Но в целом, для ее возраста такие мысли уже впечатляют. Однако, чем более она талантлива, тем большую угрозу она может представлять для вас в будущем. Это тоже самое, если мы отпустим тигра обратно в горы и позволим ему окрепнуть.

Старый евнух с чувством добавил:

— Юноши и девушки в расцвете сил и полные энтузиазма. Если бы они убивали в порыве страсти или умирали с воодушевлением, я бы не удивился. Но умереть с невозмутимостью после долгих размышлений или убивать, не вызывая ни малейшей ряби на поверхности своего сердца — это очень необычно. Можно даже сказать, что такой характер может быть выкован только опытом, и он имеет мало общего с талантом или качествами человека. Будь то последователи духовных практик или бойцы, многие гении умирают молодыми из-за явных недостатков в характере, легко терпя неудачи при столкновении с трудностями.

Гао Чжэнь печально вздохнул:

— Как бы то ни было, это достойно сожаления.

Старый евнух наполовину в шутку, наполовину всерьез сказал:

— Ваше Высочество, если вы будете вздыхать каждый раз, когда решается вопрос жизни и смерти такого человека, то, когда вы действительно окажетесь на вершине, вы, вероятно, будете очень заняты.

Гао Чжэнь рассмеялся:

— Я в это не верю.

Старый евнух внезапно сказал:

— Не знаю, возможно, это просто ошибочное впечатление, но этому слуге кажется, что хотя учитель Ци обладает глубокими познаниями в совершенствовании, у него, похоже, возникла немалая проблема.

Этот принц династии Суй с безразличием на лице ответил:

— В любом случае, изначально нам нужно было только получить эту печать «Драконьи врата», чтобы считать миссию выполненной. Кто бы мог подумать, что эта бесценная печать «опустится» до роли небольшого дополнения к крупной сделке. Так что нам пора довольствоваться достигнутым. Говоря о том золотом карпе, я не могу не вспомнить того юношу в соломенных сандалиях…

Старый евнух усмехнулся:

— Ваше Высочество думает о том, чтобы в будущем найти возможность поблагодарить того юношу?

Гао Чжэнь покачал головой:

— Вовсе нет, я переживаю за тот мешочек с медными монетами.

Старый евнух не смог сдержать смех. Возможно, в будущем у династии Суй будет бережливый император?

※※※※

В тихом переулке, идущем с севера на юг, слышался только звук колес.

Молодой даос сегодня рано закончил торговлю и толкал тележку, думая о том, как вернуться домой, собрать вещи и поскорее уехать. Он считал, что в эту неразбериху лучше не вмешиваться.

Внезапно из бокового переулка, идущего с востока на запад, шатаясь и спотыкаясь вышел стройный человек в черном. В конце концов, он прислонился к стене и медленно сполз по ней. Одной рукой он приподнял вуаль своего вэймао, изо всех сил зажимая рот, а другой указал на молодого даоса.

Даос быстро опустил голову и стал про себя повторять:

— Он меня не видит… Он меня не видит. Верховный Владыка Лао-цзюнь, помоги… Ладно, оставим это. Пусть лучше Будда благословит, а бодхисаттва явит свою чудесную силу…[8]

[8] Верховный Владыка Лао-цзюнь (太上老君) — божество в даосизме, обожествленная форма Лао-цзы, легендарного основателя даосизма.

В критический момент он обратился не к Трем Чистым, а к Будде и бодхисаттвам, что было довольно неуместно для даоса. Но, видимо, Будда и бодхисаттвы не захотели помогать последователю другой религии. Девушка в вэймао, собрав последние силы, шатаясь, бросилась к даосу и с глухим стуком тяжело упала, но одной рукой крепко ухватилась за его лодыжку.

Молодой даос, схватившись обеими руками за голову, с выражением полного краха на лице, будто взывая к небесам, воскликнул:

— Неужели такая гигантская карма, обрушившаяся на меня, это не все равно что вырезать на моем лбу слова «всем сердцем стремлюсь к смерти»? Все эти годы я, бедный даос, странствовал по свету, спал под звездами и ел с ветром, переходил горы и реки, меня даже собаки на улицах кусали… Это же адский труд! Еб вашу мать, клан Гао из Великой Суй, и ты, старый пес по фамилии У! Помяните мое слово — этот счет не закрыть и за пятьсот лет!.. Мои даосские достижения так ничтожны, я правда не могу тянуть такую ношу!..

Молодой даос, уже говоря бессвязно, опустил голову, чуть не плача:

— Девушка, прояви сострадание, пощади этого скромного даоса, хорошо? В ответ я найду для тебя красивое место с горами и реками, с отличным фэншуй, которое непременно принесет благословение твоим потомкам… О, нет, ты же еще незамужняя девица, тогда…

Девушка уже полностью потеряла сознание. Молодой даос, видя, что вокруг никого нет, присел и уже собирался потихоньку разжать ее пальцы.

Вжух! Летающий меч завис в воздухе, острие остановилось всего в десятке сантиметров от переносицы молодого даоса.

Молодой даос незаметно отпустил руку, его лицо выразило сострадание, и он с возвышенным видом сказал:

— Люди — не травы и деревья, как можно быть лишенным сочувствия?! Как я, человек чистой совести, могу оставить кого-то умирать?!

Даос сел, скрестив ноги, его красивое лицо сморщилось:

— Теперь вопрос: куда ее отвезти? Вот проблема.

Летающий меч, который все время находился у лба молодого даоса, резко приблизился.

Молодой даос терпеливо объяснил:

— Чтобы спасти твою хозяйку, мне нужен помощник. Вот что, слетай к старой софоре и принеси лист. Я сначала поддержу ее жизненную энергию. Твоя хозяйка особенная, я не хочу спасать ее необдуманно, чтобы случайно не помешать ее будущему развитию. Эта новая карма… опять заставляет меня думать о смерти как о решении всех проблем…

Меч, казалось, колебался, его острие слегка дрожало.

Молодой даос раздраженно крикнул:

— Чем быстрее ты отправишься, тем быстрее твоя хозяйка вернется с того света. Опоздаешь — все вместе пропадем!

В мгновение ока летающий меч исчез.

Молодой даос тихо и гневно сказал:

— Когда у юноши есть чувства, а у девушки есть намерения, только тогда они могут стать прекрасной парой. А вы, господин Ци Цзинчунь, великий учитель Ци, хороши — бездумно сводите пары, словно испражняетесь, не подтирая зад!

Молодой даос подпер щеку одной рукой, а другой стал гадать, загибая пальцы:

— Позволь этому бедному даосу посчитать, в семью какого дома в городке тебя отправить, чтобы ты смогла выжить, а они не потеряли свое состояние и близких. Начнем с семьи Лу… Нет, семья Лу не подойдет, они почти как семья Чжао, уже имеют свою судьбу. Тогда, может, семья Сун?

Не успел молодой даос в переулке договорить, как на улице Благоденствия и Достатка у ворот семьи Сун все изображения духов-хранителей, наклеенные на большие и малые двери, мгновенно потеряли свое сияние, потускнели, и поднялись струйки синего дыма, невидимые обычному человеческому глазу.

Из глубины двора, толкнув дверь вышел седой старик и, стоя босиком во дворе, гневно закричал, подпрыгивая:

— Какой сукин сын пытается навредить моему роду Сун?! Выходи на бой!

Молодой даос кашлянул и пробормотал себе под нос: Семья Лю с улицы Благоденствия и Достатка, похоже, процветает. Кажется, они смогут справиться с этим, давай попробуем?

Табличка в родовом зале семьи Лю, передававшаяся из поколения в поколение на протяжении тысячи лет, с грохотом раскололась, покрывшись ужасающими трещинами.

Пожилая женщина с густым и хриплым голосом сильно ударила своей тростью с драконьей головой о землю:

— Кто бы ты ни был, не мог бы ты показаться?!

Молодой даос сделал вид, будто ничего не произошло.

— Тогда, может, семья Вэй из переулка Персиковых Листьев? Видно, что ваша семья накопила много добрых дел и добродетели, вы точно сможете выдержать эту карму.

Вскоре некий старец использовал тайное искусство, чтобы передать свой гневный крик в сторону школы:

— Ци Цзинчунь! Ты не можешь с этим разобраться?! Если ты не можешь или не осмеливаешься этим заняться, то немедленно убирайся и уступи место Жуань Цюну[9]! Пусть он разберется с этим подозрительным типом! Или же все это — твоя личная месть, Ци Цзинчунь?

[9] Жуань Цюн (阮邛). Это редкое имя, оно может отражать связь с природой (горы, бамбук), историческую глубину или стойкость (как бамбук, гнущийся, но не ломающийся). Имя сочетает классическую фамилию с поэтичным географическим или историческим именем. Его можно перевести как: «Традиционный, как древняя лютня, и стойкий, как горы» или «Наследник истории царства».

У ручья к югу от крытого моста некий мужчина руководил рытьем колодца. Выпрямившись, он повернулся на север и слегка шевельнул губами. Над улицей Благоденствия и Достатка и переулком Персиковых Листьев, словно раскаты весеннего грома, прокатился голос:

— Довольно! Не смейте проявлять неуважение к учителю Ци! К тому же я, кузнец Жуань, ни в коем случае не буду вмешиваться в дела городка до весеннего равноденствия!

На мгновение все вокруг затихло, воцарилась полная тишина.

А виновник всего этого, сидевший рядом с тележкой в переулке, взял руку девушки в черном и положил на ее окровавленную ладонь изумрудно-зеленый лист софоры, принесенный летающим мечом.

Когда лист софоры коснулся раны на ладони девушки, он растаял, как снег, и мгновенно исчез.

Молодой даос вздохнул:

— Каждый раз, видя такую картину, я чувствую благодарность за это чудо природы…

Он долго подбирал слова, но так и не смог найти выражение, которое бы его удовлетворило.

Наконец, молодой даос опустил голову, глядя на девушку, чье лицо слегка порозовело, и озадаченно сказал:

— Поскольку судьба, в которую ты вовлечена, оказалась гораздо значительнее, чем я предполагал, придется действовать против течения. В этом городке шестьсот семей, их корни глубоко переплетены, поколениями впитывали энергию этого таинственного места. Если бы ты попросила меня найти кого-то, окруженного сильной судьбой, это было бы легко. Но найти бедняка здесь сложнее, чем подняться на небо. Это все равно, что найти в зале для аудиенций при дворе высокопоставленного чиновника — такое легко, но попробуй найти там нищего! И как, по-твоему, этот бедный даос должен его искать?

Молодой даос вдруг удивленно воскликнул. Он действительно нашел такого жалкого человека. Он не испытывал ни малейшей радости, напротив, его охватил ужас. Он закрыл глаза и стал глубоко копаться в своем сердце, а затем вздохнул:

— В любом случае, давай сначала посмотрим, какой выбор ты сделаешь. Я ни в коем случае не буду настаивать. Если ты не захочешь, я сам возьму на себя эту карму.

Наконец он сложил руки, как буддийский монах:

— Да благословит Будда, да явят бодхисаттвы свою силу, пусть помогут бедному даосу пережить это испытание.

В переулке Глиняных Кувшинов молодой даос, наклонившись, толкал двухколесную тележку. Он остановился у ворот одного двора, постучал и спросил:

— Чэнь Пинъань дома?

В углу тележки лежал длинный меч в белоснежных ножнах. Летающий меч внутри ножен выглядел болезненным, словно презирал молодого даоса за то, что тот нашел такого бедняка.

※※※※

[6] П/п.: Немного о мире и происхождении названия континента. Я не уверена, что в романе мир будет разделен именно такие территории, но так как весь роман крутится вокруг буддийской и конфуцианской традиции и в «Приди, меч!» полно материалов из реальных философских трактатов и древней китайской литературы, то данная информация вполне может пригодиться в будущем. Если смогу расшифровать надписи на карте, то, возможно, однажды переведу ее.

Название относится к одному из четырех континентов в буддийской космологии. В буддийской традиции мир разделен на четыре континента, расположенных вокруг горы Меру. Гора Меру (须弥山) находится в центре этой космологической системы и считается осью мира в буддийской и индуистской традициях.

Восточный континент: Пурвавидеха (东胜身洲) или Баопин (东宝瓶洲). Он же Восточный континент Водолея. 宝瓶 (Баопин) — драгоценный сосуд, ваза. Таким образом, можно перевести как «Восточный континент Драгоценной Вазы». В астрологическом контексте также может означать созвездие Водолея, что и отражается в названии. Однако стоит отметить, что более распространенным названием этого континента является Пурвавидеха, что переводится как «Восточный континент превосходного тела».

Южный континент: Джамбудвипа (南赡部洲, Южный континент дерева Джамбу). Это место где мы живем. Его название происходит от дерева Джамбу, которое, согласно легендам, растет на этом континенте.

Западный континент: Апарагодания (西牛贺洲). Название буквально переводится как «Западный континент изобилия скота». Согласно буддийским текстам, на этом континенте люди пасут скот и наслаждаются богатством и процветанием.

Северный континент: Уттаракуру (北俱卢洲). Этот континент считается местом, где люди живут без страданий и забот. Название может быть переведено как «Северный континент Куру». В китайской буддийской литературе часто ассоциируется с концепцией идеального места или утопического общества. Куру — санскритский термин, что были адаптированы в китайском языке путем фонетической транскрипции, когда значение передается звучанием, а не смыслом иероглифов.